Страница 2 из 5
- Привет, это Сергей, - сказал я в трубку, - помнишь такого?
- Как не помнить, - живо отозвалась она, - что сказать-то хотел, Сергуня?
- Хотел встретиться, - быстро отвечал я, - грусть-тоска что-то налетела.
- Что, такая сильная тоска нашла, - справилась она.
- Гадом буду, - ответил я, предчувствуя, впрочем, облом… так оно и случилось.
- Извини, Сергуня, сегодня никак – срочные дела.
- У меня тут машина образовалась, - попробовал внести элемент неожиданности я, - могу помочь с твоими делами, если что.
- Еще раз извини, но с перемещениями по городу мои дела никак не связаны, - отбрила меня Лена, повесив сразу после этого трубку.
Ну нет, значит нет, вздохнул я, набирая второй знакомый телефончик, секретарши районной управы Светочки. Но и тут ничего полезного не случилось – никто не ответил на том конце в течение десяти гудков. Ничего не поделаешь, придется за неимением гербовой бумаги писать на обычной серенькой. Но ничего писать мне так и не было суждено, потому что телефон затренькал сам собой сразу, после того, как я положил его вслед за неудачей со Светой.
- Алло, - сказал я в трубку, предчувствуя очередные неприятности, - Новак слушает.
- Это лейтенант Скворцов, районное ГИБДД, - сообщила мне трубка.
- И чего надо районному ГИБДД? – спросил я упавшим голосом.
- Автомобиль Ниссан-Санни госномер о310рт вам принадлежит?
- Ну да, - не стал отпираться я, - со вчерашнего дня мне…
- Два часа назад вы совершили наезд на пешехода в районе Речного вокзала и скрылись после этого, - отчеканил мне лейтенант, - знаете, что за это бывает?
- Не знаю – расскажите.
- Задержание на 15 суток, вот что, а потом суд решит, что с вами делать… в зависимости от состояния здоровья пешехода.
- Стоп-стоп, - притормозил речевую активность гаишника я, - три часа назад это сколько времени-то было?
- Тринадцать-тридцать пять, - отчеканил он.
- Тогда у меня круглое алиби – я в это время плюс-минус полчаса находился на территории Печорского монастыря, меня там видела куча народу, включая отца-настоятеля Серафима.
- Все равно вам надлежит явиться в районное отделение милиции и дать показания под протокол, - слегка сбавил тон лейтенант.
- Да легко… когда это надо-то?
- Чем быстрее, тем лучше, - отрезал тот, - адрес Нижняя набережная, 25.
- Да знаю я ваш адрес, через полчаса явлюсь… только уж не один, а с адвокатом.
ГИБДД ты мое ГИБДД
Ну вот же новая напасть, думал я, собираясь в ментовку, мало мне было предыдущих печалей, так получай новую. Про адвоката я сдуру сболтнул, но потом вспомнил, что один из наших жилтоварищей, Антоном его звали, не совсем уже адвокат, но потенциально да – учится на юридическом факультете нашего универа. Он в соседнем подъезде проживал, на третьем этаже, телефона у него не имелось, пейджера тоже, поэтому зашел ногами. Он открыл сразу.
- Привет, - сказал я, - поможешь в одном дельце?
- Знаешь, - скосил он глаза в сторону, - я сейчас немного занят, попозже нельзя?
Я быстро смекнул, что у него тут женщина, и поэтому дела у него до меня нет.
- Ладно, попозже зайду, - хмуро сказал я и направил свои стопы на Нижнюю набережную в красивый дореволюционный дом с колоннами и пилястрами, здесь обитало районное отделение милиции, включая транспортный отдел.
Времена были еще буколистические, поэтому пропускали внутрь всех без лишних вопросов. Я просмотрел на табличку со списком подразделений рядом с дежурным и поднялся на второй этаж в кабинет 25. Постучал, вошел – там в большой комнате с растресканным потолком, помнившим, наверно, времена Николая II, а возможно и Александра III, сидело в разных углах трое суровых милиционеров.
- Здравствуйте, - громко сказал я, - я к лейтенанту Скворцову.
Тот, что сидел возле окна, плюгавый мужичок с абсолютно лысой головой, отвлекся от своих бумажек и кивнул мне на стул рядом.
- Новак? Садись, побеседуем… - а затем он вытащил из большой стопки картонных папок нужную и раскрыл ее, - значится так, гражданин, чего это мы покидаем место ДТП? Нехорошо…
- Давайте уже конкретику, товарищ лейтенант, - сохранил самообладание я, - а пустых разглагольствований я и по телевизору достаточно слышу.
- Ты тут поаккуратнее выражайся, - на его физиономии явственно проступил волчий оскал, - а то ведь мигом в обезьянник отправишься…
Тут я счел за лучшее промолчать, тогда он продолжил с новыми интонациями.
- Сегодня, 10 апреля 1994 года в тринадцать часов тридцать пять минут на Нижней набережной напротив Речного вокзала был совершен наезд на жителя города Пантелеева Семена Сергеевича, пенсионера, между прочим. Наезд был совершен на автомобиле Ниссан-Санни с госномером о310рт52, после чего совершивший наезд скрылся в направлении улицы Черняховского – эта твоя тачка, Санни?
- Ну моя… - не стал я отрицать очевидного, - вчера купил. Только ведь я в это время находился на территории Печорского монастыря, сначала в Благовещенском соборе, потом в домике настоятеля, знаете, где это?
- И что ты там делал? – сбавил тон лейтенант.
- Грехи замаливал, - привел я первый попавшийся под руку аргумент, - а потом договаривался с отцом Серафимом, это настоятель…
- Знаю, - сумрачно буркнул гаишник.
- Договаривался с ним о совместной деятельности.
- И о какой же деятельности ты с ним мог договариваться?
- Ну я же начальник дома на набережной, который внизу под монастырем стоит…
- Начальник? – не понял он.
- Председатель товарищества домовладельцев, у меня и печать есть, - я вытащил из внутреннего кармана желтенькую печать, завалявшуюся у меня там непонятно как, он внимательно изучил вырезанные буквы и вернул ее мне, - у нас в доме живут два сотрудника монастыря, с ними и был связан наш диалог.
- Тачка в это время где была? – перешел к конкретным вопросам Скворцов.
- Перед домом стояла, где ж еще…
- Поехали, посмотрим – что с ней, - он решительно встал, и мы гуськом спустились на первый этаж.
И точно ведь – поехали, а не пошли, на стареньком замызганном УАЗике, который скрипел всеми внутренностями. Ехать тут было недалеко, поэтому через пять минут мы оба уже рассматривали кузов моего злосчастного Санни… я еще подумал – не успел купить, а уже вторая проблема, связанная с ним, несчастливая какая-то тачка.
На переднем бампере с левой стороны и точно имелась некая вмятина, но, по-моему, она и вчера была на этом месте. Это я и сообщил бдительному гаишнику.
- Вот что, друг ты ситный, - сообщил мне в итоге осмотра лейтенант, - у меня трое свидетелей, что наехавшая тачка была именно эта. У пенсионера Пантелеева сломанная нога и сотрясение мозга. Так что у тебя теперь два выхода – найти того, кто угнал ее, потому что алиби у тебя действительно есть… найдешь, сдавай нам, будешь свободен.
- А второй выход какой? – поинтересовался я.
- Договориться с Пантелеевым, чтоб он написал заяву о том, что не имеет к тебе претензий – тогда у тебя тоже никаких проблем не будет. Лично я бы второй вариант тебе посоветовал… ну и мне за труды занесешь что-нибудь, когда с пенсом договоришься, - предельно откровенно добавил он. – Срок у тебя сутки – не позднее 17.00 завтра жду тебя у себя, понятно?
- А если ни то, ни это не выйдет? – решил полностью раскрыть матрицу возможных исходов я.
- Тогда по УК будем работать, - вздохнул Скворцов, - пятнадцать суток, это для начала, и до двух лет по итогам суда… там, конечно, условное в основном дают, но все равно биография у тебя будет испорчена.
И с этими словами лейтенант залез в свой убитый УАЗ и скрылся за поворотом, а я пошел на набережную, сел на бетонный выступ, они тут через десяток метров имелись, и начал размышлять над превратностями бытия. Из двух выходов, предложенных гаишником, мне, вообще говоря, ни один не нравился – камер наблюдения пока что не придумали, а всем окружающим сейчас, грубо говоря, плевать, что делается даже в сантиметре от их носа, поэтому поиск угонщика дело абсолютно тухлое.
А ехать в больничку… кстати, в какую, он не сказал, но ладно, найдем, если захотим… тоже выход так себе. И про кришнаитов не надо забывать, там хоть срок у меня и побольше, но все равно имеется. И тут слева от меня раздались до боли уже знакомые звуки барабана и песнопения – о, на ловца и зверь бежит, кришнаиты вышли на пробежку… обычно они до Городского моста доходили, там разворачивались и топали обратно в свой молельный дом.
На набережную выкатилась достаточно большая масса народу в белых простынях, униформе кришнаитов, адаптированной к российским реалиям, так-то в оригинале там должны быть дхоти и курта у мужчин и сари-чоли у женщин. Но где у нас достанешь эти дхоти-сари в центральной России, поэтому они импортозаместились самыми обычными простынями и пододеяльниками. Пели они стандартную мантру “Кришна Кришна Харе Харе, Харе Рама Харе Рама, Рама Рама Харе Харе”, что в переводе означало не более и не менее, как “О всепривлекающий, о всерадующий Господь, о, энергия Господа, прошу, позволь мне преданно служить Тебе”.
Народу в этом крестном ходе и правда было больше сотни, причем женщин явно больше половины. Они прокатились мимо меня, лица при этом у большинства были до предела счастливо-глупыми… травки они там накурились что ли в своей молельне, подумал еще я. И тут увидел самого последнего адепта, он шел, спотыкаясь и подвывая про Харе-Раму, и это был тот самый Антоша-адвокат, к которому я совсем недавно домой заходил.
- Антон, ты что ли? – удивленно бросил я ему.
Он тут же остановился, как вкопанный, и застыл в ожидании дальнейшего.
- Вас там чем-то обкуривают что ли? – продолжил я, - уж больно лица у всех счастливые… да, самое интересное – когда это ты успел в кришнаиты записаться? И зачем?
- Долго объяснять, - махнул он рукой, - да ты наверно и не поймешь…
- Что это не пойму, - обиделся я, - не такой уж я и тупой… а слушай, давай завязывай с этим крестным ходом и пойдем ко мне – ты мне про кришнаитов расскажешь, а я про свои уголовные проблемы… под бутылочку виски, вот только что ее откупорил.
- А пойдем, - Антон обреченно махнул рукой, - только это… у нас тут дисциплина почти военная, мне надо уважительную причину найти, что я на полдороге свернул…
- Вон оно что… - с некоторым уважением посмотрел я на него, - ну тогда сымитируй, что ты на гвоздь наткнулся, например… на одной ноге запрыгай, а я тебе типа помогу до дому дойти.
Допрыгав до подъезда, Антон тут же перестал придуриваться, и мы поднялись на мой этаж уже на обеих ногах.
- Один живешь? – сразу же спросил он, переступив порог.
- Ага, - не стал отпираться я, - с женой развелся, детей пока не нарожал… тебе со льдом или без? – перешел я уже к практическим вопросам.
- Ну давай со льдом, если есть, - ответил он, разглядывая мою книжную полку в зале, - если он у тебя есть, почему не воспользоваться.
- Что, - спросил я, - заинтересовали мои книжки?
- Ага, - ответил он, - с детства люблю читать всякое-разное… на Варварке покупал, в оптовом магазине?
- Там в том числе, - пояснил я, - хотя серию Зарубежной фантастики сейчас хрен где купишь, ее я вымениваю на черном рынке.
- Это вот эта полка, - провел он рукой, - от Брэдбери и до Урсулы Ле Гуин?
- Ну да, она самая… любимые книжки оттуда это 31 июня с одноименной повестью Пристли и Оловянные солдатики Фрейна… а так-то почти все достойно повторного прочтения.
- Дай почитать Пристли, - попросил он, - в детстве читал, а потом кино смотрел.
- Бери, мне не жалко, - вытащил я зелененький томик с полки, - только вернуть не забудь. Да, а экранизация хоть и веселая вышла, с песнями и танцами, но все же книга более глубокая.
- Спасибо, кореш, - Антон положил томик Зарубежки на стол и взял бокал с виски, где болтался кубик льда.
Виски хоть и не совсем уж элитным был типа Гленфиддича или Макаллана, но и не Белая лошадь – Джонни Уокер это был, черная марка.
- Вещь, - признался Антон, - давно такого не пил. Ну давай уже к делу перейдем… с чего начнем, с моих проблем или с твоих?
- Давай с моих, с уголовки то есть, - предложил я, допив Уокера до дна. – Дело было так, короче говоря… - и далее я вывалил ему все подробности наезда, на который меня сейчас раскручивало районное ГАИ.
- Что скажешь, начальник? – спросил я у Антона, подлив ему в стакан виски и добавив очередной кубик льда.
- Второй вариант из предложенных ментом выбирай, - озвучил он свое мнение, - и будет тебе счастье… с пенсом реально сговориться на лям, даже и чуть меньше, а все остальное потянет за собой гораздо большие расходы.
Харе Рама
- А если пойти юридически грамотным путем, - поинтересовался я, - тогда сэкономить не выйдет?
- Скажу тебе, как студент-юрист третьего курса, - медленно, но верно отвечал он, - пойти можно, дойти только тяжело… как герой фильма Гараж говорил, помнишь такой?
- Конечно, - хмуро кивнул я, - ладно, с уголовкой мы дело прояснили, давай теперь с твоей теплой компанией разберемся, с этим… с обществом сознания Кришны, так?
- Ну да, официально они так называются… а что это оно тебя так заинтересовало, наше общество?
- Чистое любопытство, можешь считать… для начала – как тебя занесло-то в него, такого прожженного студента-юриста?
- Все просто, Сергуня, - на закуску я вытащил из холодильника курагу с черносливом, он и съел по одной штучке, потом закончил свою мысль, - люди там веселые, центр рядом с нами, сто метров идти. Вот я как-то гулял в ту сторону, да и решил зайти, а там меня…
- Подогрели и обобрали, - завершил я мысль за него.
- Не совсем… выслушали, вникли в то, что меня волнует, и предложили пройти тестовый период в качестве ученика.
- А что вообще представляет из себя это ваше общество? – решил я расставить точки над и, - структура, подчиненность, задачи, финансирование… ведь не секрет, что без вливания денег у нас никто работать не будет, ни организации, ни отдельно взятые физлица, верно?
- Хорошо, расскажу, как на духу – там больших секретов нет, они, знаешь, не ракетчики и не атомщики. Конкретно на нашей улице всем рулит некто Влад Лимонов, не знаю, чем он раньше занимался, но человек богатенький, Порш-Турбо у него и БМВ-семерка, по очереди на них приезжает.
- Не родственник того самого Лимонова? – уточнил я.
- Это который про Эдичку написал? Точно не скажу, но думаю, что нет… так вот, структура у них достаточно жесткая, за новичками сразу закрепляют куратора, который должен вводить того в курс дела, промывать мозг и знать все, что с ним происходит за пределами молельного дома. Мне выделили бабу, кстати, ничего так внешне, хотя и старовата для меня, Ирой зовут.
Я вздрогнул, вспомнив свою дражайшую половину, бывшую, к счастью, но эту тему поднимать не стал – вероятность, что это она там числится, ничтожна.
- Что ты там еще спрашивал?
