Теплая широкая ладонь ложится на мою талию, но Сандро не прижимает меня к себе, как сделал бы влюбленный муж, танцуя со своей новоиспеченной женой на собственной свадьбе. Нет. Между нами сейчас даже поезд с легкостью проедет. Однако выражение лица у Сандро вполне открытое, я бы даже сказала, доброжелательное. Неудивительно, ведь за нами в данный момент наблюдают не только люди семьи, но и чужаки, те, кто понятия не имеют о том, что большинству гостей здесь ничего не стоит пустить кровь. Для чужаков Сандро харизматичный бизнесмен, и потому на его губах играет легкая ненавязчивая улыбка. Фальшивая улыбка. Вот только я все равно замечаю напряжение в его широких плечах. Ровно как и тот факт, что мой муж старается как можно меньше меня касаться.
Любой другой на его месте, уже давно бы заявил на меня свои права так или иначе. Да, я сейчас выгляжу как хренов ангел в этой более укороченной версии свадебного платья, но будем объективны, я красива. И горяча. У меня длинные шикарные ноги, густые черные волосы и все ярко выраженные изгибы, на которые буквально любой гетеросексуальный мужик пускает слюни.
О боже.
Что если он по мальчикам, а весь этот брак не более, чем фарс, созданный для того, чтобы прикрыть его греховные желания и потребности?
От одной только мысли мне приходится почти до крови прикусить нижнюю губу, дабы сдержать смех. Если это правда, то мне искренне жаль его. В нашем мире это трагедия, не иначе. А что до меня, то это бы сильно упросило мне задачу. Такой грязный секретик можно очень и очень долго использовать.
Стоит проверить.
Сандро полностью ведет в танце и прекрасно слышит музыку. Мне остается только переставлять ноги вслед за ним, однако нервы все равно берут свое. Ну, знаете, как это бывает, я всего лишь юная невинная девственница в лапах большого страшного хищника, с которым предстоит еще и ложе делить.
Совсем неудивительно, что одна моя нога на этих высоченных неудобных каблуках подкашивается. Тело рефлекторно подается назад, но в эту же самую секунду крепкая рука буквально обвивается вокруг моей талии и прижимает к твердому телу.
Я ожидала того, что он не даст мне упасть, но чего я не ожидала, так это своей реакции. Воздух буквально выбивает из легких. Наши лица оказываются так близко, что я чувствую его теплое дыхание на своих губах. Сандро даже не сбивается с ритма, но на этот раз не торопится создавать между нами дистанцию. Нет. Его рука, некогда лежащая на моей пояснице совершенно целомудренно, теперь спускается ниже на мое бедро.
Вдоль позвоночника проносится жаркая волна, и я буквально чувствую, как мое дыхание начинает сбиваться, а щеки краснеют.
Merda.
Резко опускаю взгляд стараюсь замаскировать возбуждение за страхом. По телу проносится ощутимая дрожь, а та рука, что лежит в его руке слегка трясется, словно я на грани нервного срыва.
Его теплое дыхание спускается на мою щеку и еще ниже к шее. Внизу моего живота тут же расцветает жар, который я в жизни не испытывала. А все из-за этой чертовой близости, которую я сама же и спровоцировала.
– Ты меня боишься? – вдруг спрашивает Сандро прямо у моего уха, и по коже проносится рой мурашек.
Со стороны может показаться, будто мы совершенно обычная пара новобрачных. Вот только в том, что теперь он прижимает меня к себе настолько крепко, что мне не хватает воздуха, вообще нет ничего обычного.
Он будто проверяет меня или что-то в этом роде.
Слегка отстранившись, Сандро находит мой взгляд своим. По всей видимости, так он читает людей. А значит, мне ни в коем случае нельзя долго смотреть, поэтому сглотнув, я отвожу взгляд в сторону гостей.
Рука на моей талии напрягается сильнее, и я чувствую, как он проталкивает одну свою ногу между моих двух. Merda. Он определенно точно меня проверяет. Но зачем? Какой реакции он от меня ожидает?
– Н-нет. – отвечаю с придыханием, мой голос дрожит, и я уже сама не понимаю, где притворная реакция, а где настоящая. Все мое тело горит от его аромата и близости. Но это определенно точно не страх, я скорее заинтригована. Сандро знаменит своими манипуляциями, и какая-то часть меня буквально оживает в предвкушении. – Просто…Мы плохо знакомы. И я…
Его горячее дыхание снова касается моей шеи, единственного оголенного участка кожи, помимо лица, щиколоток и кистей рук.
– Я никогда не была с мужчиной так близко. – заканчиваю наконец предложение, чувствуя бешеный пульс прямо в том месте, над которым зависли губы Ломбарди.
– Значит, все-таки боишься. – констатирует он, и кажется, я слышу нотки разочарования в его низком голосе. В это же самое мгновение нога между моих бедер исчезает, и Сандро снова создает это расстояние между нами, которое почему-то начинает меня дико раздражать. – Тебе никогда не придется меня бояться, Елена.
Звук моего имени на его губах делает какие-то странные вещи с моим сердцем. Однако Сандро не произносит его как страстный любовник, нет. Скорее как тот, кто теперь несет за меня полную ответственность.
Только не говорите мне, что я переборщила с невинностью. Клянусь, буквально мгновение назад я видела в этих зеленых глазах желание, но сейчас…
Музыка заканчивается, и зал взрывается аплодисментами в нашу честь. Сандро тут же делает значительный шаг назад, но не отпускает меня полностью, оставив руку на моей пояснице. Когда он поворачивается к толпе, на его губах расцветает теплая и совершенно фальшивая улыбка.
Я не свожу с него глаз, как влюбленная фанатка. И словно почувствовав это, мой муж снова обращает на меня свое внимание. От этого притворного тепла в его взгляде, вдоль моего позвоночника проносится неприятный озноб. Я привыкла к монстрам, черт возьми, да я родилась среди них, но ни один из них не был настолько хорош в притворстве, как этот рядом со мной.
– Ты очень красива, Елена. – произносит Ломбарди все с той же очаровательной улыбкой, и тот факт, что я не могу с уверенностью сказать лжет он или говорит искренне, заставляет сердце колотиться сильнее.
В ответ на комплимент я улыбаюсь. По-настоящему. Я позволяю его словам щекотать мое эго и на этот раз не отвожу глаз. Нет. Я смотрю на своего мужа так, будто до него никогда не слышала подобных слов. Так, будто с каждым вдохом начинаю понемногу влюбляться в него.
– Это все платье. – выпаливаю, смущенно опустив голову. – Оно очень дорогое.
Чувствую щекой его пристальный взгляд.
В идеале, чтобы мой план сработал, после свадьбы Сандро должен полностью потерять ко мне интерес. Однако кто же знал, что моей извращенной натуре будет этого недостаточно. Даже я не подозревала о том, что захочу влюбить его в себя, захочу поставить его на колени, стать центром его вселенной.
Ох, лучше не ступать на эту дорожку.
Нужно придерживаться плана. Нельзя привлекать его внимание. Да, соберись, Елена.
Сандро все еще буравит меня своим взглядом, когда я поднимаю голову и нахожу глазами своих сестер за отдельным столом. Выражение лица Эдды достаточно пассивное, хотя я знаю наверняка, что Сандро ей совсем не нравится. После первого знакомства она назвала его хамелеоном и сказала, что вся его семья самое настоящее змеиное гнездо. Я подумала, что в таком случае мы с ним просто идеальная пара, созданная на небесах. И сейчас я лишь сильнее в этом убеждаюсь. Все, что мне требуется, это лишь сдерживать себя и постараться не провоцировать его. Хотя бы какое-то время.
Перевожу взгляд на Бьянку. Сестра ухмыляется и поднимает бокал своего шампанского. Она единственная, кто знает обо всех причинах, по которым я так стремилась стать Ломбарди. И к сожалению, сам Сандро не в их числе. Он лишь средство достижения цели.
Или по крайней мере, мне так казалось.
3
Елена
Все мои вещи уже давно упакованы и отправлены в Чикаго. Скоро и я сама окажусь за тысячу километров от места, которое всю жизнь называла домом. Мне всегда было любопытно, зашевелится ли что-то внутри, когда настанет время покинуть родовое гнездо. Оказалось, что нет. Я не испытываю ровным счетом ничего. Даже разлука с сестрами особо меня не тревожит.
Все мысли крутятся лишь вокруг того, что я узнала за время свадьбы.
Во-первых, Томмазо Ломбарди, отец Сандро, в прошлом невероятно красивый мужчина, и судя по взглядам, которые он бросает на свою жену, брак у них настоящий. Вот только что-то мне подсказывает, что Сандро не просто так взял меня в жены именно сейчас. Возможно ли, что Томмазо подаст в отставку? Такое редко случается, чтобы босс собственноручно отдал свой пост. Обычно смерть его отнимает, но кто знает, может, здесь все работает иначе.
Еще я познакомилась с двумя молодыми женщинами, с которыми в будущем предстоит часто иметь дело. Та, что старше, Карла, жена одного из многочисленных кузенов Сандро, сухая холодная стерва, и не разыгрывай я из себя наивную дурочку, думаю, мы могли бы подружиться. Вторая, Джулия, младшая сестра Сандро. Она моего возраста, блондинка с кудряшками, милая, много смеется. С ней я должна подружиться для вида. Моя роль как раз требует кого-то вроде нее рядом с собой.
Обе девушки замужем за капо Чикаго. Всего капо четыре, личности двух других мужчин по-прежнему остаются для меня загадкой. Вообще, если подумать, вся чикагская семья достаточно скрытна. Даже Бьянке удалось накопать лишь жалкие крупицы. Словно они вообще не оставляют никаких электронных следов.
Корона же, напротив, держится на базе данных. Зашифрованной, сильной и скрытой от внешнего мира. Однако у Чикагской семьи нет даже общедоступных сведений об именах ближайших родственников. Их словно не существует, хотя я знаю наверняка, что семья Ломбарди куда больше Эспасито.
Имя Сандро первое и единственное, что засветилось в нескольких статьях, связанных с его собственной строительной компанией. О нем, как правило, говорят две вещи:
Мужчины клянутся, что Сандро ходячий детектор лжи. Любое предательство в его сторону жестко карается, а потому круг его приближенных считается самым лояльным и преданным. Причем, насколько я поняла, в него входят не только члены семьи.
Еще я слышала, будто Сандро называют человеком слова, и по этой причине, многие стараются подмазаться к нему или заключить сделку. Они знают, что Сандро так или иначе исполнит данное обещание. Из-за этого же все женщины поголовно величают моего мужа джентельменом.
Мать твою, джентельменом.
Все как одна продолжали напоминать мне о том, насколько мне повезло с ним. Ведь он весь такой обходительный и галантный. Да, на публике он именно такой, но нутро подсказывает, что это лишь оболочка, созданная, чтобы усыпить бдительность. Точно так же, как я притворяюсь слабой и глупой, Ломбарди играет роль порядочного мужчины.
Именно это и пробуждает во мне любопытство.
Опустив глаза к кубик-рубику в руках, я начинаю перекручивать квадраты в разные стороны.
Мне всегда нравились головоломки. И так уж вышло, что мой муж, по счастливой случайности, стал одной из них. Когда он оказывается наедине с собой за запертой дверью, какой он? О чем думает? Чего боится? Сколько ему потребуется времени, чтобы разглядеть во мне угрозу?
Щелк.
Все стороны черно-белого кубика встают на места.
– Елена? – слышу голос Доминики за спиной и оборачиваюсь.
Сестра проходит в комнату с какой-то книгой в руках. Я хмурюсь, узнав компактный экземпляр Библии в черном переплете. На моих губах расплывается улыбка.
Бросив кубик-рубик в сумку у своих ног, молча принимаю книгу из ее рук. В нашей семье я славлюсь религиозностью, однако сестры знают, что во мне всегда было больше от дьявола, поэтому у меня не остается сомнений в том, что это не просто книга.
Тайник.
Открыв первую страницу, я нахожу внутри небольшую флешку.
Поднимаю вопросительный взгляд на сестру.
– Там все, что тебе нужно для побега, – поправляет свои кожаные перчатки. – Включая информацию о счете на внушительную сумму.
Мои брови сходятся на переносице.
– Побега?
Уголки губ Ники слегка дергаются вверх, а карие глаза теплеют.
– У тебя должен быть запасной план. – констатирует она. – На всякий случай.
Я ухмыляюсь.
У меня уже есть план на случай непредвиденных обстоятельств, не смотря на то, что я не собираюсь покидать Чикаго в ближайшие лет десять. Ну, или по крайней мере, пока не осуществлю задуманное.
Однако дополнительное финансирование никогда не бывает лишним, а потому поблагодарив сестру, я убираю книгу в сумку.
– На самом деле, это бабушка перед своей смертью все подготовила для нас. – вдруг признается Ника.
Грудь пронзает знакомая боль.
Похоже на нашу старушку. Эта женщина была просто невероятной. Именно благодаря ей, я уже заработала кругленькую сумму на бирже и недавно прикупила кое-какую недвижимость в Чикаго. Бьянка как всегда помогла с документами. И ладно, да, возможно, мы с ней еще немного «позаимствовали» у Короны. Но сами посудите, мне всего двадцать, легально я бы в жизни не собрала нужную сумму для своего плана. И уж точно не за пять лет.
У женщины всегда должны быть свои личные деньги, и желательно те, о которых не знает ее муж. – говорила Федерика Эспасито.
И в следующие несколько лет я планирую заработать много, очень много личных денег. Главное – оставаться вне поля зрения Сандро как можно дольше. Надеюсь, он не потребует от меня детей сразу. Это было бы очень не к стати. Хотя даже на этот случай, я подготовилась.
– Будь осторожна с Триадой. – предупреждаю Нику, закинув сумку на плечо. Сестра заметно напрягается, и с ее лица исчезают любые эмоции. – Знаю, что у тебя все под контролем, но…
– Я справлюсь. – резко обрывает она.
Конечно, справится. Но честно говоря, я больше переживаю за сестер, племянника и даже немного Леонардо. Триада славится своей местью, и бьют они не по тебе. Они отнимают то, что тебе больше всего дорого.
– Конечно. – наконец отвечаю я, бросив мимолетный взгляд на ее перчатки. – Надеюсь, еще увидимся.
Она кивает мне и слабо улыбается.
– Береги себя.
– И ты. – прикладываю руку к тату на груди, в местечке, где бьется сердце.
У нашего отца похожее родимое пятно за ухом в форме короны. Это отличительный знак всех мужчин Эспасито, который передается сугубо по мужской линии. Мы с сестрами когда-то решили набить свою корону в знак протеста.
Ника повторяет за мной жест.
В тот момент я впервые и осознаю, что дом это вовсе не место.
***
Черный внедорожник везет меня в аэропорт, где частный самолет ожидает взлета. Вместе со мной из машины выходят два охранника. Еще трое ждут у трапа.
Ни с одним из них я пока не знакома.
Будь Сандро настоящим джентельменом, отвез бы сам, а не его люди. В конце концов, я не просто какая-то девка, которую ему доставляют, а его законная жена. Значит ли это, что со мной он не будет играть или претворяться?
Тебе никогда не придется бояться меня, Елена.
Что вообще значили эти слова?
Как только оказываюсь на борту, тут же вижу его, расслабленно сидящего в широком кожаном кресле. Будто он вовсе не бросил меня одну после свадебного банкета.
Заметив меня в проходе, Сандро быстро окидывает взглядом мой наряд – черное строгое платье длиной чуть ниже колена, с высоким горлом и длинными рукавами. На затылке собран пучок, на ногах дорогие черные туфли на внушительном каблуке. Этакая элегантная итальянка с традиционными взглядами.
Намеренно ли я выбрала платье, полностью обтягивающее тело? Возможно.
Задержался ли взгляд Сандро на моих изгибах? Еще как.
Подавив победную улыбку, опускаю голову и вместо того, чтобы сесть рядом с мужем или напротив него, располагаюсь слева, в соседнем ряду у окна.
Все это время чувствую на себе его пристальный взгляд. Знаю, что планировала сделать все возможное, чтобы он меня не замечал, а в конце концов, и вовсе потерял ко мне интерес. Однако ничего не могу поделать с этим странным желанием привлечь его на свою орбиту.
Один из охранников собирается убрать мою сумку в отделение для хранение над головой, но я вежливо прошу его позволить мне кое-что взять оттуда. Мужчина моргает, затем бросает взгляд на своего босса. Я едва не закатываю глаза, но продолжаю сидеть с милой, немного скоромной улыбкой. После того как Сандро коротко кивает, я наконец достаю прощальный подарок Доминики. Глаза охранника немного округляются, но он тут же отводит взгляд и убирает сумку, затем скрывается в носу самолета.
С серьезным видом раскрываю Библию и откидываюсь на спинку кресла, якобы погружаясь в чтение. При этом изо всех сил подавляю улыбку. Полагаю, Ломбарди говорили, что я религиозна, но вряд ли он принял это всерьез. В конце концов, в современном мире редко встретишь глубоко верующих, я уже молчу о людях в наших кругах.
На мгновение мне кажется, будто краем глаза я замечаю улыбку на сексуальных губах своего мужа, но когда поднимаю голову, вижу лишь то, как Сандро с совершенно каменным выражением лица отворачивается к окну.
Господи, помоги мне выдержать этот брак с целомудрием и без греха, ибо я так сильно сейчас хочу трахнуть своего мужа, что это может испортить все мои гребанные планы.
4
