Страница 4 из 6
«Маэстро» – это прекрасно.
Гораздо лучше, чем «артист». Или «певец». Или «менестрель», прости меня Ливва!
Хотя как раз Ливва, богиня любви и брака, к таким относится благосклонно.
– Вы имеете опыт работы личным секретарём?
– Нет, но хотелось бы надеяться, что справлюсь. У меня диплом с отличием нашей магической академии.
– В магической академии теперь учат на личных секретарей? – Вопрос прозвучал за спиной, и я вздрогнула от неожиданности.
Мужской голос был низким и каким‑то бархатисто‑обволакивающим. Вдоль позвоночника словно пробежали иголочки любопытства и предвкушения.
Ощущения были настолько острыми, что я даже удивилась. Это, наверное, с недосыпа и от волнения.
Я обернулась.
Он не торопясь подходил к столу. Да, возможно, Крис Хогер не был красавчиком в привычном смысле этого слова. Мужчина за столом был в аналогичном возрасте красивей, не сомневаюсь.
Но у Криса была такая харизма, что меня чуть не опрокинуло.
Он нёс себя как звезду.
Он и был звездой. Высокой, яркой, слепящей…
Сногсшибательной.
Не знаю, как он поёт, но от одного взгляда на Хогера у меня ослабели колени. Я взяла себя в руки и усилием воли вернула на место отвисшую челюсть.
Не хватало ещё слюнями залить единственное приличное платье!
– Я не услышал ответа на свой вопрос. – На губах певца появилась гаденькая тонкая улыбочка.
Меня немного отпустило.
Всё же хорошо, когда работодатель не золото.
Не всё то золото, что блестит!
– Нет, господин Хогер, – склонила я голову.
– Зовите меня Крис, – сделал одолжение певец, оперев центр тяжести о край стола и перекрестив вытянутые ноги.
Он был в удобном, без фильдеперсовых заморочек, сером костюме в актуальную в этом сезоне клетку. Длинные пушистые волосы были распущены, как на календаре. Вообще‑то мне не нравились длинноволосые мужчины. Было в этом что‑то… несерьёзное.
В случае Хогера причёска смотрелась гармонично. Как родная. Будто всегда такой и была.
Пока я разглядывала потенциального работодателя, мужчины, словно через лупу, рассматривали меня.
– Хорошо, господин Крис.
– Просто «Крис», – поправил тот. – Ну или просто «господин». – Тут Хогер бросил взгляд на «застольного» приятеля, и они рассмеялись.
Звезда изволила забавляться.
Да и пусть себе забавляется!
Пусть возьмёт на работу за обещанные деньги и забавляется. Я как‑нибудь перетерплю три месяца в роли шута.
– Как вам будет угодно, Крис.
– Так какая связь между красным дипломом академии и должностью личного секретаря? – Певец сложил руки на груди.
– Непосредственная! Он доказывает, что я обладаю такими важными для личного секретаря качествами, как обязательность, усидчивость, исполнительность, сообразительность.
Ни слова об уме.
Мужчины не любят видеть рядом конкурентов.
– …целеустремлённость, – продолжил перечень Хогер, залипнув взглядом на моих губах.
– Мне кажется, это полезное качество в работнике, – согласилась я.
– Когда цели работника совпадают с целями работодателя, – вмешался в диалог мужчина за столом. Интересно, какую роль он играет в окружении звезды?
– Поэтому для работника важна сообразительность, – напомнила я о ещё одном своём несомненном достоинстве.
– А как у вас с памятью? – Певец чуть склонил голову набок. Он него разило насмешкой.
– Полагаю, тоже неплохо. Для того чтобы сдать все предметы на отличные отметки, их необходимо было выучить.
– Слышал, есть и другие способы… сдачи, – грязно усмехнулся помощник Хогера.
– Да? А я не слышала. – Я открыто улыбнулась в ответ.
– Я ознакомился с вашим резюме. – Певец вполоборота повернулся к столу и нашёл взглядом папку с моими документами, будто хотел убедиться, что они ему не приснились. И вновь посмотрел на меня. – Обратил внимание, что вы часто меняли место работы.
Нашёл на чём подловить…
– Мне нравится пробовать новое! Работа в разных областях артефакторики очень обогатила мой опыт.
– И насколько богатый у вас опыт? – Помощник скопировал позу Хогера и тоже сложил руки на груди.
– Хотелось бы верить, отменный. Если вас интересуют мои навыки работы с артефактами, я с радостью их продемонстрирую. – Я чуть кивнула, как мужчины, когда говорят классическую фразу «К вашим услугам».
– А зачем нам артефактор? – как бы между делом поинтересовался сидящий за столом.
– Иметь артефактора под рукой очень полезно, – уверила я.
Хогер закивал головой.
– Иметь всегда полезно, – поддержал он меня, оборачиваясь к товарищу. – Артефактора. А под рукой – ещё и удобно.
В его словах слышался какой‑то скрытый смысл.
Но мне нужна эта работа.
Если они надеются, что сейчас во мне взыграет гордость, и я умчусь прочь, умываясь слезами, то они опоздали.
Я это уже делала.
Повторять собственные глупости – не мой стиль.
– Так, значит, думаете, вы справитесь с работой? – спросил певец. От него повеяло раздражением.
Странно. Я была сдержанна, как вода в запруде.
– Если вы подробнее расскажете, чего именно от меня ожидаете, смогу ответить более точно. Но в любом случае постараюсь оправдать ваши ожидания.
Дайте мне эту работу!
Просто дайте.
Возьмите меня уже этим махловым секретарём, и я буду варить кофе, говорить комплименты, напоминать о делах. Приносить свежую прессу с порога, как хорошо обученная собака.
Даже лаять буду по команде «голос», если потребуется.
Три месяца.
– Мне кажется, госпожа Хоуп нам подходит, – сделал неожиданный вывод Хогер, будто моя внутренняя речь его убедила, и посмотрел на компаньона.
Я боялась дышать, чтобы не спугнуть удачу.
– Мне тоже кажется, что она достаточно сообразительна, – кивнул в ответ мужчина за столом. – Что ж, Грейс. Давайте подпишем договор. – Он достал из ящика стола стопочку листков. – Меня зовут Мэтью Донован, я – концертный директор господина Хогера и самый главный после него.
– Очень приятно познакомиться, господин Донован. – Кажется, от избытка эмоций голос дал петуха, и я откашлялась.
– Ну, не буду вам мешать. Не люблю вот эти вот бюрократические заморочки. – Хогер отгородился руками от неприятного, отклеился от стола и направился к двери, унося с собой атмосферу чуда и ощущение восторга.
– Возьмите стул. – Донован указал в дальний угол кабинета, где, видимо, в момент моего появления сидел музыкант. – И присаживайтесь.
Глава 6. На новом месте
Грейс
Мне всё ещё не верилось, что получилось! Я вписала в договор своё имя и данные метрики, под диктовку заполнила строку «размер вознаграждения». Собственноручно я начертала название должности и количество выходных дней. Целых два в месяц. Но куда мне больше?
Я сделала вид, что внимательно читаю текст, но на деле от волнения лишь для виду скользила взглядом по строкам. На последней странице нужно было расписаться. Подпись Хогера уже стояла. Мэтью Донован скрепил договор как доверенное лицо музыканта. После того как я проделала то же самое со вторым экземпляром, он подсунул мне третий.
– А третий зачем?
– Он будет храниться в сейфе у нашего стряпчего, – сообщил господин Донован. – Это же написано в договоре.
– Я не о том, где он будет храниться. Меня интересует «зачем»? – Я сделала вид, что именно это и предполагалось с самого начала.
– В качестве гарантии, что с ним не произойдёт никакой несчастный случай. – Концертный директор господина Хогера обстукивал два своих экземпляра о стол. – Жду вас через два часа с вещами.
Не знаю, что меня потрясло больше: «с вещами» или «через два часа». Но вопрос я задала о другом:
– А зачем?
– Как «зачем»? Вы будете проживать здесь. Вы же личный секретарь! Можете потребоваться в любой момент. Ваша должность предполагает занятость 24/7.
Директор смотрел на меня с вызовом.
Не знаю, чего он от меня ждал. Что я буду возмущаться? Тем, что мне предстоит жить двадцать четыре часа семь дней в неделю в достойных условиях? Если я здесь буду проживать, то меня и кормить будут?
Даже не знаю, как смогу пережить такое страшное издевательство!
– За проживание здесь с меня будут удерживаться деньги? – сухо поинтересовалась я, готовясь торговаться.
– Нет, это входит в условия договора.
– Поняла. Теперь к вопросу об одежде…
Это был очень болезненный вопрос. Одеться мне было не только не во что, но и не на что.
– Вы должны будете носить форменную одежду, – отчеканил Донован.
Вот это повезло так повезло!
– Я готова следовать требованиям работодателя, – проговорила я так, будто это было величайшим одолжением с моей стороны. – Если вопрос об одежде не стоит, то, конечно, собраться будет гораздо легче. Я могу идти?
– Потрудитесь не опаздывать.
– Сделаю всё, что в моих силах!
Выйдя за калитку, я приоткрыла ридикюль и заглянула в договор.
Нет, чернила не растаяли. Это всё мне не привиделось. Отныне я – личный секретарь Криса Хогера!
Стоило огромного труда удержаться и не запрыгать от восторга, как школьница.
Теперь не было необходимости беречь каждую монетку, зато нужно успеть к назначенному времени. Поэтому я наняла сани и с ветерком (давно забытые ощущения!) домчала до своего непритязательного дома.
Возница глянул на меня неодобрительно. И вдвойне неодобрительно, когда я попросила обождать. Где я буду искать в нашем районе сани? Тем более такие, в каких нестыдно приехать в приличные кварталы. Поднялась к себе и быстро покидала необходимое в чемодан – тот самый, с которым когда‑то уезжала из родного дома.
Вещей у меня практически не прибавилось. Разве что место любимых книжек теперь занимали инструменты артефактора. По пути на первый этаж я заглянула к консьержке и предупредила, что уезжаю по делам. На две недели. Отказываться от комнаты я не собиралась. Более того, с первой же выплаты намеревалась зарезервировать её за собой как минимум на полгода. Неизвестно, как сложатся обстоятельства. А дешёвое и приличное жильё в столице – как иголка: легко потерять, но сложно найти.
