Каролина Дэй "Пленница Шейха"

– Понимаю, – произнесла она мягче. – Но таковы законы. Мне понравилась ваша речь. Удачи.

Я не успела ее поблагодарить. Девушка опустила глаза и незаметно потеряла в толпе кивающих мужчин.

Что это было? Зачем она подошла?

Задав себе снова и снова один и тот же вопрос, я не заметила, как добралась до отеля. Хорошо, что она в паре станций метро от зала суда. Но возвращалась я так, будто шагала во сне в невидимую пропасть. Воздух был горячим, асфальт блестел. В телефоне пиликали уведомления: соцсети уже переполнены видео из зала суда. Кто-то заснял моё выступление. Под заголовками мелькали фразы вроде «смелая европейка вступилась за права женщин в мусульманском государстве».

Я не знала, радоваться или бояться. Надеюсь, меня за это не посадят.

В номере люкс Амелия встретила меня сияющей и отдохнувшей. На кровати лежали пакеты с покупками. Таки она сходила в шопинг и, судя по блеску кожи, даже успела в спа. Интересно, как у нее это получалось?

– Наконец-то! – воскликнула. – Я уж думала, ты уснула на том слушании!. Смотри, что я купила!

Она небрежно вытряхнула один из пакетов на пол, и все содержимое с треском повалилось и звенело о кафель. Платья, туфли, украшения, даже золото.

– Оно же сломается.

– Не сломается. Ну, или родители новое купят. Ну, как тебе? – спросила она, схватив пальцами бордовое коктейльное платье.

– Красиво, – сказала я.

– Конечно красиво. Хотя тебе, наверное, всё равно. У тебя же свои приоритеты. Как там? Суды, мораль и кофе из автомата?

Я усмехнулась.

– Зато кофе дешевле, чем твои серьги.

– Ага, и на вкус тоже лучший в мире! – отрезала она с сарказмом, глядя поверх платья. – Уж извини, но это правда. Как ты его пьешь, я не представляю.

Я не обиделась. Амелия всегда так. Её самооценка держалась на моих молчаниях, хотя порой мне очень хотелось высказать пару ласковых слов. Но это Амелия, это ее недостаток, и я ценю ее такой, какой она есть. Капризная, высокомерная, но в то же время умная и не бросающая людей в беде. Правда, исключением становятся деньги, в долг она никогда не дает, хотя я и не просила, когда у мамы начались проблемы после закрытия кофейни, и она погрязла в долгах перед банками и кредиторами.

– Кстати, вечером мы идём на ужин, – сказала она, кинув платье на кровать «кинг-сайз».

– На какой?

– Ты забыла? Мы же вечером должны пойти. Ресторан при отеле, говорят, там собирается весь высший свет. Мы же ради этого приехали.

Я приехала ради слушания и заодно хотела составить компанию, но не более того. На ужин я не соглашалась.

– Я не пойду, я ужасно устала после суда. К тому же там такое произошло…

– Ой, я уже видела твое вякание в суде. «Европейка в мини указывает арабам, как жить». Зря ты так, арестовать могли за нарушение порядка.

– Плевать, я хочу… – я собралась плюхнуться на соседнюю односпальную кровать, но подруга быстро потянула меня за руку и подняла с кровати.

– Ты идешь со мной.

– Нет.

– Ну давай, – она включила умоляюще-деловой тон и протянула мне. – Я даже купила тебе платье. Недорогое, но приличное. Давай, посмотри.

– Но я не…

– Или что, будешь сидеть в номере и писать свои скучные заметки? Ты в Дубае! Здесь тусуются, а не жалеют себя. Давай, примерь его. Оно тебе подойдет.

Я открыла пакет. Внутри черное платье с длинными рукавами и высоким горлом. Простое, но ткань блестела, будто дышала светом. И правда красивое, хоть и закрытое. Но здесь декольте и не наденешь, по крайней мере, я такие не брала с собой.

– Надень его и вперед, – велела Амелия. – Только не красься слишком ярко, мыне на карнавале.

– У меня только красная помада.

– Ой, ладно, нанеси ее, с черным платьем хорошо будет смотреться. Хоть раз сделай так, чтобы не выглядеть, как студентка из бараков.

– Я и есть студентка из бараков.

– А будешь холеной студенткой из бараков. Давай, вперед.

Она была права, помада действительно дополнила образ к черному закрытому платью, которое немного подчеркивало мою тонкую талию и высокую грудь второго с половиной размера. Хотя и Амелия неплохо выглядела в своем розовом коктейльном платье.

Когда мы спустились в ресторан, меня ослепил свет. Кристаллы люстры переливались, в зале пахло ванилью и дорогими духами. Женщины словно вышли с обложек глянцевых журналов: открытые плечи, блестящие платья, уверенные улыбки. И Амелия говорила, чтобы мы не открывали свои части тела? Мужчины в дорогих костюмах, с часами, которые стоили дороже моей квартиры.

Всё вокруг казалось неестественно красивым, как будто этот мир вырезали из рекламы. Я чувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Чужой. Мне точно стоило сюда приходить?

Я заметила, что арабов здесь немного, и те без странных платков на голове, а женщин в платках не было вовсе.

– Я думала, здесь всё строже, – прошептала я.

Амелия рассмеялась.

– Это Дубай, детка. Здесь всё разрешено, пока платишь.

Вот почему она надела платье с открытыми плечами и накинула жакет? Хотя она лишь несла его в руках, когда мы вошли в зал. Пока мы шли к нашему столику, я все время поправляла и чесала платье. Ох, не думала, что оно будет так колоть бока.

– Не трогай, – шипела Амелия. – Выглядишь нелепо. Не позорь меня!

– Оно чешется.

– Будь благодарна, что я вообще тебя сюда затащила. И улыбайся, пожалуйста. Не порти мне вечер.

– Амелия…

– Тсс. Не мешай мне искать будущего мужа. О, вон красавчик к нам подходит!

Это уже перебор. Я нервничала, сдерживалась, ещё этот суд. Все, терпение мое лопнуло. Иногда я позволяла себе крикнуть на Амелию, но она нормально реагировала. Почти. В прошлый раз не разговаривала месяц, но я готова была потерпеть, чтобы не дать себя в обиду.

Однако я даже не успела и рта раскрыть, как в этот момент к нашему столику подошел мужчина со спины. Я не видела его лица, он смотрел на Амелию, а та смотрела на него. Вот она и нашла себе мужа, как и планировала.

– Добрый вечер, – произнес он по-английски, мягко, уверенно.

Какой знакомый голос, аж до мурашек пробрал.

– Я видела вас сегодня на заседании! Вы потрясающе говорите! Ваша речь такая воодушевляющая.

– Вы правы. Однако ваша подруга так не считает, верно?

Я. Его. Узнала.

Медленно повернулась к нему корпусом и арвстретилась с тем пронзительным темным взглядом, который видела пару часов назад. На долю секунды я снова почувствовала тот же холодок, что утром в зале суда.

Его глаза встретились с моими, а мир вокруг замер.

Глава 3

Что он здесь делал? Почему не защищал своего горячо любимого подопечного, который перетрахал половину женского коллектива в дубайском филиале и почти всех женщин в головном офисе в Варшаве?

Тот самый мужчина из зала суда смотрел на меня так, словно поймал добычу в свои лапы. И в какой-то степени я себя ощущала той самой добычей. Хотелось раствориться, потеряться среди роскоши и дорогих украшений на женских шеях.

Он стоял близко. Слишком близко. Смотрел сверху вниз как орел на дичь. Теперь между нами не было холодной кафедры и расстояния в десятки шагов. Только тонкая грань между вежливостью и чем-то, от чего хотелось одновременно сбежать и остаться. На его лице не было ни тени улыбки, но от этого становилось только жарче в помещении, хотя тут во всю работали кондиционеры.

– Она просто стеснительная, – пропела Амелия, чуть касаясь моей руки, словно извиняясь за меня. – Не обращайте внимания.

– Стеснительная? – он чуть склонил голову, и в уголках губ мелькнуло что-то похожее на усмешку. – В суде вы показались мне очень красноречивой, мисс…

– Полански. Маргарита Полански.

Я поднялась со своего места, чтобы быть на одном уровне с противником, и протянула руку. Надо держаться уверенно, как бы быстро не колотилось сердце от страха. Он пожал ее в ответ, и я почувствовала легкое сдавливание ладони, будто меня проверяли.

– Странно, что вы меня помните, – добавила я.

– Я помню всех, кто не боится говорить. Ваше видео набрало много просмотров.

– Это плохо?

– Не имею ничего против хайпа, однако в нашей стране лишнее внимание для женщин играет злую шутку.

Голос у него был низкий, ровный, уверенный. Каждое слово будто разрезало воздух, и я ловила себя на том, что с каждой сказанной фразой становилось не по себе.

– Ах да, забыл представиться. Рашид аль-Дин Абдул.

– Аль Дин Абдул? Это же имя королевской семьи? – с визгом встряла Амелия.

– Все верно. Двоюродный племянник эмира Ибрагима.

Имя упало как камень в воду. Амелия замерла, глаза округлились, дыхание перехватило.

– Племянник? Такие высокопоставленные личности ходят на подобные мероприятия? – переспросила она чуть громче, чем нужно.

– Я не исполняю королевских обязанностей, но иногда беру интересные дела.

Как удобно он устроился! Заниматься правом и уголовными делами ради удовольствия, а не ради справедливости…

Я не удержалась:

– Что интересного в обвинении о домогательствах?

Он посмотрел прямо в глаза своими темными омутами, и мне показалось, будто земля на мгновение ушла из-под ног. От этого взгляда хотелось отвернуться, но я не могла.

– Реакция общества всегда интереснее самого преступления.

– То есть, вы изучаете людей, пока кто-то страдает от совершенного преступления?

– А вы изучаете законы, пока кто-то теряет свободу?

Мы замолчали. Его слова больно задели, хотя он не вкладывал в них злобы. Просто констатация. Преподаватель, задающий вопрос, на который не существовало правильного ответа.

– Ну, вы прямо устроили дебаты посреди ужина! – Амелия нервно рассмеялась.

– Просто у мисс Полански сильная позиция, но иногда мир не нуждается в правде. Ему нужна стабильность.

– Ели стабильность построена на молчании, это уже не мир, – сказала я, сама удивившись своей дерзости.

Мой звучал тише, чем хотелось, но внутри всё кипело. Почему-то именно его спокойствие злило сильнее всего.

Мне захотелось отвернуться, но я не смогла. Я чувствовала, как сердце гулко отзывалось в груди, ладони становились влажными, а горло пересыхает. Почему-то казалось, что если я моргну, он подумает, будто я отступила.

Амелия закатила глаза, подняла бокал.

– Господи, вы оба такие зануды! Лучше скажите, где можно повеселиться по-настоящему?.

– Если вы ищете место, где забывают о спорах, могу предложить один приватный клуб «Вайт Парадайс». Там умеют отдыхать и находить прекрасную компанию. Некоторые гости делают щедрые подарки тем, кто умеет поддерживать беседу.

Амелия мгновенно оживилась, как кошка, которой показали игрушку. Ее зеленые глаза загорелись, а улыбка на губах стала ярче, шире.

– О, звучит идеально!

– Что вы имеете в виду? – спросила я моментально, не обращая внимания на радостную Амелию.

Он чуть наклонил голову:

– Всего лишь вечеринку, мисс Полански. Иногда людям просто нужно общество.

Амелия хлопнула в ладоши, будто не услышала подтекста:

– Мы идём!