Зинаида Владимировна Гаврик "Академия влиятельных гадов или Я снова молода?!"

Парни заухмылялись.

– Но они первые начали... – снова не сдержалась девушка, хотя подруга дёргала её за руку, пытаясь утянуть за собой в аудиторию. – Они обсуждали мою грудь и бёдра, а ещё договаривались, что если поймают меня, то поделятся друг с другом! Разве это не оскорбление?

– Ты смеешь обвинять наших уважаемых студентов? – ахнула преподавательница, а потом повернулась к ним и совсем другим, ласковым голосом уточнила: – Господа, ведь вы её не обсуждали?

– Конечно, нет, – обменялись гнусными улыбками они. – Можете проверить записи с артефактов, никто из нас не произнес ни одного имени и не указал ни на кого пальцем.

Они дружно покосились под потолок. Похоже, там был какой-то магический аналог видеокамеры.

Это может значить только одно – откровенные нарушения правил всё-таки и правда не допускаются. Выходит, кто-то всё же следит за тем, чтобы днём соблюдать видимость порядка. И мрачный Аин, помнится, об этом упоминал.

Неожиданно у одного из парней глаза как-то недобро блеснули, а от кривой усмешки мне и вовсе стало не по себе. Я поняла – сейчас что-то будет.

Кажется, простой перепалкой дело не кончится.

Эй, а не нарочно ли нас спровоцировали, а? Они ведь заинтересованы в том, чтобы нас наказывали и оставляли после уроков. А значит, сейчас в их интересах выставить приглянувшуюся девушку неправой, чтобы вечером её задержали после отбоя. Наверняка же сейчас будут корчить из себя оскорблённых и требовать возмездия...

Я мысленно выругалась, уже отчётливо осознавая, что не смогу остаться в стороне.

Ох, куда же ты лезешь, Ильинична... Куда-куда, девчонку спасать! Иначе ей тоже наказание назначат. А мне-то как будто терять нечего. Полагаю, ночная охота – уже крайняя мера.

– Думаю, девушка должна ответить за свои слова... – начал было этот тип с нехорошим взглядом, но закончить не успел.

Глава 10

– Подтверждаю! – горячо включилась я, поймав отчаянный взгляд девушки и одобрительный преподавателя. – Ни одного имени не было названо, так что господа точно обсуждали не её. Я явственно слышала, что они нахваливали друг друга, а на женщин вовсе не обращали внимания, так что правило нарушено не было! Ни один из них даже слово “женщина” не сказал!

– Что?! – аж побурели парни. – Да что ты несёшь?! Хочешь сказать, мы друг о друге ТАКОЕ говорили?!

– Конечно! Не волнуйтесь, благородные господа, никто не обвинит вас в том, что вы что-то сказали в наш адрес. Все мы свидетели! Если кто-то спросит, дружно расскажем как было! Понятно же, что каждое слово было адресовано не нам, а товарищу... А мы вас и вовсе не интересуем!

Один из парней, продолжая медленно и неуклонно багроветь, угрожающе шагнул ко мне и прорычал:

– То есть чьи, по-твоему, соблазнительную грудь и бёдра я хвалил?! Понятное дело, что её, – он указал на девушку, которой сделали замечание. – А не его! – Тут он ткнул пальцем в приятеля. – Я – нормальный полноценный мужчина и говорить такое могу только о женщинах!

– И я! И я! – поспешно рявкнули второй и третий, словно тот, кто выскажется последним, автоматически соглашались с собственной неполноценностью.

Молодые горячие парни так предсказуемы... Их болезненное стремление доказать во что бы то ни стало, что они круче всех, делает их очень уязвимыми для манипуляций. Ведь едва возникает риск быть опозоренным перед приятелями и тем более девушками, как они тут же теряют самообладание и готовы на всё.

Я была уверена, что риск заплатить штраф или получить выговор для них пустяк, когда речь идёт о том, чтобы отстоять репутацию “самца”. Поэтому они до последнего будут бить себя в грудь, как гориллы, и как можно громче вопить перед красотками о своей невероятной мужественности.

Преподавательница застыла, явно растерявшись от такого поворота, а потом возвела глаза к потолку, где находилась та самая магическая следилка.

– Вы... – Она нервно облизала губы, явно соображая, что делать. – Значит, вы обсуждали... э-э-э... девушку. Или всё-таки...

– Девушку!!! – хором рявкнули все трое. – Не друг друга!

– Но это нарушение, – вынужденно признала она, сообразив, видимо, что теперь оправдать их никак не получится.

А потом все дружно глянули на меня. Девушки смотрели с жалостью, как на сумасшедшую, а преподавательница и парни – с досадой.

– Простите, – пролепетала я, снова играя роль послушного туповатого солдатика, который так хочет угодить, что аж из кожи вон лезет. И он не виноват, что его покорность не оценили. – М-мне хотелось помочь господам...

Я виновато закусила губу, страдальчески исказив лицо и постаравшись сделать гримасу максимально неприятной: сморщила лоб и нос, выпучила глаза, сдвинула брови...

Видимо, получилось, так как парни дружно поморщились.

– Все в аудиторию, – рявкнула на нас преподавательница. – А вы, господа, пройдите к ректору. Не волнуйтесь, вам всего лишь выпишут штраф. Или даже просто сделают небольшой выговор.

Она попыталась им улыбнуться, но ответных любезностей не дождалась.

Цедя ругательства себе под нос, парни отправились прочь, а мы вошли в аудиторию и заняли места за прозрачными партами.

Стоит ли говорить, что настроение у преподавательницы после всего произошедшего было хуже некуда? Она явно нервничала, из чего я сделала вывод, что ей самой светит наказание или выговор за то, что допустила ситуацию, при которой наследники оказались подставлены под удар.

– Некоторые из вас явно не понимают, что главное правило, которое вам лучше не нарушать, если не хотите нарваться на наказание – “терпи и молчи”! – процедила она сквозь зубы, вонзив злобный взгляд в ту девушку с большой грудью, которую обсуждали эти юнцы. – Если на вас обратили внимание – надо радоваться, а не возмущаться! Это большая честь для деревенщин вроде вас!.. Сейчас мы опросим всех, кто не умеет держать язык за зубами, и проверим, насколько вы усвоили предыдущий урок. И если не усвоили, то останетесь после занятий!

Девушка чуть побледнела, но всё же решительно встала и отрапортовала:

– Вы нам рассказывали о секретах соблазнения мужчин и о том, как следует поддерживать разговор, чтобы вызвать к себе интерес. К примеру, не стоит грузить его своими проблемами, а ещё...

Чем больше она говорила, тем больше я понимала, что зря рассчитывала услышать на занятиях хоть что-то, что может помочь мне сегодня вечером продержаться!

Более того, вот уж не думала, что буду так считать, но предыдущая практика по выведению пятен от дряблого сластолюбца, оказывается, была вполне себе полезной.

Ведь в этой аудитории нас вообще, судя по всему, не собирались учить магии! Похоже, занятия мадам Фрю, а именно так звали эту преподавательницу, были посвящены исключительно тому, как следует вести себя с мужчиной, чтобы доставить ему удовольствие!

Причём удовольствие во всех смыслах: и с помощью правильного, а точнее, нераздражающего общения, и с помощью... разных видов массажа! Судя по весьма подробному ответу пышногрудой девушки, вчера мадам Фрю пообещала им, что после теории будет ещё и практика. Нет, не магическая. А практика массажа, для которого нам пригласят добровольцев. Надеюсь, добровольцы будут не из числа наследничков?!

У меня в который раз за это утро руки сами собой сжались в кулаки.

Выходит, здесь нас уже без всяких увёрток попросту готовили для того, чтобы войти в чей-нибудь гарем! Хотя для какой-нибудь проверки эти занятия будут наверняка выставляться, как обучение психологии отношений или что-то в этом роде.

Внезапно в аудитории воцарилась тишина. Я вынырнула из раздумий и увидела, что все смотрят в сторону двери.

Глава 11

А там стоял невысокий упитанный человечек в золотистых очках и светло-бежевом костюме. В первую секунду казалось, что у него очень доброе лицо: круглое и румяное. Уголки его пухлых губ были чуть подняты, из-за чего казалось, что он только и ждёт повода улыбнуться.

Но всё портил взгляд. Острый, цепкий, неприятный. К счастью, прямо сейчас он был направлен на мадам Фрю, а она корчилась под ним, как червяк на крючке.

– Прошу прощения, дамы, – мягким голосом произнёс он. – Фрю, выйди!

– Д-да, р-ректор.

Она шла к двери, как на эшафот, еле передвигая ноги.

Похоже, я была права – ей здорово достанется за то, что допустила нарушение правил наследниками. Было ли мне её жаль? Вот уж нет. Если бы огребла не она, то досталось бы девчонке, которую эти два лопуха скудоумных спровоцировали на резкость.

В аудитории царила такая тишина, что до нас из коридора долетали обрывки фраз.

– Ещё раз, Фрю... никакой пощады... ты ведь знаешь, что меня лучше не подводить?

– Да, ректор... п-простите, ректор...

Я была уверена, что он нарочно не заглушил звук, чтобы унизить её ещё сильнее. Он хотел, чтобы мы слышали. И при этом можно было не сомневаться – именно сейчас магические следилки ничего лишнего не запишут.

Когда она вернулась в аудиторию, её ноги тряслись. Кажется, она едва осознавала, где находится. Удивительно, как сильно её напугал этот человечек. Впрочем... раз он ректор, значит, именно благодаря ему здесь творится беспредел. В этом маленьком человечке очень, очень много гнили. А ещё он определённо невероятно опасен. Я невольно передёрнула плечами, вспомнив его взгляд.

Как-то сразу становилось ясно, что с ним шутки плохи.

Не зря эта крикливая женщина до ужаса его боится.

– Так вот, – хрипло произнесла она, облизав губы. – О чём мы говорили?..

М-да, кажется, теперь она вряд ли способна вести лекцию. А может, это к лучшему? Сейчас она не очень хорошо соображает и явно растеряла уверенность в себе. Вдруг получится вместо бесполезного обучения вытянуть из неё какие-то полезные знания?

Полагаю, прямо сейчас она уже не так симпатизирует мужчинам, поскольку один властный мужик только что её пропесочил и унизил перед ученицами, выставив жалкой и беспомощной. Грех этим не воспользоваться и не направить её гнев в нужную сторону.

– Простите, мадам Фрю, – подняла руку я. Она заторможенно повернулась ко мне. – А может, есть какие-то магические уловки, чтобы, к примеру, как-то воздействовать на раздражённого мужчину и заставить его забыть о своей злости? Ой, хотя, наверное, нам знать это не полагается! Простите, я совсем забыла, ведь профессор Гнолс на прошлом занятии ясно сказал, что ни одна женщина не должна даже пытаться заниматься чем-то более серьёзным, чем простейшая хозяйственная магия. Простите, не стоило спрашивать...

О, вот тут она пришла в себя!

– Что? – медленно повторила она. Её глаза сверкнули. – Простейшая хозяйственная магия?

– Да-да! Он сказал, что ни одна женщина не должна даже пытаться хоть в чём-то соревноваться с мужчиной, так как все женщины заведомо во всём им уступают. Поэтому нам не стоит забивать этим голову.

Семена раздора упали в благодатную почву.

– Этот побитый молью тапок считает, что он во всём меня превосходит? Значит, любая женщина по умолчанию глупее мужчин? Вообще-то, у меня степень выше, чем у него!

Ну вот. Главное, правильно подобрать формулировки. Она могла согласиться с тем, что мы, простолюдинки, хуже благородных господ. Но согласиться с тем, что все женщины уступают мужчинам, преподавательница не могла. Ведь она и сама женщина. Причём женщина с характером.

Вот только зря я надеялась, что она, желая доказать своё превосходство, покажет нам какие-нибудь чары, позволяющие утихомирить обозлённого мужчину. Похоже, я слегка недооценила её желание поставить Гнолса на место.

– Что ж, – злорадно ухмыльнувшись, произнесла она. – Он считает магию рун слабой, так? И высокомерно полагает, что владеть ею должны только женщины, которые больше ни на что не способны? Он прав. Магия рун и в самом деле использовалась в основном женщинами, поэтому именно женщины знают, как ею пользоваться с умом. Пожалуй, окажу ему услугу и покажу вам одну из рун, которые вы будете проходить на следующем занятии. Это руна бодрости, которая позволит вам слегка усилить свойства какого-нибудь бодрящего напитка. Её магия крайне слаба и безвредна...

Говоря это, она прошлась по аудитории, плотно закрыла прозрачную дверь, а потом остановилась так, чтобы находиться спиной к коридору, а точнее, к тому месту, где находилась магическая следилка, из чего я сделала вывод, что в самой аудитории следилок нет. Видимо, штука достаточно дорогая или сложная в изготовлении, раз ими не утыкали каждый сантиметр поверхности. Надо думать, они рассудили, что раз из коридора через прозрачную стену просматривается класс, то этого достаточно.

– Смотрите внимательно, – негромко сказала она и быстро нарисовала прямо перед собой галочку, но перечёркивать её не стала, а вместо этого пририсовала два кружка сверху и снизу. Только после того, как она дорисовала второй кружок, символ появился, но почему-то засиял не серебристым, а красным светом.

Дав нам как следует налюбоваться на символ, она сделала вид, что спохватилась.

– Ой, ну надо же, ошиблась! Простите, девочки, я сегодня такая рассеянная... забыла важную деталь! – Она резким движением перечеркнула галочку, и символ тут же сменил свет на серебристый. – Вот! Теперь правильно. А то вместо бодрости можно получить совсем другой результат... а точнее, у находящегося рядом мужчины от возбуждения закоротит мозги, даже если он заказал защитные амулеты у лучшего артефактора! Ведь магия рун настолько простая, что рассчитанные на противодействие высшей магии амулеты просто игнорируют её. Возбуждение будет настолько сильным, что в течение часа его не сбить ни одним из известных способов, что, как вы понимаете, будет проявляться внешне и очень бросаться в глаза. Представляете, как было бы неловко такому мужчине, застань его подобная напасть, допустим, в столовой?

Она замолчала, давая нам время осмыслить услышанное, а потом уже спокойнее добавила:

– Вот только, мои крошки, имейте в виду. Если не особенно ценный для академии преподаватель где-нибудь в общественном месте неожиданно оконфузится, пытаясь справиться с собственным телом, его поднимут на смех и влепят выговор. Но случись такое с одним из наследников, и расследование будет очень жёстким. А если хоть кто-то узнает, что именно вы к этому причастны... прощения не будет. Вероятнее всего, вас отдадут пострадавшему наследнику в качестве компенсации за неудобства и будут в своём праве.

Глава 12

Охохонюшки... не на это я, конечно, рассчитывала. Мадам Фрю определённо знает, как отплатить обидчику, но при этом не особенно сильно подставить и себя!

Хотя, наверное, глупо было бы ожидать, что даже в таком состоянии опытная женщина будет настолько выбита из колеи, что выдаст нам какие-то важные тайны, которые могут подвергнуть её опасности.

Да, она дала нам инструмент для мести, однако, если подумать, этот инструмент можно применить только против определённого преподавателя. Даже если девочки в этом классе решат использовать его на ком-то другом, действие руны обратится против них самих.

Более того, эту руну не активируешь во время занятия, так как гадкий профессор Гнолс и так постоянно к нам прижимается, а уж руна возбуждения и вовсе снесёт у него все преграды.

Наедине с наследниками использовать её смысла нет, поскольку неспадающее возбуждение в данном случае тоже обернётся против самой девушки. А попытки опозорить их прилюдно могут, как нам только что дали понять, стоить очень дорого.

В целом, конечно, руна интересная, но для меня бесполезная. Вряд ли я смогу вечером защититься от толпы высокородных охотников, уже и без того перевозбуждённых, с её помощью.

Остаток урока мадам Фрю рассказывала о случаях из своей жизни, когда она с помощью различных уловок и правильного общения заставляла мужчин поступать так, как нужно ей. Видимо, ей требовалось подкормить уязвлённое самолюбие и показать нам, что она куда умнее, чем полагает профессор Гнолс.

А я тем временем продолжала размышлять о том, какие есть варианты пережить вечернюю охоту, учитывая полученные сегодня знания. Выводы были безрадостные.

Пока что мне известно в общей сложности три магические руны: руна выведения пятен, руна бодрости и руна неконтролируемого возбуждения.

Что из этого можно использовать для защиты?

Внезапно мне пришла в голову интересная мысль. Почему руна бодрости и руна возбуждения так похожи?

Возможно, это неспроста?

Первая руна даёт совсем-совсем слабенький эффект, который действует только на уже и без того бодрящий напиток, а вот вторая куда мощнее. Что, если мы предположим, что это одна и та же руна, только в первом случае её действие максимально ограничили?

Их отличие только в одной линии... и эта линия присутствует во всех рунах, которые нам показывали!

Интересно, а если она каждый раз накладывает ограничение? К примеру, что будет, если в других рунах тоже убрать эту линию? Усилится ли их изначальное действие?

Мысль была очень интересной, вот только проводить такие эксперименты стоило вдали от посторонних глаз, а пока это не представлялось возможным.

Когда заиграла мелодия, сигнализирующая об окончании занятия, и мадам Фрю ушла в подсобное помещение, ко мне подскочила Сабрина.

– Наконец-то, завтрак! Идём скорее в столовую, попробуем занять хорошие места.