Страница 4 из 4
Ну что же, прежде всего нас всех отправили в гримерку. И тут вдруг у меня шальная мысль появилась. Учитывая, по какой причине вдруг японское телевидение нами вообще заинтересовалось, предложить нам всем трем грим в стиле кабуки на лицах намалевать? Вот была бы хохма, если бы советские граждане, деятели искусства, именно в таком виде интервью давали на японском телевидении.
Решил, была не была, предложить эту идею Оониси, который вокруг нас, конечно же, крутился, пока нас рассаживали перед гримерами. Так и сделал. Тот искренне восхитился, тут же убежал куда-то из гримерной, видимо, искать кого-то, кто за все эти съемки отвечает. Вернувшись через три минуты, огорченно покачал головой.
Ну что же, мою пиар-идею местное консервативное телевидение все же не оценило. Мало ли, какие у них там резоны по этому поводу имеются. А зря, сами себя лишили повышенных рейтингов. Моя чуйка прямо-таки кричала, что это очень даже эффективно сработает! Но что поделать, семидесятые, что такое пиар, многие еще толком не понимают даже в рыночных странах.
Меня первого гримеры отпустили. Молодость требует минимального вмешательства, чтобы подготовить человека к камере. Ну и прическа у меня короткая, не те придающие творческий вид гривы, что у Боянова с Вишневским. А мне волосы подравняли на голове, да кожу на лице попудрили, чтобы не бликовала потом в студии. Там же черти сколько разного яркого освещения имеется.
В студии для нас троих уже было отведено три удобных кожаных кресла. Напротив нас через низкий деревянный столик сидел ведущий. На вид ему было лет тридцать пять. Был он весь из себя такой неожиданно утонченный. Я до этого как-то японское телевидение никогда в жизни не смотрел, но думал, что в семидесятых от телеведущего в Японии будет востребована какая-то более консервативная манера подачи себя. Но это был на вид типичный метросексуал из двадцать первого века, даром что японец.
Подготовка к съемке с точки зрения моего опыта из двадцать первого века ничем не отличалась. Когда мы уселись, тут же начали настраивать освещение, и довольно быстро температура вокруг нас поднялась на несколько градусов. Ну и само собой, этот яркий свет отовсюду доставлял определенный дискомфорт. Впрочем, я понял, что и Боянов, и Вишневский явно раньше на телевидении выступали, потому что никак свое недовольство и недоумение по этому поводу не демонстрировали. А значит, люди уже привычные.
Впрочем, ничего удивительного. Все же таким серьезным театром, как «Ромэн», руководят.
Наконец, спустя минут пятнадцать все наладили, между собой согласовали и начали отсчет. Естественно, что я не знал, как звучат японские цифры. Но что я, раньше в телестудии отчета не видел перед началом съемки?
Цифры все прозвучали, и наше интервью стартовало. Пару минут ведущий что-то оживленно по-японски тараторил, время от времени переводя на нас взгляд. Насколько я понял, нас представлял. А потом он все же сделал паузу, и Анастасия, которая чуть дальше сидела, чтобы в кадр не попадать, тут же нам все это перевела. Ну, как и ожидалось, он сделал для аудитории небольшой рассказ о нас. Правда, не совсем точный, с моей точки зрения. Прозвучало, что тут у него в студии драматург и два руководителя театра «Ромэн». Это театр, в котором играют не русские, а цыгане. Древний народ, который живет не только в СССР, но и по всей Европе.
Ну вот, исходя из этого предисловия, японцы наверняка будут уверены, что имеют дело с тремя советскими цыганами. Потому как ведущий, видимо, сам понятия не имел, что я русский, а не цыган. И вполне понятно, что, как представитель страны, в которой мало что знают об особенностях жизни в Советском Союзе, видимо, ему было достаточно все равно на то, кем все три его собеседника по национальности являются. Главное, что из СССР приехали.
Ладно, решил, что это мелочь. Прямо меня цыганом не называют, а что уж там кто подумает, то это его личное дело. Главное, чтобы имя и фамилию правильно указали.
Наконец, дошло время и до вопросов. Япония – общество консервативное. Поэтому первый вопрос, к явному неудовольствию Боянова, достался именно ему. Видимо, японец решил, что он у нас самый старший.
Ведущий попросил его рассказать о том, как и когда был создан театр «Ромэн». Удачно вышло, что не ко мне с этим вопросом обратились, потому что я, конечно, немножко нахватался всяких моментов по истории «Ромэна», но мало ли что бы не совсем верно сказал?
А вот второй вопрос достался уже мне.
– Скажите, Ивлев-сан, это вообще нормально, когда такой молодой цыган, как вы, становится в Советском Союзе драматургом?
Ну привет, приплыли! Вот и что отвечать на такой вопрос? Решил, что правду и только правду. Не вижу смысла в том, чтобы врать без острой необходимости, тем более на камеру.
– На самом деле я не цыган, а русский, но просто написал пьесу для цыганского театра. Дело в том, что в СССР у нас интернационализм, и деятельность цыганского театра могут обеспечивать представители самых разных национальностей. Но по сути вашего вопроса скажу, что действительно, молодых драматургов в Советском Союзе, как и во всем мире, достаточно мало.
По лицу ведущего сразу догадался, что этот вопрос и ответ на него потом обязательно из записи вырежут. Да, начало интервью что-то не очень. Но в то же время это явно была не провокация. И дипломат советский, что в студии присутствовал, так же думал, раз не стал прерывать интервью. Скорее это простое головотяпство со стороны телекомпании, которая такие нюансы не выяснила до начала сьемки.
Ведь было бы желание, вполне можно было нас, к примеру, по всем этим вопросам прямо в гримерке, пока мы там терпеливо ждали окончания работы гримеров, опросить. Сразу и выяснить, кто из нас цыган, а кто нет, чтобы правильно потом заданный мне вопрос сформулировать.
Следующий вопрос уже Вишневскому этот японский метросексуал задал. Спросил его, сразу ли он пришел в «Ромэн» работать или где-то еще перед этим был. Вишневский ответил, что он с самого начала в «Ромэне» был. Его карьера в нем насчитывает уже почти четверть века. В следующем году уже будет своеобразная годовщина его работы.
Затем Боянову следующий вопрос достался о том, как много цыган всего в Советском Союзе живет. Видимо, предположил ведущий, очень много, процентов двадцать от населения страны, раз для них отдельный театр сделали?
Нет, ну, бывают, наверное, и более некомпетентные ведущие телепередач. Но этот пока что старательно, с моей точки зрения, бил все возможные рекорды.
А ведь мы, как нам сказали, сейчас находимся на главном канале японского телевидения, и снимаемся в одной из самых популярных передач, который в прайм-тайм идут. А ведущий разве что личиком располагает красивым да голосом глубоким и красивым. А вот в черепушке у него явно пустовато. У него же было полно времени с утра, чтобы озадачить своих помощников сбором всей необходимой информации по своим гостям. Знаю я, что на обслуживание популярного ведущего кучу денег выделяют в капиталистических странах. Впрочем, возможно, низкий интеллект, с точки зрения японцев, является необходимым качеством для того, чтобы работать телеведущим в престижной программе национального телевидения. Загадочная нация…
Затем ведущий спросил Боянова, как ему эта идея пришла в голову по поводу трансформации советской традиционной пьесы под кабуки?
Боянов тут же честно сказал, что это вообще не его идея, а драматурга Павла Ивлева, и даже для убедительности на меня рукой показал. Тут-то бы, казалось, ведущему меня начать расспрашивать, ведь именно новый вариант постановки в стиле кабуки и привел к этому интервью, но нет. Он тут же Вишневскому следующий вопрос задал о том, счастлив ли он видеть тот восторг, с которым почтенная публика вчера приняла новую постановку. Вишневский заверил, что, конечно, счастлив, и сделал комплимент японской театральной публике, сказав, что он и так был наслышан о том, как она сведуща в театральном искусстве, но во время этой поездки в Японию лично в этом убедился, что ему очень приятно.
И все, на этом наше интервью и закончилось. Я так понял, что ведущий, облажавшись на мне с первым вопросом, просто побоялся снова какой-нибудь глупый или неправильный вопрос мне задать и предпочел не рисковать тем, что снова опозорится.
Вот так оно и бывает. Я тут готовился огонь на себя брать, поддержку при необходимости Боянову и Вишневскому оказывать, бдительно контролировать вместе с советским дипломатом наличие провокационных вопросов, а перед нами просто дятла малограмотного посадили, который просто клювом быстро отстучал, ничего особенно не понимая в том, чем занимаются пришедшие к нему гости, да этим и ограничился.
Так что я себя, когда из студии выходили, даже как-то неловко чувствовал. Бедолаги Боянов и Вишневский, и так уставшие в театре, и на телестудии еще по полной программе отпахали. А я тут, понимаешь, из боулинга приехав, продолжил и на телевидении отдыхать.
Советский дипломат, когда мы из студии выходили, тоже почему-то разочарованным выглядел. Я даже подумал, что, возможно, он мечтал, что если японцы нарушат свои обещания и зададут какой-нибудь провокационный вопрос, как он тут же бросится, растопырив руки на камеру, и закричит: «Интервью закончено, мы больше не будем отвечать на ваши вопросы». Но поскольку японцы договоренность соблюли, бросаться ему не пришлось.
Но нет, как оказалось спустя пару минут, когда мы на улицу вышли, и он начал с нами прощаться, он был расстроен тем, что мне всего один вопрос задали, да и тот дурацкий. Я даже не понял, в чем причина его расстройства. Может быть, потому что он, как и я, достаточно молод по сравнению с Бояновым и Вишневским и искренне за меня переживает, что мне не дали как следует разговориться перед кинокамерой?
Постояли еще пару минут, обсуждая прошедшее интервью. Сошлись на том, причем это даже не я первый сказал, а Миронов, что ведущий этот у японцев какой-то совсем недалекий и вообще понятия не имел никакого в той теме, по которой это интервью с нами проводил. Даже Анастасия согласно кивнула, когда Миронов этот вопрос поднял.
Видно было, что дипломату не хочется с нами расставаться. Но тут наш сопровождающий, нетерпеливо посмотрев на часы, сказал, что пора бы нам бы уже в отель выдвигаться, а то с утра пораньше надо встать, чтобы в онсэн выехать, а до него еще ехать часа полтора.
Ну да, завтра в онсэн, потом Боянова с Вишневским в Токийский театр забросим, а я к министру внешней торговли и промышленности на беседу отправлюсь. По всем моим прикидкам, самый серьезный разговор у меня именно с ним будет…
Глава 6
Москва, прием в посольстве Великобритании
Галия на прошлом дипломатическом приеме, американском, сильно рассердилась на Марата. То, что она ему говорила, да и Паша тоже, что от него понадобится охранять её, он как-то совершенно неправильно воспринял. Он отнёсся к этой просьбе так, как будто на неё вот-вот кто-то из тех, кто присутствует в посольстве, набросится.
Так что кидал совершенно зверские взгляды на тех, с кем она беседовала. А она не сразу это заметила. Просто обратила внимание всё же при одной из бесед с очередным иностранцем, что как-то он что-то слишком быстро с ней разговор закончил.
Обычно все четыре-пять минут, которые по этикету уместно побеседовать, только что познакомившись, иностранцы с ней и разговаривали. И Галия прекрасно знала почему. Она красивая, улыбчивая, да ещё и молоденькая. А беседовала в основном она с мужиками от тридцати лет и до семидесяти. Ясно, что им приятно её внимание. А она этим пользовалась на всю катушку для того, чтобы визитки их получить и потом их председателю ССОДа передать.
А на американском приеме один за другим собеседники как-то достаточно быстро комкали беседу. И далеко не каждый из них ещё и визитку ей свою давал, что ее вообще сильно расстраивало. Вот тогда она, обернувшись после очередного такого скомканного разговора, и просекла то выражение лица, с которым Марат провожал поспешно отошедшего от неё иностранца.
– Марат, да что ты творишь? – возмутилась Галия. – Чего ты на них смотришь, как солдат на вошь? Это же люди интеллигентные, ничего плохого в наш адрес они не задумали. Сделай, пожалуйста, взгляд подобрее.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
