Алекс Бредвик "Реатум. Книга 2. Подготовка. Том 1"

— Ну, во-первых, мы с тобой видели, как он сражался с кабанами. Если бы он плавал, как сражался, то я бы его сравнил с топором. Просто на дно-о-о-о-о-о, — и, символизируя это, он продублировал последнее слово движением руки. — Так что он точно не сможет с тобой сравниться, хоть ты тоже сражаешься как курица лапой.

— Ну а если ему золота подкинули целую тонну и он шмотками обвесился? — посмотрел я на огонька.

— Ну начнем с того… — задумался Холодный, а потом улыбнулся. — Вспомни, что тебе твоя травмированная подруга говорила по поводу монет.

— У меня нет… а, понял, — покачал головой. — Ты про Марьяну. Ну она хотела мне в Реатуме денег подкинуть, было такое.

— Не-е-е-ет, — еще шире улыбнулся огонёк. — Что именно она говорила, какие монетки называла? — смотрел он на меня, а я задумался. — Ну. Ну-у-у-у. Ну-у-у-у-у-у-у! Не тупи, Ник, я был о тебе лучшего мнения в последние дни!

— С… серебро? — неуверенно проговорил я.

— Именно! Серебро, Ник, серебро! — активно закивал Индри. — Понимаешь, в чем суть, Реатум — штука такая, что… блин, как бы тебе правильно сказать… это не созданная человечеством среда. Люди пытаются выкрасть там как можно больше места себе, из-за этого и квесты, из-за этого и награды, и всё такое. Вроде говорили уже.

— Угу, было что-то такое, — начал сосредоточенно слушать его.

— Так вот. Сам Реатум не даст просто так передать больше девяноста девяти серебра. Всё. Больше добровольно за всё время не передать, потом только торг, причем нужно отдавать будет что-то равноценное! Это я тебе как обладатель коллективной памяти говорю! Точнее, той, что мне досталась, от которой меня отрезали, — «почесал» он «затылок». — Так вот. Если попытаешься передать, как-нибудь обмануть, то за тобой придет Арбитр и сделает тебе ата-та. Причем такое нехорошее ата-та, что ты можешь превратиться в… хм-м-м-м…

— В тыкву? — склонил голову набок.

— Да! — хлопнул он в ладони. — В фольклоре не силен. Так вот! Передавать просто так серебро нельзя. А вот паровозить, тащить туда, где можно много золота заработать, — да. Но даже так Денису явно не хватает боевого опыта, чтобы с тобой тягаться. Так что с высокой долей вероятности, даже если у него характеристики будут раза в два превосходить твои, ты победишь. Ну так что? Пойдем бить завтра его? Хе-хе-хе-хе.

— Какой ты жестокий, — с легкой улыбкой покачал я головой. — А почему именно его?

— Ну так я вижу по твоей памяти, что именно из-за него все проблемы и начались, нет? — с искренним недоумением он смотрел на меня. — Или я вижу куда больше тебя? Или я же, наоборот, додумываю. Ну и вообще, он меня просто бесит. Я что, не имею права просто предвзято к кому-то относиться?! Это что за дискриминация Пламени?! Я ща как потухну из-за этого! И не будет у тебя способностей! Я вот решил его ненавидеть и буду ненавидеть! Плюс, ты сам его не любишь. И твоя нелюбовь передалась мне, усилилась моим характером… ну и всё такое.

— Я сейчас тебя вообще не понимаю, — покачал я головой. — Денис… я много о нем могу сказать, в особенности нехорошего. Но я не вижу связи. Он как-то замешан, да, он меня ненавидит за то, что я сунул свой нос во всё это дело. Но мне кажется, это из-за того, что ему теперь просто не суждено быть с Марьяной. Она уже не сможет так легко пробиться на восьмой уровень, как раньше, а значит, не совсем равноценная ему дама.

— Дама, пха, — подавился в кулак огонёк. — Тоже мне, назвал девчушку легкого поведения, которая осознала свое место в мире, что ей заготовили роль разменной монеты. Ну вообще… может быть, может быть. Тоже как вариант. Но он мне не нравится! Поэтому… блин, не выдам сейчас.

— Что не выдашь? Задание? — как-то сама правая бровь поднялась вверх.

— Да! — вцепился он в мои плечи. — Я. Хочу. Набить. Ему. Морду! Вот просто желание бешеное имею!

— Ты неисправим… — покачал я головой.

— Я знаю, — отпустил он меня и гордо выпятил… то, что было ниже его лица почти на всё тело. — Вообще, чует моя пятая точка, которая вечно полыхает, что ты не просто так сюда приперся. Говори причину, смертный! И так и быть, вечно горящее пламя снизойдет до тебя и даст ответы на все интересующие тебя вопросы! Если будет в настроении, конечно.

Я даже выпал на некоторое время. Вот это самомнение! Вот это у него мания величия. Нет, о том, что он потомок Первого Пламени Души, Единого, или какие он там еще эпитеты использует, я знаю. Но не так же самого себя восхвалять!

— Сколько прочности шкуры было у Ужаса? — прямо в лоб задал я вопрос, когда отвис.

И этот вопрос заставил подвиснуть уже самого Индри. Нет, конечно, он мог дать ответ сразу, наверное, но, видимо, не для того случая, который был у нас. Всё же обычно тот Ужас второго ранга, а тут разогнался, в частности и из-за моего поступка, до четвертого. То есть стал примерно в сто раз сильнее, если я правильно понимаю.

А ведь есть еще и пятый ранг… какие же против него силища нужны?

Индри начал выхаживать, качая пальчиком из стороны в сторону, явно что-то высчитывая. Подвисал на несколько мгновений, гневно смотря в мою сторону, а я лишь сидел с самодовольной ухмылкой. Хоть когда-то удалось этого маленького и вечно всезнающего огонька загнать в тупик! Всё же может человек задать такой вопрос, что даже машину в тупик поставит.

— Ну… нашел в базе данных следующую информацию. В базе у него там всего пятьдесят защиты на животе, то есть опытному игроку пробить ее вообще труда не составляет, — уселся он в позе лотоса предо мной. — Но прочности там действительно много. Что-то около десяти или двадцати тысяч. Точно не скажу, мы же сами не дрались. И это если Ужас не накладывает магический щит, что он делает систематически. То есть в тот же живот твой отец должен был попасть минимум… раз пятьдесят. В одну точку! — оттопырил он указательный палец. — И вот теперь смотрим. Защиты стало пять сотен на животе, притом, что четвертый ранг. Для этого оружие в базе должно быть хорошим. Ну или класс читерный, как у нас.

— Просто повезло, — развел я руки в стороны.

— Ну, то, что повезло, — тут ты прав, — кивнул он. — Но пять сотен урона выдавать стабильно ты точно не сможешь. А вот тот же третий ранг способностями или обычными атаками, но критами — вполне. В базе всё же поменьше будет. Четвертый ранг стабильно пробивать пузо будет.

— То есть равный ранг равному всегда пробьет слабое место? — решил я на всякий случай уточнить.

— Грубо говоря — да, — кивнул огонёк. — С нюансами, но примерно так и есть. Но не основную защиту. Та у Ужаса этого была просто какой-то нереальной. Под пять тысяч, вроде… то есть ты бы никогда не пробил ее. Сейчас. И прочности там под десятки, если не сотни миллионов.

— Сколько?! — я чуть было не подскочил.

— А ты чего удивляешься? — посмотрел он на меня как на дурачка. — Это Ужас, а не какой-то там Царь Оленей, пхе, — широко улыбнулся он. — Даже в обычной ситуации у второго ранга Наблюдающего больше миллиона прочности основной защиты. И это только у него. Обычно его разбирают минут за двадцать-тридцать, если он второго ранга. А тут четвертый. Несколько часов били, лишь бы на слабом месте сбить защиту. Так что, подозреваю, что у него слабое место по уровню прочности выровнялось с базой по телу на втором ранге. Про пятый ранг вообще молчу. Таких пока люди ни разу не побеждали.

— Почему? — нахмурился я.

— Если кратко, то столько просто не живут, — скупо улыбнулся он. — Поэтому и вся ваша возня лишь способ побарахтаться подольше в обоих мирах. Но есть наш класс, который люди стали использовать не так уж и давно, и никто еще не достиг даже третьего ранга нормально по уровню силы. В особенности группового понятия, так как наш класс должен быть по силе равен группе из десяти человек… Так что…

— А давай по урону по грейдам пройдемся, — решил уточнить. — Ну в базе. Почему всё так жестко?

Индри кивнул и начал объяснять. Спокойно и методично. Вообще, уже начиная с самого начала, наш класс был немного на шаг впереди. Да, меч ржавый, но самое забавное, что у нас уже было достаточно урона, чтобы пробивать всю безгрейдовую броню в принципе. У нее защиты от единицы до двадцатки, а у меня урон как раз десять-двадцать в минимуме и максимуме был. Так что… прикольно.

Первый грейд был немногим лучше, самый минимум — в полтора раза показатели выше, чем у безгрейдовых предметов. Верхняя планка первого грейда была в районе пятидесяти-шестидесяти, тут уже был порог «смешения», как это обозначил Индри, ибо самые плохие вещи второго грейда начинались как раз где-то в районе пятидесяти единиц защиты или урона и шли вплоть до ста пятидесяти.

После ста пятидесяти единиц до условных пяти сотен шли предметы третьего грейда. Причем строго до пяти сотен. И обычно они уже стоили тысячи золотых монет, то есть не каждый человек вообще за жизнь способен хоть одну шмотку такого грейда купить. Понятно, что Город ради сёрферов будет делать всё, чтобы они внутри Реатума получили как можно больше. Но если верить тому же объяснению Индри… не просто так придумали ограничения по количеству вывода золота. Ввести-то можно сколь угодно.

— Был случай, — смотрел он вкрадчиво на меня. — Причем уже с сёрфером нашего класса. Ему город ввалил около сотни тысяч золота. И стоило ему выйти за пределы города, как тут же его среди бела дня ударила молния. Ну и он улетел на респ. Потом еще раз. Потом еще. И так до тех пор, пока вещи на нем не сломались. Он их снял, отдал в ремонт. В своем старом снаряжении вышел спокойно. Починили обновки. Вышел… и опять. Он проклял все. Зато потом город перестал выделять бешеные средства.

— То есть…

— То есть на территории городов Реатума, Тауруса, например, который контролируется серверами в ваших Городах, действуют законы ваши, в той или иной степени. А стоит выйти за пределы, вступить на нейтральную территорию, как в дело вступают Арбитры. Нейтральная среда сама себя защищает. Против одной «программы» бороться легко. Молния, считай, что ее удаление. Только Реатум не понимает, что, удалив текущий вариант, вы моментально восстанавливаете Аватара из слепка, который был буквально до поражения.

— Сложно! И слишком тупо! — рычал я. — Произвол!

— Было бы иначе — уже давно бы люди победили, — развел руки в стороны Индри. — Для этого твоя мама и работает. Чтобы эти глупые, как тебе кажется, ограничения обходились.

Я невольно рыкнул. Теперь частично становилось понятно, почему всё так в нашем мире. Но я всё равно не понимал, зачем так жестко Реатум загонял нас в рамки. Нет, то, что это мир создан не нами, а мы к нему лишь подключаемся — широко известный факт. Но чтобы вот так… это не онлайн-игра, где можно просто задонатить, да. Тут всё куда жестче.

— Поэтому это и считается полем боя, — философски проговорил Индри. — Каждый в итоге сам за себя. Да, группой помочь товарищу можно, как уже говорил, пропаровозить. Но вот что-то значительное — нет… при этом, если вдруг вклад того, кого паровозят, будет незначителен, ему и награды не достанется.

— То есть сразу в топовое подземелье, например, не поведешь, — усмехнулся я.

— Ну это даже и в ваших РПГ-играх работает, — усмехнулся Холодный. — Причины сам поймешь?

На самом деле было понятно. И вообще, возникало ощущение, что Реатум всё же — это отголоски сознания именно Расщепленного, который пытается воссоединиться, а мы ему не даем. Хотя фиг его пойми на самом деле. Но я попросил моего «наставника» продолжить рассказывать, так как жутко интересно было, что он еще может поведать.

Четвертый грейд считался уже редчайшим на самом деле, даже среди Меча Одной Души воинов, которые достигли урона в таком грейде, не было никого. За два года существования класса! Тут показатели начинались от пяти сотен и заканчивались полутора тысячами. Вот вроде и не совсем большие цифры. Но это лишь урон и защита. Как сказал Индри, тот же показатель прочности может составлять уже десятки миллионов, а такое сломать… да я даже не знаю как! Нет, у людей, понятное дело, будет прочности у элементов брони меньше, чем у Ужасов, на то они и Ужасы, но всё равно это как-то… перебор. У меня броня имеет всего по пятьдесят-шестьдесят прочности! Шлем, вот через инвентарь смотрю, сто шестьдесят. Кстати, а он условно первого грейда, хе.

Пятый грейд был лишь гипотетическим и точных цифр не имел. Человечество еще не создавало предметов такого грейда, а Ужасов пятого уровня силы еще никто не побеждал, как и обычных боссов. Четвертого только последние пару десятков лет начали активно уничтожать. До этого тоже редкостью было.

— Но если я правильно понимаю, то постепенно у шестого отдела так или иначе получается снять ограничения, чуть улучшить позиции человечества, — с надеждой проговорил Индри. — Ну и не только у них. Последний раз когда там города эвакуировали?

— М-м-м-м… моя мама бежала из одного такого города, — задумался я. — А вот потом что-то новостей не было.

— У тебя есть доступ к сети, — улыбнулся огонёк. — Глянь, что там пишут. Глянь-глянь.

Я молча кивнул и зарылся в сеть. Тоже бонус ПМРа — по сути, я был чуть-чуть в Реатуме, чуть-чуть в реальности. Поэтому функции обоих миров мне были доступны. И-и-и… интересно. Самый последний город, который оставило человечество, был потерян двадцать семь лет назад. Не мамин. Мамин город был уничтожен пред-предпоследним. А потом всё. Больше не давил так сильно Туман.

— А это обнадеживает, — улыбнулся я.

— То-то! — улыбнулся Индри. — И наш класс тоже был получен в рамках этой борьбы. Заменить целую группу тяжело. И, как видишь, за два года мало что получилось. Но ты первый показал перспективность. При грамотной подготовке, правда. Ну и немалой доле удачи.

— Да Ужасу просто прочность в ноль сняли, — грустно усмехнулся я. — Сколько ради этого волн сёрферов полегло?

— Не будем о грустном! — хлопнул он в ладони. — Я вижу, к чему клонишь. И вообще, да, такой Ужас могут одолеть далеко не все. И то, что появились такие монстры, которые были в броне третьего грейда минимум… это чистая удача. Как я понял из того, что увидел, на Ужаса кидали второй-третий грейд. А третий-четвертый уже был задействован где-то. Но это мои предположения!

— Спасибо… за беседу, — улыбнулся я. — Жаль, что время в зачет не идет.

— Да не за что! — показал он большой палец. — Главное — не унывай. И всё будет пучком. И обещай мне, что мы достигнем пятого грейда и будем валить всех Ужасов одной левой!

— Обещаю, — улыбнулся я.

— Давай, Ник, — резко он стал серьезным. — Ради своего отца. Он жизнь положил за то, чтобы ты был счастливым ребенком. Думаю, он прекрасно понимал, что мама сможет дать тебе куда больше, чем он сам.

— Индри, Туман тебя побери… — сжал я кулаки.

— Я твой соратник. И считаю, что ты должен был это услышать, — резко искривился он. — И всё, проваливай давай! Это моя Пустота! И только я могу ее освещать! Всё, кыш-кыш!

Я покачал головой, тяжело вздохнул и сделал то, что он попросил. Прибить его действительно хотелось очень сильно. Но без него не будет моего класса, а еще мне больше от него ничего не требовалось. Но лекция получилась весьма и весьма познавательной. Странно только, что нет четвертого грейда по урону среди Мечей за два года. Думаю, тут опять не обошлось без мифических ограничений Реатума. По типу, что только равные соперники идут в зачёт счетчика.

Какой сложный и запутанный этот мир… и мама пытается это изменить? И ради этого она уходила в Туман?

Сколько же от нас на самом деле скрывают?..

Глава 3

Уже стемнело, маму пришлось действительно вытаскивать из её научного блока. Зато впервые нормально в нём побывал. И-и-и… по сути, тут тоже стоял мощный вычислительный центр: много разных блоков, где можно было создать симуляцию или еще чего. В одном уголке даже вроде как объемное моделирование проводилось. Ну и да, почему-то мне показалось, что именно в этих стенах родился мой ПМР, а не там, где я его примерял.

Первая модель, которую использовала мама, точно тут появилась.

Отправив спать её уже в её же комнату, я нацепил еще раз ПМР и вновь через технический блок проверил проводку дома, после чего взял небольшой мелок из научного блока квартиры и сделал пометки на стенах, где у нас утечки. Лучше с этим было разобраться в ближайшее время. На этом я хотел было пойти спать, но вспомнил еще кое-что важное. Точнее, кое-кого. Со всем, что произошло в последние два дня, у меня совсем из фокуса выпала Аэлита с её проблемами. А ведь у нее тоже все «круто».

Ник: привет! Как у тебя дела?

Первые несколько минут она ничего не отвечала. Сообщение считалось прочитанным, но ответа так и не было. Я даже успел подумать, что всё — она на меня обиделась и не будет со мной общаться… в общем, всё, что мог мой разболевшийся от последних событий разум подкинуть, — подкидывал. Но, слава богам, я ошибся.

Аэлита: привет! Мылась. Считала неправильным из душевой отвечать…

Ник: с легким паром тогда. А как дела?

Аэлита: спасибо. А дела… средней паршивости. Вину отца доказали, в понедельник будет суд, на котором его понизят до второго уровня гражданства, он пойдет принудительно отрабатывать несколько лет, а еще куча штрафов уйдет в пользу Города…

Ник: то есть не в твою пользу, а в пользу города?..

Аэлита: да! То есть жизнь он испортил мне, а почему-то бонусы от этого Городу! Вот у меня буквально горит от этого!

Ник: наверное… могу понять.

Аэлита: соболезную. Как я поняла, весь город говорит о том, что произошло, во что ты ввязался и чего это твоей семье стоило. Не знаю, кем был твой папа, но, судя по тому, какой ты растешь, какой уже вырос… он за тобой пытался хорошо следить.

Ник: я вот только сейчас понимаю, что он на самом деле очень многому меня научил и очень многое мне в голову вложил…

Аэлита: главное, что ты это понимаешь и будешь помнить!

Ник: к тебе завтра можно? никаких планов нет?

Аэлита: ой… я уже и забыла, если честно, со всем, что произошло, что ты хотел ко мне в гости прийти…

Ник: ну так что?

Аэлита: давай во второй половине дня? Я хоть что-нибудь приготовлю из того, что осталось… а потом хоть с голоду подыхай, честное слово.

Ник: кстати, а тебе никакое пособие не положено из-за того, что произошло? Вдруг там по утрате кормильца или еще что? У тебя же что-то с мамой произошло.

Аэлита: кстати! У меня же появился нейроинтерфейс, я выпустилась из школы, у меня теперь есть подпись, как у нормальных людей! Я же могу всё это на себя оформить! И с отца попросить списать то, что он не тратил на меня, и перевести мне! Ха! Ник, ты гений! Спасибо тебе большое!

Ник: всегда пожалуйста :) если что, завтра часикам к трем-четырем дня подойдем. До этого, пожалуй, в Реатуме проторчу часов шесть. Сегодня не заходил, надо компенсировать то, что врачи запретили… они и завтра запретили заходить, но всю следующую неделю тратить на то, чтобы там торчать… я не хочу.

Аэлита: понимаю. Там хоть красиво и хорошо, но почему-то реальность… она приятнее. И голова не так болит.

Ник: и у тебя тоже?

Аэлита: угу. У меня хоть нет твоей синхронизации, чудо-мальчик, но у меня больше семидесяти процентов. Кстати! Теперь я не удивлена, почему ты в самом начале так ловко сражался с кабанами. У тебя характеристики были почти на самом пределе.

Ник: ну да… но это уже не так важно. Сейчас разница между нами, думаю, минимальна.

Еще какое-то время мы поболтали просто ни о чем, окончательно согласовали время, да оба улеглись спать. А спать хотелось, на самом деле, ужасно. Я даже не подозревал, что можно настолько устать. Хотя ничего такого вроде за день не произошло. Может, дело в нервах? Неужели вся эта напряженка столько сил на самом деле тратит? Туман…

Утром проснулся… свежим. Правда, с кровати вставать вообще не хотелось, а в голову опять лезли самые разные мысли. Мамы уже дома не было, ушла куда-то. Хотя как куда… нужно же забирать прах отца из крематория. А сегодня вечером развеять, если мама это одобрит. Надеюсь, она будет только за и поддержит даже эту идею.

На столе стоял завтрак, нормальный, я даже удивился. Но когда заглянул в холодильник, мысленно поблагодарил тетю Юкио за то, что принесла столько продуктов. Легкий салат зашел на ура, а потом я полез в капсулу. Не знаю почему, но я на всякий случай нацепил блок ПМР. В прошлый раз с его помощью удалось связаться с мамой. А вдруг опять что-то полезное покажет в Реатуме? Кстати, интересно, а мама вообще знала, что такое возможно? Нужно будет с ней поговорить на эту тему.

— Так… шесть часов, — открыл я глаза в своей комнате.

Первое, что почувствовал, — деревянное тело. Как оказалось, Иви меня перенесла в снаряжении… так я в снаряжении и вырубился тут. Поэтому сперва я размялся, причем хорошо так, после чего уже покинул комнату. Вот только на этот раз пришлось тратиться. Хоть всего один серебряный на обед, который давал небольшой баф к регенерации энергии, но всё равно. Ваучеров больше нет — халява закончилась.

Запасы пока были: один золотой и семьдесят девять серебряных монет, медные я почему-то уже не считал чем-то существенным. Цены на снаряжение тут были такие, что эту мелочь можно было вообще не учитывать… хотя та же буханка хлеба на рынке стоила пятнадцать медяков вроде. А булка так вообще пять медяков.