То есть атака будет отбита, в этом нет ни малейшего сомнения. Но если ударная группа атакующих достаточна сильна, у неё есть шанс пробиться к шатру и устроить резню.
Арсай не должен попасть под раздачу, а он непременно попадёт, потому что в силу некоторых личностных особенностей не станет отсиживаться в стороне.
Говоря проще — как последний дурак бросится к центру событий, дабы поскорее умереть во славу императора.
Да уж, мне будет очень непросто объяснить этому самому императору, каким образом перст во имя его славы погиб посреди вражеского лагеря. Причём, отбивая атаку на этот самый лагерь.
Семейство Арсая гибель в столь неуместном месте при столь неудобных обстоятельствах вряд ли сочтёт героической, а для них это тот ещё пунктик. Как бы потом претензии за такой конфуз не выкатили.
В общем, нечего перстами разбрасываться. Надо срочно искать дуралея и тащить его подальше от веселья.
А веселье-то усиливается. Растерянные крики внезапно атакованных солдат сплелись в сплошной гул, через него то и дело пробиваются вопли покалеченных. Но никакого рёва нападающих не слышно, те как начали резню в тишине, так и продолжают помалкивать. А ведь даже самые молчаливые лазутчики в такой ситуации рты закрытыми не держат.
Неужели умертвия работают? Как по мне — именно они самые молчаливые в мире бойцы. Очень может быть, что лагерь атакован их полчищами. Если действительно напали тёмные, других вариантов, скорее всего, нет.
Неудобные и неприятные противники, но я их не боюсь. Знаю возможности умертвий, как говорится, с обеих сторон, потому что сам одно время их активно использовал. Даже самые опасные костяные твари всегда уязвимы, я это доказывал многократно.
Да и я же альфа не из последних, как-никак. Это рядовым солдатам тяжко против них приходится, а против таких как мы не всякая костяная армия выстоит.
Здесь явно не армия действует. Как я уже говорил, нет у местных тёмных столь серьёзных возможностей.
Надеюсь.
В шатёр я всё же ворвался. Успел увидеть, как из другого выхода телохранители буквально вытаскивают своих королей и заодно пару высших офицеров. Арсая среди спасаемых не было, и среди оставшихся я его тоже не заметил.
Проклятье! Да где этого камикадзе искать прикажете?! Знал бы, метку поисковую на него повесил, благо это умение не удалил, когда экстренно разгружал Баланс.
Ко мне подскочил королевский телохранитель:
— Господин, следуете за мной! На лагерь напали, вас надо вывести в безопасное место!
— Ты Арсая видел?
— Нет. Но мы обязательно найдём вашего человека. А пока следуйте за мной, господин.
Я покачал головой:
— Надо найти его прямо сейчас.
— Но господин!
— Никаких но! У Арсая... как бы это сказать... В общем, его здесь без присмотра ни на минуту нельзя оставлять. Где он вообще может быть?
Телохранитель ухватил за плечо своего коллегу, пытавшегося вытащить на себе едва живого, но при этом очень счастливого офицера:
— Вы не видели господина Арсая?
Офицер на этот вопрос лишь улыбнулся во всю ширь рта и попытался похлопать меня по плечу. Промахнулся, но ничуть не расстроился.
Тащивший его телохранитель помог больше.
— Я видел, как господин Арсай шёл к коновязям для младшего состава. Там господа офицеры показывали разные трюки с оружием, и он тоже рвался что-то показать.
— Где это?! — рявкнул я.
— Пойдёмте господин, я вам покажу, — ответил «мой» телохранитель.
Из шатра мы выскочили очень вовремя. Только-только отбежали от него на несколько шагов, как над нами с перепуганным ржанием пролетела лошадь и врезалась в разукрашенную стену, будто снаряд. Удар вышел столь сильным, что не выдержала центральная опора, и роскошное походное сооружение начало заваливаться.
Впереди я разглядел и коновязи, и кучку разодетых офицеров, размахивающих оружием. Самые умные и трезвые оттуда уже сбежали, оставшиеся намеревались дать бой, но не понимали, против кого они собираются сражаться, и громогласно строили различные предположения.
К сожалению, Арсая среди них не видно.
Я принялся крутить головой. Но как ни напрягал глаза, дальше сотни шагов ничего не смог разглядеть. Будто невидимый туман накрыл лагерь, каким-то парадоксальным образом скрывая удалённые объекты. И даже неплохо прокачанное ночное зрение не помогало, навык будто что-то глушило.
Проницательный взор Некроса
Умение я применил не само по себе, а одновременно сконцентрировавшись на потоках ци. И тут же убедился, что здесь они не помощники. У меня не хватало контроля, чтобы следить за ними на большом удалении. Слишком необычно себя ведут, будто взбесились, что намекает на факт высвобождения немалых объёмов энергии.
Если определить тот источник, из которого пошло возмущение, можно не просто понять, что происходит, а и найти самых опасных атакующих.
Так-то мне они и даром не нужны. Пусть вырезают южан и дальше, мне оккупантов ничуть не жалко. Но мой нейтралитет тут же закончится, если им под руку попадётся Арсай.
Если и он под раздачу угодит, я стану очень злым, и желательно в этот момент уже точно знать, где искать виноватых.
Взор Некроса расширил границы поля зрения, проник в невидимый туман, показал, что там беспорядочно мечутся сотни солдат. Однако понять, что именно разворошило здешний муравейник, не получилось. Кто или что убивает южан — не знаю, это происходит где-то за пределами радиуса действия навыка. Лагерь большой, южан в нём по данным разведки и моим самым скромным прикидками, тридцать с лишним тысяч. Такую громадину полностью сканированием не охватишь.
Телохранитель, подскочив к офицерам, воскликнул:
— Вы не видели господина Арсая?! Он был здесь перед нападением. Человек из свиты десницы Гедара. Высокий крепкий юноша в сверкающих латах.
— А... этот... индюк отполированный... — пробормотал один из вояк, прилагавший немалые усилия лишь для того, чтобы не сильно шататься. — Он это... он на разведку пошёл... То есть поскакал.
— Куда? — спросил я.
— Куда?.. — повторил мой вопрос пьяный офицер и завис, изрядно призадумавшись.
Во мраке заорали особенно сильно, что-то загудело, рассекая воздух. Угрожающий звук стремительно приближался, навевая на мысли о снаряде тяжёлой катапульты. Повернувшись, я увидел, как из тумана вылетело что-то большое и странное. Не сразу осознал, что это летит человек, очень уж неестественно он выглядел. Восседал на каком-то огромном предмете, что быстро вращался, и на такой скорости проблемное зрение от Некроса не смогло полностью разложить картинку на составляющие её детали и объяснить каждую.
Миг, и «снаряд» разделился, на землю отдельно друг от дружки шмякнулись человек и безголовая лошадь. Причём человек упал с металлическим грохотом, что объяснялось массивным латным доспехом, почти полностью покрывавшим его тело. Кузнецы и артефакторы поработали так качественно, что даже столь жесточайший удар их изделие выдержало достойно, а не разбросало во все стороны оторванные детали, как в таких ситуациях случается с вещами попроще.
Пьяный офицер икнул и указал на слабо шевелящуюся кучу стали:
— А вот он уже вернулся... ваш господин Арсай. Так это... вам говорить, куда он ходил, или уже не надо?
Проигнорировав риторический вопрос, я подскочил к подчинённому, присел, применил лечебный навык, поднял широченное забрало, похлопал по щекам:
— Арсай, ты как?
Тот, вращая обезумевшими глазами, воскликнул:
— Десница, помоги мне подняться! Эта тварь напала на лагерь и убивает наших солдат! Я прикончу её! Я должен умереть за императора!
— Баран! Это не наши солдаты и даже не наш лагерь! И я не понял, ты что, не можешь сам подняться?
— Не получается. Сильно стукнули. Латы крепкие, но заклинило шарниры. Хаос побери и шарниры, и того криворукого кузнеца-артефактора, который создал это убожество! Надо взять меня за руки и за ноги, и встряхнуть. Может расклинятся, такое однажды было.
Случившаяся с подчинённым незадача меня позабавила и я, злорадно улыбаясь, повернулся к телохранителю:
— За руки, за ноги и тащим его отсюда.
— Господин, так мы что, встряхивать его не будем? — уточнил тот.
— Надёжно зафиксированная девушка в предварительных... — начал было я и махнул рукой. — Ладно, забудь, тут не до шуток. В заклинивших латах наш великий герой драться точно не побежит, значит, так его и потащим.
Оглушённый Арсай плохо понимал, что вообще происходит, и потому ничего не возразил ни на наши слова, ни тогда, когда мы начали осуществлять несложный план. Но не успели протащить его до конца коновязи, как земля под ногами начала подрагивать.
Приближалось что-то очень большое.
Обернувшись, увидел, туман меняется, оставаясь при этом всё таким же невидимым. Этот парадокс изрядно грузил мозг, хотелось отвернуться, не вглядываться в то, чего не существует.
Но оно есть, оно не даёт смотреть через него.
И оно в одном месте сгущается, будто там приближается то, что является центром этой зрительной аномалии.
И приближается быстро.
Я крикнул:
— Тащи его дальше сам!
— Но господин, я не смогу, он очень тяжёлый в этих латах!
— Тащи! — рявкнул я, потянув меч из ножен.
И тут же вбросил его обратно.
Не тот здесь бой.
Мечи бесполезны.
Из сгустившегося мрака вырвалась огромная фигура столь кошмарно-уродливая, что я, много чего в жизни повидавший, не сразу понял, что это такое. Большое, антропоморфное, толстое, высотой в четыре человеческих роста. Так-то видали мы тварей и покрупнее, но чтобы они так мастерски сужали поле обзора — такого не припомню.
И это определённо не умертвие.
Или...
Приглядевшись, я понял, что, возможно поспешил с выводами. Но если и ошибся, если это всё же умертвие, то надо признать, оно очень и очень незаурядное.
Как человек с практическим опытом некромантии, скажу, что умертвие с мягкой плотью и умертвие без неё — разные по потенциалу (в большинстве случаев). Тёмная сила, что наделяет их подобием сознания и заставляет двигаться, как правило, привязана исключительно к костям. Возможно, цепляется за тот самый особый дух, о котором я немного наслышан, но пока так и не понял, что это.
То есть мышцы, кожа, связки и внутренние органы в большинстве случаев — бесполезный балласт. Земные киношники будто знают то, что знать не должны, когда выпускают на экраны неповоротливых медлительных зомби. Плоть — лишний груз, его наличие мешает костяным творениям и помогает тем, кто против них сражается. Борцам с нечистью от гниющего мяса лишь одно дополнительное неудобство, — со временем оно становится источником удушающего зловония.
Но это если говорить о начинающих некромантах и недалеко от них ушедших.
Есть в тёмных делишках своя элита. В том числе древняя, давно забытая, отметившаяся в тех самых катаклизмах, из-за которых мы, Кроу, остались без значительной части вотчины. Именно там, в запретных землях Арсы, лежат руины Равви — города, о котором так мечтают паченрави.
Ну так вот, та древняя элита знала, как подчинять не только кости, а и податливую плоть. То, что сейчас умертвий ослабляет, тогда наоборот, усиливало. Часть изначальной тёмной мудрости хранят некоторые южные секты, но это лишь мелкие крохи былой роскоши.
Големы плоти — так назывался особый класс ужасающих порождений самой могучей некромантии, что активно применялись в ожесточённых древних сражениях, на местах которых до сих пор нормальным людям делать нечего. Чем-то они походили на некрохимер, превосходя их в разрушительном потенциале, но в целом всё же уступая из-за невеликого срока существования и отсутствия гибельной ауры.
Впрочем, даже за считанные часы такое создание способно немало дел наворотить. Один-единственный голем плоти может запросто противостоять тысячам воинов и магов.
И мало того — он за счёт них способен усиливаться.
Как усиливается сейчас то, что напало на лагерь южан.
Омерзительное почти шарообразное туловище, небрежно собранное из фрагментов человеческих тел и частей лошадиных туш. Кривые конечности, скрученные из окровавленных костей, кое-как обёрнутых кишками, слоями сухожилий и рваными полосками кожи. Головы, как таковой, нет, но это спорный вопрос.
Потому что вместо одной головы у монстра их десятки: человеческих и лошадиных. Эдакая уродливая нашлёпка сверху, куда он прямо сейчас ввинчивает кусок ещё одной своей жертвы, оторванный у какого-то бородача. Не знай я, что королей успели вывести, решил бы, что голем Рехью на запчасти разобрал.
— Это что за Хаоса отродье?! — перепугано воскликнул один из офицеров.
А тот, который только что пьяным заплетающимся голосом рассказывал мне про Арсая, резко развернулся и задал стрекача, демонстрируя при этом идеальную координацию движений.
Но остальные южане не дрогнули. И, несмотря на убойные концентрации вредных веществ в крови, начали расходиться, пытаясь устроить редкий строй в форме дуги, обращённой в сторону противника.
Огромный монстр не спеша добавил себе очередную голову, и, встрепенувшись, резко развернулся в мою сторону. Постоял так несколько секунд и вдруг вскинул кровавую корявую лапу, наставляя её на меня.
А дальше последовало такое, что сразу два офицера задрожали и, малодушно бросив позиции, помчались прочь, не оглядываясь.
Все головы на туше твари одновременно раскрыли рты и послышался невыносимо-жуткий голос:
— Наказание! Должно быть наказание! Должно!
Негромко сказано, но таким голосом и с такими интонациями, что до мозга костей пробрало.
За спиной монстра из мрака показались две чёрные фигуры. Но нет, это не его поводыри или союзники, судя по знакам на балахонах, подтянулись армейские некроманты.
Один громко воскликнул:
— Не стойте перед ним! Он усиливает себя, поглощая тела! Бегите!
— А чего вы его не развалите?! — почти трезвым голосом спросил один из офицеров.
— Мы не можем! — воскликнул второй некромант. — Он слишком сильный! Бегите! Найдите его поводыря!
Я бы мог им сказать, что это, возможно, не самый правильный совет. Ведь не факт, что поводырь вообще существует. Та загадочная тварь под столицей Равы без него прекрасно обходилась, а эта тоже явно не из простых, от неё так и веет чем-то запредельным.
