– Генерал наш очень форму уважает, – ответила женщина. – Если же платье сядет неловко, так я Вам быстренько приметаю что надо, а потом уж швее отдадите. Да и кровь замыть надо!
– Тогда достаньте и приготовьте платье, а я пойду умоюсь, – решила девушка, направляясь за ширму. Тут ее ждал сюрприз: за белой перегородкой обнаружилась простая белая дверь.
– Магда, а эта дверь куда ведет? – удивленно спросила Лина, подозревая, что за стеной расположилась палата или, не дай Свет, операционная!
– Так в уборную, госпожа. Вас еще и потому здесь поселили, что на этажах, где кадеты живут уборные и купальни общие, – объяснила прачка. – Господа офицеры-то с воспитанниками моются, приглядывают за ними, да чистоту блюдут. А тут лазарет был для неходячих, им уборную и купальню прямо в комнате сделали, чтобы далеко не ходить, если что.
Девушка обрадовалась. В Школе для девочек умывальные и уборные тоже располагались на этажах, а по субботам всех воспитанниц водили в баню, расположенную рядом с прачечной. Но девочки значительно меньше пачкались, меньше занимались физическими упражнениями, поэтому на неделе для соблюдения гигиены им хватало закаливающих обливаний, обтираний мокрыми губками, да непременного биде в туалетной. Здесь же триста здоровых молодых людей плюс два десятка преподавателей и «дядек» мылись едва ли не ежедневно, и купальни были устроены иначе – с подачей воды и горячими трубами для просушки амуниции.
Внутри гигиеническая комната была такой же аскетичной, как и спальня, зато тут была теплая вода и простое белое полотенце со знакомой красной печатью. Лина умылась и вернулась в комнату, чтобы переодеться. Магда успела разложить на постели черное платье, белье и портянки, поставила рядом сапоги.
Хотя прачка уверяла, что никогда не служила горничной, раздеться Александрине она помогла быстро и ловко. Испачканное платье накрыла влажным полотенцем, свернула и убрала в корзинку:
– Сегодня же замою, госпожа, и на ветерке повешу, завтра свеженькое будет! – уверила она, помогая расшнуровать скромный льняной корсет, прошитый обычными железными прутками.
К форменному платью корсет полагался черный шелковый, на самом настоящем китовом усе. Лина и подумать не могла, что ее талию можно так затянуть, при этом изрядно выпятив грудь. Она недоверчиво провела руками по рельефу и спросила Магду:
– Может, не стоит так затягивать? Непривычно.
– Так госпожа, лиф то должен без единой складочки лежать, а тут портной похоже на ткани сэкономил, – лукаво улыбнулась служанка, показывая верхнюю часть платья.
Пришлось оставить все, как есть. Нижняя сорочка и нижние юбки тоже оказались шелковыми. Александрине, много лет носившей лен и хлопок, было непривычно слышать легчайшее шуршание, сопровождающее каждый ее шаг. Зато вместо панталон были длинные узкие штаны из мягкой замши. Девушка смотрела на них с удивлением, не зная, как подступиться к такой детали туалета.
– Это чтобы верхом ездить, госпожа, – объяснила Магда, – мы в обозе тоже завсегда штаны под юбку надевали, чтобы ничего не застудить.
– Я, пожалуй, примерю их в другой раз, – решила Лина, покосившись на сапоги и портянки, – вместо сапог свои ботинки оставлю.
– Генералу не понравится, – предупредила прачка, – он на счет формы очень строг!
– Хорошо, давайте попробуем надеть сапоги, – сдалась девушка и сердито добавила, – надеюсь, проверять, надела ли я штаны, никто не будет.
Служанка тихонько хихикнула и принялась показывать, как нужно правильно наматывать портянки:
– Вот так, госпожа, полотно раскладываете, тут подгибаете, ножку ставите и вот так, вот так и вот так!
Разложив кусок ткани на кровати, Лина попыталась повторить то, что так легко и красиво получалось у Магды. Попыхтев несколько минут, она жалобно уставилась на женщину:
– Может, все-таки чулки?
– Так сапожки хлябать будут, госпожа, – покачала головой та. Потом предложила выход: – давайте уж я Вам сегодня сама намотаю, а завтра еще потренируетесь!
Быстро обув новую преподавательницу, прачка помогла девушке уложить волосы в привычный строгий пучок, а затем вывела ее в коридор и указала, куда идти:
– Вот здесь переход будет и лесенка, сразу в холл выйдете, а уж в холле спросите, куда идти. Как воротитесь, я тут буду. Да еще, госпожа, Вам же не сказал никто, мальчишек всех называть надо «кадет». Если хотите кого-то остановить, то – «смирно», если отпускаете, – «вольно». И построже с ними, построже, а то увидят Вас и начнут чудить!
Александрина поблагодарила женщину и двинулась по указанным коридорам. Сначала было тихо. Потом резко зазвенел колокол, и здание наполнилось гулом и топотом. О, этот шум девушке был знаком – похоже, у кадетов закончились занятия. Выйдя в холл, Лина на миг замерла перед волной кадетов в черной форме. Маленькие мальчики и здоровенные молодые мужчины с криками и гиканьем неслись по лестницам вниз. Потом потоки разделялись – кто-то сворачивал под лестницу, туда, где маячила распахнутая дверь, часть двигалась в сторону столовой, остальные неслись в дортуары, ах, простите, в казармы, чтобы переодеться перед занятиями физической подготовкой.
Шум стоял оглушительный! Александрина на миг прижала руки к ушам, стараясь справиться с паникой. В этот момент общий шум прорезал строгий мужской голос:
– Кадеты! Почему не приветствуем нового преподавателя?
В холле сразу стало тише. Мальчишки и юноши быстро огляделись и, наконец-то, заметили Лину. Пауза могла длиться вечно, но девушка вспомнила, как впервые вошла в класс в качестве преподавателя и взяла себя в руки:
– Господа кадеты, – громко сказала она, – я – ваш новый преподаватель этикета. Меня зовут леди Александрина Роден. Можете продолжать свои занятия.
– Вольно! – подтвердил ее распоряжение мужской голос, и девушка нашла взглядом его обладателя.
Высокий мужчина в черной форме стоял на лестнице, наблюдая за тем, что творилось вокруг. Борода, усы и густые брови добавляли ему возраста, а молодецкая выправка и широкие плечи подсказывали, что ему не более сорока лет. Воротник преподавателя украшали две алые линии с тремя звездочками. Какое это было звание Лина не знала, но незнакомец спустился в холл, подошел к ней ближе и поклонился:
– Разрешите представиться, сударыня, подполковник Олдстоун. Наставник по тактике.
– Очень приятно, господин полковник. Леди Роден, преподаватель этикета.
– Вы идете на ужин? Позволите Вас проводить? – вежливо спросил он.
– Простите, вынуждена отказаться от Вашего любезного приглашения, – с ноткой сожаления в голосе ответила Александрина, – мне нужно к генералу, он ждет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
