— Да, господин, — смиренно отозвался тот. — Я не верю в предсказание оракула, но первая супруга даже под угрозами не созналась в преступлении. Мы до сих пор не знаем, какое проклятие на вас наложено. Если принцесса Айтеро сможет справиться с ним…
Киллиан бросил жалостливый взгляд на помощника и сел на пол за столиком для чайных церемоний.
— Моя цель была не снятие проклятия, а чтобы отец наконец взглянул правде в глаза. Если я исцелюсь с помощью постороннего человека, истина будет навсегда похоронена. Ведь сам я ограничен в действиях. Любые мои попытки обвинить первую супругу совет оборачивает против меня, сам же знаешь. Уже распустили слухи о том, что я, как и матушка, повредился умом, потому что не смог смириться с её смертью и ищу виноватых, чтобы выплеснуть обиду. Никто даже больше не рассматривает меня как наследника и не воспринимает мои слова всерьёз. Во дворце нет никого, кто был бы на моей стороне…
— Поэтому тем более вы должны излечиться, чтобы восстановить справедливость, — твёрдо произнёс помощник. — А я позабочусь о безопасности принцессы.
Киллиан махнул рукой.
— Нет нужды, пусть отец сам разбирается с этим. Уверен, он выделит ей лучших воинов в стражу. Я же не намерен с ней контактировать…
От внимания Киллиана не укрылось, как помощник упрямо поджал губы.
В нём ещё теплилась отчаянная надежда на спасение, которую Киллиан утратил ещё год назад. И с того момента единственным смыслом существования стала месть.
Жгучая, всепоглощающая месть…
***
/Яра Айтеро/
Единственная служанка укладывала в чемодан вещи. Их было не так много, как должно быть у принцессы… Нет, их было ничтожно мало даже для обычного человека. Пара платьев, бельё, ночная сорочка и потрёпанный костюм для верховой езды. Кое-что из средств личной гигиены, маленькая шкатулка с мамиными украшениями, которым грош цена. А всё потому, что Яра не являлась настоящей принцессой.
Незаконнорожденная дочь императора, которой наскоро присвоили фамилию и дали титул. И всё это ради брака со вторым принцем клана Небесного Дракона.
Следовало бы радоваться выпавшей чести, но поводов для радости, на самом деле, было мало…
— Это несправедливо… — всхлипнула служанка и стыдливо вытерла глаза тыльной стороной ладони, отвернувшись. — Как император мог так с вами обойтись?
Яра перевела бездумный взгляд в окно.
… на подвесных качелях с крышей сидела щуплая женщина.
Её худые хрупкие плечи покрывала пуховая шаль, светлые волосы были заплетены в тугую косу. Яра не видела её лица, но знала, что она улыбается. Глуповато, с налётом безумия. Знала, что голубые глаза женщины лихорадочно сверкают, в них едва плещется разум.
Жалкое зрелище, от которого болезненно щемит в груди.
— Он сказал, что если не соглашусь — выгонит мать на улицу, она перестанет получать лечение и, скорее всего, умрёт от голода, а меня продадут в рабство, — произнесла отстранённо, словно её это никак не касалось.
— И гарантий, что о госпоже позаботятся, нет, — раздосадованно возразила служанка. — Вас фактически обрекли на смерть.
Яра повернулась, на губах заиграла безмятежная, полная решимости улыбка.
— Я не собираюсь так просто умирать, пусть император даже не надеется.
Поднялась и, покинув комнату, поспешила на улицу.
Нужно было кое-что сделать перед отъездом, чтобы помочь своей бедной матери в последний раз…
Сколько себя помнила, Яра жила в старом флигеле. Здесь её вместе с матерью, единственной служанкой и одним рыцарем, что подглядывал за ними больше, чем охранял, заперли на всю жизнь.
Она не видела мира, ни разу не покидала этой маленькой территории, находящейся за высокой крепостной стеной, не общалась с другими людьми. Читать и писать её обучала мать. Во флигеле была библиотека…
Яра любила читать. И когда читают ей, тоже любила. Слышать тихий, мелодичный мамин голос, видеть добрую улыбку на её прекрасном лице…
Да. Она была прекрасна.
Единственная дочь виконта, чудом попавшая во дворец императрицы горничной. И так некстати именно на неё обратил внимание император.
Беременную служанку спрятали здесь от посторонних глаз, чтобы скрыть позор. Но “позор” вырос и внезапно понадобился…
Яра до пяти лет не знала, кто её настоящий отец: мать о нём ничего не рассказывала. Также не знала, почему им запрещено выходить. Но ей не было одиноко, не было грустно.
Преданная служанка окружила теплом и заботой, научила шить и вязать, вместе они сделали много игрушек… А рыцарь, что должен был следить, внезапно проникся к маленькой Яре симпатией и подарил ей деревянный меч. Научил её стойкости и отваге, научил защищать себя.
Может, так и продолжалось бы, но однажды пришёл император. При виде него мать впала в оцепенение и потом ещё долгое время провела в комнате…
… Яра каждое утро находила её сидящей в углу со стеклянными от ужаса глазами.
После него явилась императрица…
Яра до сих пор хорошо помнила её холодный, презрительный взгляд. Он пробирал до самых костей.
Позже она узнала причину такого взгляда.
Яра появилась на год раньше законной дочери и была больше похожа на императора, чем настоящая принцесса. У Клементы были тёмные волосы, которые после визита императрицы с помощью магии перекрасили в светлые.
…и всё же то, что Яру до сих пор не сжили со свету, — настоящее чудо.
Император, как чувствовал, что однажды она пригодится. И этот день настал…
Когда пришло брачное приглашение из Небесной долины, он явился во второй раз. И всё потому, что принц клана Небесного дракона был смертельно болен.
Об этом было известно всему миру. Как и о традициях клана, по которым, если жених погибает, невесту приносят в жертву и хоронят вместе с ним. Чтобы они встретились в загробном мире …
Всю информацию, новости и слухи из внешнего мира Яра получала от сэра Джозефа, который сейчас молчаливо охранял покой матери в тени деревьев.
На него действительно можно было положиться…
— Лучше бы я отправился с вами, мисс, — мрачно изрёк он при её приближении. — В чужом краю вам понадобится рядом надёжный человек.
— Благодарю за предложение, сэр, но вы должны остаться с моей матерью. Я могу доверять только вам и Сэлли: другие не станут о ней заботиться, — произнесла она спокойно, глядя в серое, словно готовое расплакаться, небо.
Погодка под стать моменту…
— А как же ваша безопасность, мисс? — обречённо поинтересовался рыцарь. Когда он был приставлен к ним, ему едва исполнилось семнадцать. Совсем мальчишка, не лишённый амбиций, но по приказу императора привязанный к этому месту. К двум бесполезным, слабым людям. Наверное, он был зол и чувствовал несправедливость. В рыцарском ордене он бы мог достичь высот… — Кто позаботится о вас? К вам наверняка приставят шпионов, которые будут следить за каждым вашим шагом и передавать информацию во дворец…
Яра непринуждённо передёрнула плечами.
— С этим я как-нибудь справлюсь. А вот если что-то случится с этой бедной женщиной…
Рыцарь тяжко вздохнул.
— Вы ведь и сами понимаете, что её разум медленно угасает? Она с трудом узнаёт вас и всё время улыбается, будто находится в неких сладких грёзах…
… Яра стиснула зубы.
Она никому об этом не рассказывала. Её мать уже много лет назад потеряла рассудок и, возможно, давно бы ушла из жизни, но…
Яра внезапно пробудила в себе странную способность. Способность проникать в чужое подсознание, способность управлять сновидениями, способность блокировать болезненные воспоминания.
Найдя в библиотеке кое-какую информацию об этом, Яра научилась управлять ей. Не в совершенстве, но, по крайней мере, узнала о рисках, связанных с ментальной магией. Научилась ставить на разум печать, которая не только сдерживала плохие сны, но и помогала сохранить остатки рассудка.
— Она продержится ещё около пяти лет, а потом… вы, наконец, будете свободны, — произнесла, сглатывая вязкий ком, застрявший в горле. — Я обязательно отплачу за вашу доброту и самопожертвование.
— Не говорите так, — нахмурился рыцарь. — Для меня лучшей наградой будет знать, что с вами всё в порядке. Что вы хорошо устроились, что вас любят и ценят.
Яра невесело усмехнулась.
— Ну, этого я не могу обещать, но одно гарантирую точно. Я не умру.
“Потому что сделаю всё, что в моих силах, чтобы спасти принца…”
— Этого достаточно, — тепло улыбнулся рыцарь. — Я найду способ сообщить, если что-нибудь случится или пойдёт не так, если вдруг безопасность госпожи окажется под угрозой.
Яра кивнула и подошла к матери, которая, к счастью, отреагировала на шум и подняла взгляд.
— Доченька… — улыбнулась блаженно, протягивая к Яре руку. — Ты уже такая взрослая. Как быстро летит время.
— Да, мама, — ласково отозвалась Яра, прижимаясь щекой к её ладони и незаметно накладывая новую печать на её разум. — Ты не замёрзла? Может, вернёмся в дом? Сэлли заварит нам чай с шиповником, как ты любишь. Сегодня она испекла песочное печенье…
— Я хочу встретиться с отцом — твоим дедушкой, — внезапно произнесла она. Взгляд стал немного осмысленным. Кажется, она что-то вспомнила. — Он будет рад увидеть, какой красавицей ты стала.
Яра закусила изнутри щёку, ощущая, как в носу предательски защипало.
“Нельзя плакать, нельзя показывать эмоции…”
…виконт умер спустя пять лет безуспешных поисков пропавшей дочери.
Об этом Яра узнала от сэра Джозефа, когда ей исполнилось тринадцать. Она никогда не знала своего дедушку, но отчего-то ей было жаль его.
— Скоро я уеду отсюда и смогу встретиться с ним, — произнесла мягко, гладя мать по спутанным светлым волосам. — Ты же помнишь, что твоя дочь выходит замуж? И не за кого-нибудь, за самого принца, — улыбнулась воодушевлённо, пряча тоску и печаль глубоко в сердце.
— Ох, точно! — спохватилась мать, вставая с качели. — Я должна написать письмо, передашь его дедушке.
— Передам, — отозвалась Яра, надеясь, что мама не увидит её грустной улыбки…
Утром пришёл помощник императора. Привёл с собой рыцарей сопровождения и двух новых служанок, приставленных к Яре.
— Вам велено переодеться в это, — произнёс помощник холодно, показывая на коробки в руках служанок. — Они вам помогут.
— Хорошо, — бесстрастно отозвалась Яра. — Передайте Его Величеству мою благодарность. И напомните ему… — прошептала вкрадчиво, шагнув к помощнику, — что если что-нибудь случится с моей матерью, глава клана Небесного дракона узнает о его обмане. Я молчать не стану.
Помощник напряжённо сглотнул, в глазах вспыхнул гнев, но он не позволил ему выплеснуться.
Яра удовлетворённо отступила и жестом приказала служанкам следовать за ней.
… в коробке лежало красное, отделанное золотой вышивкой платье.
В другой — кружевное бельё и чулки, а ещё в одной — алые туфли на тонком каблуке.
Служанки помогли одеться, заплели волосы Яры и нанесли умелый макияж. Сэлли нервно прижимала платок ко рту, наблюдая за процессом. Зато мать выглядела довольной, во взгляде читалось неподдельное счастье.
Эта сломленная женщина искренне любила своё дитя, которое родила не по собственному желанию…
Сборы были завершены, лицо Сэлли стало мокрым от слёз, а вещи погружены в карету.
— Вы могли бы попросить больше, — тихо упрекнул сэр Джозеф, помогая Яре забраться в экипаж. Сопровождающие рыцари уже сидели верхом на белоснежных лошадях. — Слышал, Небесная долина отправила немаленький выкуп за вас. Похоже, им очень нужна принцесса Северной империи, но никто не знает причины…
— Какой бы она ни была, мне ничего не нужно от императора, — едва слышно отозвалась Яра, садясь на мягкое, обитое бархатом сиденье. — Я выживу и обязательно вернусь. Продержитесь, пожалуйста, и…
— Я всё сделаю, — с улыбкой оборвал рыцарь. — Знаете, мисс… Вы выросли у меня на глазах, я видел ваши первые шаги, слышал первые слова, и вы всегда были добры ко мне. Помните, как вы назвали меня папой?
Яра не сдержала улыбки.
— Сколько мне было, годика два? Вы же не обиделись на несмышлёного ребёнка?
— Нет, — дёрнул головой рыцарь. — Тогда вы впервые тронули моё сердце. Думаю, за эти двадцать лет вы и правда стали мне как дочь.
Яра приглушённо рассмеялась в кулак и на прощание сердечно обняла сэра Джозефа, который стал для неё по-настоящему дорогим человеком.
— Берегите себя, — пожелала искренне и придвинулась к окну.
Напротив сели служанки, хранящие молчание, и вид имели угрюмо-недовольный. Вряд ли они рады отправиться с фальшивой принцессой к чужакам, чьи законы и традиции повергают в ужас.
Рыцарь захлопнул дверцу, и карета медленно тронулась с места.
Во дворе флигеля осталась стоять мать, которая ни о чём не догадывалась, верная служанка с тревогой во взгляде и мрачный рыцарь, сдерживающий свою ненависть, направленную на императора.
Путь до врат перемещения показался бесконечно долгим…
Глава 2
Служанки не смели открыто показывать пренебрежение, но свои обязанности выполняли будто нехотя.
