Зинаида Владимировна Гаврик "Академия влиятельных гадов или Я снова молода?!"

– Дай угадаю, – подняла на неё глаза я. – Наследники только-только проснулись, и поэтому завтрак поставлен именно в это время, так? Чтобы они не спеша перекусили, выпили чайку-кофейку и только потом уже вразвалочку шли на первое занятие?

– Ну да... – растерянно протянула она.

Ещё бы, даже не сомневалась. При этом девушки должны вскакивать в несусветную рань и без всякого перекуса бежать на обучение, получая право позавтракать только после двух занятий.

Ох, а ведь в столовой может быть Петрусий... как он себя поведёт, когда меня увидит?

Когда мы с Сабиной направились к выходу, в шаге от двери мне неожиданно перегородила дорогу та пышногрудая девушка, которая едва не пострадала из-за своей несдержанности перед занятием. И которую я с таким трудом спасла.

– Ты! – прошипела она. – Хотела подставить меня и выслужиться перед наследниками и преподавательницей?

По правде сказать, от изумления я даже не сразу сообразила, что она имеет в виду.

Несколько девчонок тоже притормозили, наблюдая за нашим разговором.

– О чем ты говоришь?

– Я видела, с каким рвением ты кинулась их защищать! Да только ты так глупа, что у тебя ничего не вышло! Хотела подставить меня, а в итоге подставила их, тупица!

О-о-о, ну ясно. Она решила, что я и в самом деле собиралась помочь наследникам!

– Эвера, мне кажется, она специально вмешалась в разговор, чтобы тебя спасти, – робко заметила её подруга, которая, помнится, и в тот раз пыталась утянуть её прочь от парней. – Она и слова так подбирала, чтобы поставить их перед выбором – признаться или потерять честь.

Вот умничка, сразу сообразила, что к чему.

Хотя на вид такая кроха: и росточком низкая, и обрамлённое светло-рыжими кудряшками личико кажется очень юным, даже несмотря на макияж. Выглядит до ужаса наивной, но явно умнее многих здесь.

– Что за чушь? – вскинулась та. – Луалла, ты на чьей стороне?!

– Я тоже думаю, что Рамелия это сказала нарочно! – негромко заметила та девушка, которая отдалённо напоминала мне внучку. – Ты же видела, что она в жизни вовсе не такая глупая. Наоборот, она спасла нас всех и на прошлом занятии. А ещё, благодаря ей, преподавательница не сорвала на нас гнев, а, наоборот, показала полезную руну. Это ты глупая, что не поняла этого.

Я одобрительно ей улыбнулась. Приятно, что хоть кто-то благодарен за спасение.

Но агрессивную и, очевидно, весьма недалёкую Эверу оказалось не так просто убедить. Она уже сделала свои выводы и отказываться от них не собиралась.

– Что вы несёте?! – вскинулась она. – Это ведь всё получилось случайно!

– Да уж, не стоило вмешиваться, – очень тихо заметила я, глядя на неё в упор. – Пусть бы наследники выставили тебя виноватой и потребовали оставить после пар. Может, даже вместе с ними, чтобы они лично проконтролировали наказание. И сделали с тобой всё то, что так оживлённо обсуждали ранее.

– Что?! – она распахнула рот, покраснев от злости и возмущения. Видимо, думала, что другие её поддержат.

– Ты – умная девочка, – улыбнулась я её подруге Луалле. – Попробуй всё ей растолковать. Хотя задача явно непростая.

Кто-то из девчонок позади хохотнул.

Не дожидаясь ответа, я просто обогнула Эверу и вышла из аудитории вместе с притихшей Сабриной, которая, судя по лицу, струсила перед фигуристой Эверой и не сделала никакой попытки за меня заступиться.

Однако в столовую мы отправились не сразу, поскольку, стоило только оказаться в коридоре, как мы увидели спешащих к нам мускулистых наставниц, одна из которых назначила мне вечернюю отработку. Что им от нас нужно?

Глава 13

– А, точно, сейчас же очередной осмотр, – еле слышно выдохнула Сабрина. – В столовой будет много наследников, перед ними мы должны выглядеть идеально...

Так оно и оказалось.

– У кого макияж поплыл, останутся без завтрака! – насмешливо сообщила одна из наставниц. – Быстро выстроились у стены!

А интонация была такая, словно перед ней не люди, а стая овец. Ещё бы прутами нас подгоняли, чтобы уж окончательно унизить.

Пару девушек и в самом деле отправили в комнаты. Я ожидала, что меня тоже отправят, но та наставница, у которой был на меня зуб, почему-то не воспользовалась случаем поквитаться и оставить меня без завтрака.

Однако злорадная улыбка, которой она меня одарила, ясно дала понять, что это вовсе не неожиданно проявленное милосердие, а, скорее, наоборот.

После осмотра наставницы повели нас на завтрак, хотя, судя по капле соуса на щеке у одной из них, сами уже поели. Впрочем, они и выглядели так, будто питаются обильно и сытно.

В столовой было шумно. Ещё на подходе к дверям я услышала возгласы:

– Ты смотри какая!

– Служи лучше, а то не стараешься! Ну наклонись пониже, дай оценить формы!

– Галериус, порадуй приятелей, скажи ей выгнуться...

– Эй, а может, одолжишь своего питомца на вечерок, а? Я с тобой тоже поделюсь, когда кого-нибудь поймаю...

Однако, когда мы вошли, все на миг притихли, с острым интересом глядя на нас.

А потом все зашумели с новой силой.

– О-о-о, вон ту хочу фигуристую! Ещё вчера её заприметил!

– Ещё посмотрим, кому она достанется...

Самое интересное, что они не называли имён и пальцем на объект обсуждения не показывали, однако всем было ясно, о чём идёт речь.

Какая странная игра! Все, абсолютно все сотрудники и преподаватели точно знают, что происходит, но при этом дружно притворяются, что это не так.

Вроде как мы просто студенты в учебном заведении, а вовсе не охотники и их жертвы.

Вообще, столовая больше походила на ресторан, причём очень дорогой. В нашем городе был подобный, меня туда внучка с мужем приводили на восьмидесятилетний юбилей. Здесь тоже были накрытые белоснежными скатертями столики, на которых стояли свежие цветы, похожие на светло-лиловые подснежники. Я ощущала их нежный ненавязчивый аромат, который смешивался с запахом свежей выпечки. От последнего сразу разыгрался аппетит.

Обитые чем-то вроде золотистого шёлка стены мягко переливались. Вместо ламп здесь были развешанные под потолком на цепочках полукруглые аквариумы, в которых бесновались небольшие ящерки, полыхающие ярче любых лампочек.

– Саламандры, – благоговейно шепнула Сабрина, проследив мой изумлённый взгляд. Видимо, вспомнила, что у меня якобы отшибло память.

Ящерок было жаль, ведь они тоже были здесь пленницами. К тому же прямо сейчас в освещении не было особого смысла – через окна столовую заливал солнечный свет.

Да, всё верно, здесь были окна: огромные, стрельчатые, в пол. При этом ни в нашей с Сабриной комнате, ни в аудиториях их не было, что в очередной раз намекало на одну простую истину: мы здесь пленницы, а не студентки. Просто наши камеры маскируют под нормальные помещения. А надсмотрщиц называют наставницами.

У Аина в покоях окна вроде тоже были, но плотно зашторенные. Он будто сделал всё, чтобы не впускать свет.

Через окна я впервые, наконец, смогла посмотреть на улицу. Там раскинулся прекрасный сад, достойный императорского дворца. Я видела необычные парящие клубы с канареечно-жёлтыми и лазурно-голубыми цветами, отдалённо похожими на розы. Вот только розы вряд ли умеют выпускать из венчиков фонтанчики разноцветных искр, которые кружились над цветами будто маленькие смерчи.

Вдаль убегали ухоженные дорожки, выложенные золотистыми кирпичиками, сверкавшими так, будто их каждый день старательно намывали и натирали. Впрочем, так оно, наверное, и было.

Неподалёку бил необычный фонтан с молочно-белой водой, струи которого сплетались в воздухе, рисуя разные фигуры, и лишь потом опадали вниз. Бортики фонтана выглядели невероятно удобными для того, чтобы устроиться на них и полюбоваться окружающей красотой.

Короткая изумрудно-зелёная трава выглядела очень густой и мягкой, она будто манила пройтись босиком.

Даже коренастые деревья с густыми плоскими кронами и толстыми стволами, оплетёнными бирюзовым мхом, имели такую форму, что к ним было удобно прислоняться, устроившись среди выступающих наружу корней, как в креслах с подлокотниками.

Сад был обустроен так, чтобы в нём было приятно отдыхать. Вот только, скорее всего, не нам, пленницам, а наследникам. В этом я почти не сомневалась. Полагаю, им, в отличие от нас, можно свободно передвигаться где угодно.

Я со злостью покосилась на галдящих наследничков, которые постарались занять как можно больше столиков, намеренно, судя по всему, распределившись так, чтобы не все девушки смогли устроиться рядом друг с другом, и части из нас неминуемо пришлось бы проситься к ним в компанию.

Петрусия не было.

Однако я не спешила радоваться! Наоборот, его отсутствие сильно меня настораживало.

Мне было бы легче, если бы он сидел здесь и прожигал меня взглядом. Тогда я бы хоть знала, что несмотря на ночное происшествие, он всё-таки так же, как и все, подчиняется правилам академии.

А сейчас меня не оставляло чувство, что он что-то задумал.

О, хоть бы он просто проспал, а!

Возле одного из столиков стояла бледная Лиура.

Она обслуживала черноволосого парня с жёстким неприятным лицом. Несмотря на дорогую одежду и избыток украшений, он всё равно больше подходил на головореза, а не на принца. Однако, похоже, это и есть тот самый Галериус, который поставил ей те синяки. У-у-у, паразит! Ну поквитаюсь я с тобой, дай только время!

Сидящие рядом с ним два товарища посматривали на бледную Лиуру с завистью, а на нас – с откровенной жадностью, будто на редкие и ценные вещицы на витрине магазина. А ведь мы для них и правда не личности, а именно вещи. Игрушки, одним словом.

От столовой здесь была только линия раздачи еды, вдоль которой, судя по всему, следовало идти с подносом, заказывая то или иное блюдо у здоровенных зеленоватых поварих в кокетливых кружевных передниках. Эти передники шли мускулистым клыкастым поварихам с квадратными челюстями примерно так же, как богатырскому коню бальное платье.

К линии раздачи мы и направились, а наши наставницы заняли места неподалеку от входной двери.

Стоя в очереди за подносами и игнорируя похотливые взгляды наследников, я продолжала осматриваться, чтобы контролировать обстановку и не пропустить появление Петрусия.

Чуть в стороне от центральной части зала стоял продолговатый стол, за которым сидели преподаватели. Я увидела среди них профессора Гнолса, который с аппетитом уплетал какой-то розоватый рулет, сжимая его так, что с обратной стороны выдавился крем и шлёпнулся прямо на скатерть.

Был и ещё один стол, который располагался особняком от остальных в небольшой нише справа от входа. Этот стол буквально ломился от всевозможной еды, но за ним никто не сидел. Для кого это? Наверное, для ректора? Видимо, так. Стол явно накрывали с большим старанием. Кажется, там были вообще все блюда из меню. От вида исходящих нежным паром пирожков у меня аж заурчало в животе.

Есть хотелось просто нестерпимо! Скорее бы до меня дошла очередь!

Однако же все надежды рухнули, когда я услышала, как одна из поварих глухо рыкнула на стоящую впереди Эверу:

– Не положено! Только салат!

– Почему это? – изумилась она. – Но я голодна и хочу пирог!

– Для фигуры! – категорично отрезала повариха, подхватывая тарелку и накладывая на неё какую-то склизкую зелень и половинку зеленоватого пятнистого плода, похожего на покрытое плесенью яйцо.

– Эвера вчера весь день пролежала в лазарете – сразу после прибытия свалилась от какой-то аллергии, – тихо пояснила мне Сабрина. – А нам ещё вчера разъяснили, что о пирожках лучше и не мечтать.

Я внезапно обратила внимание, что у всех девчонок впереди меня на подносах стоит по одной тарелке с тем самым салатом и половинкой странного плода. Если бы я не оглядывалась в ожидании Петрусия, заметила бы это раньше.

– На самом деле это сытно, – будто утешая себя, тихонько пояснила Сабрина. – Плод кугарары напитан особой магией. Он утоляет голод, и после него меняется запах тела. Даже если сильно вспотеть, будешь пахнуть цветами. Правда, на вкус он очень противный...

У меня просто не нашлось слов. Счёт к тем, кто стоял за чудовищными правилами этой гадкой академии, всё рос и рос.

Мало того что нам придётся давиться невкусной едой, так мы ещё при этом должны смотреть, как наследники и преподаватели уплетают всё, что им захочется! Почему бы тогда не кормить нас отдельно от них? Ах да, руководству академии выгодно показать товар лицом, чтобы жажда охоты не угасла. Поэтому нас и заставляют одеваться в откровенные платья и накладывать макияж.

В этот момент в столовой появились новые лица. Сначала вошёл ректор, но он был не один. Следом за ним показался... Петрусий.

Он осмотрел зал, нашёл взглядом меня и ухмыльнулся так, что у меня всё внутри сжалось, а потом тихо сказал несколько слов ректору. И тот тоже повернулся в мою сторону.

Глава 14

Я будто во сне смотрела, как ректор оборачивается ко мне.

Сразу стало ясно – дело плохо. Совершенно очевидно, что Петрусий времени зря не терял. Он о чём-то сумел договориться с ректором. Хотя понятно, о чём! Как будто много вариантов! Петрусию нужна я.

И судя по подобострастному лицу ректора, который слушал Петрусия так, будто был его верным лакеем, он готов сделать что угодно, чтобы угодить этому гаду. Похоже, Петрусий – отнюдь не простой наследничек.

Но главное – нет никаких сомнений, что меня прямо сейчас охотно ему отдадут. Не знаю как, но отдадут. Может, заставят отбывать наказание в его комнате, обвинив в том, что ночью я напала на принца и повредила ему важнейший орган. И наверняка всем будет плевать, что он приложил меня о стену головой.

Не удивлюсь, если он вообще сейчас заявит, что поставил на меня ночью метку, а потом я просто сбежала, и ему все подыграют. Ведь не может же принц врать!

Вот почему мстительная наставница даже не подумала лишить меня завтрака. Она уже была в курсе всей этой ситуации! К слову, прямо сейчас она тоже смотрела на меня и скалилась во все зубы, с нетерпением ожидая развязки.

Я судорожно перебирала способы спастись. Надо сделать хоть что-то! Мозг работал на пределе, подкидывая один вариант за другим. Впрочем, идей было немного. А стопроцентно рабочих – ни одной.

Все идеи сводились к тому, чтобы устроить переполох и выиграть время. Я засунула одну руку под поднос, собираясь как можно незаметнее нарисовать руну возбуждения в надежде, что она сработает и зацепит кого-то из мужчин. В идеале, конечно, ректора. А сразу после этого можно попробовать устроить неразбериху – запнуться и повалить стоящих впереди девчонок, постаравшись нанести как можно больше разрушений. Или изобразить припадок, начав дёргаться, сводить глаза к переносице и пускать слюну.

Ректор поднял руку, явно собираясь махнуть мне, чтобы подошла, но не успел, поскольку в этот момент кто-то вскрикнул:

– Он здесь!

В резко наступившей после этого вскрика тишине все, включая ректора, преподавателей и поварих, дружно вытаращились в сторону двери, а потом так же дружно отвернулись, стараясь смотреть куда угодно, только не на дверь.

Точнее, это сделали все, кроме меня, поскольку я продолжала смотреть на того, кто только что вошёл в столовую и вызвал эту удивительную реакцию.