Но эти зелья запрещены. И добиться их разрешения практически невозможно. Министерство магии относится к этому очень и очень строго. Насколько я знаю, наказание для бывших сотрудников моего завода, которые планировали заниматься чем-то подобным, в итоге назначили суровое.
— Всё это не имеет смысла, — ответил я. — Не собираюсь с этим связываться. Вы продавали такие зелья прямо на территории моей академии, и за это вам придётся ответить.
— Но я вас определённо заинтересовал, — усмехнулся Леонид. — По глазам вижу.
Я не мог этого отрицать. Все способы улучшить лекарское дело меня интересовали ещё с детства.
Кроме того, я в принципе любил науку. Любил узнавать новое. Да и запрещённые вещи мне делать уже приходилось. Ритуал по изгнанию родового проклятия, ритуал по становлению личом…
Но зелья запрещены, и мне не стоит даже разговаривать с этим Леонидом. Хотя он говорит и правда интересные вещи.
— В любом случае, за торговлю в ночном клубе, а также торговлю на территории академии вам придётся ответить, — заявил я. — Так что я вызываю полицию.
Сам я сделать с ним ничего не мог. Пока мы разговаривали, проанализировал ситуацию и сделал вывод, что сил в моем источнике не хватит. А устраивать драку прямо в магазине не хотелось.
Он должен ответить по закону.
— Это интересно, — оживился Леонид. — Вызывайте! Я их подожду.
Странно, почему это он так легко согласился? Неужели что-то снова задумал?
Я не спускал с него глаз, помня предыдущий трюк со странным исчезновением. Однако в этот раз торговец никуда не собирался и спокойно продолжал сидеть на стуле.
Полиция приехала минут через десять, и я объяснил им ситуацию.
— Понял, мы давно его искали, — кивнул полицейский. — Спасибо, Николай Владимирович. Мы забираем его в участок.
— Всё интереснее, — усмехнулся Леонид. — Николай, скоро увидимся!
Его увели, а я задумался, почему он так спокойно себя вёл. Не стал убегать, добровольно дождался полиции. Да ещё и сказал мне напоследок, что мы скоро увидимся.
Он ведь явно снова что-то задумал. Сбежит прямо из участка? Но к чему такие сложности, если он мог сделать это и раньше?
И тут я осознал, что он сделал это специально. Таким образом он решил показать мне, что его не за что задерживать. На него просто нет никаких улик! Каждый человек, которому он продавал запрещённые зелья, не смог описать даже его внешность. И не сможет его опознать.
Да даже я не смогу его в точности опознать, хоть и был уверен, что это один и тот же торговец! Внешность настолько заурядная, что если поставить рядом ещё двоих таких же — я не различу, кто из них Леонид.
Это явно действие какого-то запрещённого зелья. Так что его, скорее всего, будут вынуждены отпустить.
Правда, есть ещё склянки в его сумке… Однако опять же, я не уверен, точно ли там запрещённые зелья. Возможно, там обычные препараты, и всё это тоже было сделано специально!
К тому же, нельзя отрицать, что у него в полиции есть человек, который прикроет. Навряд ли он работает без подобных договорённостей.
Через час мне позвонили из полиции спросить, смогу ли я опознать торговца. И я честно объяснил им, что не смогу.
— Так я и думал, — вздохнул полицейский. — У нас на него ничего нет. Даже наши сотрудники с магическими способностями не могут определить его вину.
— Другие тоже не смогли его опознать? — заранее зная ответ, уточнил я.
— Нет, — ответил полицейский. — Никто не может с точностью заявить, что именно он продавал зелья. А зачем он вообще к вам пришёл сегодня?
— Видимо, именно для того, чтобы показать свою неприкосновенность, — усмехнулся я. — Он с таким спокойствием дожидался полиции, что я сразу же начал что-то подозревать. И не зря, как оказалось.
— Обидно, — проговорил он. — Торговец у нас в руках, есть возможность выйти на чёрный рынок. А сделать ничего нельзя. Кстати, наши эксперты провели анализ содержимого его сумки, там обычные алхимические лекарства, а в паре склянок — просто подкрашенная вода. Ничего, за что можно зацепиться.
Как я и думал! Леонид каким-то образом просчитал весь этот сценарий заранее.
— Так что мы его отпускаем, — подытожил полицейский. — Если что-то новое будет — звоните.
— Хорошо, — коротко ответил я.
Значит, отправляясь ко мне, торговец просчитывал именно такой сценарий. И просто так его не поймать. Для этого нужны веские доказательства его вины.
А кроме всего прочего, он очень заинтересовал меня этими зельями! И теперь меня просто-таки разрывает от возникшего противоречия.
Я вздохнул и решил пока отложить эти проблемы. Он наверняка себя ещё покажет, и не раз. А сегодня я всё же решил посетить родных, как и собирался изначально.
Наш домашний особняк за то время, пока я отсутствовал, претерпел изменения. Во-первых, отец использовал часть денег на его ремонт. И дом стал выглядеть куда лучше, чем был изначально. Обновлённая мебель, покрашенные стены, новые люстры.
Кроме того, в доме появился ещё один слуга. Захар теперь официально стал нашим семейным дворецким, а кроме него на работу приняли Сидора, молодого паренька лет восемнадцати.
— Ну как тебе? — гордо спросил отец, встречая меня на обновлённой террасе. Теперь она была застеклённая, и стояла там не простенькая мебель, а довольно изящный стол с мягкими стульями.
— Впечатляет, — кивнул я. — Денег хватает?
— С учётом всех твоих открытий, а также выручки из магазина — более чем, — кивнул отец. — Наша семья наконец-то встаёт с колен, и всё благодаря тебе, сын!
Было видно, что он очень гордился мной. И что ему доставляло огромное удовольствие хлопотать по дому и семейным делам.
— Рад это слышать, — улыбнулся я.
Затем я вкратце рассказал про ситуацию в академии, не упоминая подозрение на магическую чуму.
— Кстати, твой брат должен ещё подъехать, — выслушав мой рассказ, вспомнил отец. — Он сказал, что у него какие-то новости. Сидор там готовит, как раз пообедаем всей семьёй.
Как раз на этих словах к дому подъехало такси, и появился Андрей. Мы немного поговорили втроём, а после Захар торжественно пригласил нас в столовую.
То, что моей матери не нужно было теперь постоянно торчать у плиты, радовало меня. Она и сама изменилась, стала одеваться более элегантно, как и подобало жене барона.
Анна носилась вокруг маленьким вихрем, всё пытаясь поделиться со мной своими новостями.
— Отец, — утолив первый голод, проговорил Андрей. — У меня есть новости. В субботу граф Шувалов устраивает у себя приём и официально приглашает нашу семью.
Я чуть куском мяса не подавился. Граф Шувалов приглашает нашу семью? Это после того скандала, который произошёл по вине моего брата! И приглашение передаёт через Андрея. Какая-то несостыковка.
— Сын, ты уверен, что правильно понял его слова? — отец тоже не поверил своим ушам.
— Ну конечно! — воскликнул Андрей. — Я отработал у него своё наказание. А недавно он позвонил мне и передал приглашение для всех Авериных.
Чтобы граф пригласил на приём барона, это должен быть какой-то весомый повод…
— А он не сказал причину своего приглашения? — уточнил я.
— Он сказал, чтобы я передал его слова, — отрезал брат. — Николай, ты сам много раз говорил, что нашей семье нужно повысить статус. Статус повышен, нас зовут на приёмы. Что не так?
— А сам не понимаешь? — приподнял бровь я. — Странно выглядит приглашение именно от этого человека. После того, как ты оскорбил его дочь. И оскорбил довольно сильно.
— Я уже загладил свою вину! — воскликнул Андрей. — И вы всё равно продолжаете мне припоминать эту ситуацию. Я уже двадцать раз осознал, что я был не прав. Зачем снова об этом?
Он не на шутку разозлился и даже перестал есть.
— Андрей, мы тебе ничего не припоминаем, — постарался я его успокоить. — Мы просто не понимаем, с чего после этого он вообще пригласил нас на свой приём.
— Я не знаю, — заявил брат. — Но он просил передать приглашение, и я его передал. Спасибо за обед.
Он резко встал и вышел из столовой, оставив нас в недоумении.
— Что думаешь, Николай? — осторожно спросил у меня отец.
В последнее время он всё чаще и чаще поручает важные семейные вопросы именно мне. Я уже показал ему, что достоин его доверия, и многое сделал для нашей семьи. Так что таким образом он готовил меня к роли главы Авериных.
— Отказываться от приглашения не стоит, — чуть подумав, сказал я. — Это будет как минимум некрасиво. Так что на приём нужно сходить. Однако держаться настороже.
— Новый бал, — захлопала в ладоши Анна, которая ничего не поняла из разговора. — Ура!
— Егоза, ты останешься дома, — ответил я ей. — В этот раз на приём пойдут только взрослые.
Она чуть надула губы, но спорить со мной не решилась.
— А для нас это точно безопасно? — взволнованно спросил отец. — Всё-таки это приглашение выглядит очень… странным.
— На приёме точно ничего не случится, — ответил я. — Ничего опасного для жизни. Для репутации — не уверен, но ещё хуже будет, если мы не пойдём.
От этого приглашения можно ожидать чего угодно. Не просто же так граф Шувалов решил нас пригласить. Решил таким образом придать огласке ситуацию, произошедшую с моим братом? Нельзя исключать этот вариант, хотя, как по мне, так это довольно сложно. Уже давно можно было сделать это другим способом, но Шувалов не собирался об этом рассказывать.
В любом случае, на приёме стоит быть осторожными.
Мы закончили с обедом, и я отправился искать обиженного Андрея. Он нашёлся довольно быстро, в моей комнате. Ещё с детства у него была такая привычка, если он чем-то был недоволен, то всегда прятался у меня.
Понимаю, что логичнее было бы ему уходить к себе, но он всегда таким образом ждал от меня поддержки, несмотря на то, что был старше.
— Пришёл ещё поиздеваться? — буркнул он.
— Нет, просто пришёл в свою комнату, — пожал я плечами. — А тут ты.
— Я могу и к себе уйти, — заявил Андрей, не двигаясь, однако, с места.
Я ничего не ответил и сел рядом. Я не собирался потакать всем его провокациям, а хотел просто поговорить.
— Почему вы все так? — помолчав немного, не выдержал брат. — Эту ситуацию теперь до моей старости вспоминать будете? Я виноват, я признаю. Но я же исправил свои ошибки!
— Ещё раз тебе повторяю, никто тебе ничего не припоминал, — спокойно ответил я. — Мы эту тему вообще не начинали. Просто это приглашение выглядит очень странным. Граф Шувалов точно больше ничего не сказал?
— Сказал, — чуть помедлив, признался Андрей. — Но я пока не могу сказать, что именно.
Так и знал, что здесь кроется что-то ещё!
— В каком смысле ты не можешь сказать? — возмутился я. — На приём пойдёт вся наша семья, а ты решил что-то скрыть?
— Ничего такого, — поспешно ответил брат. — Клянусь! Но я правда не могу сказать сейчас.
Признаться, он смог меня заинтересовать. Теперь я с нетерпением дожидался этого приёма, так как у меня вообще не было догадок, о чём умалчивает мой брат.
— Это точно никак не скажется на репутации нашей семьи? — ещё раз уточнил я.
— Точно, — заверил Андрей. — Даже наоборот, повысит её. Всё-таки семью барона пригласили на ещё один приём графа.
Я кивнул, показывая ему, что тему мы закрываем. После этого мы ещё какое-то время болтали с братом по душам, обсуждая всякие мелкие проблемы. Так что вечер этого дня закончился хорошо, несмотря на бурное утреннее начало.
Я переночевал дома, а с утра вернулся в общежитие.
Как оказалось, так сделали чуть ли не все студенты, настолько всех выбила из колеи ситуация с карантином.
После занятий я отправился на последнее своё занятие с Константином Евгеньевичем. Нам осталось обучиться технике блокирования травмирующих воспоминаний.
— Добрый вечер, Николай, — кивнул преподаватель. — На самом деле думал, что после вчерашних приключений вы ко мне не придёте. Ситуация с карантином сильно на всех повлияла.
— Добрый вечер, — ответил я. — Ну, карантин продлился всего несколько часов, так что я в порядке. А изучить тему хотелось поскорее.
Тем более, в последнее время мне всё чаще сразу же пригождаются новые техники и знания. Как, например, с гипнозом. Только я его выучил, как он сразу же пригодился. Пришлось вводить в гипноз Кирилла, чтобы он всё рассказал нам.
— Похвально, — улыбнулся преподаватель. — Итак, техника блокирования воспоминаний. Первый шаг такой же, как и при введении в гипноз.
— Создание психологического коридора, — кивнул я. Об этом я догадался и сам.
Думаю, именно этой техникой и пользуется Олег Николаевич, когда стирает память о тайном клубе. Точнее, не стирает, а блокирует воспоминания о нём.
— Далее нужно найти нужное воспоминание, — продолжил Константин Евгеньевич. — Оно может скрываться в миндалине, гиппокампе или коре. Если воспоминание имеет сильную эмоциональную окраску, почти наверняка оно будет спрятано в миндалине.
Он объяснил технику, и у меня получилось повторить её с первого раза.
— Следующий шаг — создание кокона вокруг этого воспоминания, — убедившись, что предыдущая техника усвоена, проговорил преподаватель. — Воспоминание словно запечатывается и становится недоступно пациенту.
Эта техника оказалась уже сложнее. Чем длиннее воспоминание, тем больше сил на него было нужно для его сокрытия. Поэтому данный навык я оттачивал около часа, пока наконец не был доволен результатом.
— И на этом всё? — поинтересовался я.
— Да, — кивнул Константин Евгеньевич. — Важно обращаться с этой техникой правильно, чтобы не закрыть другие воспоминания от пациента.
