— Назовитесь! — он, не спеша, встряхнул свёрнутый лист и пробежался взглядом по содержимому. А в моём сознании уже вспыхивают нервные всполохи, но с чего мне боятся-то, я же официально объявила себя русской гувернанткой.
— Марина Александровна Отрогова. Гувернантка по части музыки, — представилась и присела в реверансе, уж не понимаю, что делать-то.
— Пройдёмте, проверим ваши документы.
— А у меня нет, — шепчу, в ужасе невольно делаю шаг назад.
— Нет? А зачем вы приехали?
— Я думала, что если подойду, то подам на восстановление документов.
Он замер, смотрит на меня как на умалишённую. Скривил рот в пренебрежительной улыбке, как иногда инспекторы ДПС, когда нарушение очевидное…
Но он гораздо страшнее инспектора.
— Пойдёмте, сударыня Отрогова!
— Куда?
— На допрос! Вы или откровенная дура, или шпионка, или суфражистка? С такой внешностью назваться русской, заявиться во дворец, и просить место? Вас обыщут, может, вы бомбу принесли с собой.
— Вы с ума сошли? Я гувернантка!
— В любом случае до выяснения вашей личности, мне придётся посадить вас под арест, без документов иностранцам нельзя разгуливать по столице.
— Отпустите меня, пожалуйста, я буду сидеть тихо, как мышка у леди Эммы, пока вы подтвердите мою личность.
Я заскулила как наш Миша, когда просит вкусняшку со стола. Но на этого жестокого господина ничего не действует.
Остался последний козырь, назвать имя герцога, но мой язык не поворачивается, прям к нёбу прилипает, стоит только начать выдавливать из себя «Г….».
Незнакомец на улице вёл себя дипломатично, но стоило войти в закрытое помещение, как он довольно грубо втолкнул меня в серый кабинет и прорычал:
— Хью, она твоя, допроси на первый круг, всё запиши, потом я ещё раз уточню все детали, и готовь её в женскую тюрьму…
Глава 19. Допрос
Первый круг ада. Потом второй.
Я догадалась, что лучше говорить меньше, так, по крайней мере, не погорю на деталях. Но эти джентльмены не зря именно тут несут службу.
— Сударыня, вы понимаете, что сейчас произойдёт?
— Простите, нет! — снова шепчу, с виноватым видом, но без официального признания вины. Чем очень раздражаю дознавателя.
— Вас посадят в тюрьму, и вы вряд ли из неё выйдете. Если вы потеряли документы, то уйдут годы на запросы о вашей личности в Россию. Годы! Если вы шпионка, то нам ответят моментально, и сделают идеальные документы, но мы вас в любом случае не выпустим. Для шпионов у нас особые законы.
Ну вот я и дождалась, началось откровенное запугивание.
Слышала, что в это «заведение» уже заходила леди Эриксон, и мне подтвердили, что она за меня заступилась, но не так чтобы нанять адвоката, им такие проблемы не нужны.
Я осталась одна.
Последний шанс спастись – это назваться вещью герцога. Ведь у вещи нет документов, сказать, что я беглая рабыня…
— Значит, вы упорно не хотите признать себя шпионкой! Так и запишу, что подозревается в шпионаже на Россию, и вину не признаёт. С такой формулировкой вас действительно не выпустят.
— Я… я…
— Что вы?
— Я собственность лорда Аргайла, — прохрипела на выдохе он ахнул, откинулся в кресле и побледнел.
Почему все бледнеют, когда речь заходит о герцоге?
— Сударыня, вас проводят в гостиную, я сам съезжу в замок Его Сиятельства. Если он вас признает и пришлёт адвокатов, то инцидент закроют немедля. А пока вам предложат чай и лёгкие закуски.
— Вы не поняли, герцог считает меня своей вещью, меня можно приковать в конюшне, как животное, и не церемониться…
— Не шутите так, мы все прекрасно понимаем. Вы, должно быть, обижены, но это уже не наше дело.
Хьюго помог мне встать со стула и под руку проводил в приличный холл, распорядился, чтобы меня накормили.
— Госпожа назвала имя очень знатного господина, которой может поручиться за неё, поэтому я лично съезжу на беседу и опознание, а вы присмотрите за леди, не пугайте, но не отпускайте!
Выдал рекомендации своему адъютанту, тот крикнул: «Слушаюсь!» и встал у двери на страже.
Куда поехал дознаватель никто не узнал. Наверное, подобного рода дела так и утрясаются очень тихо. А меня Хьюго посчитал шлюхой герцога, экзотической игрушкой.
До замка путь неблизкий, сейчас уже обед, новости о моей дальнейшей судьбе поступят поздно ночью. Ну что же, он хотел, он получит.
В смятении не осмотрелась, холл вполне приличный, наверное, тут проходят приятные встречи сотрудников тайного отдела, ведь именно сюда угораздило меня влететь на всех парусах. Спряталась в кресле за огромным фикусом, листаю подшивки старых газет. Сбежать – себе дороже, моя миссия провалена.
Сижу час, второй, нервы начинают сдавать.
— Вы не имеете права! Когда Её Величество вернётся, вас четвертуют! — в коридоре раздался приглушённый рык. У меня неприятности подходят к неприятной развязке, а у кого-то только начинаются?
Вдруг стало очень интересно, у кого такой приятный голос и в чём этого господина обвиняют, и почему он так уверен в благосклонности королевы?
Какая-то заминка, кто-то куда-то пробежал, потом снова тяжёлые шаги и очень холодный голос произнёс неприятную речь, от которой даже у меня в животе спазм. Они не знают, что я тут? Мой охранник вышел, а я тихо сижу за огромным цветком, как невидимка и слушаю:
— Маркиз, вы сами вынудили премьер-министра отдать приказ относительно вас. Не стоило так откровенно лезть в политику. Ваше пагубное влияние на Её Величество сказывается на нашем государстве. Ещё немного и мы станем умолять французов о милости объединения? Послушайте, вы перешли все границы…
— Вздор, я близкий друг королевы, я развлекаю её, но Её Величество никогда не прислушивается к моим советам, они и не касаются политики. Это подлые наговоры врагов, кто желает занять моё место? Герцог, граф, вы сами знаете имена. Поймите, я не шпион, и не преследую никаких целей, никаких, кроме доставить удовольствие Её Величеству. Счастливая королева – счастье стране!
Упс! Любовник королевы тоже обвиняется в шпионаже? Да сегодня день шпионов!
Хочется скорее взглянуть на этого героя.
Его тут же и втолкнули в помещение, где я в одиночестве коротаю время.
Он замер, и с интересом уставился на меня, словно увидел привидение.
Глава 20. Казнить нельзя женить?
Молодой, довольно крепкий мужчина, высокий, и очень приятный на вид. Не красавец, не такой, как герцог. Тот красив невероятно, блондин, синие бездонные глаза, какие я до сих пор вспоминаю с трепетом, а может, и с ужасом, не разобралась пока.
А этот совсем иной.
К его внешности подходит слово: «свой».
Он типично привлекательный, а судя по широкой улыбке и весёлым глазам – душа любой компании.
Аниматор от бога.
И всё же есть в нём некая надменность, аристократизм. Уж одет он с иголочки, идеальный костюм, всё, чтобы подчеркнуть сильную мужскую фигуру.
Кажется, я не заметила, что моё присутствие раскрыто, пора бы опустить глаза и сделать вид, что я тут по важному делу, но я забылась. Невольно отвечаю на его улыбку.
— О! Мадам! Какая приятная встреча! — проговорил он с французским акцентом, а я вдруг решила подыграть и на французском же ответила:
— О, да месье! Учитывая место, то встреча, действительно приятная. Но разве мы знакомы?
Мой французский звучит в этой реальности значительно лучше, сама удивилась, слушая себя. А незнакомец окончательно включился в нашу игру, знал бы он, как это опасно. Ведь я тут числюсь шпионкой.
— Нет, вас я бы запомнил, даже если бы увидел на миг…
Наш милый флирт внезапно прервался громким окриком из коридора.
А ведь я хотела по старой арестантской традиции уточнить у красавчика: «за что замели?», сама рассмеялась, но задать глупый вопрос не успела. В зал «ожидания» вбежал пожилой господин в длинной мантии, очень сурового вида. И «фаворит» королевы, его узнал, улыбка с лица маркиза слетела.
— А, сам граф Стэнфорд, а я думаю, кто же меня решил подсидеть!
— Закройте рот, де Круа, вас поймали с поличным. Рыться в личном бюро Её Величества, это преступление! Вы перешли все границы. Тюрьма, ссылка или, или, а мы вас женим. Королева в этом случае сама прикажет вас наказать со всей строгостью, на какую она способна, а она способна на всё.
— Граф, я искал своё амурное письмо, позволил себе фривольность в тексте, и пока Её Высочество на водах, её корреспонденция складывается секретарём в бюро, всё запечатанное, я ничего не…
— Вы охотились за письмом германского консула! — завизжал незнакомец в мантии.
Мне та-а-а-ак интересно, впервые лично вижу шпионские интриги. Про то, что сама могу пострадать из-за того, что услышала, у меня и мысли не возникло.
— Да там и не было этого письма! — проговорился маркиз, так и хотелось сказать, чтобы он закрыл рот и перестал сдавать себя с потрохами. Сейчас наболтает себе на эшафот, но он вывернулся, — у секретаря должен быть журнал учёта каждого письма, проверьте, все письма на месте, я ничего не брал! А то, что печать на одном вскрыта, так это ваш человек сделал намеренно. Вы всё это подстроили. Так что через три дня Виктория вернётся и потребует от вас объяснений!
Маркиз снова улыбнулся, он ликует, празднует победу. Видимо, это далеко не первый раз, как его пытаются подставить.
Немая сцена затянулась, граф Стэнфорд неожиданно заметил меня и густо покраснел от злости:
— Хьюго, Уолкер! Что тут делает эта женщина! Уведите!
— Она ждёт опознания, документов нет, говорят русская шпионка! — звонко, прокричал охранник, что выбегал покурить, и тут такое началось, что он не решился войти, а когда граф завопил, то и охраннику пришлось вопить в ответ.
На словах «русская шпионка» и маркиз, и граф, как старинные кассовые аппараты звякнули, челюсти отвисли, глаза выпучились.
— Да, что за день-то такой! — наконец опомнился граф, кашлянул и крикнул в коридор: «Капеллана сюда!»
— А капеллана зачем? — глядя то на меня, то на графа простонал маркиз де Круа.
— А я женю вас на русской, она красивая, загадочная, и шпионка. Королева вас сама прикажет оскопить и вышлет из страны в Сибирь, идеально. Лучшего даже мне не придумать!
Он не просто проговорил, он ещё и руки потёр самым злодейским образом.
Никто не спросил, хочу ли я выйти замуж за этого француза. Но, кажется, выбора у меня нет.
Нас оставили вдвоём, двери заперли, пока кто-то бегает за капелланом, дали шанс познакомиться жениху и невесте?
— Это же шутка? — шепчу неуверенно, — у меня нет документов, они же не смогут!
— Они могут всё, сейчас вам нарисуют паспорт, и поженят нас!
— Но вы же не хотите! Откажитесь, сударь, вас они послушают!
— Милая русская шпионка, если я сейчас не женюсь на вас, а потом мы не упадём в ноги королеве Виктории, умоляя простить нас, ибо этот брак нас вынудили заключить. Не согласился бы, враги повесят меня этой ночью и скажут, что я сам. Ну и кроме того, вы же невероятно красивая, такой шанс упускать – огромная глупость. Это прощальное письмо королеве получилось несколько злое, я испугался и решил его забрать. У Её Величества новый фаворит, она на водах сейчас отдыхает с ним, а я тут. И возможно это её приказ избавиться от меня. Так что, милая незнакомка, согласны ли вы, стать моей женой?
— А у меня есть выбор? — и тут я задумалась. На весах-то конкретные такие понятия!
Либо я вещь и игрушка герцога, он никогда не жениться на цветной.
Либо законная жена, пусть бывшего фаворита королевы, но он даст мне имя, легенду и документы! И он маркиз!
Выбор очевиден, что выбора-то и нет!
Да меня и не спросят, я для них пустое место! Вопрос маркиза, лишь дружеская формальность, не более того.
— Вы согласны? — он не поверил, что я так просто соглашусь стать его женой? Так, я и не собираюсь просто соглашаться.
— Да, но у нас брак договорной, дружеский, понимаете? Без постели, понимаю, что после королевы вы, должно быть, практически идеальный во всём! — не успеваю договорить, как на его лице расцвела лучезарная улыбка. — Подождите, я не закончила, думаю вы здоровый, сильный, неглупый, но мы выручаем друг друга, об этом никому не обязательно знать.
— О чём? — почувствовал подвох.
— Что мы не спим вместе!
