Алекс Ключевской (Лёха) "Тёмный маг. Книга 15. Тревожный путь"

— Ну, раз мы все в сборе, пожалуй, начнём, — заявил Яковлев и сделал знак секретарю этого сборища, чтобы тот начал освещать вопросы, которые президент хотел обсудить с главами государственных ведомств.

Совещание в итоге затянулось. Яковлева было просто не заткнуть. Все даже ели во время очередного отчёта, стараясь сильно не чавкать, а если и отлучались по совершенно неотложным делам, то очень ненадолго. Когда президент отключился, за окном уже начало темнеть.

— Я думал, это никогда не закончится, — простонал начальник Внутренних дел. — Дмитрий Александрович, у вас завтра найдётся минутка, нужно пару тем обсудить.

— Да, конечно. Вы сможете ко мне приехать, или лучше я к вам? — спросил я, потирая затёкшую шею.

— Лучше пообедаем в «Радости волка», я как раз столик там заказал, — ответил он, и я кивнул, отключаясь.

Поднявшись, я потянулся к пиджаку, который снял и повесил на спинку кресла во время этого бесконечного совещания, когда дверь приоткрылась, и в мой кабинет вошла невысокая фигуристая девушка в строгой юбке чуть выше колен и белой блузке. В руках она несла поднос с какими-то чашками.

— Дмитрий Александрович, я так и знала, что могу вас здесь застать так поздно. Вы же позволите? — проворковала она, приближаясь к моему столу.

***

Роман сунул пистолет в кобуру и подошёл к столу. Под ногами хрустело стекло, а звук сирены действовал на нервы. Крутанув кресло так, чтобы сидевший в нём человек повернулся к нему лицом, Гаранин довольно равнодушно посмотрел на расплывающееся по белой рубашке кровавое пятно.

— И зачем ты это сделал, Гюнтер? — спросил он, не надеясь услышать ответ от мертвеца. — В такие минуты я начинаю жалеть, что не являюсь Тёмным, потому что ты так и не ответил на один мой вопрос, — с досадой проговорил он и, тихонько застонав, схватился за бок. Под курткой было мокро, а кровь уже начала сворачиваться, приклеивая к ране рубашку. — Да что ж такое? Почему меня всегда ранят в этот бок?

Рана была поверхностная. Всё-таки Рокотов его натренировал в своё время так, что он сумел увернуться от пули, и та только чиркнула его по коже, пробив кожу куртки на правом боку. Меньше года назад ранение, полученное почти в таких же условиях, стало для него практически смертельным.

Рома быстро выдвинул все ящики стола, поморщился и принялся обыскивать труп главы Гильдии убийц Фландрии. Ему нужен был ключ от сейфа, потому что он всё ещё пытался выйти на заказчика, и расследование привело его в итоге сюда. Как он понял, это дело было местной Гильдии, но они по какой-то непонятной для него причине решили подставить именно главу Российской Гильдии. И на этот вопрос ни глава Гильдии убийц Фландрии, ни его ближайшие замы так ему и не ответили, решив вместо этого собственноручно прикончить Гаранина, лишив того возможности как следует их допросить.

Фландрийская Гильдия была защищена хуже, чем его. К тому же здесь не было ни одного мага, что не могло не сказаться на результативности. Он специально выбрал вечер, чтобы прийти сюда. Рома прекрасно знал, что Гюнтер заканчивал работать иногда и глубокой ночью, но никто не заставлял так сильно задерживаться гражданских служащих: бухгалтеров, отдел кадров, юристов… Рома усмехнулся, доставая ключ и подходя к сейфу.

— Я никогда не скажу Диме, что выбрал это время, чтобы избежать побочных жертв. Хотя я вообще ему не расскажу про эту вылазку. Зачем ему знать такие грязные подробности? — пробормотал он, открывая сейф.

Бумаг было много. Он не стал их разбирать, а просто свалил все в коробку. Он её вытащил из шкафа и попросту вытряхнул содержимое на пол, даже не пытаясь разобраться в ведомостях, которые были в ней.

В сейфе нашлось также немного денег и несколько артефактов. Немного подумав, Гаранин забрал всё: наличные всегда могли пригодиться, да и с артефактами надо было разобраться. Он уже двинулся к двери, когда зазвонил телефон.

— Гаранин, — прошипел Роман в трубку, усмехнувшись, увидев высветившийся номер.

— Рома, так мы можем встретиться и поговорить? — голос бывшей невесты вызывал отторжение, но внезапно он поймал себя на мысли, что ему нужны гарантии безопасности. Возможно, если он сейчас переступит через себя, то сумеет выбраться из этой заварухи живым?

— Я ранен, но ты права, вот именно сейчас мне нужна помощь, — сказал он, подняв коробку с бумагами и снова тихонько застонав, когда потревоженная рана запульсировала. Нет, Рома мог сдержаться, но зачем это делать, когда сам только что сообщил о своём ранении. — Ты можешь ко мне приехать?

— Я? К тебе? — по голосу Анны слышалось, что она сильно растерялась.

— Только не говори мне, что вы не знаете, где я остановился, — Рома вытащил из кармана артефакт императора Владимира и принялся делать портал в свою берлогу.

— Знаем, — через короткую паузу ответила Анна. — Хорошо, я скоро буду. Постарайся за это время не сдохнуть.

— Я тоже тебя люблю, дорогая, — прошептал Рома, отключая связь. — Ну вот и поговорим. Может быть, ты сейчас скажешь, что тебе от меня всё ещё надо.

И он активировал артефакт, перемещаясь в свою крохотную квартирку.

Глава 3

Девушка поставила поднос на стол и зачерпнула ложкой какое-то варенье из чашки.

— Ну же, попробуйте, Дмитрий Александрович, это очень вкусно, — и она протянула мне ложку.

— Я не люблю сладкое и вообще, кто вы та… — я не договорил, потому что девице надоело ждать, и она вскарабкалась на стол, а я внезапно её узнал. — Ксения Анатольевна, что вы творите? И почему так выглядите? Вы же сами на себя не похожи! — выкрикнув последнюю фразу, я начал откатываться от стола вместе с креслом, но практически сразу упёрся спинкой в стену. И кто надоумил Эда именно так расположить этот проклятый стол?!

— О, мне пришлось ради вас сменить имидж, — проворковала Фролова, подползая ко мне. — Мне показалось, что именно такой стиль слегка развратной секретарши вам нравится больше всего. Попросила у Ванды её запасную одежду. По-моему, она слегка расстроилась, когда всё на мне сошлось как положено.

— Ксения Анатольевна, прекратите! — я внезапно с ужасом осознал, что мой голос прозвучал несколько выше обычного, и это выглядело очень жалко. — Что на вас нашло?

— Я наконец-то решилась на то, чтобы потребовать премию в виде одной ночи. Всего одна ночь, ну что вам стоит, — она придвинулась ещё ближе, и я вжался в спинку кресла. — Я вами восхищаюсь. Никто никогда не скажет, что за этой ангельской внешностью может скрываться такое изощрённое коварство и такие страшные садистские наклонности.

— О чём вы говорите? — я попытался вскочить, но Фролова не дала этого сделать, положив руку мне на грудь.

— Я говорю о том, что никто в вашем окружении не сможет даже приблизиться к вам. Они всего лишь могут убить своих врагов, вы же предпочитаете предавать их мучительной и долгой смерти на каторге, — с придыханием проговорила внезапно сошедшая с ума судмедэксперт. — Ваша бесчеловечность не знает границ, это так сексуально…

— Ксения Анатольевна, я женат, — напомнил я ей, но она только отмахнулась от моих слов.

— Ну и что? Я же не прошу вас на мне жениться, — она подалась вперёд ещё больше. — Мне это совершенно не нужно, и узами брака я себя связывать пока не собираюсь даже с таким человеком, как вы. Я прошу всего лишь небольшую премию в виде единичной близости.

— Ещё раз: я женат и люблю свою жену…

— Дмитрий Александрович, любите вы кого хотите, — она улыбнулась. — Какое отношение какая-то там любовь имеет к тому, что я у вас прошу?

— Ксения Анатольевна, вы немедленно…

Договорить я не успел, потому что в этот самый момент дверь распахнулась.

— Дмитрий Александрович, что сегодня происходит в нашем ведомстве? — с порога начал говорить Довлатов, и я даже позволил себе выдохнуть с облегчением. Ну наконец-то меня хоть кто-то спасёт из этой щекотливой и неоднозначной ситуации. — Что тут у вас происходит?

— Ксения Анатольевна сошла с ума, разве ты не видишь? — процедил я сквозь зубы, одновременно широко улыбаясь Фроловой. Где-то я слышал, что с сумасшедшими всегда нужно соглашаться и улыбаться, вот и решил применить эти знания на практике. — Денис, помоги мне, сними её отсюда.

— Ну-у-у, — протянул Довлатов и сделал шаг назад. — Я не могу этого сделать по нескольким причинам: во-первых, я женат и люблю свою жену…

— Я не прошу тебя жениться на госпоже Фроловой, а просто убрать её отсюда! — рявкнул я, и только сейчас Ксения недоумённо повернула голову, чтобы посмотреть, кто же такой храбрый ей мешает получить заслуженную, на её взгляд, премию. При этом она смерила Довлатова таким взглядом, что тот снова попятился.

— Из этого следует, во-вторых, Дмитрий Александрович, — зачастил этот гад, а я внезапно понял, почему семейство Довлатовых всегда держалось в стороне и ни на шаг не приближалось к трону. — Я не могу стаскивать Ксению Анатольевну со стола, потому что это может быть принято за сексуальное домогательство. И я не смогу оправдаться ни перед одним судом, а самое главное, я не смогу оправдаться перед своей женой.

— Трус, — прошипел я, вжимаясь в стену ещё сильнее.

— Да, я трус, и горжусь этим, — Довлатов подумал немного и добавил: — Если разобраться, то трусость вовсе не порок, а базовая составляющая инстинктов самосохранения.

— У людей нет инстинктов, — Фролова ненадолго ослабила свой натиск, прислушиваясь к нашему разговору.

— Это не столь уж и важно, не так ли? Но, что бы здесь ни творилось, я сумел раскрыть сегодня два висяка, потому что подозреваемые выложили мне всё до мельчайших подробностей. А ведь я приглашал их всего лишь как второстепенных свидетелей, — этот гад уже допятился до двери. — Вам не проще попробовать то, что так настойчиво пытается вам скормить Ксения Анатольевна?

— Нет, не проще, потому что, боюсь, она на этом не остановится, — протянул я, а Фролова так улыбнулась, что сразу стало понятно — я был прав в своём предположении. Довлатов же протянул руку, чтобы открыть дверь, но она в этот момент сама распахнулась, и в кабинет вошла выглядевшая немного дезориентированной Лена.

— Дима, Эдуарда нет на месте, и я не знала, занят ли ты или нет, но звонил Рома и просил тебе передать… — и тут её взгляд остановился на Фроловой, всё ещё сидевшей на столе. — Я вижу, ты всё-таки занят. Очень-очень занят, — её глаза сверкнули. — Интересно. Ты всегда так занимательно проводишь время, когда задерживаешься? И, кстати, кто это? Новая секретарша? Решил не разбивать стереотипы?

— Дорогая, это совсем не то, о чём ты подумала, — я попытался отодвинуть Ксению, чтобы выбраться наконец из этой ловушки, но сделать это оказалось не так уж и просто, потому что наш судмедэксперт начал отчаянно сопротивляться. При этом она умудрилась повернуть голову в сторону моей жены и проворковать.

— О нет, дорогая, это как раз то, о чём ты подумала, — она соскочила со стола и подошла к Лене. — Никогда не могла понять, чем такая серая мышка могла привлечь его.

— Она лошадей объезжает, — встрял Довлатов, и тут же отступил под моим яростным взглядом.

— А, так значит, мышка полна сюрпризов? — Фролова прошлась по хрупкой фигурке моей жены пренебрежительным взглядом.

Лена не ответила, а без замаха влепила ей оплеуху. Рука у неё тяжёлая, я по себе знаю, поэтому неудивительно, что Ксению слегка развернуло, и она покачнулась на своих огромных шпильках.

— Полагаю, ты всё-таки не в его вкусе, иначе Дима женился бы на этой корове — Рубел, — ядовито прошипела Лена, но тут уж Фролова не сдержалась и схватила её за волосы, дёрнув на себя.

— Я тебе сейчас покажу корову, стерва крашеная!

Лена не стала стоять и ждать, когда её оставят без скальпа, а выкинула вперёд руку, вцепившись Фроловой в горло.

— Денис, мать твою! Да будь же ты человеком, помоги мне их разнять! — я бросился к совершенно сошедшим с ума женщинам, но Довлатов очень ловко обхватил меня за талию, не давая к ним приблизиться.

— Ни за что, и вам не позволю. Никогда не следует вмешиваться в женскую драку. Я не хочу потерять начальника в такой странный день. К тому же я трус, вы не забыли? — он, пыхтя, оттаскивал меня в сторону. — И горжусь этим.

Фролова тем временем схватила Лену за ворот блузки и дёрнула на себя. Раздался треск, приглушённая ругань, и вот уже Лена ухватила Ксению за волосы, заставляя наклонить голову.

— Денис, отпусти меня, это приказ! — заорал я, рванувшись.

— Ни за что, это небезопасно, — ответил он, продолжая удерживать. Давалось ему это с трудом, всё-таки подготовлен я был на порядок выше, чем Довлатов. И только то, что я не применял силу, позволяло ему пока со мной справляться.

Лена тем временем заломила руку Фроловой, взяв её на болевой, но наш судмедэксперт успела перехватить свободной рукой тяжёлую подставку со стола и занесла её над Лениной головой. Я рванулся так отчаянно, что Довлатов не сумел меня удержать, и мы рухнули на пол. А дверь в этот момент снова распахнулась, и на пороге возник Эдуард. Окинув пристальным взглядом представшую перед ним картину, он прислонился к косяку, скрестив руки на груди и невозмутимо произнёс:

— Кажется, я не вовремя. Но вы продолжайте, не стесняйтесь. Только, хочу отметить несколько моментов: если вы, Ксения Анатольевна, сейчас ударите этой тяжёлой, даже на глаз, штукой жену начальника СБ, то я вынужден буду составить рапорт и привлечь вас к дисциплинарному расследованию. А если вы, Елена Павловна, сейчас сломаете руку сотруднику СБ, то я вынужден буду обратиться к Ахметовой, а Дмитрию Александровичу предстоит заполнить собственноручно массу формуляров, а это очень утомительно, на самом деле. И это ещё не учитывая тот момент, что мы вынуждены будем оплатить компенсацию по производственной травме.

— Эд! Помоги их разнять! — заорал я, барахтаясь на полу, потому что Довлатов мешал мне подняться.

— А зачем? — Великий Князь пожал плечами. — Не каждый день увидишь здесь такое восхитительное зрелище. Неужели я так и не смог привить тебе чувство прекрасного, и ты не можешь просто наслаждаться борьбой двух очаровательных женщин? Здесь даже больше экспрессии, чем в той потасовке в захолустном баре с участием Киры. Ну, ты должен помнить, — улыбнулся он, глядя на меня насмешливым взглядом.

Бздынь! Подставка упала на пол, а Ксения, вырвавшись из захвата, развернулась и снова схватила Лену за волосы.

Плюх! На дерущихся женщин полился водный поток, заставивший нас с Денисом отползти немного в сторону. Взвизгнув, Лена с Ксенией отскочили друг от друга, а между ними встала Ванда, сжимающая в руке пустую вазу. Фролова окинула её злобным взглядом, снимая с головы алую розу, которая, как назло, запуталась колючками в её пышных волосах.

— Вот подобные методы всегда работают безотказно, — резюмировал Эдуард.

— Успокоились, быстро! — рявкнула Ванда, развернувшись ко мне. — Что за дичь творится в нашем СБ?!

— Кстати, насчёт дичи, — Эд опустил скрещённые руки, отлепился от косяка и подошёл ко мне, протягивая руку, чтобы помочь подняться. — Тебе нужно это увидеть собственными глазами. Ванда, за нами, — коротко приказал он и посмотрел на Довлатова. — Денис, разберись здесь. Проводи Ксению Анатольевну в её царство смерти, а Елену Павловну… ну, не знаю, чаем напои, — он на секунду задумался, а потом добавил: — С ромашкой. Да, именно так, чай должен быть обязательно с ромашкой.

— Да, но… — начал было Денис, но я его уже не слышал, выходя из кабинета следом за Эдом.

В приёмной было непривычно пусто и темно. Освещался только стол Эдуарда, и царивший полумрак внезапно показался мне очень зловещим.

Подойдя к двери, ведущей в коридор, я невольно прислушался, но, не услышав ничего криминального, распахнул её и замер на пороге, потому что прямо напротив меня стояли Бобров с Рокотовым, что-то выясняя между собой.

— Забери её из моего отдела, — яростно проговорил Андрей, ткнув Ваню пальцем в грудь. — Кира не дисциплинированна, своенравна и пытается оспорить любой мой приказ. Поэтому, не доводи до греха, просто убери её с глаз моих.

— Но тебе нужен огневик, — нахмурился Рокотов.

— Мне нужен прежде всего грамотный оперативник, — парировал Бобров. — А не избалованная дочка богатых родителей, которая если и заглядывает кому-то в рот, так это тебе, а меня, своего непосредственного начальника, не ставит ни в… — он не договорил, только выдохнул сквозь стиснутые зубы. — В конце концов, она не единственный огневик в СБ. Полянского заберу. Всё равно Гаранин уже не вернётся, ему секретарь больше не к чему.

— Андрей, — глаза Вани сверкнули. — Если будешь хоронить этого мальчишку раньше времени, я тебе шею сверну, — сказал он так спокойно, что у меня волосы на затылке дыбом встали. — Киру я заберу, не беспокойся, она больше не будет тебе глаза мозолить.

— Ну вот и славно, — Бобров сделал шаг назад. — Мне Хрущёвой хватает с её странными намёками и почти маниакальным желанием заманить меня на ужин.

— Так согласись, — хмыкнул Рокотов.

— Я соглашусь только в тот момент, когда буду точно знать, что на этом ужине не стану главным блюдом нашей очаровательной вампирши, — процедил Бобров и двинулся по коридору к оперативному отделу, чеканя шаг.

— Как интересно, — тихо пробормотал Эд, глядя ему вслед. — Хрущёва и наш неподкупный вояка? Чудны дела твои, Прекраснейшая.

Я покосился на него и вышел в коридор, направляясь к лестнице, чтобы спуститься на второй этаж, откуда до нас донёсся подозрительный шум. Шум становился всё громче, и я даже не понял, как перешёл на бег, перепрыгивая через две ступеньки.

В коридоре стоял плохо управляемый хаос. От той тишины, на которую я обратил внимание в середине рабочего дня, не осталось и следа. Сотрудники высыпали из своих кабинетов и громко выясняли друг с другом отношения. То тут, то там вспыхивали драки. Вопли, раздающиеся со всех сторон, смешались в сплошную какофонию звуков, и мне было не совсем понятно, как спорщики вообще различают то, что говорят их оппоненты. Хотя, многие, как мне показалось, никого не слушали, стараясь перекричать друг друга, считая свои обвинения и претензии более весомыми и существенными.

Возле лестницы, ведущей на первый этаж, расположился Чижов, презрительно глядя на стоявшего напротив него Гаврилова. Бывший Ромкин зам в свою очередь окидывал молодого волка неприязненным взглядом.

— Я до сих пор не понимаю, почему мы обязаны нянчиться с какими-то уголовниками, — наконец процедил Чижов. — Кто вы вообще такие? И что сделали с Рокотовым, раз он настолько сошёл с ума, что решил дать вам ещё один, предпоследний шанс.

— Знаешь что, заносчивое хамло, — Гаврилов сделал шаг вперёд, приблизившись к Чижову. — Лично тебя никто не заставляет с нами нянчиться! То, что вы считаетесь воинской элитой, не даёт вам права вести себя как напыщенное снобское дерьмо.

— Что ты только что сказал? — Чижов сжал кулаки и в свою очередь сделал шаг в сторону бывшего наёмного убийцы. — Повторить не хочешь?

— Очень хочу, — Гаврилов оскалился, и его рука легла на рукоять ножа.

Ванда пискнула у меня за спиной, протиснулась между мной и нахмурившимся Эдом и бросилась к ним. Потому что драка девочек из отдела кадров — это в какой-то степени даже пикантно, а вот драка элитных бойцов ни к чему хорошему совершенно точно привести не может.

— Саша, Миша, что на вас нашло? — она попыталась встать между ними, но Гаврилов схватил её за руку и легко оттолкнул в сторону.

— Не вмешивайся…

— Чижов, Гаврилов, брейк! — рядом с ними материализовался Рокотов. Я даже не заметил, с какой стороны он подошёл. — Ещё раз увижу нечто подобное, на пару будете месяц сортиры драить, и видят боги, я этого очень сильно хочу. Потому что вы, бараны, меня уже до печёнок достали!

Дослушивать вполне заслуженную порку я не стал и резко открыл дверь в финотдел. Реакция Эдуарда оказалась просто феноменальной. Он выхватил летящий степлер прямо из воздуха за секунду до того момента, как тот ударил меня в лицо. Вокруг стоял невообразимый шум. Я даже не пытался разобрать, что мои финансисты друг другу предъявляют. Они набрасывались друг на друга с яростью берсерков с перекошенными лицами и сбитыми на бок галстуками.

— Это я погорячился, когда думал, что драка между силовиками может привести к катастрофе, — пробормотал я, закрывая дверь и поворачиваясь к Эду.

Ванда стояла сбоку, кусала губы, поглядывая вокруг, и, как мне показалось, разрывалась от двух противоречивых желаний: забиться куда-нибудь в угол и пореветь, и схватить огнемёт и сжечь здесь всё к чёртовой бабушке вместе с сотрудниками.