Золотой ключик для Насти. Книга 2
Анна Гаврилова
Да, в жизни всегда есть место чуду, но для меня с чудесами покончено. С мечтами и авантюрами – тоже. Нужно жить здесь и сейчас, а ждать чудес ну глупо это. Как ни крути, глупо!
Золотой ключик уже открыл ту единственную дверь. Что за дверью? Ничего хорошего. И я бы ни за что не решилась переступить порог чужого мира снова, если бы ни обещание, данное сгоряча.
Двойной поворот ключа, двойной щелчок, и чёрт. Вот только принца мне и не хватало...
Анна Гаврилова
Золотой ключик для Насти. Книга 2
Часть 1. Глава 1
Я всегда полагала, что весеннее обострение настигает людей с нестабильной психикой и только. Но оказалось, ему подвержены все. Даже практичные, умудрённые жизнью джигиты.
– Не пущу! – рыкнул Ахмед. – И не проси!
Я вздохнула и закатила глаза. Какой же он упёртый…
– Ахмед, да всё нормально будет.
– Нормально? Нормально?! Ты соображаешь что говоришь?
– Конечно, соображаю, – ответила спокойно, с благожелательной улыбкой.
Иначе с Ахмедом нельзя, потому что взбесится или, что ещё хуже, призовёт на помощь жену. А против тёти Сабиры точно не выстою, она же лаской берёт и уговорами…
После минутной, очень напряженной паузы, решилась зайти с другого бока:
– Я ведь имею право на отпуск…
– Имеешь! – выпалил партнёр. – Турция, Египет, Тунис! Париж, Лондон! Да хоть Зимбабве! Я сам твою путёвку оплачу! Хоть на день, хоть на месяц! Но туда – не пущу!
– Ахмед, – я всё ещё надеялась достучаться до его разума. – Ахмед, ну чего ты разнервничался? Я туда каждый день хожу, и ничего…
Запыхтел, вскочил из-за стола.
Я украдкой глянула на приоткрытую дверь, поджала губы. Когда партнёр в таком настроении, наш маленький офис резко пустеет. Народ разбегается «по делам» как стайка перепуганных тараканов. Вот и сейчас, кажется, разбежались. Только Светка, которой деваться некуда, сидит и уши греет. А так как со стороны наш разговор звучит несколько странно… ой, слухи поползут…
– Ты не туда ходишь! – возопил джигит. – Ты… Ты…
Он снова сел, схватился за голову. Потом поднял на меня глаза, сказал тихо:
– Настя, тебе прошлого раза мало?
Я невольно потупилась, но не сдалась:
– Причём тут это?
Ситуации не сопоставимы в принципе. «В прошлый раз» мне просто не повезло. Я оказалась заперта в чужом мире, и была вынуждена принять участие в местных разборках. Но пострадала-то не от этого!
– Ахмед, я не собираюсь влюбляться…
Джигит фыркнул.
– И ввязываться в неприятности тоже не планирую.
Снова фыркнул, на этот раз громче.
– Я только обстановку разведаю и вернусь.
– Вот зачем ты врёшь? – джигит не выдержал, скривился.
Не вру, просто недоговариваю.
– Ладно… – я вздохнула и откинулась на спинку кресла. Взгляд партнёра как бур, того и гляди до нефти докопается. – Помнишь, я про мага рассказывала. Того, который все эти ключи сделал?
– Помню, – хмуро отозвался Ахмед.
– Когда я уходила из Ремвида, он перенастроил три замка. Два из них мы используем, а третий… В общем, Верез взял с меня обещание, что однажды я использую и его. Но в портал, который откроет третий ключ, должна войти одна.
Партнёр заскрежетал зубами, сжал кулаки. А потом, впервые за год совместной работы, я услышала, как Ахмед матерится. Ругался, кстати, на русском. Видимо, чтобы у меня не осталось иллюзий насчёт его мнения.
Когда джигит высказался, я продолжила:
– Да, ситуация выглядит несколько… неоднозначно. Но Верез – нормальный человек, он не подставит.
– Ну конечно!
Я промолчала. Спорить в данной ситуации бессмысленно. Ахмед слишком мнительный, ему всюду мерещатся враги и мошенники. Даже фонарные столбы иной раз настораживают.
– Почему сейчас?! Почему не через год? Десять лет, двадцать? Он же не называл срок, верно?
Ух… а вот на этом мои откровения придётся закончить. Ахмед ведь не только мнительный, он ещё и закоренелый материалист. С существованием порталов, которые лежат в основе нашего бизнеса, джигит смирился, но за телепатическую связь с мёртвым магом… может и к доктору отвести. И пофиг, что связь возможна только там, в чужом мире.
– Верез просил не затягивать, – честно соврала я.
«Честно» – потому что… потому что при последнем разговоре маг уже не намекал, а открыто требовал исполнить обещание. Я, конечно, насторожилась, попыталась уточнить подробности – мало ли куда занесёт. Он не ответил, но подарил столько загадочных улыбок…
– Не пущу! – повторил партнёр. Раз сотый, наверное.
Пришлось вдохнуть поглубже, натянуть маску предельной серьёзности и вытащить козырь:
– Ахмед, понимаешь… Этот маг имеет доступ ко всем волшебным ключам, он может изменить их в любой момент.
Взгляд джигита стал острее бритвы. Даже черты лица, кажется, заострились. А я пояснила:
– Вот представь, перейдём мы с Гасаном в деревню, закроем дверь, чтобы местное население в наш мир не проникло, а открыть её не сможем. И всё. Конец бизнесу. Ну и нам с Гасаном…
Теперь и Ахмед на спинку кресла откинулся, устало закрыл глаза. Правда вывод, к которому пришел, обескуражил.
– Значит, пора этот бизнес сворачивать.
– Чего?!
– Сворачивать будем, – повторил джигит. – Не хочу рисковать ни Гасаном, ни тобой.
Офигеть. Ладно Гасан – он племянник и любимчик тёти Сабиры, но я…
– Настя, ты мне как дочь, понимаешь?
Всё. Приплыли. Одна фраза, а у меня губы дрожат, подбородок, ну и слёзы на глазах – куда ж без них. На душе кошка с когтями как у Фредди Крюгера, потому что от настоящих родителей такой заботы ждать не приходится. Они, кажется, вообще не заметили, что дочь год как пропала.
Год! Бесконечно долгий, сложный, но безумно интересный. Если б ни разлука с родными, я бы назвала его лучшим в своей жизни. А если бы ни помощь Ахмеда… я бы не выжила.
Партнёр прав – из прошлого путешествия по чужому миру я привезла столько проблем, что до сих пор расхлёбываю, но…
– Ахмед, я обещала. Я не могу обмануть человека, благодаря которому осталась в живых. Если бы он не изменил ключ, меня бы… убили.
Джигит помрачнел. Отлично понял, о чём говорю, но эту тему мы давно закрыли, так что укоров не последовало.
– Знаешь, Настя… Твоя обязательность иногда бесит.
Да, Ахмед, всё верно. И не одного тебя.
Он смерил ещё одним острым взглядом, поджал губы.
– Не отступишься? – вопрос риторический, ответ очевиден обоим. – Ладно. Но если с тобой снова что-нибудь случится, я… я этот мир раком поставлю!
Я невольно улыбнулась и уточнила:
– Не этот, а тот.
– Зануда, – помолчав, заключил Ахмед.
Ну… все мы не без греха.
***
Домой добралась уже в сумерках, как всегда столкнулась с соседом по лестничной клетке. Пузатый дядя в неизменных спортивных штанах и со столь же неизменным мешком мусора. Имени его не знаю, да и не хочу знать.
– Добрый вечер! – жизнерадостно возвестил он.
– Здрасте, – промямлила я и поспешила мимо.
С некоторых пор у меня аллергия на соседей, причём на всех. Даже от самого слова воротит. К счастью, никто из них жаждой общения не горит, а здоровается только этот – пузатый.
Отперев дверь, скользнула в квартиру и невольно поёжилась. Пальцы привычно потянулись к выключателю, а сердце замерло в страхе – что если опять? Нет, я знаю, что этот замок не заколдован, но разговор с Ахмедом разбередил старые раны, всколыхнул воспоминания.
Вспомнилось, как год назад, в такой же серый весенний день, я обнаружила за знакомой дверью чужой мир.
– Успокойся! – шепотом приказала самой себе, щёлкнула выключателем.
Под потолком вспыхнула лампочка и темнота отступила.
– Видишь, всё в порядке, – опять-таки вслух, чтобы отогнать остатки страха и разорвать напряженную тишину.
Тут действительно очень тихо, а я до сих пор не могу привыкнуть. Раньше жила на первом этаже, шум города был постоянным фоном. Теперь на одиннадцатом, как в вакууме. Даже соседей не слыхать – дом хороший, звукоизоляция на уровне.
Снимая сапоги, всё косилась на лампочку – я снова забыла купить плафон. Позорище, а не хозяйка. Ахмед столько сил потратил, чтобы привести мою квартиру в порядок, лично за ремонтом следил, а я полгода не могу с какой-то ерундой разобраться. Из-за голой лампочки прихожая выглядит незавершенно, Ахмед каждый раз морщится.
Чёрт! Не о том думаю! Видимо, весеннее обострение всё-таки не у партнёра, а у меня…
Я доползла до кухни, машинально включила чайник. Столь же бездумно сыпанула в кружку растворимого кофе. И только теперь поняла – мне действительно страшно. Я боюсь этого перехода, очень боюсь!
