Светлана Нарватова "Скорая помощь для мага"

– Педагогическому мастерству. Буду нести детям разумное, доброе, вечное, – скуксилась Ляля.

– Прямо в таком виде? – не сдержался я.

– Ой, ну вот не нужно нотаций! Мне мамочки хватает! Молодость – лучшее время для экспериментов. Потом пойду в школу, дресс?код, скучные коллеги, замужество… Никакой романтики!

Дверь со скрипом отворилась, и в кафе вошёл грузный мужчина, весь красный от жары. Пошатываясь, он доплёлся до стойки.

– Фу, пьянь! – сморщилась Ляля.

Из?за музыки разговора между хозяином кафе и посетителем слышно не было, но на столе показалась такая же бутылка воды из холодильника, что у меня. Гость, как и я, тоже не смог открыть её, но потому что у него тряслись руки. Хозяин пришел на помощь и протянул открытую. Мужчина жадно выпил одну и попросил вторую.

– Сушняк замучил, – через губу прокомментировала его действия Ляля.

От второй он отпил немного и стал хлопать себя по карманам. Причем за воду он уже расплатился. Пошатываясь, он дошёл до стола, осторожно опустился на стул, придерживаясь за спинку и стол, и допил остатки из бутылочки. Он сел неподалеку от нас, и было слышно, как тяжело, с хрипом, он дышит. Толстяк сидел, приложив руку к левой стороне груди.

Я повернулся к Ляле, чтобы продолжить разговор, но услышал стук. Обернулся. Мужчина лежал на столе, уткнувшись лбом в столешницу.

– Мужчина! – громко окликнул хозяин. – Мужчина, что вы себе позволяете!

Он вышел из?за стойки, подошёл к решившему вздремнуть посетителю и дёрнул за плечо. Тот захрипел, судорожно дёрнул руками, но глаза не открыл.

– Твою мать! – выругался хозяин, полез в карман рубахи и достал оттуда двойника Альёниного будильника.

Тыкнув в него несколько раз пальцем, он приложил штуку к уху, довольно долго продержал так, а потом заговорил:

– Скорая? У нас тут мужчина без сознания. Лет пятьдесят, плюс?минус. Откуда я знаю? Зашёл в кафе, выпил воды, грохнулся лбом в стол. Хрипит, дёргается. Пульс? – он прижал пальцы к шее посетителя, нащупывая. – Фиг знает, частый вроде. Да кто его поймёт? У нас кондиционер работает, но, – он приложил ладонь ко лбу больного, – вроде горячий. Кафе «Холодок» в Центральном парке. Недалеко от фонтана. Вот я всё тут брошу и пойду встречать! Вы ещё полчаса ехать будете. Подъезжать лучше с Мира, да. Подскажут посетители. А с этим мне что делать? Понятно. Точно отключать? Блин, – он убрал штуку в карман.

Посетители засуетились и загалдели, переговариваясь.

– Эй, парень! – обратился хозяин ко мне, – помоги уложить его на пол, пожалуйста. Азат! – заорал он, перекрикивая музыку. – Тащи сюда пару чистых полотенец.

Возиться с потным мужланом не было никакого желания. Хозяин со своим слугой вполне мог бы справиться. Но не буду же я демонстрировать плохие манеры рядом с дамой? Даже если она демонстрирует плохие манеры.

Я подхватил толстяка за подмышки, хозяин – за колени, – уложили.

– Не холодно ему будет? – спросил я.

– Сейчас будет не холодно, – недовольно ответил владелец и пошёл открывать двери настежь.

Подбежал чёрнявый Азат, худенький паренек. Да, от него было бы мало толку, он бы толстяка не поднял. Белые полотенца, которые принёс слуга, хозяин уложил под голову лежащему на полу. Он вернулся за стойку и указал куда?то в сторону белым бруском. Сразу стало менее шумно, и холодок исчез. Сколько же здесь магов и почему ко мне сила не возвращается?

Посетители, один за другим, стали покидать едальню, обходя по широкой дуге толстяка, лежащего на полу. Из двери потянуло жарой.

– Пойдём, – потянула меня за руку Ляля.

– Зачем?

– Здесь же человек умирает!

– Нам ещё заказ не принесли, – возразил я.

– Как ты можешь сейчас думать о еде? Какой ты бессердечный! – возмутилась она.

– При чем здесь сердечный или нет? Если бы я терял аппетит всякий раз, когда рядом со мной умирал человек, я бы сам от голода умер.

– Так ты не актёр? – глаза Ляли налились злостью и обидой.

– Ну а если так? – выдохнул я. Честно говоря, у меня заканчивалось терпение.

– Ты… ты… обманщик! – показала она на меня пальцем, развернулась и, всхлипывая, выбежала на улицу.

И пусть бежит. Ничего полезного я от неё не узнал и не был уверен, что вообще смогу узнать. Вскоре зал опустел. Азат скрылся в подсобном помещении, остались лежащий толстяк, стоящий хозяин и сидящий я.

– Есть будешь? – уточнил кафейник. Или как тут называют владельца кафе?

Я кивнул.

– Силён мужик, – одобрительно кивнул тот. – Азат, давай быстрее тридцать восьмой!

Чёрнявый парень довольно скоро поставил на стойку разнос с тарелками и кувшин с желтой мутной жидкостью, предварительно определенной мною как сок. Исходя из того, что слуга пошёл убирать со столов, я понял, что сервировать мне не будут.

– Забирайте, – подтвердил мои предположения хозяин.

Мне же обещали «харчевню». Я её и получил.

Еда, вопреки ожиданиям, оказалась вполне достойной: мясо достаточно прожаренным, пряным и сочным, салат тоже неплох. Я как раз осознал, что на сладкое уже сил не хватит, как снаружи донеслись истошные звуки. Даже не могу дать им название. Чем?то вой волков из Заколдованного леса напоминало.

– Наконец?то! – Кафейник (или кафейщик?) вышел из?за стойки, направился наружу и вскоре вернулся с двумя женщинами в синих рубахах без застежек и синих штанах с белой полосой. Одна из них несла большую красную сумку с белым крестом. Вторую, помоложе, я узнал. Это была миловидная девушка, которая пялилась на меня утром в окно. Но теперь я был прилично одет и ободряюще ей улыбнулся. Встретившись со мной взглядом, она на мгновенье остановилась, но тут же переключилась на толстяка.

– Давно он так? – стала задавать она вопросы.

Поднесла к носу мужчины что?то белое, и он захрипел. Я не понимал, что она делала дальше. О чём?то разговаривала с кафейщиком, с толстяком, осматривала его, перетягивала руку разными приспособлениями, прикладывала круглую штуку с толстой веревкой, потом достала какую?то белую палочку с острым кончиком и воткнула мужчине в сгиб локтя. Надо сказать, «умирающий» выглядел всё лучше и лучше. Ляля явно поспешила с выводами.

Девушка взялась двигать стул, но ногой зацепила другой, который с грохотом рухнул на пол.

– Помогите сдвинуть, – коротко бросила мне она, будто имела право указывать. Хотя да. Ей, с такой грацией, без помощи никак.

Хозяин и паренёк принялись двигать мебель, освобождая дополнительное пространство рядом с толстяком, и я присоединился.

Вторая женщина в синем ненадолго вышла из помещения и вернулась… с кроватью. Только очень узкой, с худой периной, высокими тоненькими ножками и на колёсиках. На мой взгляд, толстяка она бы просто не выдержала. Но лекарки взялись за неё с двух концов, и ножки внезапно спрятались у самой земли.

Магия какая?то!

– Теперь его нужно переложить, – распорядилась девушка. – Вы здесь самый сильный, – безошибочно выделила она меня. – Возьмёте под плечи и поясницу. Я буду поддерживать голову. Вы, – она обратилась к кафейщику, – возьмете под таз и ноги. Раз, два, взяли! Женя, двигай!

Вторая женщина подтолкнула под толстяка носилки.

Я думал, что его так и будут толкать. Но общими усилиями кровать с толстяком подняли. Ножки как по волшебству снова вытянулись и остались стоять, будто мужчина ничего не весил.

Я проводил лекарш на улицу, где их ждала довольно крупная белая машина с надписью «Скорая медицинская помощь» и усатый мужичок в похожей одежде. При въезде в машину кровать снова сложила ножки и стала низкой.

– Фух! – выдохнула утренняя лекарша и отёрла пот со лба, а потом неожиданно сердечно сказала: – Вы очень помогли! Редко люди оказываются такими небезразличными. Спасибо!

Смысла слова я не понимал, но подсознание подсказывало, что это такая ритуальная форма благодарности. Оказывается, можно было отказаться! Но что уж теперь? Я кивнул. Толстяк мне был глубоко безразличен, но благодарность я заслужил, что говорить.

– И как же вы тогда обходитесь? – поинтересовался я.

– Сами. Как?то так, – пожала она плечами, превращаясь из командирши в обычную слабую девушку.

– Слушайте, – вспомнил я. – Я тут пирожные заказал, но уже сыт. Хотите?

В конце концов, она делала доброе дело и вела себя прилично, в отличие от многих встреченных сегодня. А что командовала, так по делу.

– Благодарю вас, не нужно, – засмущалась она.

– Да они свежие, – подтвердил хозяин. – Хотите, я вам в контейнер переложу!

– Ну если в контейнере…

Когда машина, куда закатили лежанку, уехала, мигая огоньками, кафейщик пожал мне руку.

– Спасибо, брат, – сказал он. – Заходи, если что, скидку дам.

В прошлой жизни я бы оскорбился на такое панибратство, но здесь всё было по?другому. Я махнул ему рукой и пошёл от «Холодка».

Глава 5

Я был сыт, переполнен впечатлениями и устал, как рысак после дневного перехода. И тоже был весь в поту. Самое время завалиться в спокойное место (к Альёне домой) и переварить. Всё и во всех смыслах. Однако я дошёл до фонтана, возле которого натурой заработал свои первые в новом мире деньги, и вернулся обратно. Под палящим солнцем было невыносимо даже среди деревьев. А мне предстояло идти по открытым улицам. И довольно долго.

В гостеприимном «Холодке», который начал остывать и наполняться посетителями, я поймал недоуменный взгляд владельца. Показал в сторону тёмного коридорчика, и тот понимающе кивнул. Зашёл в кабинку с тазом и кнопкой, сполоснул водой голову и купил пару бутылочек воды про запас.

Люди вокруг не заморачивались по поводу своего вешнего вида. Я тоже снял с шеи галстук и повязал его на голове, как подсмотрел у одного прохожего. Рубашку расстегнул, рукава закатал, камзол снял и закинул на плечо. В его карман отправились бутылки с водой. Жить стало легче. Но я с завистью поглядывал на дырявые ботинки у встречных мужчин. Интересно, сколько мне нужно ещё позировать, чтобы купить такие же?

Я выбрался из рукотворного леса (теперь мне было известно, что он называется «Центральный парк») и отправился в обратную сторону, погруженный в размышления.

Мне был жизненно необходим проводник по новому миру. Но вряд ли кто?то поверит правде. Сегодняшний день прошёл не зря. При всей недалёкости Ляли, благодаря ей у меня появилась более?менее стройная история. Я актёр, который снимается в фильмах и сериалах, но главные роли не получает из?за повышенной нравственности. Я узнал несколько новых блюд. Получил некоторое представление о ценах.

Но это лишь малая толика того, что нужно знать, чтобы здесь выжить. Радовало, что в целом это общество было неагрессивным. Люди не носили оружие, мне не довелось стать свидетелем ни одного нападения, несмотря на большое скопление народа. Огромное, по меркам Ледении.

Я остановился у очередного столба с разноцветными фонарями и огляделся. Мне казалось, я шёл строго в обратную сторону, никуда не сворачивая. И к Центральному парку от дома Альёны тоже двигался всегда прямо, лишь один раз повернув после разговора с девочкой и её мамой. Но я не узнавал ни одного здания. Возможно, проблема была в том, что когда я шёл туда, смотрел на них с другой стороны. Развернулся. И снова ничего не узнал.

– Мужчина, вы идёте? Уже зеленый! – недовольно высказала мне тощенькая дама, у которой я стоял на пути.

– Нет. Не знаю… – растерялся я.

– Тогда отойдите с дороги!

Я отошел к дому, в узкую полосу тени. Наверное, я просто задумался, когда проходил здесь. Нужно пройти дальше, и мне обязательно встретится что?то знакомое. Я ступил на ту часть дороги, по которой двигались «машины» и застыл от визга, который издала ближайшая. Сидящий в ней мужчина через открытое стекло крикнул:

– Обдолбанный, что ли? Жить надоело?

Я помотал головой.

– Куда на красный прёшь!

На столбе передо мной действительно горел красный фонарь. А сбоку зеленый. Как же всё сложно!

Я сделал шаг назад, протискиваясь в толпу. Дальнейший путь всё больше убеждал, что я заблудился. Все дома казались одновременно и знакомыми, и новыми. Я надеялся, что найду нужный поворот, но потом до меня дошло, что мне неизвестно, как он выглядел с другой стороны. Как люди вообще здесь ориентируются?

Как?то ориентируются.

В голову мне пришла замечательная мысль. Я знаю девушку, которая точно знает, как попасть к дому Альёны. Более того, она испытывала ко мне благодарность, значит, возможно, согласится показать дорогу. Всё, что мне нужно – добраться до владельца «Холодка» и попросить связаться с ней по будильнику.

Это была великолепная идея. Её великолепие несколько меркло из?за моей усталости. Город казался бесконечным. Я уже столько прошёл пешком, а он не заканчивался даже в обозримой дали. Казалось, сколько не иди, а вокруг будут всё те же дома, столбы с разноцветными фонарями и машины. И толпы людей. Я осознал, что так много ходить на своих двоих мне не приходилось. Но где здесь взять лошадь, было категорически непонятно. И даже если мне удастся её найти – как тут на ней проехать?

В общем, несмотря на усталость, я двинулся в обратный путь, стараясь находить какие?то отличительные признаки в окружающей действительности. Помогали надписи. Я стал выискивать их повсюду, и, наверное, только поэтому заметил в толпе на противоположной стороне дороги другую девушку, замеченную утром. Там шла та самая блондинка, туфля которой застряла.

Освоившись с правилами пересечения дорог для машин, я перешёл туда же. Мне пришлось здо?рово поработать локтями, чтобы нагнать её в потоке людей. К сожалению, в отличие от лекарки, она меня утром не видела. И днем тоже. Чтобы не оттолкнуть своей навязчивостью, как Ляля, я решил просто идти следом. Рано или поздно она приведёт меня к нужному дому. Требуется лишь немного терпения.

Я старался идти не вплотную, чуть в отдалении, чтобы не бросаться в глаза. Навык, наработанный в юности. Жаль, что слиться с толпой у меня в нынешней одежде не получалось. Я был как зелёный кафтан Риченцы на фоне нарядов клана Калматских. Пару раз девушка сворачивала. Я старался ухватить какие?то ориентиры, чтобы в случае неудачи всё же дойти до парка, но продолжал следовать за ней.

Людей становилось меньше, как и машин. Прятаться было всё сложнее, но я делал вид, что просто иду по своим делам и иногда отставал.

Это случилось возле очередного перекрестка. Я задержался, чтобы прочитать вывески на доме. А мальчик, который каким?то чудом удерживал равновесие на приспособлении о двух колёсах, нет. Что произошло дальше, я не понял, потому что в следующий момент услышал визг, грохот, детский рёв и мужскую брань. На дороге лежало двухколесное приспособление, мальчик лежал на земле перед белой машиной и орал. К месту происшествия стали стекаться люди, выглядывая и выходя из ближайших зданий.

– Пожалуйста, свидетели, оставайтесь на месте! – громко говорила какая?то женщина в панталонах. – Сейчас приедет полиция.

Я ждать не собирался, мне нужно было нагонять блондинку, но та неожиданно обнаружилась в толпе по другую сторону дороги. Она что?то обсуждала со стоящим поблизости мужчиной. Теперь я был просто обязан ждать эту самую полицию, кем бы она ни была, пока тут стоит блондинка.

От воплей мальчишки закладывало уши. Я слышал, что рядом со мною пожилые женщины обсуждали, что его опасно трогать с места, мало ли насколько у парня серьёзная травма.

Вдалеке послышались знакомые по «Холодку» завывания, и к месту трагедии подъехала – кто бы мог подумать! – белая машина с красной полосой и надписью «Скорая медицинская помощь». Из её недр выбралась та самая девушка в синей одежде и её помощница. Я хотел пробиться поближе, но, к сожалению, она не смотрела по сторонам. Присела к мальчишке, стала задавать вопросы, ощупывать, осматривать. И я понял, что даже если мне удастся сейчас привлечь её внимание, всё равно она не поможет мне с поиском дома. Сейчас она куда?то повезёт пострадавшего мальчишку. Где?то же у неё должен быть лекарский дом? Далеко позади раздались звуки, похожие завывания белой машины, и я заметил, как блондинка стала выбираться из толпы зевак. Я обошёл машину, сбившую мальчишку, и поспешил следом.

Дальше мой путь проходил без происшествий. Блондинка вышла на широкую площадь, по краям которой росли деревья и стояли лавочки. В центре площади бил большой фонтан (здесь их, похоже, любят). Девушка села с одной стороны площади, я отошёл на противоположную и с облегчением плюхнулся на свободную скамью.

Блондинка вынула из сумочки знакомую мне плоскую штучку и уткнулась в неё, время от времени тыкая пальцем. На деревьях цвекали мелкие, суетные коричневые птички. В тени было прохладно, натруженные ноги гудели и отказывались куда?либо идти вообще. Вялость накатывала на меня. Голова тяжелела. Кажется, я засыпал.

Громкий звук вывел меня из дрёмы. Штука выпала из рук блондинки на твердую поверхность. Девушка затряслась и упала набок. Я не видел, что там происходило: вокруг неё быстро собиралась люди. Стало шумно. Кто?то что?то кричал. Я встал и подошёл месту происшествия. На площадь въехала орущая белая машина, из которой выбежала знакомая мне девушка и пробилась сквозь кольцо толпы. Люди стали постепенно расходиться, а я, наоборот, решил всё же показаться лекарке на глаза и пошёл напролом.

Картина, которую я увидел, поразила. Девушка в синем сидела рядом с лежащей на серой поверхности блондинки. Её глаза закатились.

– Время смерти семнадцать сорок восемь, – произнесла лекарка, уставившись на браслет.