Айлин Лин ""

- Разве нужно решать? - Нимуэ подняла на меня свой колдовской взгляд. - Тебе многое не нравится в здешней жизни.

- Да, - кивнула в ответ, - особенно грязь повсюду.

- У вас не так?

- Мы научились строить дороги, укладывая слоями, песок, гальку и крупные камни, даже дорожки в деревнях засыпаны мелким булыжником. А здесь стоит выйти и ты по колено в грязи.

- Так исправь это, - невозмутимо предложила девчушка.

- Я?! Как? Меня, кажется, и за человека здесь не считают.

- Попроси работников у господина, пусть помогут тебе.

- Легко сказать, - фыркнула в ответ.

- Попробуй. Киаран не убьёт тебя за это.

Невольно передёрнулась, вспоминая, как копьё вонзилось мне в грудь. Ну, не может сон быть таким достоверным. Что творится со мной? Вчера я достала яд, который убивает за секунды, и подлила его мужу в еду, а сегодня рассуждаю с какой-то пришлой девчонкой, как изменить жизнь Таллах Мора. И обсуждаю спокойно, принимая её советы, а раньше бы разгневалась, топнула ногой Боги, что это со мной?

***

Нимуэ оказалась настоящей находкой, к вечеру мы успели перестирать бельё и даже приготовили ужин под недовольным взглядом кухарки Норы, доселе я не покушалась на её «владения». Пища в Дуннгарване была довольно проста даже для гайррода, никаких тебе запечённых куропаток или мясных пирогов с золотистой хрустящей корочкой, ягод в меду или томлённой в соке вороники дичи. Каши, пареные овощи, мясо, зажаренное на вертеле, а чаще просто вареное и дары моря.

Нимуэ ловко распотрошила большую зубатку, рыбу, которая в изобилии водится у побережья, распластав её на огромной сковороде, зажарила целиком, выложила на блюдо, украсив овощами, а зубастую голову ловко подпёрла небольшими палочками, так что пасть оскалилась. Смотрелось жутковато.

- Господину понравится, - довольно оглядела свою работу девчушка.

- У зубатки нежное мясо, как тебе удалось зажарить её, чтобы оно не развалилось?

- Тут есть одна маленькая хитрость, - улыбнулась Нимуэ, - потом я и тебя научу, госпожа.

Мы накрыли стол в Медовом зале, как обычно. Выпроводив девчушку, я осталась дожидаться мужа. Слова служанки не давали покоя. Что, если виновны в моей смерти вовсе не Киаран и Падрай, а я сама из-за собственной неуёмной гордыни? Тяжело признавать промахи, но мне хотелось жить, а не закончить свои дни через год, пронзённой копьём, как насекомое иглой. Если мне не суждено стать любимой женой, то можно хотя бы надеяться на уважение супруга.

Киаран, как всегда, вошёл в зал в сопровождении нойд.

- Ты здесь? - удивился он.

- Позволь, пока не приступил к трапезе, поговорить с тобой, - сказала я тихо, надеясь, что верные стражи мужа не будут лезть в нашу беседу.

- Что ты хотела? Кто-то обидел тебя? - нахмурился гайррод, явно не расположенный к диалогу.

Нойды мерили меня недовольными взглядами, им не терпелось приступить к трапезе.

- Дай мне нескольких сильных мужчин для работы.

- Что задумала? - Киаран сдвинул брови.

- Перед длинным домом такая грязь, позволь привезти гальки с берега, засыпать её. Ты сам, когда заходишь, видишь: комья глины налипают на сапоги, потом и полы в доме вечно покрыты слоем земли, служанки все руки сбили, отскабливая её.

Киаран застыл, не дойдя до скамьи, смерил меня взглядом, полным удивления и недоумения.

- Какое тебе дело до служанок, - вдруг огрызнулся Падрай.

Супруг вскинул руку, заставляя того замолчать.

- Завтра с утра пришлю к тебе пару человек.

Поблагодарив мужа, вышла из Медового зала, слыша за спиной недовольное бурчание нойд.

- Девчонке просто нечем заняться, вот посмотришь, потом мы ноги по камням ломать будем.

- Увидим, - коротко бросил Киаран, и разговоры прекратились.

Муж спал в отдельной комнате и не прикасался ко мне со дня свадьбы. Две первые ночи я провела в страхе, ожидая, что вот-вот, сейчас ненасытный варвар накинется на меня, но Киаран и не глядел в мою сторону. Даже как-то обидно потом стало, будто недостаточно хороша для гайррода. Зато теперь я могла спать в одной комнате с Нимуэ, которой мы устроили ложе на длинном большом сундуке. Всё не так одиноко.

Едва забрезжил рассвет, как муж разбудил меня.

- Работают обычно с утра, - проворчал он, - тебя люди ждут.

Нимуэ уже встала, помогла мне одеться, и мы поспешили на крыльцо. Там с ноги на ногу переминалось несколько тощих пацанов. Настроение моё упало. Куда таким доходягам таскать булыжники? Вот так, значит, дорогой муженёк? Решил надо мной посмеяться?

- Отыщите тележку и, если получится, лошадь, - велела я мальчишкам.

Ватага пацанов разбежалась по подворью и вернулась ни с чем, только одному из них удалось раздобыть двухколёсную, разваливающуюся на ходу, небольшую повозку.

- Тащите её к морю, - велела я, а сама поспешила подать завтрак мужу, догоню их после.

На берегу сегодня было спокойно, полный штиль, море ласковым котёнком подкрадывалось к ногам, волны накатывали не спеша на прибрежные камни, и только вечно голодные чайки тревожили с высоты своими пронзительными криками. Моя ватага дружно устроилась на большом плоском валуне, греясь на солнышке.

- Эй, чего расселись? Собирайте гальку и складывайте в тележку, - велела я им.

Нехотя мальчишки слезли со своего насеста, принявшись за работу. Они еле шевелились, нося по пригоршне камней в повозку, эдак мы и за неделю не управимся. Мне надоело постоянно подгонять их, засучив рукава, сама принялась набирать гальку, за мной и Нимуэ. Парнишки, видя, как мы трудимся, пристыженно переглянулись и принялись за дело уже серьёзно. К обеду успели натаскать несколько повозок гальки, распределили её подле крыльца, тщательно разровняв. Грязь пробиралась сквозь «каменный заслон», одного слоя будет мало, земляная жижа просто погребла гальку под собой. К вечеру, сбив и ноги, и руки, мы успели только плотно засыпать небольшой пятачок перед широким крыльцом. Зато теперь там было чисто, даже, кажется, вид длинного дома изменился.

- Бегите по домам, - отпустила я мальчишек, раздав им свежей выпечки, - а завтра снова приходите ко мне.

Перед ужином я едва успела ополоснуться в деревянной лохани холодной водой. Нимуэ растёрла меня куском грубого холста, чтобы не замёрзла, вместе мы подали ужин в Медовый зал.

На пороге, когда я выходила из трапезной, дорогу мне преградил Киаран.

- Эрин, - он подошёл вплотную, взял мою ладонь, которая была изрезана острыми камушками, - раздели со мной ужин.

Я онемела от удивления и только коротко кивнула в ответ. Взяв меня за руку, муж провёл вдоль стола и усадил рядом с собой. Нойды устроились на своих местах, молча принялись за ужин.

- Как тебе пришло такое в голову? - Киаран наклонился ближе.

- На Слайганне мы давно мостим дороги камнем, однако работу наших мастеров я не знаю, придумала самый простой вариант, как избавиться от грязи.

- Мне понравилось, чисто, - улыбнулся муж, и я впервые за всё время нашего общения заметила в его глазах одобрение.

Задерживаться не стала, признаться, под тяжёлыми взглядами нойд и кусок в горло не лез. Едва притронувшись к пище, поблагодарила Киарана и покинула Медовый зал.

Нимуэ поджидала меня в спальне с ужином, но сил на него не хватило, бухнувшись на кровать, я моментально уснула.

***

Утром, едва рассвело, вышла во двор и поразилась. Моя ватага пацанов стояла на крыльце в окружении дюжих мужиков, перед домом - две большие телеги, запряжённые мощными невысокими лошадками, особой породы, выведенной на островах.

- Доброе утро, Эрин, - ко мне подошёл один из мужчин, - гайррод велел слушать тебя во всём, ждём указаний.

Вот это да! А Киаран вчера всё же проникся, глядя на наши усилия, я довольно осмотрела своих работников. Раздав указания, сама осталась дома вместе с Нимуэ. Мы направились к ближайшему лесу, в это время во дворе на костре в трёх огромных чанах грели воду мои мальчишки.

- Что ты решила делать сегодня, госпожа? - служанка с любопытством поглядывала на меня.

- Наломаем лапника пихты и ели, потом запарим всё в воде.

- Для чего?

- В этих деревьях, вернее, в их иголках, содержится особое вещество, убирающее плесень отовсюду. Моя бабушка всегда заставляла служанок промывать дом и мебель такой водой, потом и все на Слайганне стали повторять за ней, вот уже много лет у нас нет эпидемий лихорадки.

Нимуэ кивнула:

- Бабушка мыла меня, добавляя в воду масло пихты, тоже говорила, что оно все болезни убивает.

Когда мы притащили в город охапки лапника, возле длинного дома вовсю кипела работа. Мужики ссыпали с повозок гальку, аккуратно разравнивая её по всей площади, мальчишки подкидывали хворост в костры под чанами. Я разделила ветки на все три посудины, опустила их в воду, по двору поплыл терпкий, смолистый, еловый дух. Вчера на берегу мне удалось набрать длинных заострённых камней, которые сейчас заменят скребки. Позвала служанок во двор, раздала им вёдра с благоухающим отваром, снабдила скребками и отправила отмывать всё в доме, сама же занялась спальнями своей и супруга, поминутно бегая на улицу и проверяя, как там идёт работа. Нимуэ отправила за сухой травой, засыплю ей полы, чтобы они сильно не марались. Легче сметать пропитанное грязью сено, чем каждый день отскабливать деревянные доски.

Киарана не было до поздней ночи: сегодня день рыбной ловли, почти все суда и лодки вышли в море, потом добытое надо разделить, что-то спустить в ледники, что-то оставить для копчения, засолки и вяления, остальное пойдёт на столы и продажу. Суда уходили иной раз довольно далеко от Таллах Мора, отыскивая косяки крупной рыбы. Попутно добывали гребешки, креветки, лангустины, мидии и всё, что могло дать море. Киаран ушёл задолго до рассвета, жрецы сначала принесут жертву богу бездонных вод - Лохланну, чтобы тот был благосклонен и даровал обильную добычу.

К ночи я валилась с ног, уже с факелами осматривая сделанное за день. Мои работники постарались на славу. Засыпали землю не только перед длинным домом, но и прилегающую дорогу, даже тропинки к скотному двору и амбарам. Камни хорошо утрамбовали, они легли плотно, почти в единое полотно.

- Я попрошу господина щедро вознаградить вас, - улыбнулась мужчине, который взял на себя руководство над остальными.

- Благодарю, госпожа, - поклонился мне работник.

Он назвал меня госпожой! Впервые кто-то на острове обратился ко мне почтительно, без предвзятости и насмешки. На душе потеплело и захотелось привнести в это место что-то своё, сделать его удобнее и красивее. Факелы освещали двор, засыпанный разноцветной галькой, не знаю как, но мужчинам удалось сравнять все бугры и ямы, камешки лежали ровно, один к одному, площадь изменилась, стала выглядеть не просто опрятно, а добротно, с долей суровой элегантности, превратив длинный дом в настоящую обитель правителя.

- Вы славно постарались, господин будет доволен, - я попрощалась до завтра с мужчинам и поспешила в Медовый зал, чтобы накрыть поздний ужин.

Оставив стол, уставленный тарелками с едой, отправилась в спальню, вдыхая полной грудью воздух, пропахший хвоей. Под ногами поскрипывала чистая солома, и мебель больше не пугала грязными разводами. Нимуэ тихонько ступала позади меня.

- Выходит, жить можно и здесь, стоит только приложить немного усилий, - обернулась я к ней.

Девчушка загадочно улыбнулась:

- Хорошо жить там, где тебя любят и уважают, а это зачастую зависит от нас самих.

- Откуда ты взялась, такая не по годам мудрая? - хихикнула я, подхватив Нимуэ под руку, - идём, я подарю тебе платье, оно мне стало маловато, а вот тебе придётся впору.

В приподнятом настроении как-то тянет на добрые дела. Я открыла свой сундук и принялась перебирать наряды, которых было не так много, самые красивые ведь заперты в чулане. Пока искала нужные вещи, задумалась, а ведь служанка права, стоило мне немного позаботиться о своём муже и Киаран начал относится ко мне иначе, без прежней равнодушной холодности. И люди вокруг сегодня радушно улыбались мне, глядя на то, как изменилась площадь перед длинным домом. Глянула на треснувший сундук:

- Выходит, Эрин, нужно было всего лишь спрятать свою надменность на дно крепкого сундука, - задумчиво пробормотала себе под нос.

Глава 4

Ночью, несмотря на усталость, мне не спалось: дурное предчувствие не давало покоя, мешало дышать, будто бревно легло на грудь. Руки и ноги были холодными, тогда как волосы слиплись от пота. Откинув шкуру, села на кровати, вытирая взмокший лоб. Нимуэ спала тревожно, мечась во сне. Тихонько тронула её за руку, и девчонка с криком села на сундуке.

- Кошмар приснился? - я погладила служанку по спине, стараясь унять её дрожь. - Вот и мне не спится.

Нимуэ глянула на меня глазами, полными ужаса:

- Что тебе снилось, госпожа?

- Ничего, - тряхнула я головой, - муть какая-то, ощущение странной, неведомой опасности.

- Себе нужно верить, - Нимуэ поднялась с постели и потянула меня за собой.

По тёмному коридору, в одних ночных рубашках, мы вышли во двор. Тишина. В конюшнях, едва слышно, всхрапывали кони, не видно ни зги, небо затянуло тучами.

- Никого, - старалась я успокоить девчонку и себя, - идём, это просто дурной сон.

Нимуэ вдруг с силой потянула меня за руку вниз, зажав рот:

- Тихо, госпожа, смотри, там в конце улицы.

Силясь хоть что-то разглядеть во тьме, я, напрягая глаза, всматривалась в неровные тени. Вот мелькнули какие-то силуэты или показалось? Девчонка потянула меня за собой, и мы буквально на карачках вернулись в дом.

- Где дозорные?

- Спят? - с какой-то неоправданной надеждой спросила я.

- Огни на холмах не горят, - казалось, девчонка и не слушает меня, разговаривая сама с собой, но как она могла разглядеть, что сигнальные костры погасли?

Вдруг слух резанул хруст гальки, который в ту же секунду прекратился; большие глаза Нимуэ блеснули в темноте:

- Госпожа, поднимай тревогу!

Не раздумывая, я подскочила на ноги, вопя что есть мочи:

- Тревога! Тревога!!!

Захлопали двери, мужчины в одном исподнем вывалились из комнат с оружием в руках, со двора послышался топот, нападавшие, кто бы они ни были, больше не таились. Киаран, завидев меня, рыкнул:

- Бегом в спальню! - и сам понёсся навстречу опасности, наравне с преданными нойдами.

Нимуэ схватила меня за руку, затащила в комнату, дверь закрыла тяжёлым засовом: