Светлана Нарватова "Звездный Июль"

Руки похолодели.

…Если не сумею получить работу, останется только одно – возвращаться домой, где меня совсем не ждут.

Ну уж нет!

Я буду бороться за свой шанс до конца!

– О, Кристи был божественен! – впала в экзальтацию правая.

Что значит «был»? Разве можно говорить о живом мужчине, что он «был»? Он божественен! И всё божественнеет и божественнеет день ото дня!

Эх, молодёжь! Всему вас надо учить!

Ну ничего, ничего… Жизнь – жестокий учитель! Она всех научит. Рано или поздно.

– А мне на последнем концерте понравилась…

Барышни, что вы забыли на этом собеседовании, если у вас есть возможность ходить по концертам Криса Хогера?!

Ну ладно. Вы говорите, говорите, я послушаю.

Вскоре к нам присоединилась ещё одна блондинка.

И ещё.

Шестая барышня тоже была белокурой. Однако тёмные волоски на запястьях выдавали её с головой. Шевелюра была явно крашеной. Какая самоотверженность!

Видимо, для работодателя масть претендентки имела решающее значение.

Возможно, брюнетка и рыжая в штате у него уже есть.

Только светловолосых недокомплект в коллекции.

К назначенному времени в приёмной скопилось целых пятнадцать блондинок. Судя по виду, каждая была намерена покорить музыканта с первого взгляда и в самое сердце.

И только мне просто нужна работа.

Часы пробили десять.

Двери кабинета, возле которого располагалась приёмная, распахнулись. К нам вышел дворецкий и назвал первую фамилию.

С места подскочила девица, которая пришла одной из последних, и гордо процокала в кабинет. Её не было довольно долго. Я уже почти отчаялась, как дверь вновь распахнулась, и девица вылетела в слезах.

И только спустя какое?то время вновь появился дворецкий и выкликнул следующую претендентку.

Ею оказалась левая из двух первых блондинок. Слёзы отверженной не остались незамеченными. Вторая соискательница шла с достоинством, но настороженно.

Вышла она также с достоинством, но поджатая губа выдавала с трудом сдерживаемые эмоции.

Что ж, работодатель – не золото.

Но был бы хорош работодатель, не обещали бы такое жалование!

Мои конкурентки одна за другой покидали приёмную в разной степени расстроенности. Кажется, дворецкий уже устал от всей этой свистопляски, когда приглашал в кабинет меня – последнюю из кандидаток.

И я уже устала. От неопределённости и ожидания. Однако натянула на лицо улыбку и решительно переступила порог.

В комнате оказалось довольно темно. Первое, что я увидела, когда глаза адаптировались, было то, что собеседование проводил вовсе не Мистер Июль. За столом восседал слегка обрюзгший к своим, на вид, сорока мужчина. В юности он был красавчиком. На лице сохранились следы былого великолепия, слегка поплывшие, как ледовая горка в марте.

– Здравствуйте! – Я сделала эталонный реверанс.

– Добрый день… – Он поискал нужный листок на столе, заглянул в него и закончил с вопросительной интонацией: – …Грейс Хоуп?

– Да, меня зовут Грейс Хоуп. – Склонила голову, представляясь.

– Расскажите, Грейс… – Мужчина вольготно откинулся в кресле. – Почему вы хотите эту работу?

Во?первых, потому что мне нужны деньги. Во?вторых, потому что мне очень нужны деньги. В?третьих, потому что я безумно нуждаюсь в деньгах и неимоверно хочу утереть нос однокурсницам!

Конечно, я не могла себе позволить подобную откровенность.

– Если честно, я даже никогда не мечтала о такой работе.

Чистая правда. Даже в самом страшном сне.

Мужчина одобрительно кивнул.

Я чуть заметно выдохнула.

– Но когда я узнала о вакансии, поняла: это мой шанс! – Снова ни слова лжи. – Возможность поработать с таким выдающимся… – я замялась: – …маэстро!

«Маэстро» – это прекрасно.

Гораздо лучше, чем «артист». Или «певец». Или «менестрель», прости меня Ливва!

Хотя как раз Ливва, богиня любви и брака, к таким относится благосклонно.

– Вы имеете опыт работы личным секретарём?

– Нет, но хотелось бы надеяться, что справлюсь. У меня диплом с отличием нашей магической академии.

– В магической академии теперь учат на личных секретарей? – Вопрос прозвучал за спиной, и я вздрогнула от неожиданности.

Мужской голос был низким и каким?то бархатисто?обволакивающим. Вдоль позвоночника словно пробежали иголочки любопытства и предвкушения.

Ощущения были настолько острыми, что я даже удивилась. Это, наверное, с недосыпа и от волнения.

Я обернулась.

Он не торопясь подходил к столу. Да, возможно, Крис Хогер не был красавчиком в привычном смысле этого слова. Мужчина за столом был в аналогичном возрасте красивей, не сомневаюсь.

Но у Криса была такая харизма, что меня чуть не опрокинуло.

Он нёс себя как звезду.

Он и был звездой. Высокой, яркой, слепящей…

Сногсшибательной.

Не знаю, как он поёт, но от одного взгляда на Хогера у меня ослабели колени. Я взяла себя в руки и усилием воли вернула на место отвисшую челюсть.

Не хватало ещё слюнями залить единственное приличное платье!

– Я не услышал ответа на свой вопрос. – На губах певца появилась гаденькая тонкая улыбочка.

Меня немного отпустило.

Всё же хорошо, когда работодатель не золото.

Не всё то золото, что блестит!

– Нет, господин Хогер, – склонила я голову.

– Зовите меня Крис, – сделал одолжение певец, оперев центр тяжести о край стола и перекрестив вытянутые ноги.

Он был в удобном, без фильдеперсовых заморочек, сером костюме в актуальную в этом сезоне клетку. Длинные пушистые волосы были распущены, как на календаре. Вообще?то мне не нравились длинноволосые мужчины. Было в этом что?то… несерьёзное.

В случае Хогера причёска смотрелась гармонично. Как родная. Будто всегда такой и была.

Пока я разглядывала потенциального работодателя, мужчины, словно через лупу, рассматривали меня.

– Хорошо, господин Крис.

– Просто «Крис», – поправил тот. – Ну или просто «господин». – Тут Хогер бросил взгляд на «застольного» приятеля, и они рассмеялись.

Звезда изволила забавляться.

Да и пусть себе забавляется!

Пусть возьмёт на работу за обещанные деньги и забавляется. Я как?нибудь перетерплю три месяца в роли шута.

– Как вам будет угодно, Крис.

– Так какая связь между красным дипломом академии и должностью личного секретаря? – Певец сложил руки на груди.

– Непосредственная! Он доказывает, что я обладаю такими важными для личного секретаря качествами, как обязательность, усидчивость, исполнительность, сообразительность.

Ни слова об уме.

Мужчины не любят видеть рядом конкурентов.

– …целеустремлённость, – продолжил перечень Хогер, залипнув взглядом на моих губах.

– Мне кажется, это полезное качество в работнике, – согласилась я.

– Когда цели работника совпадают с целями работодателя, – вмешался в диалог мужчина за столом. Интересно, какую роль он играет в окружении звезды?

– Поэтому для работника важна сообразительность, – напомнила я о ещё одном своём несомненном достоинстве.

– А как у вас с памятью? – Певец чуть склонил голову набок. Он него разило насмешкой.

– Полагаю, тоже неплохо. Для того чтобы сдать все предметы на отличные отметки, их необходимо было выучить.

– Слышал, есть и другие способы… сдачи, – грязно усмехнулся помощник Хогера.

– Да? А я не слышала. – Я открыто улыбнулась в ответ.

– Я ознакомился с вашим резюме. – Певец вполоборота повернулся к столу и нашёл взглядом папку с моими документами, будто хотел убедиться, что они ему не приснились. И вновь посмотрел на меня. – Обратил внимание, что вы часто меняли место работы.

Нашёл на чём подловить…

– Мне нравится пробовать новое! Работа в разных областях артефакторики очень обогатила мой опыт.

– И насколько богатый у вас опыт? – Помощник скопировал позу Хогера и тоже сложил руки на груди.

– Хотелось бы верить, отменный. Если вас интересуют мои навыки работы с артефактами, я с радостью их продемонстрирую. – Я чуть кивнула, как мужчины, когда говорят классическую фразу «К вашим услугам».

– А зачем нам артефактор? – как бы между делом поинтересовался сидящий за столом.

– Иметь артефактора под рукой очень полезно, – уверила я.

Хогер закивал головой.

– Иметь всегда полезно, – поддержал он меня, оборачиваясь к товарищу. – Артефактора. А под рукой – ещё и удобно.

В его словах слышался какой?то скрытый смысл.

Но мне нужна эта работа.

Если они надеются, что сейчас во мне взыграет гордость, и я умчусь прочь, умываясь слезами, то они опоздали.

Я это уже делала.

Повторять собственные глупости – не мой стиль.

– Так, значит, думаете, вы справитесь с работой? – спросил певец. От него повеяло раздражением.

Странно. Я была сдержанна, как вода в запруде.