Друид. Том 3. Тайные тропы
Алексей Аржанов
Виктор Молотов
Дубровский #3
Тридцать лет я вырубал деревья и сколотил на этом целое состояние. А потом одно из них упало мне на голову.
Очнулся после смерти в теле молодого дворянина в Российской Империи, где магия это реальность. И теперь я друид. Последний в своём роду.
На меня повесили большой долг. По соседству живёт граф, который спит и видит, как бы забрать мои земли.
С другой стороны Поволжская аномалия, которая обращает моих зверей в чудовищ.
Что ж, я не первый раз начинаю с нуля. Насчёт бизнеса в лесу уже есть идеи, а вот с аномалией приётся повозиться! Ведь, чтобы выжить, я должен защищать сто пятьдесят гектаров леса, который чувствую как собственное тело.
Виктор Молотов, Алексей Аржанов
Друид. Том 3. Тайные тропы
Глава 1
Слова Моха здорово ударили по мне. Спокойствие исчезло, будто его и не было. Полоз мертв. Огромный древний змей, который только начал признавать мою власть, стал первой жертвой в этой войне.
– Как? – процедил я. Внутри начала закипать холодная ярость, но я старался держать себя в руках. – Он был сильнее любого зверя в этом лесу! Кто посмел, Мох?
Но я знал уже знал ответ. Догадывался.
Мох опустил голову. Его широкие рога опустились до земли. Кажется, даже он скорбел. Хотя они с Полозом плохо ладили.
– Этот сделал тот, кто не привык спрашивать разрешения. Ни у тебя, ни у меня. Идём. Ты должен видеть это сам.
Мы двигались быстро. Мох ломился сквозь чащу, не разбирая дороги, а я едва поспевал за ним, игнорируя хлещущие по лицу ветки. В голове билась лишь одна мысль.
Я смогу. Вытяну его.
Если душа ещё не ушла, если осталась хоть искра жизни – я заставлю землю поделиться силой. Я верну его, чего бы мне это ни стоило.
Но когда мы вышли к скалистому ущелью на границе второго региона, надежда рассыпалась в прах.
Полоз лежал на серых камнях, как разорванная старая веревка. Его чешуя поблёкла.
Но страшнее всего было не это. Тело змея было не просто изрезано. Казалось, будто кто-то выпил всё, что было внутри змея. Вместо ран – чёрные, обугленные провалы, от которых исходил едва заметный дымок.
Я рухнул на колени рядом с массивной головой духа. Положил ладонь на его остывшую чешую, пытаясь нащупать хотя бы отголосок жизни в каналах земли. Пусто. Глухо. Словно я касался обычного холодного камня.
– Тенелист… – прошептал я. – Это не просто убийство. Это послание.
Безжалостный ублюдок… Он решил отомстить за унижения, которые я ему причинил во время прошлой схватки. Тенелист продолжает начатое. Не знаю, кто он – друид или маг другого формата, но играет он жестоко.
Нельзя так поступать с жизнью. Даже с духами, которые, по сути, и не живут вовсе.
Он сделал это демонстративно. Уничтожил хранителя региона, чтобы показать: печати, союзники, сама моя власть над лесом – всё это лишь временная иллюзия. Спираль сжалась ещё на один виток.
– Ты опоздал, Всеволод, – раздался за спиной тихий, надтреснутый голос.
Я резко обернулся. Из густой листвы папоротника вышла Ярина. Она стояла неподвижно, сложив руки на груди. В её глазах не было привычной дерзости или насмешки. Только скорбь. И ожидание моих дальнейших действий.
Она смотрела на меня, не мигая. Я чувствовал, что она хочет задать вопрос.
– Что теперь, Хозяин леса? Всё еще думаешь, что справишься один? Думаешь, с этим уродом можно справиться честно? Или теперь ты готов пойти на всё? – спросила она.
Хотя вопросы, скорее, были риторическими.
– Ты пришла насмехаться? – резко ответил я. – Если это так – уходи. Я сам со всем разберусь.
– Он выпил его, – Ярина проигнорировала мой ответ, и кивнула на останки Полоза. – Забрал силу региона себе. Теперь второй лес принадлежит ему. Ты чувствуешь, как воздух здесь стал… мёртвым?
Я чувствовал. Лес вокруг нас затих. Ни шороха, ни крика птицы. Только запах прели и горькой золы.
– Он ждёт твоей ошибки, Дубровский, – добавила она, делая шаг ближе. – Ждёт, когда ты сломаешься.
Я медленно поднялся. Сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Тенелист хотел меня запугать? Что ж, в таком случае он сделал неплохой ход. Но это не сработало. Я его не боюсь. Теперь я ещё больше жажду возмездия.
– Он не дождётся, – отрезал я, и перевёл взгляд на Ярину. – Завтра меня ждёт встреча с важной персоной, – я вспомнил Корнилову. Этот договор нельзя упустить, несмотря ни на что. – И если Тенелист думает, что я отступлю из-за его хода – он ошибается. Захватил регион Полоза, значит? Нет уж. Как бы не так!
Ярина лишь едва заметно прищурилась. Она ждала действий, а не слов.
И они последовали.
Я закрыл глаза, пытаясь отыскать в памяти те обрывки знаний, которые старик Валерьян вбивал в меня с самого первого дня.
Я уже делал это. Однажды мне удалось вытащить духов с того света. Тогда воспользовался силой земли и растущего в ней дуба.
Пора повторить тот же трюк.
Прежнего Полоза не вернуть – Тенелист выпил его досуха, оставив лишь пустую оболочку. Но дух региона не может исчезнуть бесследно, пока жива сама почва.
Я решил его переродить. Дать ему новую форму, которая будет крепче чешуи и ядовитых клыков.
Ничего у Тенелиста не выйдет. Он держит под контролем три региона моего леса. Три из пяти. И думает, что захватил ещё один. Думает, что оказался в паре шагов от полной победы.
Но я не дам ему этого сделать.
– Мне нужна твоя помощь, – я повернулся к Ярине, чувствуя, как магическое сердце болезненно сокращается. Ведь каналы пустуют. – Моего резерва не хватит даже. Поделись со мной своей маной.
Ярина хитро прищурилась, медленно подошла ближе ко мне. Она провела ладонью по моему плечу. Я сразу же почувствовал знакомый запах.
Хвоя, дикий мёд. И немного плесени, как уже отметила Елизавета.
– Надо же! Великий Хозяин леса просит помощи у своей «ручной друидки»? – промурлыкала она, заглядывая мне в глаза. – А что я получу взамен, Всеволод? Может, передумаешь насчёт того самого – вчерашнего предложения?
Какая же настырная. Всё время приходится напоминать ей на её место.
– Ярина, не до шуток, – я резко перехватил её руку у своего плеча, крепко сжал запястье девушки. – Либо ты делишься силой сейчас, либо Тенелист сожрет этот регион вместе с твоими фамильярами. Выбирай.
Она притворно вздохнула, но в глазах вспыхнул азарт.
– Какой ты скучный, Дубровский. Ладно, бери. Всё равно я хотела посмотреть, на что ты способен, когда припёрт к стенке.
Она положила обе ладони мне на грудь. Я почувствовал мощный, горячий прилив чужой магии – дикой, необузданной. Каналы заныли от непривычного давления, но я направил этот поток в землю, прямо под останки змея.
Ритуал Валерьяна требовал полной концентрации. Я заставил почву задрожать. Мысленно сплёл из маны Ярины и остатков сущности Полоза сложный узор.
Тело гигантского змея начало мерцать, а затем распалось на копну зеленоватых искр. Камни под ним расплавились, впитали нашу магию. И поляна заполнилась ослепительным светом.
– Что ты делаешь?.. – выдохнула Ярина, не отнимая рук.
Она поделилась своей магией, но не знала, что я пытаюсь сотворить. Видимо, эта магия ей была неизвестна.
Я не отвечал. Чувствовал, как структура духа меняется. Ещё немного – и Полоз переродится. Станем новым духом. Не рассеется. Не уйдёт в мир иной.
Магический свет внезапно погас.
Полная тишина.
Тело змея исчезло. На его месте, среди серой пыли и обломков скал, лежал молодой человек. Смуглокожий, словно коренной индеец. Молодой, но волосы седоватые. Напоминают осеннюю траву.
На его плечах и руках проступал странный узор, напоминающий чешую. Он медленно открыл глаза – вертикальные зрачки хищно сузились. А затем зафиксировались на мне.
Я замер, не веря собственным глазам. Я ждал перерождения духа, рассчитывал, что он станет новым хранителем второго региона. Ожидал чего угодно, но не этого.
Полоз стал человеком.
– Ну, Дубровский… – Ярина медленно убрала руки от моей груди, не сводя взгляда с незнакомца. – Такого даже твой дед, небось, не предполагал.
Я стоял, глядя на парня, который только что был горой меётвой чешуи. В голове была только одна мысль.
Не так. Всё пошло не так.
– Ну, Сева, ты и выдал! – над самым ухом раздался дребезжащий, голос Валерьяна. Казалось, он был восторжен и испуган одновременно. Призрак деда завис над телом перерожденного. Старик почесал прозрачную бороду. – Я тебе советовал духу дать шанс переродиться в той же форме, а ты из него человека вылепил? Это ж по какому параграфу трактата? Я такого и в пьяном бреду не видывал! Недоучка ты, Всеволод! Или гений… Этого я сам ещё не понял.
Я проигнорировал старика, решил не сводить взгляда с незнакомца. Тот медленно приподнялся на локтях, стряхнул с плеч каменную крошку, оставшуюся от чешуи.
Его движения были гибкими, змеиными, но тело… тело было абсолютно человеческим. Смуглая кожа контрастировала с сединой волос, делая его похожим на какого-то лесного жителя, который уже давным-давно не видел цивилизации.
– Дубровский, ты что, в алхимики заделался? Такое только в запретных алхимических кругах проводится, – Ярина подошла ближе к новому Полозу и принялась бесцеремонно разглядывать парня. – И этой дух-змея? Серьёзно? Где хвост? Где яд? Он же теперь… голый. И смотрит так, будто только что родился.
Мох издал глухой, вибрирующий звук, от которого задрожала земля. Огромный лось подошёл вплотную. Почти коснулся своим носом груди перерождённого. Его ноздри раздулись, и он втянул запах новой жизни.
– Это не змей. Уж этого ублюдка Полоза я бы запросто узнал, – прогудел Мох, и в его голосе слышалось недоумение. – Тут что-то другое. В нём течет сила земли. Но ей дана человеческая плоть. Зачем ты это сделал, друид? Зачем лишил его истинного облика?
Хороший, чёрт подери, вопрос. Если бы я только знал!
Всё ведь делал, как и в прошлый раз. Строго по учебнику. Что изменилось? Хм… Изменилось то, что я позаимствовал магию Ярины. Может, это её сила как-то повлияла на змея?
Либо же здесь прослеживается влияние Тенелиста. Теперь уж наверняка и не скажешь.
Незнакомец наконец поднял голову. Его вертикальные зрачки сузились. Он оглядел нас – Моха, Ярину, меня – и на его лице отразилось полное, абсолютное непонимание.
– Кто… – его голос был хриплым, словно он сто лет не разговаривал. – Где я?
Я сделал шаг вперёд. Нужно его успокоить. А заодно разобраться, что с ним случилось.
– Ты помнишь, что произошло? Помнишь Полоза? Помнишь, как Тенелист выпил твою силу в этом овраге? – аккуратно спросил я.
Мужчина нахмурился, мучительно пытаясь что-то поймать в пустоте своей памяти. Он посмотрел на свои руки, покрытые странным узором чешуи, потом на мёртвый лес вокруг.
