Закрытый колледж. Вера ищет тень
Катерина Цвик
Закрытый колледж #1
Я всю жизнь только и делала, что убегала — от тайных врагов, прошлого, правды. Но когда ожил мой рисунок, отцу пришлось признать: у меня дар. А я поняла, что за вуалью реальности прячется совсем другой мир.
Теперь мне предстоит учиться в закрытом колледже для одарённых, где оживают не только картины, но и тени.
И теперь за мной охотится Орден очищения и... кажется, один парень с опасной улыбкой, тайны которого могут быть страшнее моих..
А еще вас ждут:
- тайны прошлого и настоящего
- мистика
- героиня с характером
Катерина Цвик
Закрытый колледж. Вера ищет тень
Глава 1. Нервы. Гадость. Побег
В сгустившихся над моей головой тенях что-то было. Я пыталась это что-то рассмотреть и понять, почему так сильно колотится сердце и сбивается дыхание, стоит в них вглядеться, но раз за разом истина от меня ускользала.
Тени
Каким немыслимым образом мне пришло в голову до них дотронуться? Нормальное, в принципе, желание. Инстинкт, благодаря которому маленькие дети знакомятся с миром. Но почему-то в голову тут же пришла другая мысль: на трансформаторной будке не зря написано «Не влезай — убьет».
Это я к тому, что кое-что трогать все-таки очень не рекомендуется. Но Это ведь тени. До них, по логике, вообще дотронуться невозможно!
Или возможно?..
Не выдержав раздиравших меня противоречий и любопытства, я протянула руку. Пальцы невольно дрогнули. Я затаила дыхание, и тут
кто-то потряс меня за плечо:
— Вера, вставай!
Отцовский голос вырвал меня из странного сна, и несколько мгновений я не могла понять, где нахожусь и что происходит. Но следующая короткая фраза расставила все по местам:
— Собирайся. У нас десять минут.
Захотелось с головой накрыться одеялом и застонать, но я не стала попусту терять время. Его и так практически не было. Подскочила с кровати и начала закидывать в рюкзак самое необходимое. Все остальное можно будет купить на новом месте.
Если мы, конечно, и на этот раз успеем убежать.
В голове же в этот момент билась злая мысль: «Ненавижу переезжать!» Вернее: «Ненавижу убегать!» Но вариантов не было.
Только-только наметившаяся спокойная размеренная жизнь, друзья, симпатии — все снова летело в мусор, чтобы навсегда там и остаться. Ведь мне нельзя поддерживать дружеские связи даже через соцсети. И не потому, что отец такой тиран или я творю на старом месте такую дичь, что потом лучше спрятаться под плинтус и не отсвечивать.
Просто Просто все сложно. Прямо статус в соцсетях, а не наша с отцом жизнь. Гребаная веселая и непредсказуемая жизнь!
Подхватила со стола сумку через плечо, в которой лежали мой скетчбук для рисования и пенал с принадлежностями, и огляделась в поисках Гадости.
— Готова? — Отец заглянул в комнату, оценил мой вид и подхватил собранный рюкзак. — Уходим через крышу.
— Подожди. — Я проскользнула мимо него в коридор, решив, что найду котенка в кухне.
— Твоя Гадость у меня, — с досадой произнес отец, и я только тут заметила, что котенок выглядывает у него из-за пазухи. — За мной. — И он поспешил из квартиры.
Гадостью, к слову, назвал котенка именно он. Отец вообще против того, чтобы заводить каких-либо животных. С нашим образом жизни это неудивительно. Но я просто не смогла пройти мимо жалобно мяукавшего комочка, который дрожал в тени подворотни. Принесла в дом перепачканное нечто со слезящимися глазками, и первое, что услышала: «Вера, зачем тебе эта гадость?!»
Это произошло два месяца назад. За это время Гадя превратилась в милого упитанного серого котенка с белой кисточкой на кончике хвоста. И как бы отец ни фыркал при виде него, у меня создавалось стойкое ощущение, что он тоже успел привязаться к нашей Гадости. Сейчас, по крайней мере, он про нее не забыл и не бросил.
Я откинула спешно заплетенную светло-русую косу за спину и вышла на лестничную клетку. Где-то внизу хлопнула подъездная дверь и послышались тихие голоса. Отец в это время уже открывал чердачный замок. С беспокойством прислушался, и его движения стали резче, а взгляд жестче.
— Мяу, — неожиданно громко выдала Гадость, и шаги только что вошедших в подъезд людей заметно ускорились.
Мы с отцом переглянулись и в одно мгновение оказались на крыше. Нас встретила приятная прохлада летней ночи, которую, впрочем, я отметила походя. Отец повесил мне на спину мой рюкзак, поправил свой, и мы понеслись по крыше девятиэтажки ко входу в крайний подъезд. Чердачную дверь он открыл быстро, и наш бег продолжился уже вниз по лестнице. Но выбегать на улицу мы не стали — наверняка там нас ждали, пусть и у другого подъезда.
Отец достал еще один ключ и открыл дверь квартиры на первом этаже. Сверху раздались удары в чердачную дверь, и мы ускорились.
В квартире витал запах затхлости. Неудивительно, ведь отец снял ее на подставного человека специально для вот таких целей и никто в ней в течение этого года не бывал.
Пока я оглядывалась, отец открыл выходящее на противоположную от двора сторону окно и со словами «только попробуй мне тут мяукнуть» засунул голову котенка поглубже себе за пазуху и свесился вниз.
— Вера, ты где? — тут же услышала я тихое и поспешила залезть на подоконник.
Отец уже стоял на земле и протягивал ко мне руки. Гадость как ни в чем не бывало выглянула из-за ворота его байки и, глядя на меня, дернула ухом, будто подбадривая. Отец тут же засунул кошку обратно и снова махнул мне рукой — требовал поторапливаться.
Я вздохнула и свесилась вниз. Прыгать было не так и высоко, но отец меня подстраховал. И стоило моим ногам коснуться земли, как мы тут же побежали вниз по пригорку, на котором стоял дом. Там у дороги среди прочих авто был припаркован старенький ВАГ — наша резервная машина для побега. В обычной жизни мы ею не пользовались. Отец лишь изредка выезжал на ней за город удостовериться, что она на ходу. Ну и учил водить меня.
Прав у меня не было — восемнадцать еще не стукнуло, — но при необходимости я вполне смогла бы сесть за руль и сбежать одна, но истово надеялась, что с отцом ничего не случится и он всегда будет со мной.
Однако управлять именно ВАГом я не любила. Мне больше нравились «Амур» или «новгородец». У них и комфортнее салон, и автоматическая коробка передач, а не вот это все с дерганием рычага и тремя педалями. Не отказалась бы я покататься и на элитном «орле», но
что-то меня понесло не туда. Нервы.
Мы плавно выехали на дорогу и покатили по главной улице. Машин было мало, и я опасалась, что за нами увяжется погоня. Сидела как на иголках и постоянно оглядывалась. Но время шло, мы немного попетляли по улочкам и выехали из города.
— Похоже, у нас получилось, — наконец произнес отец, и витавшее в салоне автомобиля напряжение начало понемногу отступать.
Гадя заворочалась у него под кофтой и явно начала царапаться. Отец зашипел, расстегнул молнию и достал котенка. На мгновение его майка задралась и в свете уличных фонарей я мазнула взглядом по шраму на его боку — позапрошлый побег прошел не так гладко, и я всегда с содроганием вспоминала ту злосчастную пулю.
— На, держи свое чудовище.
— Ты уж определись: Чудовище или Гадость, — нервно фыркнула я.
Оказавшись у меня на коленях, котенок тут же начал по ним топтаться. Потом уперся передними лапками в дверь, пытаясь заглянуть в окно. У него это не вышло, и он возмущенно замяукал.
— Этому котенку подходит и то и другое. Но я уже привык к Гадости, так что оставляй, — попытался улыбнуться мне отец, но напряжение все еще его не отпустило, и улыбка получилась натянутой.
Я подхватила Гадю на руки и прижала к груди. Так обзор у котенка улучшился, и на некоторое время Гадя притихла, всматриваясь в дорогу.
— Куда мы дальше? — спросила я, глядя на обеспокоенно сдвинутые брови отца.
— Мне надо подумать.
В машине повисла тишина. Я откинула голову на подголовник и обессиленно прикрыла глаза.
— Пап, когда все это закончится? Со временем становится только хуже! Что ему от нас надо?!
Отец бросил на меня косой взгляд.
— Скоро. Нужно только удостовериться, что у тебя не проснется — Отец внезапно осекся и с какой-то странной ожесточенностью добавил: — Неважно.
— Что у меня не должно проснуться? — с недоумением посмотрела я на него. — Ты о чем вообще?
— Вера, не обращай внимания. Я сказал не подумав. — Отец так усиленно вглядывался в дорогу, что у меня не осталось сомнений: он недоговаривает.
— Ты считаешь это нормальным? — не выдержав, воскликнула я.
— Ты о чем? — Он снова скосил на меня напряженный взгляд.
— Ты прикалываешься?! — с возмущением уставилась я на него. — После смерти мамы мы только и делаем, что убегаем от него, от его врагов, от не знаю, еще от кого! Так нельзя жить вечно! Между прочим, я только-только завела в Станграде нормальных друзей, привыкла к этому городу, даже придумала, куда буду поступать после школы, — и вот опять! Я не могу так!
— Пойми, я не хочу, чтобы ты попала к нему в руки, — посмотрел на меня отец. — Рядом с ним не может быть нормальной жизни.
— А сейчас она у нас просто капец какая нормальная, да?! — Возмущение из меня так лезло, даже Гадя на руках замяукала, будто успокаивая меня.
Хотелось плюнуть на все, остановить машину и вернуться обратно в свой привычный мир с совершенно обычными подростковыми проблемами, где нет вот этого вот всего! В Станграде меня только-только наконец пригласили на свидание! Я весь вечер думала, что надену в эту пятницу в кафе, и вот. Ну почему так всегда?! Мне уже семнадцать, а я еще ни разу ни с кем не встречалась! Даже за ручку ни с кем не держалась!
Только-только выстроенная жизнь снова рушилась, и мне хотелось рвать и метать.
— Вера, прекрати. Ты не знаешь, о чем говоришь, — сцепил зубы отец.
— Действительно, что я могу знать? Ты же ничего толком не рассказываешь! А я чувствую себя белкой в колесе, которая все время куда-то бежит, и конечной точки не видно!
— Вера, все будет хорошо, — продолжал убеждать то ли себя, то ли меня отец.
— Конечно! И сколько же мы продержимся на новом месте? А если не успеем убежать? А главное, кто же на этот раз найдет нас первым? Рулетка! — продолжала распаляться я.
Еще что-то кричала, высказывая все, что накипело, и отец не выдержал и, перебивая меня, выкрикнул:
— Я не хочу, чтобы ты погибла, как твоя мать!
В машине повисла тишина. В душе словно что-то оборвалось. Мама Эта тема всегда была для нас обоих слишком болезненной. И если уж отец заговорил о ней
Я прикрыла глаза, беря в себя в руки. И что на меня нашло? Можно подумать, это отец во всем этом виноват. Да я лучше буду вот так с ним бегать по городам, чем
— Вера — оборвал мои мысли его тихий голос. — Я понимаю, как тебе тяжело, и постараюсь найти для нас безопасное место.
Я встретилась с ним взглядом и кивнула. Хотелось извиниться за свою истерику, но язык отчего-то не повернулся, и я уткнулась в серую мягкую шерстку Гадости, находя в этом маленьком живом комочке безмолвную поддержку и успокоение.
Внезапно свет фар отразился в янтарных глазах пробегавшей по обочине лисицы, и я вздрогнула, увидев в этом некий знак. Попыталась понять какой. Потерла лоб и покачала головой. Н-да, совсем нервы стали ни к черту.
Глава 2. Старый дом. Рисунок. Котенок
Старые дома, в которых давно никто не жил, всегда пахнут по-своему. Специфично. Я никогда не любила бывать в таких домах, даже если нам приходилось в них проводить всего пару дней. Постоянный скрип, будто по чердаку кто-то ходит, шебаршение мышей в подполе, сырость. Чтобы такой дом стал комфортен для жизни, его нужно протапливать и обживать по-настоящему.
