Как и стоило догадаться, тело не скучает. Пристроив загребущую пятерню на поясницу недавней брюнетки, оно внимательно слушает ее рассказ. Потягивает прямо из горлышка минеральную воду. И, кажется, обеспечивает себе потное кардио на ближайшую ночь.
По-хорошему, как координатор сборной, я просто обязана вмешаться. Если чудо-агент не следит за режимом звездного подопечного, то мне по статусу положено.
Однако стоит сделать шаг в их сторону, как взгляд останавливается на отражении в зеркальном окне.
Как хищник, заманивающий добычу в свою ловушку, Титов следит за каждым моим движением. Брюнетка из купальника выпрыгивает, чтобы привлечь его внимание. Трется пышной «четверкой» о мускулистое плечо, облизывает язычком пухлые губы. Но этот охреневший лев реагирует так вяло, будто не замечает ее стараний.
– Не наигрался за четыре часа, – цежу сквозь зубы себе под нос. – Провоцируешь.
Делаю еще один шаг и останавливаюсь.
Если подойду, Руслан точно обернет все против меня или всерьез поверит, что я ревную. Остается или игнорировать, или
Вторая идея настолько безумная, что я тут же запрещаю себе о ней думать.
«Алина, это непрофессионально! Алина, фу!», – твержу мысленно. К сожалению, злость, скопившаяся за последние дни, оказывается сильнее рассудка.
Забив на зеркало, я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и подплываю к скучающему Максу.
– Как устроился? – спрашиваю, поправляя лиф купальника.
– Нормально.
Насмешливые зеленые глаза парня заинтересованно сканируют меня от макушки до пупка. Темно-русые брови удивленно взлетают вверх.
– Хотела предупредить, – осторожно начинаю, – Хакимов зачем-то намекнул нашей Легенде, что у нас с тобой связь.
– Ого! Тимурович мутит, – ухмыляется Макс.
– Да-а, – тяну, не зная, как сделать свое предложение.
– Предлагаешь закрепить легенду? – Горинов ловит мысль на лету.
– Эм Титов сейчас занят. Скорее всего, не заметит.
Пусть и с запозданием мой мозг возвращается на место. Я медленно сдаю назад – к дорожке для плавания. Но Макс оказывается быстрее.
– Тогда сделаем так, чтобы заметили все, – с хитрой улыбкой шепчет он. И, сократив расстояние, накрывает мой рот своими губами.
Глава 12
Стараниями Макса я выхожу из бассейна на ватных ногах, с ожогом на спине от пристального взгляда Руслана и с пунцовым румянцем.
Ничего общего с изначальной задумкой расслабиться и успокоить нервы перед фотосессией. К сожалению, фарш невозможно провернуть назад.
Чтобы не испортить себе оставшуюся часть рабочего дня, я больше не экспериментирую. В номере быстро сушу волосы феном. Переодеваюсь в строгий льняной костюм и делаю легкий макияж, как и положено менеджеру элитной сборной.
Убедившись, что внешне все в порядке, спускаюсь в конференц-зал отеля, где должна состояться первая съемка.
– Привет, у вас все готово? – здороваюсь с нашим фотографом Альбертом.
Он уже третий год сотрудничает со сборной и наловчился делать потрясающие кадры даже с такими непослушными моделями, как наш Макс.
– Привет. Мне сказали, что вы самого Титова привезли! – сыплет соль на рану фотограф.
– Это какая-то проблема?
– Шутишь? У меня агентства в очередь выстроятся на покупку контента. – Он нетерпеливо заглядывает мне за спину.
– Любая продажа только после согласования с федерацией.
– Право первой ночи ваше. Все помню, не переживай! – Альберт наводит объектив куда-то в коридор. Долго прицеливается. И со словами: – Черт! Он выглядит еще круче, чем в прошлом! – делает первый кадр.
***
Минут через пять, когда к нам присоединяется Хакимов, начинается полноценная фотосессия. Вначале Альберт снимает отдельно теннисистов. Находит правильные ракурсы, корректирует свет. Затем начинается моя нелюбимая часть – групповое фото сборной.
Здесь кривляются уже все. Скалится на тридцать два зуба Калинин. Лыбится с высоты своего роста Мирский. Натужно улыбается Максим. И что-то там, встав у меня за спиной, изображает Титов.
– Давайте, покажите мне командный дух, – подзадоривает всех Альберт. – Кто здесь планирует вынести французов на их же корте?
Не знаю, на кого именно нацелены эти фразы. Скорее всего, это какой-то хитрый психологический ход. Но он работает.
Вместо разномастных улыбок вся сборная преображается. Теперь не только Мирский кажется настоящей глыбой, а даже босс забывает о больной ноге и вытягивается в полный рост без опоры на трость.
На этом моменте я немного расслабляюсь и забываю, кто стоит за моей спиной. Федерация получит свои фото для билбордов и отчетов на самый верх. Все, как требовали спонсоры, – с огнем в глазах и уверенностью в позах.
Однако уже следующей фразой Альберт убивает на корню всю мое спокойствие.
– Кто приехал, чтобы повторить матч семилетней давности?! – гордо произносит он.
И от горячего дыхания в затылок меня волной уносит в прошлое.
Туда, где я так же стояла на фотосессии в финале Кубка. Тогда еще не менеджером, а просто девушкой первой ракетки – Миши Никитина. Уверенная, что мой парень меня любит. Счастливая от того, что команда дошла до финала. Наивная и слишком молодая, чтобы разбираться в мужских играх.
***
Семь лет назад
– Даже не надейся, Титов! – первое, что я услышала, выйдя из конференц-зала после фотосессии.
Голос был знакомым – Миша. Можно было смело идти вперед. Но что-то меня остановило и заставило спрятаться за колонной.
– А может уже хватит пробиваться наверх через папашу девчонки? – этот голос я тоже узнала, хотя предпочла бы не знать.
– Злишься, Титов? – хмыкнул Миша. – Завидуешь, что я первым ее заметил?
– Злюсь, что прямо сейчас не могу надрать тебе зад.
– Выдыхай, номер второй. Она моя. И завтра после финала я разложу эту детку на своей кровати и поимею во всех позах.
Уже привыкшая, что парни иногда выражаются как портовые грузчики, я не придала особого значения этой фразе.
Да, Миша немного перешел границу. Мое обещание отдаться – не то, чем стоило хвастаться. Но если это хоть немного поможет осадить охреневшего Титова, то переживу. В конце концов, пресса уже давно сделала из нас жениха и невесту.
– А как же Инга? – внезапно продолжил Руслан. – Или нашу врачиху ты поимеешь прямо в раздевалке после матча? Как вчера.
– Что?.. – вырвалось у меня еле слышно.
– Я, так и быть, завещаю ее тебе, – со смешком произнес Миша. – Или не знаешь, как подступиться? Так могу свести, поделим на двоих. Она баба опытная, потянет обоих.
– Ублюдок ты, Никитин.
– Я скоро породнюсь с папой-чемпионом и получу ПМЖ в этой сборной. А ты Будешь дальше радоваться любому приглашению федерации и втихаря дрочить на мою молодую женушку.
– Тебе ведь пофиг на нее. Все ради связей.
– Не тебе, Руслан, учить меня жизни. Сам баб меняешь чаще, чем ракетки.
– Твоя правда. Меняю.
В голосе Титова что-то незаметно изменилось. Исчезла злость и появилась странная насмешка, будто он все это время лишь развлекался.
– Тогда бывай!
Судя по звуку, Миша повернулся к выходу. Чтобы не столкнуться с ним, я испуганно сделала шаг назад. Приготовилась бежать в конференц-зал.
– Постой! – вдруг остановил его Руслан. – Что ты там говорил про Ингу?
– Зачесалось?
– Давно не трахался. Хочу расслабиться перед финалом.
– А ты не промах, Титов! – рассмеялся Миша.
– Кто ж отказывается от хорошего предложения? Давай сегодня вечером. По-быстрому.
– Хорошо, приходи после летучки в ее номере. Я договорюсь, – уверенно бросил Миша и ушел так быстро, что мне можно было даже не прятаться.
Глава 13
До конца фотосессии я стараюсь больше не вспоминать события семилетней давности.
В конце концов, все мы изменились. Я сейчас координатор и менеджер команды. Миша два года назад ушел из тенниса и занялся тренерской работой где-то в средней полосе. А Титов теперь всего лишь третий номер. Легенда, которой еще нужно доказать, что она тянет на сборную.
Мы все – прошлое, которое лучше забыть. А если внутри где-то тянет – не чувствовать! Не цепляться за отголоски тех эмоций! Продолжать жить свою новую жизнь.
Теоретически – проще простого. А на практике
Благодаря работе я неплохо отвлекаюсь. Как только Альберт заканчивает съемку, провожу мужчин к заранее арендованным машинам. И мы все, включая агента Титова и Хакимова, едем смотреть главный корт чемпионата.
С этого момента бразды правления незаметно переходят к Алишеру Тимуровичу.
Именно он, а не я, показывает документы у ворот теннисной арены. Именно он первым выходит из автомобиля и, не глядя по сторонам, сразу же начинает осмотр.
Я ни во что не вмешиваюсь. Словно попала за кулисы театра, устраиваюсь на скамейке и с восторгом слежу за работой босса.
Наблюдаю, как он неспешно проходится по всему периметру. Как, взяв ракетку, лично проверяет высоту отскока мяча и скорость покрытия. Как, остановившись за задней линией, изучает геометрию арены. Придирчиво ищет блики от солнца или прожекторов. Гоняет туда-сюда разомлевших на жаре белбоев и что-то шепчет себе под нос, будто надиктовывает речь на ближайший брифинг.
Не помню, сколько раз я видела это его «шаманство» – Хакимов руководил сборной еще при отце. И все равно проверка завораживает.
Она гораздо интереснее, чем медитативное просиживание штанов Мирским. Тот устроился на скамейке и молча осматривает пустые трибуны.
Насыщеннее, чем подглядывание за Максом. Эта звезда из всего делает шоу: то фотографирует себя на фоне кортов, то о чем-то шутит с симпатичной девчонкой-белбоем, то устраивает мини-матч с Калининым.
И уж точно безопаснее, чем слежка за Титовым.
Словно возомнил себя еще одним капитаном, Руслан проверяет высоту сетки, меряет в шагах расстояние от задней линии до рекламного щита. А к концу смотра, вместо того, чтобы почувствовать корт, заводит разговор с главным судьей и заставляет смеяться хмурого супервайзера.
Ничего общего с собранным Варфоломеевым, который за час осмотра умудрялся «притереться» к корту и загонять до седьмого пота остальную часть сборной.
«Не сравнивай! Хватит!» – останавливаю я себя, когда заканчиваем и возвращаемся к машинам.
«Лучше суди по игре!» – осаживаю, стоит нам выехать в сторону отеля.
До конца вечера такая установка работает отлично. Я больше не сравниваю Руслана с Варфоломеевым. Не вспоминаю наше прошлое и финал семилетней давности.
Мы как одна большая семья спокойно ужинаем в ресторане. Расходимся на полчаса по своим номерам. И в восемь встречаемся на брифинге в люксе Хакимова.
Обычный распорядок Алишера Тимуровича. Постоянство, за которое его так ценит федерация, и уважают все теннисисты.
К завершению встречи даже без вечерней прогулки меня клонит в сон.
Я зеваю в коридоре по пути в номер. Борюсь с сонливостью под теплыми струями в душе. Однако стоит лечь в кровать и уснуть, то самое прошлое, от которого старалась убежать, возвращается ко мне в сновидении.
Мне снова двадцать.
На улице зима.
И я вновь в дорогом отеле, куда приехала со своим парнем, чтобы поддержать его в финале Кубка Дэвиса.
***
Семь лет назад
– Алина, не жди меня. Ложись спать. – Несмотря на то что Хакимов объявил отбой, Миша куда-то собирается.
После сцены в коридоре я догадываюсь куда, но мозг отказывается в это верить.
