Бывшие. Это секрет
Лайза Фокс
Их первая любовь рухнула от предательства. Шесть лет спустя судьба даёт им второй шанс в стенах бизнес-смены для подростков, где они вынуждены играть новые роли. Мила — ответственный начальник смены. Феликс — знаменитый спикер, чей приезд спасение для лагеря и тихий кошмар для неё. Одно неверное слово с его стороны, и репутация её проекта будет разрушена.
Правила просты: никаких разговоров о прошлом. Никаких личных тем. Только работа. Но как соблюдать правила, когда твоя самая глубокая рана и самая светлая мечта — один и тот же человек?
Лайза Фокс
Бывшие. Это секрет
Удар по мечте
За окном шёл снег, а в моих таблицах мела метель. Цифры не сходились. Доходов моего тренингового центра «Про–курс» хватало на выплату обязательных платежей по заработной плате, коммунальным расходам и ипотеке.
Но только не в этом месяце. Мне было совершенно ясно, что на очередной платёж по ипотеке не хватает двух третей необходимой суммы. Эта перспектива висела надо мной дамокловым мечом.
Я чувствовала, как подкатывает знакомая волна паники, но гнала её прочь. Паника не платила по счетам. Поэтому я крутила таблицу с доходами и расходами. Вжикала мышкой, пытаясь найти, чем перекрыть нехватку денег.
И не находила.
От экрана ноутбука меня отвлёк стук в дверь. Помощница Юля была гораздо старше меня. В свои 36, имея двоих детей и третьего мужа, она являла собой образец неисчерпаемого оптимизма.
На меня она смотрела, как мать, хотя двенадцатилетняя разница в возрасте оставляла нам теоретическую возможность быть сёстрами. Именно как старшая кузина, Юля меня и опекала.
Мой директор по развитию размахивала планшетом, как волшебной палочкой. При этом её лице цвела улыбка человека, несущего спасение.
– Детский оздоровительный лагерь «Сосновая роща» после очередной проверки закрылся на ремонт. У нас нет аванса и заказчика на конец декабря и начало января. Это проблема? – без предисловий начала она, с размаха плюхнувшись в кресло напротив.
– Это другое слово, Юль. Денег на ипотеку не хватает. Есть идеи?
– У меня-то? – директор по развитию округлила глаза с чёткими стрелками и откинула назад пышные тёмные волосы, вьющиеся мелкими кудряшками. – Миллион. А вот жизнеспособная только одна. Детей «Сосновой рощи» у нас не будет, надо искать других. Предлагаю провести зимнюю бизнес–смену «Стартап под звездами» в новом загородном комплексе. Они раньше успевают закончить модернизацию, и мы можем забронировать номера со скидкой, не смотря на новогодние праздники.
– Что планируешь в смене?
– Тренинговую активность для подростков, элитную, дорогую. Чтобы всё по высшему разряду. Спикеры – топовые. Питание ресторанное. Для учеников частных школ, которых мы уже тренировли.
Она протянула мне планшет. Я молча листала презентацию. Идея была рискованной, но блестящей. Это могло бы нас спасти.
– Кто в списке спикеров? – спросила я, уже мысленно примеряя этот проект к нашему расписанию.
– У меня есть короткий лист тех, на кого сразу есть отклик, – Юля пролистала до нужного слайда. – Маркетолог–практик Савельева, её блог обожают тинейджеры. Финансист Эркер, он всегда на хайпе. И, – она сделала крошечную паузу, – Феликс Колесов. Его франшиза «Колес–нов» сейчас у всех на слуху.
Воздух в кабинете застыл, словно скованный льдом. Время замедлило ход. Я услышала собственное громкое неровное сердцебиение. Имя прозвучало в тишине как выстрел.
Шесть лет. Шесть лет я выстраивала новую жизнь, кирпичик за кирпичиком, замуровывая ту ночь глубоко в фундамент. И вот одно лишь его имя могло одним махом обрушить всё.
– Нет, – сказала я, и мой голос прозвучал ровно, но хрипло. – Колесова в списке не будет.
– Но, Мила, это же... – начала Юля.
– Нет, – повторила я, отодвигая планшет. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. – Это не обсуждается. Работаем с другими кандидатурами.
Юля посмотрела на меня с немым вопросом, но, увидев моё лицо, лишь кивнула и забрала планшет. Дверь за ней закрылась.
Я осталась одна. Тишина в кабинете оглушала. Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь, которая шла изнутри. Он снова ворвался в мою жизнь строчкой в презентации.
Всего лишь буквами фамилии, но даже этим лишил меня равновесия. Одним махом поставил под удар всё, ради чего я жила все эти годы.
Финансовая пропасть
Я провела весь день в кабинете, пытаясь залатать дыры в бюджете. Цифры в таблице упрямо не сходились, оставляя зияющую пустоту там, где должны были быть деньги от «Сосновой рощи».
Руки сами потянулись к телефону. Позвонить отцу? Я представила его спокойный, оценивающий взгляд и голос, полный разочарования и превосходства: Я же предупреждал, Камилла.
Это было невыносимо. Нет! Только не это!
Сама справлюсь! Почти три года справлялась, и теперь смогу!
Подхватив ноутбук, я уехала с работы ближе к полуночи. А утром меня разбудила Настя, отвечающая за документы.
– Камилла Николаевна, вы только не переживайте. У нас тут трубу прорвало. Аварийку я вызвала. Горячую воду перекрыть сама не смогла. Так что жду.
Как я выскочила из дома и добиралась до «Про–курса» совершенно не помню. Очнулась стоя возле раздевалок, оглядывая катастрофу и растирая пульсирующие виски.
На то, во что превратилось наш тренинговый центр, смотреть без слёз было совершенно невозможно. Горячая вода хлестала из трубы всю ночь, и теперь свежий ремонт представлял жалкое зрелище.
Погибло всё! Куда ни посмотри, были вздувшийся ламинат, облезшая краска, деформированная волнами бумага, ножки столов, ставшие толстыми и слоистыми.
Воздух был пропитан сыростью и бедой.
– Аварийная служба перекрыла воду, Камилла Николаевна, – доложил администратор, – но вести занятия в этих помещениях невозможно. Я забронировала аудитории в соседнем бизнес–центре. Если подтвердите расходы, отдам на оплату в бухгалтерию.
И снова расходы! От отчаянья руки сжались в кулаки, но я молча кивнула, чувствуя, как подкатывает тошнота. Снова потянулась к телефону. Отец. Всего один звонок, и он всё решит. Но я сжала кулаки и засунула их в карманы пиджака.
В кабинет вошла бухгалтер. Лицо у Татьяны Викторовны выражало такую вселенскую скорбь, словно она хоронила кого-то близкого. Бухгалтер молча положила на стол новую таблицу с расчётами.
– Камилла Николаевна, – начала она, глядя куда-то мимо меня. – С учётом затрат на восстановление после потопа, увеличение расходов на аренду помещений для занятий и потери доходов от «Сосновой рощи», у нас не будет денег на ипотеку. Просрочка даже на месяц грозит нам увеличением процента. Если мы пропустим два платежа подряд, по условию договора, банк может начать процедуру изъятия залога.
Выделенные красным маркером цифры вопили о финансовом крахе. Мой «Про–курс», моё детище, всё, что я построила собственными силами, всё превратилось в долги и руины после потопа.
Я прошла по вздыбленному ламинату в кабинет. Тут разруха была заметна ещё сильнее. Едва я примостилась на офисном стуле, в дверь постучали.
На пороге стояла Юля. Она обвела взглядом пришедшую в негодность мебель и нашла ещё один, выглядящий крепким, стул. Уселась без приглашения.
– Мил, я не просто так вчера заводила разговор о бизнес-смене, – тихо сказала она. – Это единственный шанс. Быстро, дорого. Выручка покроет и ремонт, и ипотеку. Спонсоры готовы платить аванс при условии громких имён.
Я закрыла глаза. Перед веками проплыло его имя. Феликс Колесов. Цена его возвращения равнялась цене спасения всего, что я люблю. Всё, чем я жила сначала факультативно, а после окончания университета, круглосуточно.
Я обвела кабинет взглядом: стены, фотографии, свой мир. Потом посмотрела на Юлю.
– Если мы не сделаем эту смену, «Про–курса» не станет? – спросила я прямо, хотя знала ответ.
Юля медленно кивнула.
Во рту стало горько, словно я разжевала таблетку. Сердце бешено колотилось, протестуя против того, что я сейчас скажу.
– Хорошо, – выдохнула я, и это слово обожгло горло, как глоток крепкого виски. – Делаем бизнес–смену. Включай в список всех, на кого есть отклик. Всех.
– Совсем всех?
– Без исключений.
Я не смотрела на Юлю, но чувствовала, как она замерла, понимая, что стоит за этим «без исключений».
– Хорошо, – так же тихо ответила она и вышла.
Я осталась одна с красными цифрами отчёта и тихим отчаянием в душе. Я только что согласилась впустить в свою жизнь призрак, что когда-то разбил мне сердце.
Чтобы спасти то, что стало смыслом моей жизни после него. Горькая ирония заключалась в том, что теперь моё будущее зависело от человека, растоптавшего моё прошлое.
Нежеланный покровитель
Мы сидели с Юлей над списком спикеров, и каждый новый кандидат будто подливал масла в огонь моего внутреннего смятения. Их имена были напоминанием о том шатком положении, в котором я оказалась.
– Маркетолог-практик Савельева – уже дала согласие, – бормотала Юля, делая пометки. – Финансист Эркер в процессе переговоров. И, моя главная цель, конечно, Колесов. Я уже отправила запрос его команде.
Услышав это имя, я непроизвольно сжала ручку так, что пластмасса затрещала. Юля бросила на меня быстрый взгляд, но промолчала.
– Есть ещё один вариант, – осторожно начала она, перебирая бумаги. – Артем Захаров. Успешный инвестиционный аналитик, регулярно выступает на федеральных каналах. Его имя тоже даст нам солидные козыри в переговорах со спонсорами.
Имя Артема прозвучало, как раскат грома. В горле встал ком. Я снова почувствовала себя той униженной девочкой на пороге отцовского дома, помнила, как его руки подхватили меня под колени, когда я, рыдая, споткнулась на мраморных ступенях.
– А есть другие варианты? – попыталась я сопротивляться. – Может, кого-то из выпускников МШУ?
Юля покачала головой, не поднимая глаз от бумаг.
– Он единственный с таким медийным весом в инвестиционной теме. Спонсоры клюют на его имя. Есть возражения?
И что я могла ответить, если каждый звонок Захарова начинался с одной и той же фразы: «Как ты там барахтаешься?». Словно я всегда была только бесполезной, бестолковой девчонкой. Приложением к отцу.
И что теперь? Самой впустить его в свой мир?
Я посмотрела на цифры в финансовом отчёте, лежавшем рядом. На оценку ущерба от потопа. Сжала кулаки под столом. Шесть лет я отстраивала свои границы, а теперь сама должна их снести. Открыть ворота и впустить неприятеля.
Но выбора не было.
– Хорошо, – выдохнула я, чувствуя, как предаю саму себя, того сильного человека, которым стала. – Включай и Захарова.
Юля кивнула и добавила его в список. Я наблюдала, как имя Артема появляется на экране рядом с фамилией Феликса. Два призрака из прошлого. Теперь оба были приглашены в реальность моего настоящего.
Я встала и подошла к окну, стараясь унять дрожь в руках. Я делала это ради «Про–курса». Но в воздухе уже висело предчувствие бури, которую я сама же и вызвала.
И как бы я себя ни уговаривала, подготовиться к этим встречам я не смогла, даже завалив себя работой. Эти двое, словно стояли за моими плечами и ухмылялись.
В помещении тренингового центра ничего нельзя было проводить, и я придумала не просто обучение. Нам нужна была смена с полным отрывом подростков в среду предпринимательского поиска. Юля нашла гостиничный комплекс «Усадьба-в-лесу» в ближайшем пригороде.
Там было несколько корпусов, удобные аудитории. А, главное, они только что открылись после ремонта и могли разместить больше 120 человек в новогодний период.
