Правда, и Николай Третий не говорит, что пост я займу прямо сейчас. Он лишь сказал, что рассматривает мою кандидатуру. Скорее всего, именно с этой целью и был присвоен новый титул. Ведь барон — это низший титул, и стать личным лекарем императора он не может.
— Что конкретно это обозначает? — поинтересовался я. — Моя кандидатура?
— То, что пока вам надо доучиться, — спокойно отозвался император. — Всё-таки стать личным лекарем императора студент не может. Но держите это в уме и обучайтесь хорошо. Хотя я уже знаю, что ваши успехи в лекарском деле очень впечатляющие. Получше многих действующих лекарей. Так что это решение взялось не просто так.
Разумеется, он знал и о помощи на аварии, и о правильном диагнозе при карантине, да думаю, и о мелких ситуациях он также был прекрасно осведомлён.
— Благодарю, — склонил голову я.
— Что ж, на этом всё, — заявил Николай Третий. — Об этом пока никому не говорите для вашей же безопасности. Мои помощники отвезут вас, куда нужно.
Так он дал мне понять, что аудиенция окончена.
— Ваше Императорское Величество, — я поклонился и покинул ресторан.
Голова шла кругом. Судя по всему, мои действия привели к ускорению моих заслуг в прошлой жизни. И стать личным лекарем императора я могу куда раньше. Правда, у меня всё ещё есть обязательства по целевому договору. Но это явно не проблема, там всегда предусматривается возможность оплатить все расходы поликлиники за все эти годы и не отрабатывать нужные пять лет.
Хотя отработать я хотел, в Гатчине очень не хватает лекарей, и народ там нуждается в лекарской помощи. Впрочем, как и почти везде. Особенно в обычных поликлиниках и больницах, куда чаще всего ходят простолюдины. Аристократы предпочитают лишь частную лекарскую помощь.
А простолюдинов мало кто идёт лечить. Так что это своеобразная дилемма – выбор дальнейшего жизненного пути.
Кроме того, до вступления в должность мне точно нужно выяснить имя предателя. И я близок к этому, ведь появился артефакт, способный пробудить все сокрытые воспоминания. И я смогу действовать на опережение.
Уверен, предательство было связано именно с тем, что у меня имеются все ветви лекарской магии. Не зря ещё Август Маркович говорил, как это опасно. И лучше не разглашать эту информацию.
— Куда вас отвезти? — осторожно спросил гвардеец, выводя меня из раздумий.
— В мой родовой особняк, — я назвал адрес. Надо было поговорить с отцом.
Меня довезли до места, и я уверенно отправился в дом. Отец сегодня был на месте, дежурил в магазине Павел Алексеевич.
— Николай, какой приятный сюрприз! — улыбнулся он. — У нас как раз закончены все работы по ремонту особняка. Можно осмотреть его во всём великолепии.
— Нам нужно поговорить, — ответил я. — Наедине.
Отец кивнул, и мы вышли на излюбленное место для всех наших разговоров — на террасу.
— Отец, я очень благодарен за такое решение – сделать меня главой рода, но всё-таки это надо было обсудить сначала со мной, — начал я.
— Ты виделся с императором? — побледнел он. — Николай, мне пришло письмо лично от него с такими инструкциями. Я и сам собирался назначить тебя главой рода, просто не прямо сейчас. И правда думал поговорить с тобой об этом. Но я не мог перечить решению Его Величества.
Как я и думал. Всё-таки изначально отец явно хотел повременить с этим назначением. По крайней мере, пока я не доучусь в академии. Однако планы императора заставили его ускориться.
— Отец, я благодарен за такое решение, — проговорил я. — Надеюсь, ты не пожалеешь об этом.
— Никогда, — заверил отец. — Ты давно показал мне, что справляешься с обязанностями главы рода куда лучше, чем я. А твой старший брат давно показал, что он с этим никогда не справится. По сути, ты и так уже выполнял все мои задачи, просто теперь будешь делать это официально. Расскажи мне, как выглядит император?
— Как император, — пожал я плечами.
Я правда не знал, что о нём рассказать. Он показался мне властным, но очень справедливым. В нём не было жестокости и злобы. Отличный правитель, каким он и должен являться.
— А что он хотел? — спросил отец. — Если, конечно, ты можешь это рассказать.
Время его ошарашить! Я протянул руку и продемонстрировал кольцо, означающее наличие титула графа. Отец выпучил глаза и уставился на него.
— Ты… Мы… Граф? — бессвязно выдавил из себя он.
— Да, — кивнул я. — Нашей семье присвоен графский титул. Вот документы, пока что я с этим не разобрался. Мы имеем право на большую площадь земли, скорее всего, к нам присоединятся соседствующие бароны. Но это ещё не точно, пока что я не успел прочитать.
— Титул Графа? — снова не веря повторил отец. — Николай, я поверить в это не могу! Мы уже несколько поколений бароны, и я даже не думал, что когда-то это изменится. За что его даровали?
— Этого я не могу сказать, — ответил я.
Информацию о покушении частично обнародовали, и многие в курсе этого происшествия. Однако детали я всё равно решил не рассказывать. Отцу это знать ни к чему.
Интересно, что сделает император с самой лабораторией? Об этом он упомянул лишь вскользь, но думаю, наказания им не избежать. Особенно директору.
— Надо это отпраздновать! — воскликнул отец. — Это же такое событие!
Говорил он утвердительно, но всё-таки вопросительно взглянул на меня. Ведь теперь я — глава рода. Пока что даже непривычно.
— Отпразднуем в домашней обстановке, — проговорил я. — Семейный ужин дома, это будет лучшим вариантом.
Не хотелось мне сегодня больше никаких ресторанов, дома всяко вкуснее и уютнее. Я усмехнулся про себя, подумав, что мой прадед Степан когда-то точно так же праздновал присвоение своего титула.
Я отдал распоряжение Захару о приготовлении ужина, разумеется, рассказав о поводе. Тот обрадовался едва ли не так же, как отец. Понимаю, одно дело быть дворецким в доме барона, и совсем другое — в доме графа.
Наверняка теперь понадобится больше слуг, наконец, нужна машина с личным водителем. Пока обо всём этом думать не хотелось, однако вопросы важные.
Мы договорились, что остальным членам семьи новость будет сообщена за ужином.
Я вернулся на террасу, и оставшееся время мы разговаривали с отцом, обсуждая предстоящие перемены. Кроме того, я спросил про своего прадеда, его деда Степана. Меня всё ещё интересовал вопрос с этим зарытым кладом. Однако отец мало что мог сказать про его друзей и знакомых.
На ужин приехал и Андрей. Думаю, ему новость понравится особенно, учитывая его планы по отношению к дочери графа Шувалова. Правда, вряд ли новый титул хоть как-то ему поможет в этом. Сказанного уже не вернуть, и граф Шувалов вряд ли согласится после оскорбления его дочери. Да и договор со мной он в итоге заключил на гораздо меньшую скидку, которую изначально планировал.
А его личные телохранители либо ещё не были наняты императором, либо не оправдали возложенных надежд.
— Семья, у меня есть две новости, и обе хорошие, — начал я, когда все собрались. — Во-первых, с сегодняшнего дня я являюсь официальным главой рода Авериных.
Мать с испугом взглянула на отца, и он ей кивнул. Он наверняка говорил ей, что это рано или поздно произойдёт, однако она тоже не ожидала, что так скоро.
Брат чуть скривился, но возразить ему было нечего. Разумеется, он тоже уже давно понял, что всё идёт именно к этому. И что старшему сыну Авериных не суждено стать главой рода. Однако это всё равно ему было тяжело принять.
— И вторая новость, — сразу же добавил я. — С сегодняшнего дня нашей семье присвоен графский титул! Это повлечёт многие изменения в нашей жизни, но сам факт довольно приятен.
За столом начались удивлённые возгласы со всех сторон. Анна, не до конца понимающая, что происходит, просто захлопала в ладоши. Глаза отца светились гордостью. Мать заохала, а Андрей чуть не выронил бокал, который держал в руке.
Когда первые эмоции стихли, все начали заваливать меня вопросами и бурно праздновать. Только брат сидел весь вечер задумчивый и особо не принимал участие в общих разговорах. И лишь бросал на меня изредка странный взгляд.
После праздничного ужина все разошлись по комнатам. И Андрей ожидаемо пришёл ко мне на разговор.
— Николай, с тобой можно поговорить? — осторожно спросил он, входя ко мне в комнату.
— Конечно, — кивнул я. — Проходи.
Он зашёл внутрь и некоторое время нерешительно наворачивал круги.
— Я много думал, — заявил наконец он. — Но теперь решил окончательно. Я покидаю род Авериных.
Глава 2
Член рода может сам уйти из семьи. Это бывает ещё реже, чем изгнание из рода, но всё-таки это возможно. При некоторых особых осбтоятельствах.
Однако заявление Андрея меня удивило. Да, я знал, что моему становлению главой рода он не обрадуется. И даже будет зол. Как бы то ни было, для него это всё равно постыдная ситуация. Однако чтобы сразу из-за этого уходить из рода… это уже чересчур.
— Андрей, могу я узнать причину? — спокойно спросил я. — Давай поговорим.
— Это не из-за того, что ты стал главой рода, — поспешно ответил он. — Точнее, и из-за этого тоже… Но это лишь укрепило моё решение.
Он наконец перестал ходить по комнате и сел на кровать. Разговор давался ему с трудом.
— Я много об этом думал, — проговорил он. — Так что это не внезапное решение. Я приношу роду Авериных много неприятностей и много проблем.
— Это не новость, — пожал я плечами. — Но и не повод уходить из рода. Проблемы все решаемы, главное, чтобы ты делал правильные выводы. Мы — семья, и держимся вместе не из-за выгоды.
— Но и это не главное, — Андрей очень волновался и никак не мог собрать мысли воедино. — Ты задумывался о том, почему некроманты чаще всего не называют свои отчества? Даже к нашим деканам мы обращаемся только по имени. Святослав, Константин…
Меня это интересовало, причём уже довольно долго! Просто обычно при встрече со Святославом находилось множество других тем для обсуждения, помимо его отчества.
Но я, кажется, начинаю понимать, к чему ведёт мой брат.
— В основном некроманты уходят из своего рода, — проговорил Андрей. — А я патологоанатом, у меня тоже магия некромантов. Мы уходим из рода, из семьи, и создаём своё ответвление. Так вот у нас принято, некроманты чаще всего одиночки. Об этом редко говорят, но такое часто встречается.
— Это вовсе не обязательно, — возразил я.
Взять хотя бы Марию. Она тоже учится на патологоанатомическом факультете, но из рода никуда не собирается. И даже заключила помолвку с Владимиром. Хотя у женщин наверняка правила не такие суровые, как у мужчин.
— Не обязательно, — согласился Андрей. — Но часто практикуется. Николай, я правда это обдумал. Надежды в роду на меня нет никакой, в основном я всё только порчу. Да и не лежит у меня душа ко всем этим семейным проблемам, сам знаешь.
Знал. Даже когда у меня только-только начиналась вереница моих проблем, я не стал рассказывать о них брату. И не только потому, что не хотел отвлекать его от учёбы. А потому что знал, что ему это неинтересно.
— А как же твоя помолвка? — спросил я. — Твои планы на дочь графа Шувалова?
— Я не хочу заключать помолвку только с помощью твоего титула, — заявил он. — Придумаю что-то своё. А если не придумаю — значит, и не судьба.
— А что ты вообще собрался дальше делать? — поинтересовался я.
Уход из рода — это не просто пустые слова. Он может продолжить с нами общаться и видеться. Но он больше не будет получать деньги для своих расходов. Он больше не сможет считать это место своим домом. Приходить со всеми на приёмы в качестве члена семьи Авериных.
Это серьезный шаг. И нужно обдумать всё, прежде чем решаться на него.
— Я пойду работать, — заявил брат. — Буду совмещать работу и учёбу, так и закончу академию. У тебя же это как-то получается. А потом я верну роду Авериных все деньги за своё обучение, ты не думай. Прошу, не переубеждай меня, это правда взвешенное и обдуманное решение.
Я проверил его психологической магией. Было немного тоски, но сомнений не было точно. Он правда всё обдумал. И я мог прямо сейчас сделать так, что он изменит своё решение. Опять-таки психологической магией.
Но я решил этого не делать. А поступить чуть иначе.
— Если ты так решил, я не стану тебя отговаривать. Но прошу подумать. Всего неделю. И если за это время твое решение не изменится, я не стану ему противиться.
Андрей задумался. Поднял на меня тяжелый взгляд и кивнул.
— Мое решение точно не изменится, — сказал он.
— Пусть так. Тогда через неделю я подготовлю документы, и ты сообщишь об этом отцу и матери.
Андрей нервно усмехнулся. Но я не оставил ему выбора.
— Хорошо, — ответил он, поднимаясь. — Поговорим через неделю.
И он поднялся с кровати и ушёл.
У меня же было полно дел, с которыми предстояло разбираться. И самое главное — с документами на новый титул. Стоило разобраться, что конкретно он даёт и какие изменения ждать нашей семье.
А изменений предстояло много. Прежде всего, теперь нас официально будут приглашать на все приёмы, и если граф Санкт-Петербурга не удосужится пригласить на свою встречу — это уже считается оскорблением.
На приёмы баронов мы тоже имеем права продолжать ходить, хотя они их почти не устраивают.
Штат прислуги должен состоять минимум из пяти человек, иначе это считается несолидным для такого титула. Слуги, дворецкий, водитель, повар, садовник.
По поводу дома — мы могли оставить свой особняк. Однако, как бы странно это не было — его снова придётся ремонтировать. Теперь уже, чтобы он соответствовал новому титулу.
Для графов существует императорское пособие, которое выдаётся всем новоиспечённым графам. Как раз пригодится для всех этих расходов.
Бизнесов теперь можно иметь сколько угодно и не требовалось разрешение другого графа. Это особенно приятно, теперь точно отпадают все трудности с лабораторией.
Отдельный пункт про «новые угрозы». Теперь наше положение в обществе шаткое, не все графы могут принять наш новый титул. Напрямую, конечно, они ничего сделать не смогут. Однако плести интриги за спиной — очень даже. Так что нам нужна была и личная охрана.
Я закончил с изучением документов ближе к середине ночи. Голова шла кругом, новый титул — это колоссальное количество новых тонкостей и обязанностей. С завтрашнего дня мне предстоит разбираться ещё и с этим.
После изучения всего этого спать мне не хотелось. Даже наоборот, всё это как-то меня взбодрило. И я задумался о маленькой шалости, которая поможет мне кое-что прояснить.
Меня до сих пор интересовало, почему же тайник был именно на нашей территории. И сейчас я внезапно осознал, что для решения этого вопроса у меня есть патологоанатомическая ветвь магии.
Чаще всего я пользовался лечебной и психологической. Тем не менее, Святослав обучал меня технике призыва душ. Запрещённой технике, разумеется. В последнее время мне часто приходится делать запрещённые вещи.
