И сейчас Власов не касается меня и пальцем, но словами бьет так больно, наотмашь просто. Меня покачивает, слезы стекают по щекам, а после я хватаю ручку и быстро расписываюсь в документе.
— Да, теперь понятно. Более чем. Мы съедем отсюда с Тимошей. Сегодня же. Оставь себе этот дом и свои счета тоже! Ничего твоего не возьму, не беспокойся.
Руслан смотрит на меня, а после снимает свое обручальное кольцо и оставляет на столе, разворачивается и уходит.
Я же так и стою на месте. Шокированная, не верящая, что все это правда.
Этого не может быть. Этого просто не может.
Хлопнули ворота, он сел в машину и уехал. Я невольно смахнула чашку с кофе рукой. Она свалилась со стола и разбилась в мелкие щепки. Точно так же, как наша семья сейчас. Я думала, она каменная, а она оказалась такой же хрупкой, как и этот фарфор.
***
У меня разболелось сердце, я едва дохожу до дома. Осколки битой чашки так и остаются валяться на улице. Руки подрагивают, не знаю, кому звонить. Некому. На все случаи жизни у меня был Руслан.
Он мой защитник, мой адвокат, мой судья и спаситель – кто хотите просто. Руслан – моя вселенная, и я люблю его. Мой мозг все еще отказывается верить в то, что все это правда. Как, почему, за что все это?
Кручу в ладони его обручальное кольцо. Золотое, крупное, красивое. Сначала мне хочется выбросить его или хотя бы сжечь, но я не могу. Не могу просто.
Осторожно заворачиваю его в платок и засовываю в карман.
Он одумается, вернется, попросит прощения.
Мы никогда так не ссорились. Да, конечно, были конфликты мелкие, но это все как у всех.
Мы закрыли на семь замков детали нашего знакомства, наш первый "обоюдный" раз и следующий месяц после, в котором я была заложницей криминального авторитета по имени Руслан Власов. Мы никогда после свадьбы больше это не обсуждали и просто перевернули страницу. Мы жили.
А сегодня впервые за долгое время я ощутила, что у меня нет никакой стабильности, а моя размеренная жизнь лопнула, точно мыльный пузырь.
Кому звонить? Рустаму Шахову с Катей? Зачем? У него уже давно дети и семья, у них все хорошо – зачем их беспокоить? Да и какая причина? Руслан просто меня бросил, просто разлюбил.
Подхожу к зеркалу. На меня смотрит заплаканная я. Я не изменилась за годы замужества. Разве что волосы стали длиннее. Фигура чуть сильнее округлилась. Сейчас глаза красные, на щеке неизменная полоска шрама.
Мы все это прошли вместе, я думала, он меня любит дура.
Власов погорячился, что-то случилось, этого просто не может случиться с нами.
Хожу по дому как зомби, смотрю на часы. Пытаюсь позвонить Руслану, наплевав на гордость, но он не берет. С этого момента и дальше его телефон будет всегда вне зоны доступа.
Звоню в банк. На меня открыт огромный счет. Ха, решил откупиться? Или скорее ткнуть мордой в то, что он сам это все заработал, пока я ходила в университет? Хотя он же сам настоял на том, чтобы я училась, Руслан поддерживал меня, или же мне так хотелось в это верить.
— Аля? Что случилось?
Тимоша. Со школы уже вернулся, тогда как я не удосужилась даже приготовить ему обед. У меня руки не поднимаются, ничего просто не могу. Держусь за телефон, точно он мой спасательный маяк.
— Тим, я...
— Что-то с Русланом?
Ловлю во взгляде брата непонимание и крепко прижимаю его к себе.
— Тимош, долго объяснять, но нам придется съехать отсюда.
— Бросить дом? Как, почему?!
— Я потом тебе все расскажу, но сейчас времени мало. Иди собирай вещи. Мы не можем больше оставаться здесь.
Я пока ничего не понимаю, и все кажется дурацким кошмаром, вот только подписанная копия бумаг о разводе не дает мне усомниться, что он все решил сам, а меня просто поставил перед фактом.
В какой момент Руслан разлюбил меня, не знаю. Он мог бы обозвать меня как угодно, сказать что угодно, но только не в сторону Тимофея.
Это уже по больному, ведь он наш – или это тоже только мне так казалось?
Поглядываю на телефон. Никто не звонит и не пишет. Не шутка, не ирония.
Это все чистая правда.
Наспех собираю вещи – свои и брата. Только самое необходимое, немного косметики, обувь, одежда.
Спустя два часа мы с Тимкой покидаем этот дом и уходим в никуда. Я вызываю такси, крепко держа Тимку за руку, и мы уезжаем из нашего дома. Дома, в котором стали не нужны моему мужу.
Глава 3
— Аль, почему Руслан не берет трубку?
— Не знаю.
— Аль, ну почему? Вы что, поссорились, он обидел тебя?
Тимка волнуется, а я высматриваю ближайшую гостиницу. Возможно, не надо было срываться из дома, но он ведь ясно дал понять. Ему больше не нужны ни я, ни Тимофей, и это просто разрывает мне сердце.
— Меня никто не обидел, ты что? Руслан просто уехал в командировку, а мы мы будем к нему ближе. Пока так, Тимка.
— Но ведь в школу так дальше!
— Я что-то придумаю.
— На какие деньги? Ты же еще не работаешь.
— Мой маленький финансист, уж как-то разберусь с этим.
Треплю малого по голове, а я сама едва сдерживаю дрожь. Я не была в таком состоянии пять лет и не хочу даже вспоминать об этом. Тогда я, девочка девятнадцати лет, осталась одна, крошечного брата забрали в детский дом, а я искала способ, как выжить.
Руслан считал, что я им пользовалась? Что просто брала его деньги, меняя их на комфорт? Я не знаю, боже, от этих догадок уже болит голова.
В это вечер я не выпускаю телефон из рук, но Руслан не звонит. Ни сегодня, ни завтра, ни следующие полгода. Он исчез из нашей жизни, просто выбросил нас за борт так легко.
***
Я приезжаю еще несколько раз к нашему дому. Да, не гордая, плевала я на эту дурацкую гордость. Я просто не понимаю. Искренне не понимаю, что я сделала не так.
Лихорадочно прокручиваю в голове последние недели, месяцы даже, все было нормально, либо мне просто так этого хотелось.
У нас не было общих детей, все никак не получалась беременность, но Руслан однажды сказал, что у нас есть Тимоша и ему этого достаточно. А вдруг нет? Вдруг поэтому боже, что мне думать? Я извела себя уже вся.
В доме никто не появлялся, калитка заросла травой, никаких следов – вообще ничего не было. Я заезжала в банк, Руслан действительно оставил мне огромную сумму денег, которой хватило бы на несколько лет безбедной жизни, но, если честно, я боюсь брать оттуда даже копейку. Вот тут уже моя гордость сыграла. Не возьму, не буду, сама заработаю как-то.
Не так, не после того, что он мне тогда сказал. Нельзя, удавлюсь лучше, но счет его не трону. Не мое, не я заработала.
Я перевожу Тимошу в другую школу, ближе к центру, а сама снимаю комнату для нас. После тех условий, в которых мы жили, все очень скромное, но я не тяну деньги со счета. Не нужны мне его подачки, и так проживу. Сама подниму Тимошу, тем более, как выяснилось, он только мой, а не наш общий.
Я устраиваюсь на работу дизайнером, но спустя два месяца меня увольняют, отдав предпочтение другому специалисту, прошедшему по блату.
Нет протектората, нет помощи, и, когда заработанные за это время деньги заканчиваются, я сажусь на кровати, обхватив себя руками.
Я звоню ему каждый день все эти шесть месяцев. Я звонила ему на работу, но никто не знает, куда делся Руслан. Его просто нет, и никто его не видел. Бизнес он продал, машину тоже.
Но ведь так не бывает, он не мог просто взять и пропасть. Без причины.
Нет, я не верю. Он говорил мне, что любит. Говорил честно, я верила ему.
И я начинаю анализировать тот наш разговор. Снова уже немного успокоившись. Почему он так сказал? Пусть повторит мне это снова.
— Аль, скажи честно: Руслан бросил нас?
— Я не знаю. Думаю, что нет.
Мы ужинаем на кухне вечером. Тимоша ковыряет вилкой в тарелке. Я стараюсь быть милой и веселой, но даже ребенок уже видит, как паршиво я играю.
— Это из-за меня. Я вам мешал, потому что неродной Руслану. Вы своих детей хотите.
— Нет! Нет, Тимофей! Это НЕ из-за тебя. Даже думать не смей об этом! Мы все для тебя сделаем. Ты наш ребенок, ты мой брат. Это даже не обсуждается! — огрызаюсь, поднимаясь из-за стола. — Прости. Прости, родной. Я просто устала.
— Ты тоже прости. Я так скучаю по Руслану. Он и ты мне ближе всех. Вы моя семья.
— Я знаю, малыш. Я все знаю.
— А если у Руслана другая семья? Аль, что, если он нас предал?
— Он не мог. Не мог просто. Кто угодно, но только не Руслан. И никогда не сомневайся в нем! Все будет хорошо, Тим. Выше нос.
— Ты знаешь, где он?
— Нет, но я обязательно его найду. Если будет нужно, я к самому дьяволу за ним пойду.
И тогда я меняю тактику. Я устраиваюсь официанткой в кафе по вечерам, это дело уж точно знаю прекрасно, а днем ищу Руслана в городе.
Он не мог затеряться, его многие знают, но, как назло, никто не может мне дать ответ. Где мой муж? Куда он делся, есть ли он вообще в городе?
Отчаяние, страх, непонимание. Я не могу его забыть. Я спать без него не могу, я так привыкла к тому, что Власов рядом.
Первые месяцы думала, сойду с ума, и только Тимоша не давал раскисать, нельзя мне.
Ревела в подушку от обиды, но все еще ждала его звонка, встречи и весточки.
Ну, не будь ты таким гордым, просто скажи мне, что ты жив, и я отстану. Два слова, и идиотка Аля больше не будет вас беспокоить, господин Власов. Но не было ничего, и тогда я пошла на последний шаг. Последнюю попытку.
Тимка был в школе, и я воспользовался временем, чтобы вернуться в тот самый клуб, где Руслан меня где мы с ним проходили девять кругов нашего ада.
То же здание, те же декорации, только я теперь другая. Повзрослевшая, пожалуй, пять лет ведь пошло.
Здесь давно новый хозяин, весь новый персонал, даже ремонт сделали.
Я осторожно прохожу внутрь, флешбэки прошлого врезаются в память, но я давлю их на входе.
За барной стойкой пара мужчин, они окидывают меня липким взглядом. Отворачиваюсь, не хочу их видеть, слишком многое было в этом клубе. Я все помню, хоть и стараюсь не вспоминать.
— Извините, пожалуйста, можно задать вопрос?Ловлю официантку.
— Да. Что вы хотели?
— Руслан Власов. Он не появлялся здесь?
— Да, я помню такого, но его очень давно здесь не было. Года четыре точно.
Никто не знает, ни одна живая душа, и, пробыв в клубе еще немного, я выхожу на улицу, но, как только оказываюсь на свежем воздухе, сзади меня кто-то окликает:
— Эй, фифа!
Я оборачиваюсь, но слишком поздно. Их двое, и они быстро надевают мне мешок на голову. Я реагирую, пытаюсь ударить одного из них, но они сильнее.
Мне больно заворачивают руки за спину и связывают их скотчем. Прямо среди белого дня заваливают на асфальт, фиксируя на месте.
Кажется, я ору до срыва связок, а после чувствую невесомость и тухлый багажник машины как свою следующую инстанцию.
Так я попадаю в ад снова. И я сама сюда пришла.
Глава 4
Глухой удар, я не падаю — меня бросают, точно мешок картошки. Кажется, я отключилась и только-только прихожу в себя. И ничего не вижу, мрак, непроглядная тьма, и что-то сильно впивается в глаза и руки.
Хочу закричать и не могу. Ничего не могу, не получается. А дальше хлопок двери машины, они остановились, скрипнули ворота.
Их двое в машине, еще один встречает. Какие-то незнакомые имена, нерусские, чужие.
— Куда ее?
— В общую. Там разберемся, да поживее, время!
