Звездный Июль

На этот раз сторож в будке, видимо, был предупреждён и даже донёс мои вещи до дверей дома, где их перехватил дворецкий. Он забрал мою скромную шубку и велел следовать за ним.

– Ваша комната на втором этаже, – рассказывал он, шаркая домашними туфлями. – Вот. А это… – Он ткнул пальцем в комнату по соседству, – спальня господина Кристиана.

Из‑за двери слышался смех. Мужской и женский. Женских голосов даже два, если я правильно поняла.

– Часто господин Хогер принимает у себя в спальне дам? – уточнила я деловым тоном. Нужно будет озадачиться берушами.

– Господин дам где только не… принимает, – поделился дворецкий.

– Благодарю за чрезвычайно ценную информацию!

– В столовую будьте любезны подойти через два часа.

– Постараюсь не заблудиться. Мне что‑то говорили о форменной одежде…

– Да, после трапезы подойдут от модистки, чтобы снять мерки. – Дворецкий поклонился.

– Как мне к вам обращаться?

– Томас, госпожа Грейс.

Хм. Ну что ж. Во всяком случае, меня здесь позиционируют как прислугу высшего звена.

– Очень приятно, господин Томас. – Я улыбнулась.

Дворецкий и экономка – два человека в доме, с которыми необходимо поддерживать хорошие отношения.

За дверью обнаружилась узкая прихожая, где можно было переобуться. Комнатка, нужно сказать, оказалась премиленькой. Компактной, строгой, но чистой. Широкий стол с удобным креслом, полки, кровать, шифоньер. Из окна открывался вид на небольшой садик. Я обернулась ко входу.

В стене напротив обнаружилась дверь.

Я заглянула.

Внутри вспыхнули артефакты освещения. Это была ванная комната. Именно из‑за неё прихожая оказалась такой узкой. Внутри имелась удобная ванна и небольшой уголок уборной, стыдливо отделённый ширмой. На всю длину ванны к стене крепилось горизонтальное зеркало. По мне, так совершенно излишнее, но дарёному зеркалу в зубы не смотрят. Второе зеркало было в полный рост справа от входа. Вот это вещь полезная, я понимаю!

На этажерке возле ванны лежало пушистое полотенце, а на полочках ниже обнаружились флакончики с косметическими зельями – очень приличной фирмы, к слову. Новенькие. Не вскрытые.

Я вскрыла и понюхала.

Божественно!

Я хочу так пахнуть!

В запасе было два часа, и я просто обязана использовать их во благо!

Я включила тёплую воду, чтобы наполнить ванну, сбегала в комнату за чистым бельём и вернулась. Накапала в воду жидкой пены с ароматом розы. Нанесла на лицо и волосы специальные зелья, намазала щедрым слоем кисти и была счастлива!

Единственное, что меня раздражало – это слишком яркий свет. Я привычно покопалась в схемах. Артефакт зажигался всякий раз, когда кто‑то входил внутрь. Прекрасное решение. Но уж больно слепящее. Я осторожно подкрутила силу излучения почти до минимума.

Теперь огоньки‑источники светились как звёздочки, добавляя к комфорту капельку таинственности.

И в этот момент зеркало над ванной растворилось!

То есть не совсем.

Просто стало почти прозрачным, открывая вид на другую ванную комнату.

Я испугалась, что меня заметят, но, присмотревшись, сообразила, что зеркало изготовлено из новомодного материала, который просвечивал против света, как тонкая ткань на платье. Если бы сейчас у меня горели светильники, я бы ничего не увидела.

А если бы у меня горел свет, а по ту сторону – нет, я бы тоже ничего не увидела, но всё бы продемонстрировала.

В зеркале‑окне появился мой работодатель.

Только теперь он был не в костюме, а без.

Без ничего.

Совсем.

Как бесстыжий полуэльф на календаре.

К счастью, ниже бедренных косточек зеркало заканчивалось, заботясь о моей нравственности. И раздражая любопытство.

Он обернулся и что‑то крикнул в сторону комнаты. Зеркало просматривалось, но не прослушивалось, хвала Ливве!

Мистер Июль был непристойно хорош в этой своей варварской наготе. Даже через стену, нас разделяющую, от него веяло силой, уверенностью и… опасностью. И теперь, будучи обнажённой, я ощущала всю глубину своей беззащитности.

Хогер поиграл перед зеркалом мышцами и расправил плечи. Потом порепетировал улыбки, примеряя одно выражение лица за другим: «милый парень», «суровый красавчик», «соблазнительный сердцеед», «недоступная звезда»… Все они выглядели гармонично. В каждой роли Хогер был искренен. По крайней мере правдоподобен.

Ему хотелось верить.

И восхищаться.

Налюбовавшись собой, он устремился к ширме в углу, демонстрируя подтянутые ягодицы.

Я сделала над собой усилие и зажмурила глаза. И прикрыла их руками для надёжности.

Когда открыла, рядом со мной было обычное зеркало, в котором отражалась я и моя собственная ванная комната.

Я быстро всё с себя смыла, укуталась в полотенце и, пригибаясь, прошмыгнула в комнату.

Глава 7. Нечаянные сложности

Грейс

Я рухнула на кровать, закрывая лицо ладонями.

Какой стыд!

Я подсматривала за мужчиной!

Он был без ничего!

Правда, с тем же успехом он мог подглядывать за мной, гадкий извращенец!

Но теперь я буду наготове. Никакого света в ванной, когда я там в интимном виде.

И в уборную буду на ощупь ходить!

Всё.

Берём себя в руки!

Я села ровно. Расправила плечи (сразу вспомнив вид по ту сторону горизонтального «зеркала»). Выдохнула.

Ничего же страшного не произошло? Ну подумаешь, увидела работодателя без одежды. Его в таком виде тысячи людей на календаре видели. И никого это не смущает.

Нужно заняться волосами, пока они не высохли.

Цветочный аромат от них был бесподобным. Расслабляющим.

Самое то, что мне сейчас нужно.

Я вынула из ридикюля зачарованный деревянный гребень и принялась распутывать пряди.

За стенкой послышались стоны.

Сначала я испугалась.

А потом осознала, что стонали не от боли, а от наслаждения.

На будущее нужно запомнить: не принимать ванну, когда у Хогера гостьи. Чтобы в любой момент иметь возможность сбежать.

Как же противно!

За стеной раздался новый женский стон, но вопреки ожиданиям мой организм решил отреагировать на него… странно.

Отчего‑то грудь налилась и стала такой чувствительной, что касание пушистого полотенца стало для неё невыносимо.

Я распахнула его. Но легче не стало. Напротив. Заострившиеся розовые кончики беспокойно ныли. Я накрыла их ладонями, и между ног сладко свело.

Это было так непристойно…

Но так волнующе, что я сжала бёдра.

Барышня за стеной застонала в голос, и меня обдало новой волной тревожного желания… чего‑то непонятного. Между ног повлажнело и потеплело.

Я испугалась, не испачкала ли полотенце, и провела пальцами там. Между складочками.

Там было скользко. И очень чувствительно.

Я свела колени. Внизу живота что‑то ёкнуло, посылая волну наслаждения по телу. Я коснулась пальцами ноющей груди, и меня снова накрыло неясной жаждой. Я сдавила их. Между ног сладостно тянуло. Рот приоткрылся, и я с трудом удержалась, чтобы не поддаться примеру бесстыдницы за стеной.

Раздался ещё один стон.

Другим женским голосом.

Бесстыдниц.

О Ливва! Как низко я пала!

Однако удержаться от всеохватывающей жажды не могла. Я поддалась ей, открываясь распутным порывам, всё глубже окунаясь в омут грязных ощущений.

Грязных, но сладких.

Упоительных…

Подчиняющих…

А‑а‑а‑а!

Я тихо простонала в подушку, когда ливень эйфории омыл меня сверху донизу. Или снизу доверху. До звёздочек в глазах!

Я тяжело дышала, вульгарно развалившись поверх спутанного полотенца.

Между ног было влажно и некомфортно.

Нужно вернуться в ванную.

Я отключила свет и забралась под струю воды.

«Зеркало» вспыхнуло видом соседней комнаты. Хихикая, в неё ввалилась обнажённая троица: Хогер и две девушки‑блондинки. Я присела и выключила воду. И только потом вспомнила, что меня не видно и не слышно.

Девушки были неуловимо схожи: стройные, голубоглазые, с тонкими, правильными чертами лица и высокой грудью. Как у меня.

Скажем прямо, я тоже была на них похожа.

Видимо, ему просто нравились блондинки.

Ему нравилось их… принимать, как выразился дворецкий.

Везде.

Интересно, меня он тоже намерен…

На этой мысли у меня свело между ног, там, где недавно было так сладко.

Стоп! Мне платят не за это! У меня есть должность.