Маргарита Светлова
(Не)желанная для оборотня
ГЛАВА 1
— Алия, время пришло, — раздался нежный мелодичный голос мамы.
Я резко открыла глаза… и с горечью осознала, что это всего лишь сон. Её голос, такой тёплый и родной, растаял, оставив после себя лишь тишину и лёгкое покалывание в сердце.
С минуту я лежала на траве, смотря на ночное небо, освещённое полной луной и рассыпанными, словно веснушки, сверкающими звёздами, выглядывающими из-за темных туч. Прогнав остатки сна, я нехотя поднялась, отряхивая с одежды сухую траву, взглянула на часы: полвторого ночи. Пора выдвигаться.
Я осмотрелась, прислушиваясь к каждому шороху. Вдалеке, за густыми зарослями, редко проезжали машины. Я ещё раз проверила, не заметен ли со стороны дороги мой мотоцикл, который я тщательно накрыла ветками и листьями. Всё было в порядке — для посторонних глаз он оставался невидимым.
Закинув на плечо сумку с инструментами, необходимыми для открытия сейфа, я направилась в сторону старинного замка. Он возвышался вдалеке, окружённый со всех сторон водой. Ещё вчера на берегу я спрятала снаряжение для подводного плавания. Без него мне никак не удалось бы незаметно подобраться к нужному месту.
Я глубоко вдохнула и почувствовала, как ночной воздух наполняет лёгкие. И пошла вперёд. Когда добралась до места, погода резко начала портиться, неожиданно налетевший с озера сильный порыв ветра едва не сбил меня с ног.
— Вот чёрт! — чуть слышно ругнувшись, я посмотрела на небо.
Его заволокло тучами. Скоро будет дождь. Возможно, это и к лучшему — лишний шум мне будет кстати.
Я быстро переоделась в гидрокостюм. Сердце быстрее забилось от предвкушения. Стараясь не создавать шума, я вошла в воду, медленно погружаясь в её холодные объятия. Она обволакивала меня, и мир вокруг меня стал тише и спокойнее. В кромешной тьме я поплыла в сторону замка, используя как ориентир неяркий свет, льющийся из его окон.
Подплыв к стене, я нащупала верёвку, сброшенную с крыши человеком, внедрённым моими нанимателями под видом прислуги, и начала подниматься, мысленно чертыхаясь — мокрые руки скользили, усложняя подъём.
«Тяжкая жизнь у воров — сплошной стресс и препятствия. Но мы народ стойкий, такая мелочь нас не остановит». Безмолвно хихикнула от этой мысли, двигаясь дальше.
На уровне второго этажа справа от меня из окна доносились стоны женщины, переходящие в крики наслаждения, и приглушённый рык мужчины. Опачки, вот это удача! Вовремя эта парочка решила порезвиться!
«Кричите громче, не стесняйтесь!» — усмехнувшись, мысленно обратилась я к любовникам. Любой внешний шум придавал мне уверенности, что я остаюсь невидимой и неуслышанной в этой ночной авантюре.
Наконец я добралась до четвёртого этажа. Нужное окно было открыто, как и обещали мои наниматели.
В комнате было темно, и я, чтобы осмотреться, включила фонарик на малую мощность. Луч света выхватывал из темноты очертания мебели и предметы. Наконец он наткнулся на нужный предмет. Я направилась к стене, где за картиной должен был находиться сейф.
Стараясь не издавать шума, я подошла к картине, сняла её и поставила рядом. Осведомитель не обманул — за ней действительно находился сейф. Открыв сумку, я достала оборудование и разорвала запаянный пакет, который защищал содержимое от влаги.
Минут пять потребовалось, чтобы услышать заветный щелчок, означавший, что сейф открыт. Я заглянула внутрь, освещая пространство фонариком.
«Так, и что тут у нас? Ага, пачки денег… Не то. — Отодвинула их в сторону. — Какие-то документы — опять мимо. Да где же эта чёртова флешка?! — начала я нервничать — время поджимало, и не хотелось верить, что все мои усилия напрасны. — Так, не паникуй, — шикнула на себя, — вполне вероятно, что на в одной из папок».
И точно, через минуты три я наконец-то обнаружила, что искала. Пошарив ещё, убедилась, что другой флешки нет. Значит, это та, за которой я и пришла.
Я засунула флешку в новый целлофановый пакет с замком, не пропускающим воду. Так же поступила с оборудованием и направилась к окну. Выглянув, убедилась, что никого не видно.
А пара на втором этаже продолжала нарушать ночную тишину.
«Так держать. Поорите для меня ещё хотя бы минуты три!» — мысленно похвалила я их и начала выбираться наружу.
Как назло, порывистый ветер усиливался, из-за него меня мотало на веревке из стороны в сторону, затрудняя спуск. Неожиданно сверкнула молния, и резко начался ливень. Я мысленно выругалась:
«Да блин! Этого мне ещё для полного счастья не хватало! Отставить панику! — шикнула на себя. — Ничего, прорвёмся. Ещё немного усилий — и миссия будет выполнена!»
Пришлось ускориться. Но когда я оказалась почти около окна, за которым резвилась горячая парочка, меня неожиданным порывом ветра дернуло, и я на автомате ухватилась за подоконник. И напоролась рукой на что-то острое, я чудом смогла сдержать крик от боли.
«Гадство!» — мысленно взвыла, замерла, зажмурив глаза и продолжая держаться, чтобы немного успокоиться. Но когда открыла глаза, моя душа словно рухнула в бездну, а от ужаса перехватило дыхание.
Даже в полумраке было видно, как мужчина, продолжая ублажать кричавшую партнёршу, с ухмылкой на губах в упор смотрел на меня. Наши глаза встретились, его взгляд словно проникал в душу и оставляя на ней рваные раны. Я мотнула головой, чтобы избавиться от болезненного наваждения. Вновь посмотрела на ввергающего в ужас мужчину. Он шумно вдохнул воздух и вдруг резко замер. Его глаза вспыхнули жёлтым, и он зарычал!
«Не может быть! Какого чёрта? Я что, обворовала оборотня? Вот дерьмо!» — чуть не вырвалось у меня. Я молниеносно достала нож, прикреплённый к ноге ремнём, и, резким движением перерезав верёвку, рухнула с высоты второго этажа в воду. На пределе сил поплыла к берегу, чтобы успеть достать шприц с белым аконитом, который на несколько часов может обездвижить даже альфу. Для простого оборотня это означало смерть.
Только мои ноги коснулись дна, как послышался всплеск воды.
— Чудненько, на меня открыли охоту, — горько усмехнулась я. — Ты посмотри какой благородный гад, сразу за мной не кинулся — дал форы несколько минут.
Выскочив на берег и скинув подводное оборудование, я бросилась к сумке, достала шприц и рванула в лес не разбирая дороги.
Считала ли я, что смогу убежать? Нет, только глупец мог надеяться на чудо. А я реалистка и осознаю, что мне предстоит вступить в схватку со зверем. У него в арсенале сила, когти и зубы, у меня — белый аконит и стальной нож с серебряным напылением. Шанс, хоть и маленький, но есть.
И если уж предстоит погибнуть, то я готова. Но без боя свою жизнь не отдам. Попорчу немного шкуру оборотню. А сейчас нужно сделать так, чтобы он поверил: я слабая никчёмная человечка. Как они нас и называют.
ГЛАВА 2
Минут пять я бежала без остановки, но старалась сохранить силы для предстоящей битвы. Осталось всего ничего до дороги, где был спрятан мотоцикл — может, мне повезёт, и я сумею унести ноги и не вступаю в схватку?
Но, увы, фортуна была не на моей сторон. Чёрная тень промелькнула слева. Я резко остановилась, сжимая в руках нож и шприц, готовясь к драке.
Но неожиданно грудь сдавило, мне стало трудно дышать. Исходящая от зверя сила сдавила мою голову, словно в тисках, и панический ужас начал окутывать разум. Это невероятно! С таким зверем я сталкиваюсь впервые! Сердце дико заколотилось, и я мотнула головой, пытаясь избавиться от влияния зверя.
— Для слабой человечки ты неплохо бегаешь, — прозвучал насмешливый голос. — Надеялась от меня убежать, маленькая воровка?
Даже практически не видя его я поняла, что ему весело. А вот мне как-то было не до веселья. Я наконец смогла немного рассмотреть оборотня.
Этот зверь был не просто большой — он был просто огромный! Его глаза горели в темноте, а мощные мышцы напряглись под кожей, готовые к прыжку. Я почувствовала, как страх и адреналин смешались во мне, вызывая кратковременное оцепенение. С трудом оправилась от влияния оборотня, и мир словно вновь ожил.
— А вот ты для оборотня слишком медленный, — не осталась я в долгу, готовясь к схватке, возможно, последней в моей жизни.
После моего ответа раздался раскатистый смех оборотня, который, кажется, был в боевой ипостаси. Я же в этот момент пыталась придумать, как подобраться к нему. М-да, моему «везению» можно только позавидовать.
Но сдаваться я не собиралась. Я обязана выжить. Есть на то причина.
Отсмеявшись, он спросил:
— Серьёзно? Ты собралась со мной драться?! — продолжал потешаться надомной оборотень.
Я кивнула, сжимая нож крепче. От резкой боли потемнело в глазах. Наверное, из-за шока я не поняла, насколько сильно разодрала ладонь, когда сорвалась вниз.
— Неужели надеешься, что меня остановит какой-то нож? — вновь хохотнул оборотень.
Я попыталась скрыть дрожь в руках и сосредоточиться на предстоящей битве. Внутри меня вновь бушевали эмоции: страх, решимость и отчаяние. Но я знала, что должна держаться. Я не могла позволить себе проиграть.
— Пусть не остановит, но шкуру вполне может попортить, — выпалила я, сжимая нож крепче, чувствуя, как его рукоятка впивается в ладонь. Кровь из раны капала на землю, но я не ослабила хватку. — Или ты думаешь, что я смиренно приму смерть от твоих лап?
— Довольно! — резко оборвал он меня.
Его рык, казалось заставил землю задрожать, и я почувствовала, как вибрация проходит через моё тело. Я попятилась, но вдруг застыла, словно каменное изваяние— неконтролируемый страх вновь сковал меня.
— Дерзкая… — с рычащими нотками произнёс оборотень и начал медленно надвигаться на меня, оставляя массивными лапами глубокие следы на земле.
Мне с трудом очередной раз удалось справиться с оцепенением.
— Ну уж какая есть, — парировала я, делая шаг влево и собираясь нанести удар.
Но оборотень, видимо, не считал меня достойным противником. Он просто направлялся ко мне, и его глаза горели в темноте, как два уголька.
Когда зверь оказался в пределах досягаемости, я резко сделала выпад вперёд и попыталась воткнуть оружие в его грудь, но нож рассёк только воздух. Не может быть! Не успела я удивиться его скорости, как тут же мою щёку словно обдало огнём, зверь хлёстко откинул меня на несколько метров. От удара о землю из лёгких выбило воздух, от боли потемнело в глазах.
Превозмогая боль, я перекатилась на живот, чтобы встать. Но не вышло — оборотень прижал меня к земле своим массивным телом. Дышать стало нечем.
«Неужели это конец?» — мелькнула мысль, но я отогнала её прочь, пытаясь скинуть зверя с себя. Не вышло. И вдруг плечо пронзила острая боль — зверь впился в него клыками, раздирая плоть. Из моего горла вырвался сдавленный вскрик… и резко оборвался. Ужас сковал сознание.
Не-е-ет! Только не это!
Лучше бы убил…
— Ты ведь понимаешь, что это означает, никчёмная человечка? — обдавая моё ухо горячим дыханием, рокочущим голосом подтвердил мою догадку зверь.
Я — его пара.
— Убей! — взмолилась я, чувствуя, как отчаяние и боль смешиваются во мне в единый вихрь.
— Смерть для тебя, маленькая воровка, сравнима с помилованием, —усмехнулся он и приподнялся.
Я смогла вдохнуть полной грудью.
— У меня на тебя совсем другие планы, — продолжил оборотень, и его голос был полон зловещего удовольствия. — Но продолжим. Надеюсь, тебе будет достаточно больно.
Он резким движением поставил меня на колени, и я почувствовала, как неровная поверхность земли впивается в ноги.
Его руки были сильными и неумолимыми, и я знала, что не смогу вырваться.
— Нет, так не пойдёт, — сказал он с усмешкой. — Я хочу видеть, как в твоих глазах отразится адская боль, когда я в полуобращённом виде начну тебя драть в грязи, как ничтожную суку!
Он начал разворачивать моё измученное тело лицом к себе, и я почувствовала, как его когти царапают кожу. Но для меня это перестало иметь значение. Я уцепилась за последний шанс спасти себя от ужасной участи быть изнасилованной зверем. Я просто обязана выжить, чтобы доставить флешку нанимателям.
И когда я оказалась лицом к оборотню, то, превозмогая боль, резко полоснула ножом его по горлу. Кровь брызнула мне в лицо и попала в рот, вызывая рвотные позывы. Но зверь продолжал крепко удерживать меня, его глаза горели яростью и болью.
Не медля ни минуты я воткнула в него шприц с белым аконитом. Зверь ослабил захват, и это позволило мне сгруппироваться и ногами оттолкнуть его мощное тело. Я почувствовала, как его хватка ослабевает, и использовала этот момент, чтобы вырваться и отползти подальше.
— Надеюсь, тебе достаточно больно, сволочь, — сплёвывая, процедила я сквозь зубы, стараясь стереть с лица его кровь.
Она была горячей и липкой, и я чувствовала, как она стекает по моей коже.
Только попыталась встать, как икры обеих ног словно обдало огнём — зверь вцепился в них острыми, как бритва, когтями. Я закричала, не в силах терпеть такую боль. Кровь хлынула из моих ран, и я почувствовала, как силы покидают меня.
— Верни флешку… — Голос оборотня был приглушённым, но полным угрозы.
Я резко рванула в сторону, разрывая свою плоть его когтями. От боли завыла не хуже зверя. Он усмехнулся, видя мои страдания. Меня захватила ярость, и я, превозмогая боль, подскочила к нему и воткнула нож в область сердца.
— Сдохни! — заорала, чувствуя, как нож входит в его плоть.
Он покачнулся, но продолжал сверлить меня взглядом и улыбаться. Его глаза горели яростью и обещанием вечных мук.
Я не обратила на это внимания — он всё равно уже почти труп — и на одном дыхании выпалила:
— Советую самому перерезать себе глотку, — показала глазами на своё оружие в его груди. — Ты же не сможешь жить, зная, что станешь виновником бед своих сородичей.
Он опять усмехнулся, и его улыбка была полна зловещего удовольствия.
— Зря скалишься, сволочь, — процедила я. — Когда ваш первородный узнает о твоём промахе, ты пожалеешь, что не покончил с собой. Насколько мне известно, он настоящий садист.
— Сострадаешь врагу? Глупо, — ответил он, и его голос был полон презрения.
— Да пошёл… ты! — чуть ли не сплёвывая, процедила я и рванула к своему мотоциклу, поражаясь, насколько силён оказался мой противник.
Другой бы уже лежал в бессознательном состоянии, а этот продолжал стоять и смотреть, как я удаляюсь.
Я даже не подозревала, что это всего лишь игра, что он просто позволил мне его ранить. Но сейчас мне было не до анализа произошедшего — невыносимая боль, пронизывая каждую клетку моего тела, затуманивала разум. Превозмогая её, я вытащила своего железного друга и завела мотор. В этот момент мне померещилось, что среди деревьев показался силуэт мужчины. Я вздрогнула, и липкий ужас, словно ядовитая змея, пополз под кожу, заставляя сердце колотиться бешено.
Я дала по газам, и мотоцикл рванул вперёд, как дикий зверь, выпущенный на свободу. Мчалась на запредельной скорости по мокрой трассе, еле удерживая руль — силы были на исходе. Рёв мотора, словно рык дикого зверя, разрывал тишину в клочья. Дождь усиливался, и капли его били в лицо, затрудняя обзор. Раны горели огнём, и я, еле сдерживая слёзы, рычала от боли, чувствуя, как каждая нервная клетка кричит в агонии.
И когда показалось, что нет никаких сил, что я вот-вот рухну в бесконечную тьму, я увидела отблеск реки, на берегу которой спрятала моторную лодку. Я словно предчувствовала, что будут сложности, и подготовила второй путь отступления. В город на мотоцикле ехать опасно: мой внешний вид привлечёт внимание, и меня легко вычислят.
Подъехав на место, я спрятала мотоцикл в кустах, быстро забралась в лодку и завела мотор. Меня сотрясала нервная дрожь, и как только напряжение, которое помогало мне держаться, схлынуло, я дала волю чувствам и разрыдалась в голос. Не могла поверить, что ворвалась в логово зверя. Это же сродни самоубийству!
Но была слабая надежда, что он сдохнет, а дождь смоет мои следы, и его стая меня не вычислит.
Когда добралась до берега, где стояла припаркованная мною сегодня утром машина, я уже немного успокоилась. Закрепила руль верёвкой, чтобы моторная лодка плыла дальше, сбивая с моего следа. Нырнув в воду, я зашипела от боли. Оказавшись на берегу, я быстро достала из багажника сухую одежду и переоделась. Посмотрела на повреждённую руку — процесс регенерации уже начался. У меня есть одна особенность: раны на мне заживают в течение двух суток, и даже шрамов не остаётся. Не знаю причины этой аномалии — возможно, кто-то из предков спутался с оборотнем, и мне передался от них этот ген.
Заведя мотор автомобиля, я направилась к месту, где должна незаметно выкинуть флешку в пустой пачке от сигарет. Пока ехала, анализировала. До меня только сейчас дошло, что раны оборотня не дымились от моего ножа с напылением серебра, а белый аконит не свалил его. Он словно забавлялся над ситуацией.
— Да кто же он такой, чёрт возьми?! — вырвалось у меня.
С каждой минутой силы неумолимо покидали меня, и только пульсирующая боль в ранах, нанесённых зверем, не давала потерять сознание. А его метка жгла плечо, напоминая о произошедшем. У меня оставалась маленькая, но надежда, что находящийся в моей крови препарат, скрывающий мой запах и временно меняющий состав крови, ввёл зверя в заблуждение. И если это так, то через три дня от его метки не останется и следа. А если я ошибаюсь, то он скоро меня найдёт, и ничто меня от него не спасёт.
— Чёрт! — прикрывая глаза, выругалась я, представляя, что меня ожидает, если мы с ним все-таки связаны.
Ну не могла я оказаться парой оборотню! Ненавижу их всеми фибрами души!
