Страница 2 из 3
— Тут девушка рыдает.
— Обеим успокоительного.
— Аня, она не уходит!
— Маня! То, что у нас круглосуточная клиника, не значит, что мы ночью легко соберем им бригаду для проведения операции! Блин! Ну думайте же головой хоть иногда! Снимок сделай им, пусть рассматривает его до утра и успокаивается.
— Уже сделала. Не помогает. Девушка говорит, что она блогер и всем расскажет, что мы мошенники.
Я нервно зачесала ухо. Только этого не хватало! Мне ли не знать, как можно влиять на людей через короткие безобидные ролики?
— Жду снимок на мыло. Я перезвоню через пять минут.
Услужливо пиликнуло входящее письмо. Я нахмурилась, разглядывая снимки. Лапы две. Целых осталось. И еще две поломанные. Перелом обеих передних лап со смещением, правый открытый, но без осколков. Похоже, кошка переоценила свои кошковые возможности. В животе похолодело. Одной из причин того, что я сама не работала в клинике, была моя глупая эмпатия, я жалею всех раненых животных. Плачу над их страданиями. Теперь мне остро захотелось немедленно провести операцию кошечке, но две лапы — и без ассистента, и практику подрастеряла… Лучше бы все же Валера или Михалыч.
— Маша, ну что там блогерша? Бушует?
— Плачет. И кошка плачет.
— Надо думать. Ее изолировали? Я кошку имею в виду. Ты снимок-то делала под седацией или просто ей шею свернула, и кошка рыдает теперь?
— Аня, мы… тут ещё собака блюет и попугаю стало хуже.
Ясно, ночка выдалась горячей. Придётся ехать. Мне явно ближе, чем Михалычу из-за города. А Валеру будить себе сильно дороже, он, если не выспится, полнейший неадекват, ампутирует кошке все лапы, включая здоровые, а мне потом объясняйся в сети. Специалист он прекрасный — но строго в рабочее время.
— Ну давай, быстрее собирайся, — раздался в моей голове до ужаса знакомый голос. — Все равно же проснулась.
— Ведьма? — едва не заорала я.
— Ну. А кого ты ждала, святую Августину? Так она не придёт, она померла двести лет тому как.
— Я опять сплю? — с надеждой спросила ее.
— Нет. Это я сплю. А ты мне помогаешь вникнуть в мою будущую жизнь. Вставай, поехали! Или чего, побежали? Седлай коня, там животное помирает!
— Я не очень поняла, каким боком тебя это касается.
— Так я ведьма! Это моя работа — животных лечить! И потом, звери — они хорошие. Я их больше людей люблю. Они меньше воняют.
Очень спорное утверждение… Это она за щенками вольеров не разгребала. Я закатила глаза и выбралась из-под одеяла. Интересно, мне уже пора к психиатру или стоит еще подождать?
— Не вздумай никому рассказывать про меня, — забеспокоилась ведьма. — Мне твое тело нужно здоровым и свободным.
— Да мне как бы тоже.
Ладно. Видимо, у меня не все в порядке с головой. Как там это зовется в психиатрии… биполярное расстройство? Или все-таки раздвоение личности? Я вечно их путаю. Мое еще доброе. Не предлагает спрыгнуть с крыши или кого-нибудь зарезать. В четверть пятого ночи я все равно не найду психиатра. Как, впрочем, и ветеринара. Разве что…
О нет. Я не буду звонить Жеке. Даже если в городе не останется ни одного живого кошкиного доктора.
— Кто такой Жэ-Ка? — немедленно спросил голос. — Давай мы ему позвоним?
— Заткнись, — быстро ответила я. — Иначе я никуда не поеду.
Одно хорошо: моя память ей недоступна. Поверхностный паразит. Все-таки биполярочка, родненькая.
Натянула джинсы, накинула пуховик с капюшоном, схватила ключи от машины. Хорошо, что хоть разгребать снег не нужно. Плохо, что ноги в тапочках сразу промокли. Некоторые люди неважно соображают, когда ложатся в два, а встают в четыре. Натягивать сапоги на мокрые ноги — то еще удовольствие.
Я (мы) довольно быстро добрались до клиники. На парковке перед ней и в самом деле стояло аж три машины. Я бодро прошлепала к служебному входу. Скинула куртку, надела халат Валеры (розовый с утятами, наш самый молодой врач любит эпатаж) и, зевая, выползла в смотровую.
— Ну что тут у нас?
Манюня, студентка ветеринарного колледжа, всхлипнула от счастья.
— Кошка, — сказала она.
— Да понятно, что не медведь. Хозяйка чокнутая где?
— Она не хозяйка. Она у подъезда кошку нашла.
— Да мне перпендикулярно. Куда дела блогершу? Убила? Усыпила? Заперла в холодильнике?
Маша бледнела с каждым словом.
— Нет… я… сказала, что для передержки нужны впитывающие пелёнки и специальный корм в паштете.
Я удивленно посмотрела на девушку, а она затараторила:
— Ну чтобы эта скандалистка уехала в круглосуточный магазин и не вертелась под ногами!
— Манюня, с меня премия. Ты гений. Так, иди к собаке, наверное. Я щас посмотрю, что делать с кисой.
Машенька упорхнула, а я уставилась на лежащую без сил явно истощенную, блохастую, облезлую… чудом живую кошку. В носу защипало. Понятно теперь, почему без седации. Можно было не мучить животное. И тоскливо вдруг вспомнилось, что прививки от бешенства у нее тоже нет, а это значило — плюс десять дней карантина всему отделению…
— Ну и что ты стоишь? — спросила ведьма у меня в голове. — Колдуй давай. Тут дел-то на пять минут.
— Это… сначала нужно взвесить, рассчитать седацию, осмотреть на предмет внутренних повреждений, померять температуру. Потом обработка раны, лангетка…
— Дура. А ещё лекарь! А ну, дай мне попробовать!
Интересно, как? Допустим, я мысленно самоустранюсь и представлю, что наблюдаю сама за собой со стороны. Ого! Руки потянулись к тщедушному тельцу сами по себе.
— Перчатки! — прошипела я.
— Перебьешься, — отрезала ведьма.
Здравствуй, персональный карантин по rabies¹.
Она положила ладонь на голову кисе, и та застыла, как под наркозом. А потом! Потом!
Под пальцами вспыхнули искры, кончики обожгло огнём. Я едва удержалась, чтобы не отскочить от стола.
— Не мешай, — сказала ведьма. — Я сейчас закончу. И нет, она больше ничем не больна, блохи сами сейчас все отвалятся, а черви в пузе передохнут. Это совершенные мелочи.
И она просто взяла кошачьи лапы и начала их вертеть.
— Что ты делаешь? — мысленно заорала я.
— Складываю кости. Сейчас немного заживлю, а потом нужно будет ее привязать к деревяшке. И через три дня кошечка сможет ходить. Через пять уже прыгать.
— Так не бывает…— жалобно пробормотала я. — Что я скажу блогерше?
— Это уже не твои проблемы, — как-то недобро ответила ведьма. — Я все поняла. И работу твою, и где живешь, и железную карету поглядела. Справлюсь.
— Э! Что значит «справлюсь»? — я попыталась вернуть контроль над собственным телом. Ощущение было такое, будто меня накрыло толщей воды. Ни пошевелиться, ни вздохнуть.
— А то и значит. Твоя задача — убить дракона. Вот и займись ей.
— Но я не могу!
— Ничего. Если он тебя убьёт, меня это тоже устроит. Я здесь останусь. Прекрасный мир, мне все нравится.
— Я про… — тихо пискнула я.
Мне никто не ответил.
Наступила кромешная тьма.
Глава 3. Полный попадос
Я выспалась. Я наконец-то выспалась! Потрясающее ощущение! Глаза ещё закрыты, но звенящая бодрость ощущается во всём теле. Потянулась, открыла один глаз, затем другой. Я всегда их вот так открываю. Тётушка надо мной всё смеялась, говоря, что мне страшно увидеть всё сразу.
О.
Холодрыга какая… Нос замерз, и, кажется, будто даже волосы покрылись инеем. Что происходит? Датчики отопления не сработали, а ночью ударил мороз, всё пропало?
Так, а где я вообще?
Над головой потолок, очень низкий, из тёмных, почти чёрных досок. С узорами древесных колец, овальными чёрными пятнами сучков и неровностями. Отполированная временем древесина лоснилась от копоти.
Я осторожно сползла с высоты и настороженно огляделась. Всякое в моей жизни бывало, но чтобы проснуться в шкафу? Иначе назвать эту конструкцию сложно. Сверху полки и снизу полки, а в середине — массивная лежанка с серым тюфяком, жёсткой подушкой и лоскутным одеялом.
Наученная горьким опытом, я первым делом взглянула на руки. Да, они самые, уже знакомые тоненькие пальцы с грязными ногтями. Вот и свежий ожог на запястье. Ну, ведьма!
— Эй, ты тут? — в пустоту я спросила чужим низким голосом. Наверное, бархатным. Не моим.
Нет. Никого рядом не было. Ведьма закинула меня в своё тело, а сама упорхнула в мой мир. Со всеми своими знаниями и магией. А я осталась. Очевидно, на верную смерть. Как я выгляжу? Сколько мне лет? Кто вообще я такая? Где-то шляется дюжина здоровенных драконов, и вокруг стоит лес. Это всё, что я знаю и помню.
Очень радостно и обнадёживающе.
Со стоном съехала на пол, схватившись за голову. Нащупала копну нечёсаных волос и в полной мере ощутила знатный сквозняк, дующий из широких щелей между досками пола.
Холодно, мать ведьмину за ногу! Почему здесь так холодно? Отопление не предусмотрено? И бельё нижнее тоже, я это почувствовала голой задницей. Кажется, у меня здесь с одеждой проблемы. И с пропитанием. И с уровнем ведьминской жизни. Оставалось надеяться, что я привычна к таким переделкам. Иммунитет, закалка, магические силы, в конце концов!
Магия… А ведь в моём мире и моими руками эта гадина вполне себе колдовала. Осталось ли мне что-нибудь?
Нет, ну вы только подумайте! Меня, человека с высшим образованием, привыкшего к удобствам большого города, к маникюру и горячей воде, службе доставки и развитой медицине, какая-то деревенская ведьма закинула мало что в чёрт знает какие условия, так ещё и в чужое тело!
Что-то зеркала я в избушке не наблюдаю, поди косая-кривая-рябая, с неухоженными бровями и запущенным кариесом! Зачем мне всё это нужно, я спрашиваю? Ради какого-то левого мужика, который целуется как бог? Потрясающе!
С глухим стоном я поднялась на ноги. Сидение на ледяном полу здоровья мне не прибавит. Да и руки онемели от холода.
Легко так вспорхнула не напрягаясь. Лишнего веса у меня теперь нет. Это единственное, что меня хоть капельку утешало. Пальчики тонюсенькие, почти детские. Волосы, чувствую я, шикарные. И возраст по ощущениям не самый древний. Явно меньше тридцатки.
Мерзко хихикнула, представив, что при всех плюсах развитой цивилизации ведьме досталось посредственное, в общем-то, тело. Склонное к полноте, с паршивыми (хоть и вылеченными) зубами, не самыми густыми волосами и ещё с аллергией. Получи, стерва! Ах, да, и полные тридцать пять лет.
Впрочем, я себя всегда любила. Так что, надеюсь, ведьма будет обращаться с моим телом бережно, потому что я тут оставаться не намерена, я желаю обратно! У меня там любимое дело и дом, и коллекция редких сенполий на подоконниках!
На лавке нашлась какая-никакая одежда: тяжёлая шерстяная юбка на завязках, вязаная кофта с дырой на локте, чулки на длинных тесёмках и грубые кожаные башмаки.
Про лифчик и трусы я скромно промолчу. Хотя, кажется, вон та тряпка, висящая на верёвке возле печки, и есть нижнее бельё. Тоже на завязочках, да. Бесформенное, несколько раз штопанное и единственное. Зато чистое.
Ужас.
Тело, мне доставшееся, оказалось не так уж и плохо. Тонкая талия, стройные ноги, аккуратная грудь. Ничего не висит, шрамов или явных изъянов не видно. Ладно, спасибо, что я не старуха или не хромоногая горбунья. Нос, рот и глаза тоже на месте.
Волосы густые, светло-русые, до пояса. Возле окна нашёлся деревянный гребень, и я, быстро одевшись, принялась расчёсываться.
Заплела косу, завязала её обрывком ленты. С тяжким вздохом потрогала шершавые стены, потёрла ладонью большой, грубо сколоченный стол, заглянула в зияющее чернотой жерло печки. Топить её я тоже, естественно, не умела. Как и готовить без газовой плиты, любимых кастрюль и сковородок, ножей и рецептов из интернета.
На стенке возле окна висел листок плотной желтоватой бумаги, на котором крупным, почти детским почерком было выведено: «заяц в тыкве». Замечательно. Заяц в тыкве. Утка в зайце. Щука в утке. Яйцо в щуке. Игла в яйце.
Сняла рецепт, прочитала. Очень интересно, но ничегошеньки не понятно:
— заяц
— тыква
— травы, соль
— лук, сметана
Снять «шляпку» с тыквы, ложкой достать внутренности с семечкамиРазрезать ошкуренную, выпотрошенную и чисто вымытую тушку зайца на куски.Зайца в тыкву. Посолить, добавить ароматных трав, мелко порубленный лук, промытые потроха (кроме печени) и сверху обмазать сметаной.Поместить тыкву в котёл, поставить на ночь в остывающую печь.Есть с лепёшками или хлебом. Можно добавить сухари.
То есть понятно все. Но толку с того? На колдовское зелье, откровенно говоря, совершенно не похоже. А заяц, где я здесь возьму зайца? А травы? А соль, в конце концов? Соль, кстати, нашлась довольно быстро, в маленьком горшке на полке. Чудно! Один ингредиент есть. Но солью сыт точно не будешь.
Я бросила листок на стол и вышла из домика. За тяжёлой толстой дверью обнаружилось крыльцо. И лес — осенний, желто-красный. Густой и красивый.
В лицо ударило запахом прелых листьев, хвои и первого морозца. Я ошарашенно застыла, неожиданно ослепнув от ярких красок, тёплых, ещё солнечных лучей и бесконечно-голубого неба. В городе такой природы не увидишь, и уж точно там нет такого густого и вкусного воздуха, который хочется зачерпнуть ложкой.
