Сергей Баранников
Михаил Гущин. Предотвратить смуту
Глава 1. Гостеприимство Родионовых
– Где он? – седой мужчина, сидевший за столом, выслушивал доклад своих подчиненных.
– Мы… не знаем.
– Что вы? Не знаете? – темные круги под глазами начальника говорили о том, что прошлой ночью он так и не смог поспать. – Сначала вы докладываете о беспорядках в академии, а теперь хотите мне сказать, что один из студентов исчез? Мало того, не абы кто, а именно Гущин, за которым мы ведем слежку?
– Мы все проверили, среди пострадавших его нет, в академии тоже не нашли. Мы не решились требовать отчет от Андрияновой.
– И правильно сделали! – отозвался старик. – Андриянова послала бы вас в поле коров пасти и правильно бы сделала. Охрана Великого князя Преображенского отвечает только за охрану рода Преображенских и не имеет права вмешиваться в дела других княжеств. Спасибо, что хоть тут дров не наломали – не стоит нам показывать свой интерес к этому Гущину. Ладно, буду работать через Тимашевского.
– Можно идти? – поинтересовался один из охранников.
– Идите, но чтобы через час полный отчет о произошедшем лежал у меня на столе! Не мог Гущин исчезнуть просто так, не мог!
***
Боль. Невероятная боль пронзила голову, когда я открыл глаза и попытался пошевелить головой. Надо же, здорово мне заехали по голове. До сих пор перед глазами все расплывается, а в ушах стучит, как колеса вагона. Хотя, стоп! Это же реально поезд! Я еду в поезде, вот только куда? Неужели охранники Преображенского добрались до меня и везут в Москву? Вряд ли, охранная организация Великого князя выбрала бы для этой цели автомобиль, но никак не обшарпанный вагон.
Рядом послышался сдавленный стон, и я попытался повернуться в сторону шума. Боль в голове снова пронзила сознание. Да, в таком состоянии особо не повертишься.
Слева от меня лежало еще трое – связаны по рукам и ногам, на головах тканевые мешки, в которых обычно хранят муку. Интересно, а я почему без мешка на голове? Вместо мешка на руках были надеты какие-то металлические колодки. Наверно из-за раны не стали надевать, чтобы быстрее затягивалась. Ну, раз так, убивать точно не торопятся – какой смысл беспокоиться о том, кто скоро и так умрет? А вот руки и ноги точно связаны. Ладно, это не беда. Первым делом нужно призвать дар, чтобы он затянул раны. Находиться в таком состоянии – то еще удовольствие. Я вообще удивлен, что дар до сих пор не затянул раны.
– Что за напасть? – я мысленно потянулся к дару, увидел свечение, но не смог использовать его. Вот оно, глубоко внутри, а выпустить наружу не получается. Может, из-за удара по голове что-то нарушилось? Не хотелось бы лишиться возможности использовать дар. В таком случае можно смело сливать воду.
После длительных манипуляций я все же понял, что дар использовать могу, но только теперь он стал куда слабее. Например, призвать ту же волну огня сейчас непосильная задача. Может, причина в ранении, или дело в тех штуках, что висят на руках? Похоже, они не дают мне выпускать дар наружу и даже на внутренние процессы накладывают жесткое ограничение. Если это так, то остальные были простолюдинами и блокировать дар им незачем.
Хорошо, пока есть только предположения, но уже хоть что-то. Попробую разобраться где мы. Превозмогая боль, я подполз к краю вагона и придвинулся к борту. Сквозь щель между дверью и вагоном удалось рассмотреть как мимо пролетают деревья и поля. Где-то вдалеке маячили горы. Интересно, где мы находимся? Не припомню горы в Ростовском княжестве. Старые терриконы, поросшие степной травой и небольшими деревьями помню, а вот настоящих гор – нет. Интересно, сколько я вообще провалялся без сознания?
Мои соседи лежали неподвижно, но по их дыханию я видел, что они живы. Интересно, кто эти люди, как здесь оказались, и что всех нас ждет впереди?
Часть ответов я получил уже к вечеру. Дверь вагона отошла в сторону, и внутрь вошли два человека. С удивлением я увидел на них подобие доспехов. Именно подобие, потому как иначе назвать это было нельзя – закрыты только грудь и спина, а на голове какие-то уродливые каски. Это не имеет ничего общего с доспехами дружинников, которые я видел в академии. Вот только интересно, а как же запрет на ношение доспехов в княжестве? Эти ребята не боятся попасться на глаза дружинникам?
– Подъем! – скомандовал один из незнакомцев и грубо схватил за шиворот одного из лежащих людей.
Нас вывели на улицу и выстроили вдоль вагонов, с остальных поснимали мешки, и сейчас они щурились, несмотря на вечернее солнце. К своему удивлению я увидел, что мы были не единственными пленниками. Помимо нас в составе ехали еще человек десять, которых держали в соседних вагонах.
– Всем молчать и не задавать вопросов! Если кто попытается бежать, я лично заставлю пожалеть об этом, – вдоль колонны расхаживал человек с изувеченным лицом. В руке, которую он держал за поясом, я увидел кнут. – На этом ваше путешествие на поезде заканчивается. Дальше вас повезут в грузовике.
Он не объяснил куда нас повезут, а спрашивать не особо то и хотелось. Единственное желание, которое я испытал – снять с себя эти кандалы и сломать шею этому напыщенному уроду, но пока это было невозможно.
Грузовик ждал у края железнодорожной насыпи. Нас посадили в кузов, а рядом сели двое охранников, зорко следивших за каждым действием. Еще один охранник сел рядом с водителем. Включая меня, я насчитал двенадцать пленников. К своему удивлению я заметил, что все были простолюдинами – ни одного одаренного, даже охранники не владели даром. Они с едва скрываемым страхом поглядывали на мои кандалы, желая убедиться, что они все еще на мне.
Да, ребята, если бы не эти штуки, я бы точно здесь не задержался, еще и остальных пленников прихватил бы с собой.
Ехать пришлось до глубокой ночи. Пыль поднималась из-под колес и оставляла после грузовика длинный шлейф. Тем не менее, мы все приближались к горам. Здесь они были не особо высокие, местами поросшие лесом, но их было видно издалека.
Несколько раз пленники падали в голодные обмороки, но охранники даже не пытались им помочь. Я и сам сейчас вспоминал завтраки в академии и мечтал о том, как вернусь и съем порции три, а может и больше. Интересно, в академии хватились меня искать? Уверен, что это проделки Игнатьева, но как ему удалось вывести меня из академии через посты охраны? Эти болваны бывают слишком дотошными, а тут прохлопали человека в бессознательном состоянии? Не поверю. Надеюсь, Палыч хватится и начнет поиски, а пока моя задача – продержаться здесь до прихода помощи или найти способ выбраться самостоятельно.
– Приехали, – радостно произнес один из охранников и соскочил на землю. Второй остался в кузове и проследил, чтобы вниз спустились все.
В этом время к нам уже направлялась небольшая группа людей из домика, построенного возле входа в шахту. Пленников выстроились вдоль машины, совсем как в тот раз возле поезда. Некоторые настолько ослабли, что даже не могли стоять.
– Ну, что, оборванцы! – начал тучный человек с огромным пузом. – Мое имя – Гордей Сердюк. Я здесь главный! Теперь копи Родионовых – ваш новый дом. Сейчас вам выдадут немного еды, но уже утром вы все отработаете сполна. Запомните! Мне плевать что с вами будет. Вы должны выполнить норму, иначе сдохнете, а на ваше место мы найдем других.
Толстяк шел вдоль ряда пленников и рассматривал каждого. Дойдя до меня, он взглянул на кандалы на руках и удивленно посмотрел в глаза.
– Надо же, одаренный! Редкая птица в наших краях. Скажу тебе, парень, что за семнадцать лет, сколько я здесь нахожусь, одаренных встречал всего трижды, ты – четвертый! Ну, что же, ваша светлость, извольте взять кирочку в руки и тюкать по камушку. Вот так!
Сердюк изобразил как он легонько стучит по камню несуществующей киркой. Несколько охранников за его спинами одобрительно заржали. Интересно, это действительно так смешно, или они это делают просто из-за страха перед своим начальником?
– В общем, через пару дней освоишься, парень. Правда, такие неженки как ты здесь долго не живут. Без своего дара вы и гроша ломаного не стоите. Так что даю тебе месяц, максимум два.
Ну, это мы еще посмотрим кому сколько осталось. Я лично собираюсь еще долго прожить, вернуться в Ростов и вернуть должок Игнатьеву и его компании. Да даже если они в Москву переберутся, я их и там найду. А вот на счет тебя не знаю, тварь.
– Так вы снимите кандалы и посмотрим чего я стою.
Толстяк рассмеялся.
– Ишь ты, какой умник сыскался. Ты думаешь я настолько тупой, чтобы дать тебе пользоваться даром? Этих побрякушек тебе на ближайшую пару недель хватит, а потом привезут новые, так что даже не раскатывай губу.
Сердюк прошагал до конца колонны и отошел в сторону.
– Не буду вас тешить несбыточными надеждами – половина из вас не доживет до конца лета, но выжить здесь возможно. Некоторые тянут по нескольку лет, так что соберитесь и выдайте максимум того, что можете. Гляди, выиграете себе еще пару недель существования.
Да, текучка кадров у них будь здоров! Толстяк ухмыльнулся и направился обратно в сторону домика, а нас повели к другому дому, который я сперва не заметил. Он чем-то напоминал длинный сарай, в котором хранят сено. К слову, сена здесь действительно было много. В разных концах дома находились комнаты для пленников. Их специально разделяли на тот случай, если им придет в голову сбежать или взбунтоваться. В каждой комнате было по шесть мест. В центре дома располагался длинный стол, по обеим сторонам которого стояли деревянные лавки. Здесь пленники принимали пищу. Специально для нас приготовили несколько порций каши с крупными ломтями хлеба. Да, с таким рационом здесь действительно долго не протянешь. Я попробовал пару ложек и отложил в сторону, ограничившись хлебом. Пусть и голоден, но всякую дрянь непонятного содержания есть точно не стану. На ужин нам отвели всего минут десять, после чего всех разбили на группы и развели по комнатам.
Поспать удалось всего часов шесть, не больше. Солнце едва поднялось над горизонтом и сейчас выглядывало из-за гор.
– Пошевеливайтесь! – скомандовал один из охранников. – Живо на завтрак, а потом отправляемся в шахту.
На завтрак перепал кусок хлеба с маслом, горячий чай с ложкой сахара и даже какая-то булка. Краем глаза я заметил как пленники обменивались между собой прямо за столом. Это было не только время для еды, но и для выгодных сделок.
– Говорю тебе, за эту булку я отдам тебе половину порции в обед! – убеждал кого-то мой сосед справа.
– Да откуда мне знать протянешь ты до обеда или нет? Я лучше обменяюсь с Фомой.
– Соглашайся! – то ли требовательно, то ли молитвенно произнес мой сосед и потянул своего собеседника за плечо. Парень явно не рассчитал, и они оба свалились со скамьи.
Охранники тут же подскочили к беднягам и принялись избивать их плетьми. С этими все ясно, обычные дуболомы, которым только дай кулаками помахать. Через минуту они остановились и отошли в сторону, а виновники инцидента остались лежать на полу. Похоже, сегодня они на работу точно не выйдут, а значит, и еды не получат. Нужно запомнить и не встревать ни с кем в споры. Определенно есть способ сбежать отсюда, но я пока его не нашел. Нужно изучить распорядок дня пленников и охранников, узнать как часто сюда приезжают машины, и только потом решаться на побег. Ошибки быть не может, потому что неудачная попытка бегства может превратиться в единственную и последнюю.
– Работать! – в доме появился Сердюк. Он был особенно недовольным с утра.
Нас отвели к складу, где лежали кирки, перчатки и налобные фонари. Перед нами одна бригада уже спустилась вниз, мы пошли следующими. Коридор оказался прямым и длинным, метров на триста, если не больше. Постепенно он уходил вниз все глубже. Пока мы шли, я заметил, что справа и слева от нас остаются такие же проходы.
– Сюда! – скомандовал охранник, идущий впереди.
Он свернул направо и повел нас по коридору, который ничем особо не выделялся с той лишь разницей, что нам предстояло пробивать его в разные стороны. Я понял суть такой работы. На глубине приблизительно каждые метров тридцать работники делали повороты в стороны и разрабатывали породу, превращая пласт в сетку. Если удавалось найти ценные металлы или камни, территорию расширяли, оставляя только несущие колонны, на которых должен был держаться потолок. Шестерых работников, включая меня, оставили в этой части, а остальных повели в другую сторону.
– Работайте отсюда и до обеда! – скомандовал охранник и рассмеялся собственной шутке. Каждого пленника он расставил возле разметки у стены, указав каждому из нас место, где нужно добывать породу.
Ладно, посмотрим. Я перехватил кирку и ударил. Она соскользнула по каменной поверхности, оставив там лишь глубокую царапину. Что-то я делаю не так, потому как мой сосед уже вовсю вгрызался в породу и расковырял небольшую ямку в каменной стене.
– Погляди, ты не так бьешь, – мужчина перехватил кирку и показал под каким углом нужно бить. У него получалось куда лучше.
– Спасибо, – ответил я, повторив его манипуляции. В этот раз кирка пробила небольшую ямку и застряла между двух камней. Пришлось хорошенько пошевелить, чтобы высвободить ее.
Следующие пару часов я пытался приноровиться, делая передышки, чтобы перевести дух. Подавители не давали мне использовать дар вне собственного тела, но я не сдавался. Я чувствовал как они понемногу истончаются при каждом использовании силы. Сначала мне казалось, что вспышка ауры выдаст меня, но раз дар блокировался, не было и вспышки.
Так я чередовал всю смену. Когда были силы – махал киркой, а когда отдыхал – призывал силу, чтобы снять усталость и восстановить мышцы. С непривычки руки сильно болели, а на ладонях кожа облезла даже через перчатки. Если бы не дар, не представляю что бы я делал.
Так продолжалось целую неделю. Я чувствовал, что подавителю осталось совсем немного и тратил дар при первой же возможности. Моим напарником, с которым мы вместе копали тоннель, оказался обычный мужичок из Оренбурга по имени Архип. Раньше он работал кочегаром, а потом, чтобы прокормить семью, нанялся извозчиком. На одном из таких маршрутов машину у него отобрали, а самого захватили в плен. К счастью, навыки он не растерял и держался бодро, хоть работа и изматывала его больше моего.
– Не могу больше! – Архип сполз по стене и выронил кирку, которая с громким стуком ударилась о каменный пол. – Нет сил больше махать.
– Не торопись, прорвемся! – я считал его своим другом. Он помог мне освоиться и дал кучу дельных советов, да и время от времени болтали о жизни, когда появлялась свободная минутка. Неужели я брошу его?
– Миша, ты крепкий парень, еще сможешь пару лет протянуть, только постарайся не надорваться, а мои дни окончены. Вряд ли я приду в себя.
– Погоди, я хочу кое-что попробовать. Повернись спиной!
Архип развернулся ко мне спиной, а я положил ладони ему между лопаток. Блокираторы были совсем слабыми, и я надеялся, что хотя бы часть моей силы перейдет к нему. Закрыл глаза и мысленно представил как сила вливается в его тело. Получилось! Мне удалось пробить этот барьер, а еще я услышал как что-то упало на пол. Открыв глаза, я увидел, что это были мои накладки, блокировавшие дар. Теперь на моих запястьях оставались только кандалы.
– Что там у вас? Почему не работаем? – в тоннеле послышался голос охранника. Не хватало еще, чтобы он увидел что произошло с блокираторами.
– Все в порядке! Мы отдохнули и возвращаемся к работе!
Я схватил кирку и принялся молотить ей по камню. Остатки блокираторов, валявшиеся на полу, носком сапога отшвырнул в сторону. Так, Сердюк говорил, что новые ингибиторы придут не раньше, чем через две недели, прошло восемь дней, а это значит, что у меня есть дней шесть-семь, чтобы выбраться отсюда. Теперь, когда блокировка дара спала, пора задуматься о побеге.
Глава 2. Побег
– Ты шутишь? Мне и бежать? – Архип замахал руками, когда я озвучил ему свой план.
– Почему нет? Ты же сам говорил, что в Оренбурге у тебя осталась семья. Организуем бунт, выберемся отсюда и вернешься к своим. Если не веришь в успех, давай по-тихому сбежим вдвоем.
– Миша, не говори глупостей, ну какой с меня беглец? Я и на ногах-то держусь только с твоей помощью, а чтобы камень бить и подавно. Но ты должен бежать. Ты молодой, еще и с даром! У тебя точно хватит сил. Только нужно сделать все правильно и не попасться Сердюку на глаза.
– А вот на этот счет у меня совсем другие мысли, – отозвался я и бросил грозный взгляд в сторону входа в тоннель. Нет, этого урода я точно в покое не оставлю. – Ладно, посиди тут передохни, а я сейчас все сделаю!
Я взял в руки кирку и направился к тоннелю, который за полторы недели работы заметно увеличился. К сожалению надсмотрщиков нам не удалось здесь найти ничего полезного кроме тонкого пласта угля, поэтому с большой вероятностью скоро нас перебросят на другой участок – гораздо глубже.
Теперь, когда оковы не мешали мне использовать дар, я пользовался им в полную силу – с помощью атрибута силача делал каждый свой удар мощнее, а за счет чародейства нащупывал уязвимые места в камне и делал его более хрупким там, куда наносил удар киркой. Любопытное применение владения стихиями. Раньше я занимался только тем, что всячески укреплял каменный доспех, теперь же приходилось работать наоборот – не призывать камень самому, а разрушать тот, что уже существует.
С помощью третьей ступени дара мне хватало сил делать работу за двоих еще и накачивать Архипа силой. Он пытался сопротивляться, но я хотел быть уверенным, что после моего побега бедняга хоть немного продержится.
Единственной серьезной проблемой были блокираторы. Охранники постоянно бросали на них взволнованные взгляды, словно желая убедиться, что они на месте. Похоже, одаренного действительно боялись, а это значило, что ходить мне без них явно не вариант – заметят при первом же взгляде.
После недолгих манипуляций Архип помог примостить их обратно. Силу они уже не блокировали, а лишь безвольно висели на кистях, добавляя лишнего веса. С одной стороны я прижал их к кандалам краем рукава, но они в любой момент могли отвалиться и выдать меня. После ужина спрятал немного хлебного мякиша, раскатал его до состояния клейстера и прилепил остатки блокиратора к кандалам. Держалось отвратно, но это уже хоть что-то.
– Держи! – я протянул Архипу свою порцию каши, и тот жадно набросился на нее, поглощая с бешеной скоростью.
– Миш, ты это, масла хоть покушай, – мужчина протянул мне кусок хлеба с маслом, но я лишь отмахнулся.
За полторы недели я потерял килограмм шесть веса, и если так пойдет и дальше, то у меня появятся серьезные проблемы с физическими возможностями. С одной стороны, слабый пленник не сбежит, но и работать не сможет. Здесь это понимали и старались кормить хоть немного, чтобы соблюдать золотую середину.
В свободное время я уже думал о месте, в котором оказался. Сердюк говорил, что это копи Родионовых. Интересно, кто это такие? В Ростовском княжестве таких точно не было. Судя по климату, мы севернее. Знать бы кому обязан таким гостеприимством. Я заочно записал Родионовых в число своих врагов. Когда выберусь и разберусь с Игнатьевыми, непременно займусь ими. Слыханное ли дело в Великом княжестве использовать людей как скот?
Зато теперь я отлично поднимал свой ранг силача и чародея – использовал силу, чтобы наносить более мощные удары, а также заставлял камень становиться более податливым. По этой причине ступень силача уверенно стремилась к четвертой ступени, а чародейство я поднял до третьей. Теперь оно хоть временно сравнялось с первым атрибутом, и я мог чувствовать себя полноценной «тройкой» с двумя атрибутами. Тем не менее, времени на саморазвитие оставалось все меньше. Я понемногу выматывался, а скоро должна прийти посылка с новенькими блокираторами. Ждать нет времени – пришло время переходить к активным действиям.
Я попытался наладить общение с остальными пленниками, но каждый раз натыкался на какой-то блок. Хоть мы и были в одной упряжке, они не считали меня своим из-за того, что я обладал даром. Что за нелепые предрассудки! Максимум, чего я добился – сплавлять часть своих завтраков и ужинов в обмен на нормальную пищу. Люди охотно расставались с лакомыми кусочками ради сытной, пусть и мерзкой на вкус каши. Ну и пусть. Это им нужно отъедаться, а я либо сбегу, либо все провалится.
– Почему не работаем? – охранник в очередной раз пришел проверить нас с Архипом и с удивлением обнаружил, что половина нашей работы уже выполнена.
– Сейчас отдохнем, и тогда возьмемся дальше работать, – спокойно отозвался я.
На самом деле я ждал, когда накопится немного силы, чтобы продолжить работу. Охранник хмыкнул и направился на выход.
– Чтобы к концу смены норма была выполнена, – бросил он нам через плечо.
На самом деле они уже привыкли к тому, что мы всегда выполняли нашу долю работы и здорово удивлялись тому, как мы успеваем и отдыхать и делать все в срок, но докапываться не спешили, придерживаясь золотого правила: работает – не трогай.
За эти полторы недели уже трое ребят из тех, кто прибыл сюда с нами, слегли и отдали концы. Их куда-то утащили, и больше их не видели. Никто не задавал вопросов, но все прекрасно понимали что случилось. Скоро сюда прибудет пополнение, и наша бригада пополнится новыми участниками.
Я заслал Архипа переговорщиком к остальным пленникам. Он был таким же простолюдином, как они, и с легкостью смог найти с остальными общий язык. Конечно, он рисковал, но каждый прием пищи подсаживался к кому-нибудь из ребят и пытался завербовать.
В наши планы входило поднять масштабное восстание. Людей для этого было достаточно, главное их всех организовать. Только в нашей бригаде было девять человек, а если взять все копи, насчитывалось до сорока человек. При этом охранников было впятеро меньше. Если удастся договориться хотя бы с половиной, у нас есть все шансы.
Подходящий случай подвернулся в выходной, когда в конце дня часть охранников засобиралась на вылазку. То ли в ближайший город отдыхать, то ли навстречу новой партии. Как я понял от немногочисленных долгожителей, охранники отдыхают по двое, отдавая свою смену тем, кто приводит новичков. А это значит, что кроме Сердюка на копях осталось всего шестеро охранников – четверо надсмотрщиков и еще двое личных телохранителей Гордея.
– Эй, одаренный! К начальнику, живо! – скомандовал один из надсмотрщиков.
Тут же второй стал рядом со мной на случай, если мне взбредет в голову ослушаться. Я поднялся со своего места и перекинулся взглядами с Архипом. В этот раз он сидел метрах в пяти от меня и молчал, потому как буквально пару секунд назад общался с ребятами по поводу восстания. Я улыбнулся ему и вышел из-за стола. Пусть знает, что все под контролем, а то еще наломает дров.
– Давай, шевелись! – в спину прилетел ощутимый толчок дубинкой.
– Уф! – я выдохнул, стараясь не наброситься на охранника. Ничего, скоро я с ними разберусь, а пока играем по их правилам.
Идти к Сердюку далеко не пришлось. Он сидел в том самом домике, который я заметил в свой первый день. К своему удивлению я увидел еще одну пристройку позади – скорее всего там жили охранники.
– А, одаренный! – протянул Гордей. – Тут тебе посылка пришла.
Он достал из ящика новые кандалы и небрежно швырнул их на стол, а у меня внутри все похолодело.
– Так ведь новых работников еще не привезли. Они будут здесь только завтра. Я думал, что и кандалы привезут не раньше утра.
– А что тебе до новых работников? Это посылка персонально для тебя. Сам Вениамин Геннадьевич доставил, заодно и проверил как тут идут дела.
Ясно. Я просчитался, и теперь у меня только два выхода – попытаться вырваться отсюда прямо сейчас, или еще неизвестно сколько времени ходить с новыми блокираторами. А это значит – прощай возможность использовать дар.
– Что еще за Вениамин Геннадьевич? – произнес я, обходя стол со стороны.
– Не твое собачье дело, – отозвался Сердюк. – Давай сюда руки! Двое охранников подступили ко мне сзади.
На кого напасть первым? Я повернулся, словно хотел посмотреть кто стоит у меня за спиной и резко ударил обеими руками ближайшего охранника в лицо. Тут же активировал дар, и вокруг меня вспыхнула аура.
– Бейте его! – заверещал Сердюк и бросился к столу.
Второй охранник замахнулся дубиной, но я успел увернуться. Ох, не зря прошли тренировки у Палыча! Следующий мой удар отбросил его в стену. В комнате помимо меня на ногах остался стоять только Сердюк и сейчас он яростно рылся в ящиках стола, словно пытался найти что-то. Поток ветра, выпущенный мной, отбросил его в сторону.
– Уйди! Уйди от меня! – закричал начальник копей. Теперь он выглядел не таким уверенным в себе.
– Обязательно уйду, только закончу кое-что.
Я напрягся и попытался разорвать цепь, висевшую между двух металлических наручей. Даже с даром пришлось повозиться секунд пять. Края кандалов врезались в кожу, но цепь поддалась первой. Одно из звеньев не выдержало, и с громким лязгом остатки цепей ударили по наручам, которые так и остались висеть на запястьях. Ничего, зато теперь я мог спокойно управлять руками.
Небольшая пауза помогла Сердюку опомниться. Он поднялся и приготовился драться, но я не спешил приближаться. Призвал волну огня и направил ее в начальника копей. Его тело окатило жаром, и тот заорал. Наверно сейчас сюда сбегутся остальные охранники, но меня это мало беспокоило. Раз уж бежать, нужно посеять максимальный хаос. Пламя коснулось деревянных стен дома, опалило мебель и подожгло ковер, висевший на стене. Дым валил густыми клубами, а Сердюк пятился назад, рассчитывая незаметно выскользнуть в дверь.
– Куда-то собрался? – всего мгновение мне понадобилось, чтобы оказаться рядом.
Гордей тут же подскочил на ноги, схватил стул и попытался ударить меня, но я оказался первым. Призвал дар и вложил всю силу в единственный удар, который размозжил череп начальнику копей. Да, это явно не одаренный высокой ступени.
Перед выходом еще успел заглянуть в стол и покопаться в шкафу. Здесь наверняка было много чего полезного. В одну руку я взял пистолет, найденный в ящике стола, а второй я схватил ящик, в который и высыпал все содержимое.
Все, можно уходить, но решил заглянуть в дом, где держали пленников. Если все верно, охранников должно оставаться всего четверо, а с ними мы должны справиться. Тела двух телохранителей Сердюка, лежащих в комнате, выносить не стал – они сами выбрали свою участь, и спасать тех, кто при первой же возможности пристрелит меня, просто глупо.
Стоило мне выйти на улицу, я понял, что шум и огонь в домике смотрителя заметили. Охранники перегоняли пленников в их комнаты, а стоило мне выйти, принялись стрелять. Одна из пуль пролетела прямо возле моего уха.
– Навались, братцы! – крикнул Архип, и бросился одному из стрелков под ноги.
Несколько человек последовали его примеру. Охранников быстро повалили на пол и принялись избивать. Поначалу те еще отстреливались и даже успели тяжело ранить нескольких пленников, но потом их просто смяли. Оружие вырвали из рук и забили кулаками. Одного из охранников придушили цепью от кандалов.
– Всем замереть! – голос прокатился по лагерю, заставив пленников остановиться. Даже я замер, когда меня коснулась эта ментальная волна. Неужели здесь есть одаренные? Насколько помню, здесь я такой единственный.
– Так-так, одаренный решил показать зубы, – произнес незнакомец, выходя из укрытия.
Я смог повернуться к нему и увидел, что это был молодой парень лет двадцати-двадцати пяти на вид. На нем был длинный плащ, скрывавший под собой крепкий нагрудник из металла.
– Мне стоило остаться и лично проконтролировать процесс надевания блокираторов дара. Что же, ты смог меня удивить, но не более. Видишь ли, я частенько сюда захожу, чтобы отточить свой дар духовника. Начинал еще мальчишкой, и тогда работал только с одним простолюдином. Они такие беззащитные, что прям забавно. Потом, когда немного развил ступень, начал работать с несколькими одаренными. Знаешь, это так легко! Просто заставляй их повиноваться, а дар развивается сам по себе! Нет, мне определенно повезло больше, чем остальным членам семьи с другими атрибутами.
– Ты Родионов?
– Вениамин Родионов! – отчеканил парень, вздернув подбородок кверху. Да, гордыни ему не занимать. Такая важная птица, что таки хочется в лицо плюнуть и стереть эту самодовольную ухмылку с его лица. – Что с Сердюком?
– Мертв.
– Обидно, удобный был мужик. Придется поискать кого-то подходящего на его место. Всем замереть!
Родионов заметил, что люди начали приходить в себя, и выпустил еще одну ментальную волну. Выходит, даже с учетом его ступени владения даром на простолюдинов атрибут духовника действует всего минуты две, не больше. На меня он вообще действовал слабо, потому что излучал поле, а не направленный поток. На моей ступени владения даром это не настолько критично, но я все равно поморщился, чтобы не вызывать у парня подозрений.
– Что же с тобой делать?
Вениамин присел рядом со мной, считая, что он в состоянии контролировать меня. Я же не дергался, выжидая подходящий момент. Ох уж эта излишняя самоуверенность! Скольких людей она погубила…
– А, знаешь, пожалуй, я заставлю твоих же товарищей держать тебя, а остальным прикажу выпотрошить заживо. Пусть будет уроком остальным, что идти против воли Родионовых не стоит!
Только он попытался подняться, я вытянул вперед руку и выпустил в него волну огня. Тело тут же скрутило от мысленного приказа духовника, но свое дело я сделал. Пламя окутало Родионова, и он принялся истошно орать. Скорее всего, ему потребуется длительный период восстановления. По крайней мере, зрение точно вернется нескоро.
– Не дышать!
Очередной приказ Родионова заставил пленников, стоящих на поляне, замереть в страхе. Похоже, их легкие перестали им подчиняться. Я тоже почувствовал, что не мог вдохнуть. Сколько протяну в таком состоянии, минуту? Ладно, парень, ты сам подписал себе смертельный приговор. Иначе остальных не спасти.
Я поднялся и размял затекшие мышцы. Родионов стоял рядом и выпускал одну ментальную волну за другой. Сейчас он ничего не видел, поэтому не рисковал использовать направленный дар. Мышцы сводило судорогой, но я смог неслышно подойти к нему. Призвал силу и ударил в голову.
Родионов упал на землю, и тут же попытался подняться. Если такой же силы удар разнес голову Сердюка на кровавые ошметки, Родионов просто потерял концентрацию и даже остался в сознании. Ненадолго, потому как в следующее мгновение я рухнул рядом, и принялся лупить его по голове, пока тот не замер. По телу бить было бессмысленно – его надежно защищал нагрудник.
Придя в себя, поднялся и поковылял к остальным пленникам. Они лежали на земле и тяжело дышали. Еще несколько секунд, и все были бы мертвы.
– Архип! – я бросился к своему товарищу. Мужчина лежал на спине и тяжело дышал, вся грудь была залита кровью, а изо рта вырывались хрипы. Он первым набросился на охранника и получил пулю, которая прошла сквозь ребра и вышла под лопаткой.
– Прости, Миша… – прохрипел он, едва слышно.
– Нормально, не дергайся!
Я приложил руки к его груди и мысленно направил потом силы. Рана была слишком глубокая, и одному мне ни за что не справиться. Будь здесь еще парочка целителей, которые знают как залечивать подобные раны, мы бы справились, но сейчас жизненная энергия вытекала из тела Архипа быстрее, чем я успевал ее заливать.
– Миша, если выберешься, найди мою семью в Оренбурге. Переулок Ямщиков, третий дом от края…
Архип закашлялся кровью, а потом застыл, устремив взгляд в ночное небо. Я положил его на землю и прикрыл глаза.
– Уходить отсюда надо, нашумели мы тут, – произнес кто-то из пленников.
– Верно! Скоро сюда вернутся сатрапы с новыми пленниками, и тогда снова придется пробиваться с боем.
Я поднялся и посмотрел на людей, сбившихся в кучку. Их было немногим больше двух десятков.
– Предлагаю идти на Оренбург. Будем держаться вместе. Доберемся до города, и тогда разбредемся кто куда.
– Нет, до Уфы ближе! Неча бродить по буреломам, скорее сгинем, братцы! – выступил из толпы один из пленников. – И вообще, неча нами командовать! Мы сами разберемся как нам быть.
– Ага, привыкли одаренные всем заправлять!
Я не мог поверить, что люди, которые обрели свободу и вообще выжили благодаря моей помощи, теперь будут ополчаться на меня. И какой смысл идти за ними? В Уфе их будут искать в первую очередь, потому как она действительно ближе, а в том, что будут искать, я не сомневался. Родионовы не простят убийство члена своего рода.
Пытаться идти со всеми с одной стороны казалось хорошей идеей, вот только компания не самая подходящая. Подверни кто-нибудь ногу или заплутай по дороге, виноват буду я, потому как отличаюсь от остальных. Сейчас дар был для меня клеймом, которое было во вред.
– Хорошо, поступайте как знаете, – я пожал плечами и поднялся. По всей видимости, пленники не были готовы к такому повороту событий и замерли, не зная что делать дальше. Я прошел мимо них на кухню, схватил краюху хлеба, начатую головку сыра и направился к краю лагеря. Этого мне хватит в лучшем случае на день, а чем питаться дальше, неизвестно.
Люди последовали моему примеру – бросились осматривать дома в поисках еды, одежды и оружия. Я чувствовал как меня провожали взглядами, но встать на пути никто не решился. Пришлось задержаться еще на полчаса – я поднял на руки тело Архипа, отнес к краю насыпи и засыпал камнями, чтобы дикие животные не растащили его останки. Внутрь копей спускаться не стал – пусть хоть после смерти тело его избавится от узких стен подземной темницы.
В какой-то момент решил снять с тела Родионова нагрудник, но побрезговал. Да и быстро двигаться с лишним весом на себе не выйдет. Пойду налегке. Единственное что сделал – проверил его карманы и снял с руки перстень с инициалами «В.Р.». Пригодится в качестве доказательства, если доберусь до дома и смогу призвать Родионовых к ответу. По закону или нет, но они ответят. И за мое пленение, и за жизнь Архипа и сотен людей, которые нашли здесь свою смерть за годы существования копей.
Скромные пожитки я завернул в узелок и подцепил его на палку, которую выломал из орешника. Если я правильно понимаю, Оренбург находился далеко на юго-западе. Вот туда и пойду. Я же обещал Архипу помочь его семье, а такие обещания нужно выполнять.
Глава 3. Неожиданные встречи
Может быть ночное время как нельзя подходит для того, чтобы запутать следы, но что касается бегства, еще и по горам, поросших лесом, оно не годится совсем. Спустя пару часов блужданий по лесу, десятки раз споткнувшись о коренья, камни, чудом не сломав ноги и не свернув шею, я смирился с неизбежным – мне придется заночевать в лесу. А чтобы дожить до утра, лучше отыскать безопасное местечко и желательно теплое.
Мой выбор пал на высокий холм, на вершине которого не было деревьев и густой растительности. По крайней мере, если я заберусь туда, смогу осмотреться, но уже по приближению к вершине холма я понял, что моя идея была не самой лучшей. И дело не в зарослях, которые цеплялись за одежду и норовили заплести ноги. Я видел, что на вершине холма горел огонь.
Интересно, это преследователи разбили лагерь, или беглецы заблудились в лесу и решили согреться? Хотя, кто бы ни развел костер, приближаться к нему – опрометчивое решение. Я развернулся и собрался направиться в сторону, но любопытство все же победило здравый рассудок. Казалось бы, лучше убраться подальше от тех, кто так спокойно разводит посреди леса огонь и не боится, что его заметят, но я решил добраться туда и все разузнать лично.
Не больше сотни шагов оставалось до источника света, и деревья стали понемногу редеть. Устроившись среди корней огромного дерева, я выглянул из своего укрытия и принялся рассматривать тех, кто был на поляне. Их внешний вид показался мне на удивление знакомым. Вокруг костра собралось семь человек, которые проводили странный ритуал.
– Уун хадраш алиро! – один из незнакомцев, облаченный в ярко-алый плащ, вскинул голову вверх и заорал. – Взываем к тебе, Повелитель крови! Услышь нас.
– Вот же дрянь! – этот призыв пробудил в памяти яркое воспоминание из прошлого воплощения. В том мире культисты тоже взывали к Повелителю крови, а в теле Верховного советника Кариуса как раз и скрывалась эта тварь, которую я успешно отправил в Междумирье.
Еще пару минут я наблюдал за ритуалом, чтобы убедиться, что это не мираж и не видение. Нет, мне не показалось. В этом мире тоже есть культисты, и это очень и очень плохо. Я прикинул свои шансы против семерых, и понял, что лучше не рисковать. Они были вооружены кинжалами, да и вполне может быть, что среди них есть одаренные, если не все. Будь они простолюдинами, еще можно было бы попытаться искоренить заразу, но какой смысл лезть на верную смерть ради призрачного шанса забрать с собой парочку этих тварей? Пока я лежал в размышлениях, культисты завершили свой ритуал и разошлись в стороны. Один из них направился прямо ко мне. Интересно, у них есть чутье на кровь? Если они такие же, как их сородичи с другого мира, то у меня большие проблемы.
Незнакомец замер в паре шагов от меня и жадно втянул ноздрями воздух, словно пытался уловить едва заметный запах.
– Я чувствую тебя, теплокровный, – прошипел он, обнажив кинжал. – Выходи и отдай свою силу Повелителю крови!
Ага, разогнался и прям бегу спотыкаюсь. Я отполз немного назад и нащупал рукой сухую ветку, упавшую с дерева давным-давно, а теперь так удачно подвернувшуюся под руку. Когда культист приблизился ко мне, я швырнул ветку в сторону, он непроизвольно повернулся в сторону шума, а в это время я активировал дар и оказался рядом. Один мощный удар, и тело культиста безвольной тряпкой отлетело в сторону. Да, был бы у меня такой дар в прошлом воплощении, все могло бы закончиться куда лучше.
Хоть первый был готов, проблемы это не решало. Где-то по лесу помимо преследователей шастают еще шестеро культистов с самыми недобрыми намерениями. Честно говоря, я был бы рад, чтобы они встретились с охранниками и перебили друг друга, но вероятность этого была просто мизерной. Не может мне так сильно повезти.
Впрочем, бродить просто так я тоже не собирался. Забрал из рук мертвого культиста кинжал и осмотрел его тело. На его руке был перстень, такой же, как у Родионова, только символы были «Г.К.». Судя по всему, он не был одним из Родионовых, тогда можно сделать вывод, что родственники Вениамина были как-то связаны с культистами. Уф, сложно!
Я был уже и не рад, что вообще сунулся сюда, хотя рассказать о своей находке посреди уральских гор все же стоит. Вот только кому? Палычу, Фролову, или добиваться аудиенции с Карнауховым? Хотелось бы верить, что никто из них не принадлежит к числу культистов, хотя я уже ничему не удивлюсь.
Следующий культист заметил меня раньше, чем мне удалось его обнаружить. Уверен, что эта тварь скрывалась где-то за деревом и ждала, пока я пройду мимо. И что самое плохое, этот мой противник точно был одаренным. Руки стали наливаться тяжестью, а мне стало тяжело шевелиться. Я буквально почувствовал как сила покидает меня. Не пойму, что со мной? Может, меня успели зацепить кинжалом или отравить? Но я совершенно не чувствовал боли от пореза.
Луна, показавшаяся из-за облаков, смогла пробиться сквозь густые кроны деревьев и осветить облик моего противника. Он стоял возле ствола дерева и вытянул руку, поддерживая визуальный контакт. Из-под капюшона можно было рассмотреть лишь его шевелящиеся губы, но этого было достаточно, чтобы понять в чем дело. Шептун. Один из мерзких обладателей дара, который способен усиливать или ослаблять своих союзников или противников. И если тому же духовнику для этого требуется сильный дух, этот мерзко бормочет себе что-то под нос, пока не подействует. Самое плохое, что я даже не смогу к нему подойти – сил не хватит. А что, если попытаться его сбить с толку?
Я протянул руку в сторону культиста и вызвал волну огня, которая обожгла ближайшие стволы деревьев и ударила шептуна в грудь, окутав его жарким пламенем. Ярко-алая мантия тут же вспыхнула, а культист перешел на крик. Зато мне стало немного легче. По крайней мере, я смог доковылять до врага, пока тот сбивал огонь. Пришлось снова использовать чародейство, чтобы подбросить его в воздух – тварь все не унималась и стоило ему справиться с огнем, тут же принялся нашептывать всякую дрянь с новой силой. Вся беда от шептунов в том, что их чары не рассеиваются так быстро, как у духовников. Да, накладывается эффект поэтапно и очень долго, но и действует не меньше.
Тело культиста шлепнулось в заросли папоротника, и в лунном свете я увидел блеск лезвия кинжала, мелькнувшего в руке моего врага. Похоже, он разуверился в эффективности собственного дара и решил действовать наверняка. На самом деле, если бы я был простолюдином или владел меньшей ступенью дара, мне бы уже пришел конец, но третья степень дара давала не только физическую сопротивляемость, но и ментальную.
Краем глаза я заметил шевеление слева. Обернувшись всего на мгновение, заметил еще одну фигуру, спешившую на помощь. Очередной порыв ветра, выпущенный мной в сторону шептуна, подбросил культиста в воздух. Я рассчитывал ударить его о ствол дерева, но вышло даже лучше. После столкновения с сосной, он сполз по стволу и напоролся на торчащий из ствола сук. Основа ветки пробила его тело насквозь и вышла из груди на ширину ладони. Под весом тела сук треснул, и обмякшее тело шлепнулось на землю. Я выпустил его из виду, потому как на меня уже набросился другой противник. Он двигался очень быстро, и наносил удары кинжалом один за другим. Я едва успевал уклоняться, а дважды опоздал, и теперь на левой руке и груди огнем горели небольшие порезы. Готов поспорить, что это был скороход, еще и не меньше, чем третьей ступени.
Тут мне помогла тактика Фроловой, которую я подсмотрел во время турнира. Приморозить противника было слишком сложно, да и этой техникой я пока владел с трудом, а вот призвать поток воздуха, который замедлял врага, не составило труда. Культист замер в воздухе со сжатым в руке кинжалом и перекошенной от ярости гримасой. Ветер сорвал с головы капюшон, и я увидел его лицо. Несмотря на ветер, он успел нанести удар, но я увернулся и ответил выпадом в ответ. Кинжал разрезал мантию, но не достал до тела – противник мне попался тоже не из тугодумов.
Неизвестно чем бы закончилась наша битва, если бы на поляне не появились незваные гости. Выстрелы огласили округу, всполошив птиц, мирно спавших неподалеку, а пули засвистели над нашими головами. Ну, вот и преследователи объявились. Что-то мне подсказывает, что им все равно в кого стрелять, так что особой радости от их появления я не испытывал.
Воспользовавшись моментом, культист актвиировал дар и рванул прочь, решив не рисковать против превосходящего числом врага. Как бы ни хотелось осмотреть тело шептуна, но мне тоже пришлось оперативно убираться подальше. Это сейчас преследователи были далеко и стреляли в основном наудачу. Стволы деревьев и заросли закрывали меня от их выстрелов, а темнота не позволяла как следует прицелиться. А что будет, если они подойдут дальше? Думаю, церемониться точно не будут и пристрелят от беды подальше.
Я пробежал немного вдоль холма, огибая его вершину, а потом начал спускаться вниз. Да, этим ребятам будет куда проще попасть в меня с высоты, но и мне бежать в гору тоже не с руки. Эффект от заклинания шептуна еще не рассеялся до конца, еще и добавилась слабость от полученных ран. Они уже немного затянулись, но каждое движение отзывалось слабостью.
Несколько раз я падал на землю, поднимался и бежал дальше. На листве оставались следы крови, и если преследователи не идиоты, то легко могут выследить меня по оставленным зацепкам, но мне, к счастью, попались не опытные охотники, а обычные головорезы, которым с трудом удавалось использовать данную им способность мыслить. Надеюсь, моему противнику повезло меньше, и его прихлопнули. Хотя… такие обычно оказываются живучими. Тем более, со своим атрибутом скорохода он может быть уже на полпути к Оренбургу.
Тучи снова затянули небо, и мои преследователи быстро отстали. Еще час я чередовал короткие перебежки с ходьбой, стараясь перевести дыхание и восстановить силы, но, ни охранников с копей, ни культистов больше не встретил.
Раны ныли и жутко чесались – видимо, дар уже вовсю работал над заживлением. Только сейчас, когда опасность отступила, усталость обрушилась на меня сокрушительной волной. Сказывалась и тяжелая работа на копях, плохое питание, ночные пробежки по заросшим лесом горам, свою лепту вносили наговоры этого мерзкого шептуна и раны, оставленные кинжалом.
Сил хватил ровно для того, чтобы добраться до большого дерева и развалиться возле него. Я прислонился к столбу спиной и закрыл глаза. Не знаю что будет дальше, но мне просто необходимо хоть немного отдохнуть. Я понял, что сил подняться и найти более безопасное место у меня уже не будет.
Сон. Он обрушился на меня подобно морской волне, которая накатывает на берег и обволакивает прохладой. Я снова видел свою прошлую жизнь. Не знаю каким из воплощений оно было, но я называл его первым, потому как никаких других не помнил. В этом сне я был еще мальчишкой и мастерил свою первую копию летающего корабля. Конкретно сейчас я смотрел на последствия запуска опытной модели внутри квартиры и понимал, что мне влетит. Обгоревший стол говорил о том, что в соплах оказалось достаточно энергии, чтобы сжечь столешницу практически дотла, вот только взлететь эта конструкция к счастью или к сожалению не смогла. А я ведь и забыл, что увлекался инженерией! И где только это хранится в моем подсознании?
– Не получается? – голос отца заставил меня обернуться. Я понимал, что он заметил столешницу, но не спешил отчитывать меня. Какое-то чувство подсказывало, что я вижу это воспоминание не просто так, что-то в нем есть такое, что я должен запомнить.
– Нет, – ответил я, покачав головой. – Что я только не делал, старался изо всех сил, но все идет не так, как должно.
– А ты не сдавайся, продолжай идти к своей цели. Думаешь, все должно получиться само собой? Не бывает ошибок, бывают уроки. Запомни эти слова!
Видение исчезло, а я провалился в сон. Даже в этом состоянии я чувствовал как тело горит изнутри, а дар не в силах справиться с жаром. Время от времени я приходил в себя и видел как постепенно светлеет над головой.
Не знаю сколько времени продлилось это состояние беспамятства. Я скорее почувствовал чье-то присутствие, чем заметил незваного гостя. Тут же открыл глаза и увидел в паре метров от себя волка. Тварь не скалилась, а спокойно и с явным интересом рассматривала меня.
– Вижу, ты не голоден, косматый, – произнес я спокойно.
Чего мне бояться, если он один? Будь здесь стая, тогда бы у меня были проблемы. А в одиночку зверь набросится только если сильно придавит голод.
– Видать выгнали тебя из стаи, хвостатый? – продолжил я и медленно переместился в сидячее положение.
Зверь вскочил на лапы и отбежал немного в сторону.
– Не трону я тебя, – произнес я так же спокойно. – Давай поступим так: ты пойдешь своей дорогой, а я своей. У каждого из нас есть свой дом, не знаю как ты, а я бы хотел туда вернуться.
Волк остановился напротив меня, а потом с ним начали происходить странные метаморфозы. Он стал увеличиваться в размерах, а потом все больше стали проступать человеческие признаки. Я подавил в себе желание броситься на существо и прикончить его поскорее от беды подальше и спокойно наблюдал за тем, что происходит.
Через минуту передо мной на четвереньках стоял старик с длинной седой бородой. Он был полностью голый, но меня это нисколько не смущало. Хоть мне никогда не приходилось видеть подобное, я уже догадался, что это волхв с атрибутом оборотничества.
– Погоди, внучок, приведу себя в приличный вид, – произнес он и исчез за деревом.
Зачем тогда показался в таком виде? Хотел, чтобы я связал его с волком и понял, что старик мог меня убить во сне, но не стал этого делать?
Через пару минут старик вернулся. Теперь он был в наряде из древесной коры и листьев. Видимо, его привычная одежда осталась лежать далеко отсюда.
– Вижу, далеко ты забрался от родного дома, – произнес старик.
– Да и вас, дедушка, тоже занесло далековато.
