Аммо Раллес развёл руки:
— Это ваши проблемы, я ведь просто констатирую то, что по законам Мудавии, адмирал имеет основания так говорить. Только не понимаю, какое это отношение имеет к тому, что он игнорирует военные советы. По непубличному пункту соглашения между нашими государствами командующие объединёнными силами назначаются из представителей семьи Иассен. Получается, формально он командующий экспедиционным корпусом, но при этом его нет на совете. Это как-то странно выглядит.
Пробр помрачнел ещё больше:
— Адмирал заявил, что не станет сидеть в одном помещении с самозванцем. И ещё он слугам своим приказал, чтобы меня арестовали, как только увидят. Представляете? Разбушевался после штурма дворца, воином великим себя ощутил, теперь никак не угомонится.
— Я здешнюю кухню не очень-то понимаю и, наверное, глупость предлагаю, но почему бы вам не вступить в должность? — спросил Свен. — Объявите, что нормальные выборы провести невозможно, привлеките лояльных наместников, сделаете малый вариант выборов. Если правильно подать, народ проглотит.
Советник поморщился:
— Вам, человеку со стороны, действительно не понять, как у нас здесь всё непросто устроено. По факту, получается, Первый друг народа совершил предательство. Он вступил в сговор с врагами государства и превратил свою резиденцию в их оплот. И даже более того, он позволил вражеским некромантам скрываться под его крышей. А у нас, между прочим, за пособничество тёмным приговор один без оглядки на чины. Вся эта банда, собирая под его крылом силы, планировала ударить нам в спину при появлении армии Тхата. Первого друга за такое следовало убить сразу, ещё там, во дворце. Но почему-то наш уважаемый десница не стал марать руки, и этим серьёзно усложнил мне жизнь. И не только мне.
Я пожал на этот упрёк плечами:
— А что мне было делать? Этот жирный боров орал, как будто его уже зарезали. На его вопли полный зал народу набежало, и ни у кого рука не поднялась. Он выглядел... Да жалкое зрелище, вот как он выглядел. Я не палач, приказывать своим солдатам тоже не стал. И как считал, так и считаю своё решение правильным. Случившееся тогда — ваше внутреннее дело.
— А вести имперские войска на штурм дворца Двух коридоров значит не внутреннее? — со скепсисом уточнил советник.
— Господин Пробр, это уже какие-то странные придирки. От вас не ждал. На миссию было совершено нападение, даже если забыть все наши соглашения и я, и мои подчинённые имели право на ответные действия. А ещё всё те же межгосударственные соглашения предписывают принимать все возможные меры для поддержания порядка. Так что мы были в своём праве. И да, злоупотреблять этим правом мы не стали. Если бы Первый друг погиб от руки имперца, это могло вызвать недовольство ваших сограждан. Каким бы он негодяем ни был, всё же первое лицо государства. Мы и так здесь многовато власти невольно взяли из-за всех этих событий, и такой поступок нас бы совсем не украсил. Это вам, а не мне, господин Пробр, стоило сразу о Ицхиме «побеспокоиться».
— Да, господин Гедар, простите, вы правы, это действительно моё упущение. И теперь из-за случившейся промашки не только я страдаю.
— Так прикончить никогда не поздно, — намекнул Свен. — Или я опять что-то в ваших делишках не понимаю?
— Он первое лицо государства, и половина города видело, как его завывающую тушу волокли в темницу, — ответил Пробр. — Удавить его втихаря после такого, и мы вовек не отмоемся. Нужен суд.
— Так в чём же дело? — не понял наёмник. — Вам трудно суд собрать, что ли?
— Суд собрать несложно, но лицо такого ранга судится Высшим Судом Мудавии, с обязательным соблюдением всех церемоний.
— Ну так соберите.
— А то мы бы без советов ценных не догадались... Большинство претендентов на роли высших судей разбежались, казнены или просто погибли по разным причинам. К тому же постановление такого суда обязательно заверяется главной государственной печатью.
— И снова я что-то не понимаю... Соберите тех, кто хотя бы издали на судью похож. Народ у вас тёмных не любит, смертный приговор хорошо примет и сильно придираться не станет. И сложно, что ли, печатью по бумаге стукнуть?
— В этом-то и загвоздка... — вздохнул Пробр и, покосившись на меня, пояснил: — При штурме дворца печать была захвачена одним из ваших коллег, наёмников. Он сейчас служит господину деснице, то есть находится под его защитой. Этот наёмник уверяет, что Ицхим пытался использовать печать в качестве оружия, следовательно, это не мародёрство, а взятый в честном бою трофей. Чушь несусветная, но некоторые штурмующие готовы её подтвердить. Очень уж им понравилась сцена ареста Ицхима, по слухам, знатно тот орал. И теперь этот наёмник печать отдавать категорически отказывается. Да он даже говорить о ней не желает. Хотя мы готовы закрыть глаза на сомнительность трофея и предложить за выкуп хорошие деньги.
Свен покачал головой:
— Нет, вас и правда понять невозможно. Кто мешает попросить десницу приказать? Или попросту отобрать. С нашим братом сильно церемониться не принято.
Лицо Пробра стало совсем уж кислым:
— Господин десница даже не попросил, а рекомендовал ему принять наши предложения. Этот наёмник безропотно согласился, и печать оказалась у нас.
— Хаос! Да я с вами и вашей печатью уже совсем запутался, — заявил Свен.
— Да мы даже начать ею пользоваться не успели, — вздохнул советник. — Она пропала в ту же ночь. Мы уверены, что её украл всё тот же наёмник. Он даже особо не скрывает этот факт, но при этом отказывается признавать то, что она у него. Видимо спрятал хорошо и весьма этому рад.
— Над костром его подвесить, сразу печать найдётся, — предложил Свен.
Пробр покачал головой:
— К сожалению, этот наёмник успел себя достойно проявить при защите имперской миссии, а позже принял участие в успешном рейде. Да он даже в битве при Козьей скале успел отметиться, хотя на тот момент был не наёмником десницы, а жалким арестантом. Господин Гедар категорически отказался отдавать его нашим дознавателям, ссылаясь на великие заслуги.
Я кивнул:
— Увы, этот... гм... наёмник, проблемный, признаю. Но признаю и то, что он полезный. И да, он действительно проявил себя достойно при нападении на миссию и в рейде на юг. Да и у Козьей скалы тоже достойно себя проявил. Хотя, откровенно говоря, особо ничего тогда не сделал, но да, вклад внёс. А ещё он в некоторой мере имеет право на печать. Это действительно, как бы, его трофей. Я первый, кто добрался после него до Ицхима, и подтверждаю, что на тот момент кроме них в помещении никого не было. Подтверждать то, что Первый друг печатью отбивался, не стану, не видел. Но, получается, его слова против слов моего человека. И это при том, что Ицхим предатель, и веры ему нет. Получается, верить приходится тому, кто взял государственную реликвию трофеем. И да, Пробр, я ведь рекомендовал вам сделать дубликат печати. Даже обещал подкинуть немного лунного металла для покрытия.
Советник совсем с лица спал:
— Господин Гедар, я решил так и поступить. Кое-как связался с одним непростым человеком на побережье, тот подыскал купца, способного быстро и не очень дорого найти что угодно. Купец прибыл на днях со всем необходимым, и представьте, его тут же обокрали. Стражники землю носами роют, но пока безрезультатно.
— Что это за товары такие? — спросил Свен. — Неужели здесь нельзя найти?
— Увы, страна у нас небогатая, некоторые вещи не везут вообще, спроса нет. К тому же в последнее время торговля совсем из-за войны захирела. Крупные необработанные алмазы ни за какие деньги здесь не купишь. Есть надежда, что они всплывут у скупщиков краденного, но пока тишина.
— А насколько большие алмазы нужны? — спросил наёмник. — У меня на побережье есть один купец знакомый, многим мне обязан. Можно связаться попробовать, за процент достанет такие камни, какие надо.
— Там очень крупные алмазы, — ответил советник. — И чистота важна. Даже на побережье не всякий купец такие достать сможет. Комплект небольшой, но размеры от пятнадцати до девятнадцати карат, а даже грязные камни такого размера и стоят хорошо, и в каждой лавке их не встретишь. Что с вами, господин Гедар? У вас лицо странно дёрнулось.
— Да так... вспомнил кое-что неприятное... некстати. И да, попробую с этим мерз... с этим гад... с этим благородным наёмником ещё раз поговорить. Может пойдёт вам навстречу хотя бы временно. Я так понимаю, вам печать в первую очередь нужна, чтобы показать адмиралу?
— Ну да, — кивнул советник. — При всём моём уважении, но головой наш старик совсем плох стал. На блестящее, будто ребёнок реагирует. Думаю, увидев, что печать у меня, смягчится. Хотя, между нами говоря, что он есть на совете, что нет, не вижу разницы.
Аммо Раллес кивнул:
— Он, обычно, на советах спит, так что вы, возможно, правы. Однако от себя скажу, что присутствие адмирала создаёт особую атмосферу. Светлый он человек, и это сказывается, даже когда он похрапывает. И да, хочу сказать, что я получил донесение от агента в Таоре. Должен вас огорчить, сведения весьма тревожные. Он лично наблюдал, как в порту высаживаются солдаты. По слухам ассиопские. С виду не наёмники, и не одиночные авантюристы, а клановое или даже государственное боевое подразделение. Мой человек был впечатлён их идеальной выправкой, а это плохой признак.
— Как выглядели эти солдаты? — спросил Свен. — Доспехи этот человек видел? Оружие у них какое? Лошади были? Какие? Гербы? Цвета? Флаги? Он хоть какие-то детали передал?
— Разумеется, передал. Доспехи выгружали отдельно, и это были тяжёлые латы. На вид очень качественные и одинаковые. Солдаты одеты по южному, единообразно, цвета красные, носят кинжалы или короткие мечи, также выгружали много пик. Мой человек особо подчеркнул их необычно повышенную длину, был весьма ею впечатлён. По лошадям никакой информации нет, цвета, повторюсь, преимущественно красные, разных оттенков. Флаги и гербы у военных агент не видел, но корабли явно клановые, у них на мачтах знамёна Меннай. Также видел людей, похожих на магов, у одного даже дорогой жезл заметил. Ещё говорил про катапульты, их тоже выгружали.
— Что за катапульты? — подобрался Свен.
Аммо Раллес пожал плечами:
— Мой агент человек невоенный и не технически грамотный. То есть не очень хорошо в метательных машинах разбирается, да и донесение лаконичное. Просто катапульты, детали мне неизвестны. А почему именно этот момент вызвал отдельный интерес?
— Да как бы вам сказать... — наёмник усмехнулся, но совсем не радостно, а нервно. — Будь мы сейчас где-нибудь на северо-востоке, возле побережья, где вот-вот всерьёз воевать начнут, я бы по вашему описанию сказал, что ваш агент наблюдал высадку чёрной кварты.
— Той самой? — нахмурился Кошшок. — Но что ей здесь делать?
— Вот и я о том же говорю. Что она здесь забыла? У нас совсем не та война, да и без кварт положение аховое. Но вообще, если не вспоминать, что мы в Мудавии, по описанию всё сходится. Прям удивительно сходится. Судите сами: тяжёлые латы, причём одинаковые. Это у них особый шик, доспехи пикинёров должны совпадать во всём до последней мелочи. Пики, опять же, выгружали. Причём длинные, что отметил даже далёкий от военных дел агент. Длиннее чем у кварт они нигде не бывают. У солдат повседневное оружие кинжалы, что тоже сходится. Лошадей в квартах нет вообще, они лишь в обозах при квартах. Есть маги, причём магов в квартах много. И катапульты какие-то тоже выгружали. Они, скажу прямо, для осады южанам не нужны. При таких силах это лишнее. Тогда зачем тянуть в такую даль? Причём не из королевств, эти корабли в Таор откуда-то приплыли. И, судя по цветам и флагам, это Меннай. Значит действительно клановые из Ассиопы. А чем славится Ассиопа? Квартами и славится. Они, вроде как, оттуда и пошли изначально. Звучит, конечно, дурацки, но ведь похоже.
— Кварту они сюда не отправят, так что да, звучит дурацки, — сказал Аммо Раллес. — К тому же дело даже не в кварте. У нас ведь и войны официальной с Ассиопой пока нет, и да, Мудавия не та страна, чтобы привлечь какие-то серьёзные силы южан. Полагаю, мой человек видел какой-то сборный отряд с наёмными латниками, магами и инженерами. От Меннай там максимум костяк офицерский, который решили обкатать в деле перед большой войной.
— Нам и наёмников с офицерами клановыми за глаза, — кивнул Свен. — Как будто мало нам Тхата...
Я не планировал раньше времени озадачивать соратников, но раз уж сведения начали просачиваться, лучше пускай они узнают шокирующую правду от меня, а не из иных источников.
Перехвачу инициативу, постараюсь сделать это помягче.
Хотя как столь шокирующие новости можно сгладить?..
— Это не сборный отряд, это действительно чёрная кварта Меннай, — как можно беззаботнее произнёс я.
И по вытянувшимся лицам понял, что сгладить новость не получилось.
— Что?! — хором воскликнули почти все присутствующие.
Лишь Пробр не отреагировал. Должно быть, далёкий от «высоких стратегий» мудавиец не очень-то понимал, о чём речь. Хоть он, по местным меркам, неплохо образован, но его страна располагается на том отшибе, где военной историей разве что для развлечения интересуются. Сам с квартами не просто никогда не столкнёшься, они даже по соседству не появятся.
Нечего им здесь делать.
— Да-да, это действительно кварта, — повторил я. — По заслуживающим доверия сведеньям, Меннай должны были отправить одну из двух своих.
— Насколько заслуживающим? — резко подобравшись, уточнил Аммо Раллес.
— Меня об этом из империи предупредили. Полагаю, не надо объяснять, кто именно сообщил эту новость.
За столом секунд на десять воцарилось молчание.
Затем Кошшок громко вздохнул и уныло выдал:
— Я, по молодости, однажды видел кварту под Тингоппой. Штаны потом весь вечер отстирывал. Очень надеялся, что больше никогда такое не увижу. Не знаю, как вам, а мне очень сильно захотелось выпить...
— Испытываю такое же желание, — поддержал его Свен. — Господин десница, простите за глупый вопрос: это точно не какая-то шутка?
Я покачал головой:
— Всё очень и очень серьёзно.
— Да это же... Да это хуже не придумаешь...
— Ну почему же? — заявил я. — Могло быть и хуже. У Меннай две кварты: малая и обычная. И вероятнее всего к нам они отправили малую.
Свен развёл руки:
— Вот радость-то какая! Прям от сердца отлегло! Господин десница, да нам что малая, что какая... Разницы вообще нет.
Я кивнул:
— Понимаю. Но до этого мы обсуждали то, что с нашими силами нечего и мечтать выстоять, что в чистом поле, что за стенами города. И это вы на тот момент про кварту не знали. Что изменилось после моих слов? Да ничего не изменилось. Мы, по вашему мнению, что с ней, что без неё столицу не удержим. Так что не надо лишний раз волноваться.
— Но я всё же волнуюсь, — сказал Свен. — И боюсь представить, как начнут волноваться мои ребята, когда про кварту услышат. А услышат они быстро, не сомневайтесь. Такие интересные новости надолго тайной не остаются.
— Одна из твоих задач, это удерживание наёмников от опрометчивых поступков, — напомнил я.
— Да разбегутся они, как услышат, вот и весь поступок...
— Вот от него и удерживай. Я им не для того хорошие деньги плачу, чтобы они ещё до боя разбежались.
— Так у нас что, всё равно будет бой? — удивился Кошшок.
— Разумеется, будет, — кивнул я.
— Ну тогда я непременно выпью. Причём много. И даже не думайте мне запрещать. Имею полное право.
Аммо Раллес поднял руку:
— Простите, господин Гедар. Я, конечно, человек не вполне военный, но раз уж причастен, хотелось бы знать, что вы подразумеваете под боем? Надеюсь, не генеральное сражение?
— Пока что не могу сказать. Кварта движется медленно не только в битвах, а и на маршах. Предполагаю, южане сначала её дождутся, а уж потом попрут на нас всерьёз. Значит, ещё есть время на раздумья и подготовку. Вы, господин Пробр, должны донести до населения подробности. Пусть все жители Мудавии узнают, что такое чёрная кварта. Обязательно расскажите про толпы умертвий и магов костей. И про то, что делают их летающие кости, тоже расскажите. Учитывая ненависть ваших граждан к некромантии, они от таких подробностей должны взбелениться. Надеюсь, к волонтёрам побегут многие, и мы успеем набрать и хотя бы слегка обучить ещё пару-тройку тысяч.
— И дать каждому по стреляющему дрыну и тонкому топору? — уточнил Кошшок.
— Именно так. Всех в арбалетчики.
— Десница, я не просто напьюсь... ох не просто... Да я плавать буду в браге...
— Может подождёшь?
— А чего ждать? Десница, ты когда-нибудь видел пьяного мертвеца? И не увидишь. Не пьют они. И не едят. Так что делать это надо сейчас.
— Я к тому, что пить полагается после победы. На праздновании.
Кошшок ухмыльнулся и указал пальцем на свой рот:
— Если ты, десница, и на этот раз победишь, я тебя в зад вот этими губами расцелую.
— Ладно, договорились. Только вытереть их не забудь, я брезгливый.
Глава 6 Свежие сопли Паксуса
Глава 6
Свежие сопли Паксуса
— Мы не знаем, молодой господин.
— Да, не знаем, Бяка нам ничего не докладывает.
— Почему-то.
— Вообще ничего не докладывает.
