Лена Хейди "Опекун для попаданки"

В душе острым гвоздём кольнула совесть, что своей опекунской затеей я причиню другу так много хлопот.

Правда, если бы он был на моём месте, я бы тоже сделал ради него что угодно. Если бы видел, что для него это по-настоящему важно.

Тем временем Рик продолжил:

– А пока Манюня обживается в новом доме, я буду часто её навещать, чтобы она поскорее ко мне привыкла. Потом можно будет оборудовать для неё комнату и в моём загородном особняке. Я холост и сам распоряжаюсь своим временем. Со многими клиентами могу вести дела удалённо. Так что уверен, что справлюсь с обязанностями соопекуна.

– Благодарю за такой подробный ответ, – изрекла Рональдина и обвела всех кандидатов рентгеновским взглядом. – Наша комиссия услышала всё, что хотела. Но осталось лишь несколько вопросов ко всем вам. Можете на них не отвечать вслух, просто задумайтесь над ними. Итак, вопрос номер один. Готовы ли вы терпеть вмешательство в вашу личную жизнь в течение пяти лет? Именно столько Манюня будет находиться под государственным надзором. Вам придётся смириться с тем, что раз в неделю долгие месяцы зоокомиссия будет приходить к вам домой и дотошно изучать условия содержания питомца. Вы морально готовы видеть меня на пороге своего дома каждое воскресенье?

Я мысленно содрогнулся.

Выдержав паузу, женщина продолжила:

– Вопрос номер два. Вы готовы предоставлять полный отчёт за каждую монету, потраченную на примата, и обосновывать необходимость этих трат?

Я подавил в себе тяжёлый вздох.

Все мрачно замерли.

– Вопрос номер три. Вы готовы мотаться по разным планетам, чтобы подыскать для Манюни как минимум трёх самцов и написать подробное обоснование зоокомиссии, почему именно они больше всех подходят ей для спаривания? – припечатала всех взором Рональдина.

Не знаю, как остальные, но я был не очень готов, если честно. Но чего не сделаешь ради долга?

– И вопрос номер четыре. Вы готовы фиксировать в специальный файл всё, что происходит с вашей питомицей, а также вести ежедневную видеосъёмку и каждый вечер до полуночи отправлять этот подробный отчёт зоокомиссии? – строго спросила Рональдина. – Если вы не в силах ответить «да» на все вопросы, то ещё не поздно отказаться от этой затеи. Дверь там, – она махнула на выход.

В зале повисла гнетущая тишина, но никто не пошевелился.

Лишь Рик с тонким намёком дотронулся до моей ноги своим ботинком. Мол, «мужик, тебе точно нужен весь этот геморрой?»

Но я кинул на него взгляд, полный решимости.

– Что ж, в таком случае комиссия удаляется, чтобы обсудить кандидатов и вынести своё решение, – произнесла учёная дама.

Все мужики в белых халатах тут же поднялись, как по команде, и проследовали за ней в соседнюю комнату.

Какое-то время кандидаты продолжили сидеть неподвижно, боясь пошевелиться. Всем было ясно, что наблюдение за нами продолжается даже сейчас. Наверняка в соседней комнате развёрнут экран во всю стену, и на нём транслируются наши лица.

– Как вы думаете, кого они выберут? – вдруг очень тихо спросил лысоватый толстяк – любитель кукол.

– Тут не угадаешь, – так же негромко отозвался качок-художник.

Все снова притихли.

Мы просидели в тягостном ожидании минут пятнадцать.

Наконец дверь открылась, и комиссия в полном составе вернулась в зал, всё тем же ровным строем, как в армии.

Я пытался поймать их взгляды – определить, на кого они смотрят. Не получилось. Пялились в пол, на стены, куда-то ещё. Не глядели на кого-то конкретного.

– Итак, уважаемые кандидаты, зоокомиссия приняла решение, кто станет опекуном Манюни, – торжественно изрекла Рональдина.

Я забыл, как дышать.

Глава 14. Манюня

Викториан

*

Я ожидал, что Рональдина сразу назовёт имя счастливчика. Но вместо этого женщина пустилась в пространные рассуждения о том, какую великую роль играет зоокомиссия в современном мире и как важно придерживаться идеалов гуманности в отношении к животным.

Она прочитала целую лекцию о необходимости обеспечивать максимальный комфорт нашим питомцам. Ведь они сами не в состоянии позаботиться о себе.

Женщина особо подчеркнула стрессовое состояние Манюни и посттравматический синдром после жестокого обращения на пиратском корабле.

– Так кого же вы выбрали опекуном? – не выдержав, задал вопрос качок-художник.

Ответ Рональдины припечатал меня, как удар под дых:

– Никого.

– Она останется здесь, в этом центре? – уточнил в звенящей тишине Рик.

– Конечно же нет, это против правил, – заявила женщина и добавила, наслаждаясь произведённым эффектом: – Манюня сама выберет себе опекуна.

– Это как? – опешил я.

– Она примат из высших обезьян и обладает довольно развитым мозгом. Посмотрим на её реакцию: кто из кандидатов вызовет её расположение. Мы произвели отбор и оставили из всех соискателей лучших из лучших. Теперь дело за Маней, – пояснила Рональдина.

– И как всё будет происходить? – неуверенно потёр лысую макушку толстяк-кукольник.

– Посмотрим, как она отреагирует на ваш запах и внешний вид, – отметила женщина.

Её главный помощник – похожий на угря Лео Узирани – выступил вперёд и потыкал в свой планшет.

Из небольшого отверстия в потолке высунулась лазерная установка: тонкая металлическая трубочка с небольшим треугольным наконечником, как у стрелы. Я едва сдержал рефлекс, чтобы не нырнуть под стол, утянув за собой Рика. При виде таких военных штучек тело реагировало автоматически, ожидая атаки. Не раз сталкивался с подобным во время сражений.

Но вместо боевого лазера оттуда выскочил голографический луч, сделавший интересную размётку на полу.

Такое чувство, что большую мишень для дартса разрезали пополам и одну половинку придвинули к стене.

– Как вы видите, тут у нас в центре красный полукруг. На него встанет Манюня, – приступил к объяснениям Лео. – За её спиной будет стена, бежать и отступать некуда. От этого полукруга расходятся лучи. Их шесть, по числу соискателей. Каждый кандидат встанет на свой луч. Генерал и адвокат идут за одного, поэтому будут стоять рядом, на одном делении. К какому кандидату подойдёт Манюня, или хотя бы на чей луч она наступит – тот и станет её опекуном.

Вроде бы всё понятно и даже логично.

Вот только для меня такой вариант был рискованным.

– Позвольте мне встать на луч одному, – обратился я к зоокомиссии. – Манюня может испугаться двух мужчин сразу.

Рик, конечно, парень привлекательный по женским меркам. Отлично выглядит, неплохо пахнет. И глаза у него добрые. Но всё равно Маня может насторожиться и не подойдёт к двум мужикам.

– Никаких исключений из правил, – жёстко отвергла мою просьбу Рональдина.

Проклятье… Как же сделать так, чтобы Маня выбрала именно нас?

– Давайте доверимся её инстинктам, – повёл плечом Лео. По-моему, он так и не простил Манюню за прокушенный палец.

– Как вы сидели за столом, в таком порядке вставайте на лучи, полукругом, – распорядилась Рональдина.

Получается, я стоял не только вдвоём с Риком, но и вдобавок в конце шеренги. Точнее, дуги. Более невыгодной позиции нельзя было придумать.

Угорь в очередной раз нажал на планшет, и наступил тот момент, которого я так долго ждал.

Дверь распахнулась, и ввели Манюню. Вооружённые до зубов охранники держали её под руки с двух сторон и буквально тащили в зал, преодолевая сопротивление хрупкой самочки.

Сердце сделало рваный кульбит, из помещения словно выкачали весь воздух.

Я был потрясён. На меня произвели сильное впечатление изящность, нежность, да и в целом милота Манюни. Её густые шикарные волосы – длинные, белые, шелковистые, в которые хотелось зарыться пальцами. Миловидное личико. Точнее, мордочка. Да нет же, личико! Огромные серебристые глаза, в которых можно было утонуть. Ровный аккуратный носик, нежные пухлые губы. Светлая персиковая кожа. Босые ступни с маленькими пальчиками, каких не бывает у арнианок с их большими размерами ноги.

А ещё я был поражён тем, во что она была одета!

Вот честно – если бы её привели сюда обнажённой, это выглядело бы менее провокационным.

То ли она отняла наряд у какой-то мартышки, то ли её намеренно так вырядили, но при виде Мани я нервно сглотнул. Чересчур облегающее и до неприличия короткое платье с глубоким декольте слишком подчёркивало все изгибы женственной фигуры, впиваясь в тело и едва прикрывая попу.

Рик за моей спиной судорожно выдохнул.

А в штанах толстяка-кукольника образовалась большая выпуклость.

И чисто по-мужски я его прекрасно понимал!

А ещё мне совершенно не понравилось то, каким голодным, вожделенным взглядом уставился на Манюню Джон Роу. У этого вояки аж вены вздулись на висках.

– На выход! – возмущённо посмотрев на взметнувшуюся «палатку» чуть ниже пряжки ремня в брюках кукольника, Рональдина решительно показала ему на дверь.

Лицо мужика пошло пурпурными пятнами, и он обречённо побрёл из зала.

– Не забывайте, что перед вами не сексуальный объект, а домашний питомец! – рявкнула на нас Рональдина.

Мы все дружно кивнули как по команде.

– Итак, приступаем, – подвёл итог Лео, когда двое вояк поставили Маню в красный полукруг у стены.

Самочка обхватила хрупкие плечи руками, обводя нас испуганным взглядом, и мне дико захотелось схватить её и спрятать от всего мира.

Только бы она выбрала меня…

Глава 15. Похищение

Мария

*

Передо мной замерли шестеро мужиков на пяти лучах, буравя пристальными взглядами. А чуть поодаль выстроились в шеренгу семеро знакомых мне садистов в белых халатах, которые с любопытством гиен наблюдали за этой сценой.

Я вжалась в стенку, инстинктивно обхватив себя руками и кляня чересчур вызывающее платье. Но если бы не оно, эти твари меня бы вообще приволокли сюда в голом виде.

Хорошо, что я смогла дотянуться до соседней клетки, где недавно держали гориллу, и схватила оставленный там цирковой наряд. Узкий, короткий и блестящий. Чёрный с фиолетовой и жёлтой вышивкой. Обезьяне он никогда не нравился. Мне тоже.

Едва в него влезла.

А когда мою самодеятельность заметили и попытались стащить с меня это одеяние, – шипела, вырывалась, царапалась и кусалась изо всех сил. Если бы могла – ещё и орала бы при этом. Только горло было повреждено и выдавало лишь шипение или стоны.

В конце концов победа осталась за мной, и меня поволокли на выход прямо в этом откровенном костюме.

Теперь вот застыла перед шестью мужиками, а внутренний аналитик подавленно вопрошал: как меня, фотомодель Марию Розанову, угораздило попасть во весь этот ад?

Я всего-навсего отправилась на пикник с друзьями. Мы поехали на наше старое излюбленное место, куда выбирались несколько раз в год. Широкий песчаный пляж на берегу большого озера. Впереди – изумрудная гладь воды, за спиной – сосновый лес. Над головой – безмятежные облака.

Нас было шестеро: я, две мои подруги – Лариса и Таня, их мужья. И брат Ларисы – Антон, недавно вернувшийся из Италии. Лара была уверена, что мы с Тони могли бы стать отличной парой и поставила цель свести нас вместе. Не могу сказать, что мне сильно нравился этот высокий замкнутый блондин. Но и антипатии я к нему не испытывала. Симпатичный, но слишком скованный.

Он вёл себя очень сдержанно: не делал мне комплиментов, не пытался заигрывать. Ну а я первая никогда не навязываюсь мужчинам. Он лишь украдкой бросал в мою сторону оценивающие взгляды.

Поймала себя на мысли, что Тони изучает меня, как неведомую зверюшку.

Такое чувство, что в тот момент я себя сглазила…

Пока друзья растягивали большую палатку, Антон занялся костром, а меня потянуло к озеру – пройтись вдоль воды.

Отошла не так уж далеко – метров на сто, наверное. Прогуливалась, любуясь красотой заходящего солнца. И остолбенела, увидев в небе странные яркие огни в виде круга.

Это определённо не было самолётом!

– Ребята, там НЛО! – заорала я друзьям, тыкая пальцем в небо.

Даже не знаю, услышали ли они мой крик.

Потому что не успела моргнуть, как меня затянуло в искрящийся луч, от которого голова взорвалась острой болью, и я потеряла сознание.

Очнулась на борту этой проклятой тарелки. Точнее, на операционном столе.