Мне не смешно, и мой хриплый смех скрипит как старое дерево. Я растеряна. Поступок Николаева должен причинять гораздо больше боли, чем я чувствую. Ее вытеснила прохладная сосущая пустота в груди, которая дает о себе знать всякий раз, когда я смотрю на Пашку. Наше поведение похоже на игру плохих актеров, которые вышли на сцену, толком не выучив роли.
- Мне придется встретиться, чтобы поговорить с ним.
- Он попросит шанса.
- Пусть просит, - отмахиваюсь рукой, - Паша, я видела, как он целовался с ней!..
- Если будет надоедать, скажи мне.
- Хорошо, - киваю я, - Но думаю, я разберусь с ним сама.
Когда машина въезжает в наш загородный поселок, я, словно почувствовав скорое избавление, вдруг выдыхаюсь. Падаю на спинку сидения и замолкаю.
Паша подъезжает к дому и, удерживая руль двумя руками, вжимается затылком в подголовник. Повисает самая настоящая неловкая пауза, от которой начинают пылать щеки и кончики моих ушей.
- Зайдешь?
Обычно заходит, чтобы поздороваться с родителями и выпить чаю, передать моей маме привет от тети Саши и обсудить с папой новую прогу. Но сегодня нет, и я к своему стыду этому рада. Наверное нам обоим нужно время, чтобы вытряхнуть из головы тот маленький казус.
- Поеду.
Я втягиваю воздух носом и, понимающе кивнув, улыбаюсь.
- Не бери в голову, Паш...
- И ты.
- С кем не бывает, правда?.. Я однажды в клубе чуть Андрея с его братом Костей не перепутала.
Он усмехается, но не напоминает, что слышал эту байку от меня с десяток раз.
- Звони, - показываю пальцами трубку, - В гости заезжай.
- Заеду, - обещает он, а я понимаю, что нескоро.
Неловко клюнув его в щеку, я выхожу из машины и, набрав комбинацию цифр на кодовом замке, открываю тяжелую металлическую калитку. Визг шин позади меня оставляет облако пыли.
Блин...
Я готова потерять хоть пять Андреев и всех моих подруг, только не дружбу с Пашкой. Я буду биться за нее до последнего.
- Я дома!.. - кричу с порога, копируя голос, каким я всегда это делаю.
Смотрю в зеркало и пробую улыбку, которую буду демонстрировать родным. Все в порядке.
- Привет, - говорит мама, выглянув из гостиной.
На ней просторный домашний брючный костюм и удерживающая волосы на макушке ярко-розовая резинка. Прилипнув внимательным взглядом к моему лицу, она приближается.
- Ты на такси?
Соврать?.. Нет, не стоит. Встроенный в маму детектор лжи еще ни разу не дал осечки.
- Почему на такси?.. - задираю брови, - Паша привез.
- И где он?, - склоняет голову с улыбкой, - Почему не зашел?
- Мам? - восклицаю со смехом, делано надув губы, - Ты мне не веришь что ли?.. Ну посмотри по камерам или позвони ему!
- Обычно заходит.
- Торопился куда-то, - дергаю плечом, проплывая мимо нее на кухню, - Сказал, в следующий раз зайдет. Привет тебе передавал.
- Обедать будешь?
- Буду, - соглашаюсь сразу, надеясь избавиться от необходимости все время что-то объяснять.
В итоге, поедая жаркое и закусывая его маминым рыбным пирогом, я не могу остановить льющийся из меня словесный поток. С набитым ртом рассказываю маме обо всем подряд, кроме того, что по-настоящему гложет меня.
Запал иссякает, когда я едва не поперхиваюсь чаем.
- Что случилось, Кать? - спрашивает мама, постучав меня по спине между лопатками.
Ну, нет... Я лучше умру, чем расскажу ей такое.
- Вы с Паше й поругались?
- Нет! - выпаливаю сразу, - С чего ты взяла?!
- Он тебя обидел?.. Или ты его?
- Мама! Да, не поссорились мы! Я... я с Андреем рассталась!
Если мама и испытывает потрясение, то умело его скрывает. Глубоко вздохнув, она усаживается на стул напротив меня и берет с тарелки кусочек пирога.
- Рассказывай.
И я, чувствуя колоссальное облегчение, вываливаю на нее все, что случилось вчера в загородном доме Авдеенко.
- Не хочешь выслушать его? - спрашивает она, когда я замолкаю.
- Мам, он уже сказал все, что хотел...
- Не веришь?
- Не верю. Уж слишком много ликования было вчера в глазах Есении.
Глава 7
Катя
- Ты заходишь к нему? - спрашивает Таня, забирая с подноса официнта наши коктейли.
- Не-а.
Вру, конечно. Во мне нет той силы духа, о которой красиво рассказывают блогеры. Закрой для себя дверь, отправь бывшего за горизонт своей жизни, вычеркни из памяти. Это в теории только все прекрасно, а на деле попробуй унять зуд любопытства и удержи себя от того, чтобы убедиться, что он сдыхает без тебя.
- А я заглядываю периодически, - играет Таня бровями, видимо в ожидании всплеска моего интереса.
Но так и не дождавшись, берет в руку запотевший бокал и наклоняется к столу.
- Он вместо аватарки черный квадрат поставил и статус «No comment» написал.
- Придурок! - фыркает Ева со смехом, - Еще бы траурную ленту на фотку приклеил и подписал «Вечная память».
Таня, обычно сдержаннее Евы в проявлении эмоций, негромко продолжает:
- Ни одного рилса... ни одной новой фотки... Даже на днюхе у Галичева его не было.
- Какая трагедия!.. - шепчу с придыханием, прижав ладонь к груди, - Сука Лебедева разбила мальчику сердце!..
- А Авдеенко была, - договаривает Таня.
Ева продолжает смеяться, а я морщусь как от лимона. Эта Авдеенко как кость в горле. Они с Андреем учились в параллельном со мной классе, а потом мы вместе поступили в один вуз на архитектурный факультет. И самое удивительное, что Николаев ее заинтересовал только после того, как стал встречаться со мной. А до этого одиннадцать лет учебы в школе и потом три - в университете она не обращала на него ни малейшего внимания.
А вот меня она всегда не любила. Уж не знаю за что, но время от времени ее нападки отбивать приходилось.
- И говорят... - продолжает понизив голос до еле различимого шепота, будто нас кто-то подслушивает, - Говорят потом со всеми поехала в клуб, где Дрюлика не было, но был...
Дрюликом она иногда Андрея называет, и раньше меня это дико раздражало. Теперь нет. Теперь я даже не обижусь, если она его слизняком назовет, потому что за прошедшие после его разоблачения две недели нашлись свидетели, которые заявили, что видели его с Авдеенко не один и не два раза.
- Кто?.. - шепотом спрашивает Ева, когда Таня делает театральную паузу.
- Просекин, - сообщает она и, дернув бровями, дает понять, дескать, я так и знала...
Толчок в грудь бросает меня в дрожь. Мы с Пашей не виделись с тех пор, как все случилось у него дома. Всего однажды я послала ему дурацкий мем, на который он ответил не менее дурацким, ничего не значащим, стикером.
Связь между нами будто надорвалась и стала уже не такой прочной и надежной, какой была всегда. Меня всякий раз лихорадит, когда я думаю, что как прежде уже не будет.
- И что?.. - спрашиваю я, изо всех сил пытаясь удержать на лице нейтральную улыбку.
- А то... - заявляет Таня с умным видом, - Что я всегда говорила, что она по нему сохнет.
- Бред...
Откидываюсь на спинку плетеного стула и обхватываю губами коктейльную трубочку. Вкус апельсина с горчинкой растекается по языку.
- Я тоже не верю, - заявляет Ева, - Если бы она имела виды на Пашку, она не скакала бы по членам, как лягушка. Все знают, что она безотказная.
- Почему это? - усмехается Таня, - Все в курсе, какие девочки нравятся Просекину. Она просто старается соответствовать стандарту.
Ева прыскает в ладошку, я тоже смеюсь, но не рассказываю подругам, что впечатлить Пашу у Есении был шанс. Он ее уже трахал. Она пройденный этап. Поставленная галочка.
- Я думаю, у нее была цель развести вас с Николаевым, - говорит Таня, когда наш с Евой смех стихает, - Она добилась своего, и больше он ее не интересует.
- Меня тоже, - завляю я.
Андрей писал мне каждый день. Много. Изливал душу в прозе и стихах, звонил, и я совру, если скажу, что ни разу мое сердце не дрогнуло. Дрогнуло, еще как, ведь мы встречались не две и не три недели. А потом вспомнила, как передутые губы Авдеенко елозили по его лицу, и желание видеть его снова пропало.
- Ты хорошо держишься, - чокается со мной бокалом Таня, - А говорила, что любишь его.
- Я и любила.
- И сразу разлюбила?
Сама понять не могу, что чувствую. Злюсь на него, конечно, и обижаюсь, но вот страданий, о которых так любят снимать рилсы, почему-то пока не чувствую.
А вот чувство вины и стыда - да, хотя и стараюсь в них не закапываться.
- Мне бы так, - вздыхает Ева, глядя на меня с завистью.
Она-то рассталась со своим парнем еще прошлой осенью, но до сих пор не может отпустить. Сама измучилась, и нас всех измучила.
Конечно, есть вероятность, что я пока в стадии отрицания, и все самое сложное только впереди. И кто знает, быть может и я, как Ева, поселюсь в соцсетях Андрея и буду всячески о себе напоминать.
Мы болтаем еще примерно час, потом прощаемся на парковке, а когда я иду к своему такси, вижу вдруг машину Николаева. Он сам стоит около нее в компании друзей и оборачивается, когда один из них замечает меня и толкает его в плечо.
- Катя! - тут же выкрикивает он и начинает стремительно двигаться в мою сторону.
Я не успеваю добежать до такси, когда он, нагнав, хватает меня за локоть и разворачивает к себе. Лицо бледное, волосы взъерошенные, в глазах мольба. Выглядит и правда паршиво.
- Катя, давай поговорим!.. Пожалуйста!
- Ты мне уже все сказал!
- Пожалуйста! - повторяет он, едва не плача, - Выслушай меня спокойно!.. Я ни в чем не виноват!
Таксист поглядывает на нас косо, но, перехватив мой взгляд, быстро отводит глаза.
- Катя... у меня никогда с... с ней ничего не было!..
- Мне очень жаль, - язвлю я, пытаясь выдернуть руку, - Что я появилась не вовремя и прервала вас!..
- Катя!.. Да, я просто растерялся! Она же все подстроила, понимаешь!..
