Две стороны равновесия. Враги рядом
Хайдарали Усманов
Максим умер в тёмном переулке и очнулся в мире культиваторов Дао Цзы, где сила решает всё. Здесь властвуют мастера, культивирующие силу энергии Янь — энергии жизни, которой подчиняется весь мир. Но в его теле пробудилась чистая Инь — сила из проклятого ущелья, которую боятся даже великие мастера. Ведь это сила смерти, холода и безмолвия. Сила, которой не должно существовать среди культиваторов. Если об этом узнают — его уничтожат. Если он не научится её контролировать — она уничтожит его сама. Чтобы выжить, Максиму придётся скрывать свою природу, учиться быстрее других и идти путём, который никто в этом мире не должен был пройти.
Хайдарали Усманов
Две стороны равновесия. Враги рядом
Искалеченный мир
Даже утро в этом искалеченном мире наступало весьма странно. Здесь не было привычного рассвета. Небо не окрашивалось в розовые и золотистые оттенки. Солнце не поднималось над горизонтом. Вместо этого окружающее пространство просто постепенно меняло насыщенность красок. Серые и фиолетовые тени становились чуть светлее. Парящие в небе острова приобретали более чёткие очертания. В глубине изломанного небосвода медленно разгорались тусклые полосы зелёного, серебристого и багрового света, словно сам воздух был наполнен разлитой по нему энергией. Это нельзя было назвать утром в привычном понимании. Но именно так местный мир давал понять, что наступает новый цикл.
Линь Сюэ, Внучка Великого старейшины Великой Академии Небесного Свода проснулась одной из первых. И, открыв глаза, почти сразу же нашла взглядом самого странного члена их команды… Мин-сока. Юноша уже не спал. Он сидел немного в стороне от лагеря, на плоском камне. Спина прямая. Ноги скрещены. Ладони спокойно лежали на коленях. Со стороны могло показаться, что он просто медитирует. Однако девушка уже достаточно хорошо знала этого странного парня, чтобы понимать, что даже в подобной неподвижности его сознание продолжало внимательно отслеживать всё происходящее вокруг.
Несколько мгновений она просто наблюдала за ним. И чем дольше смотрела, тем сильнее её охватывало странное чувство. Этакое смешение удивления, уважения и… растущего внутреннего беспокойства.
Ночью этот парень в одиночку уничтожил трёх весьма опасных тварей. Причём сделал это настолько быстро и хладнокровно, что никто из них даже толком не успел понять, что произошло. А потом, будто ничего особенного не случилось, спокойно сел у костра и предложил остальным продолжать спать.
Особенно ярко в её памяти сохранился момент, когда он подошёл к старшему ученику, который должен был нести ночное дежурство. Тот сидел, всё ещё покрытый кровью и слизью упавшей на него твари, бледный и дрожащий.
Мин-сок просто посмотрел ему в глаза. Затем вытянул руку и без всякой злобы ткнул указательным пальцем в центр его лба. После чего произнёс всего два слова:
— Ты убит. — потом повернулся к остальным, и указал и на них. — И они тоже… И всё благодаря тебе…
Никаких криков не было. Никаких угроз. Никакого гнева. Но именно эта спокойная констатация факта случившегося подействовала на молодого ученика сильнее любого наказания. Он мгновенно побледнел ещё сильнее. И, судя по выражению его лица, впервые по-настоящему осознал, что действительно погиб бы по собственной глупости. И не только он один. Если бы Мин-сок не проснулся вовремя, первая тварь убила бы её. Вторая и третья почти наверняка добили бы остальных. По меньшей мере трое из их группы точно остались бы лежать здесь мёртвыми. А, что было вполне возможно, погибли бы здесь все они.
И, сама по себе, только эта мысль заставила девушку невольно поёжиться. Она привыкла считать себя сильной. Талантливой. Подготовленной. Но этой ночью между жизнью и смертью всей группы встал один-единственный юноша, которого многие в из Академии до сих пор считали всего лишь удачливым новичком.
Сами трупы тварей девушка ещё ночью убрала в свой пространственный мешочек. Каждое тело она сохранила максимально аккуратно. Когти, перепонки, клыки, кровь — всё это представляло значительную ценность. И уже одни только эти трофеи гарантировали успешное прохождение её испытания. Если бы они захотели, то могли бы прямо сейчас развернуться и вернуться к костяной ладье. И даже самый придирчивый старейшина не смог бы сказать, что поход оказался бесполезным. Напротив. Только само это столкновение с тремя неизвестными ночными хищниками стало бы весомым доказательством того, что экспедиция прошла успешно.
Но она прекрасно помнила слова деда. Великий старейшина Линь не просто так настоял именно на этом маршруте. Он особенно подчеркнул, что, если обстоятельства позволят, ей следует пройти немного дальше. Туда, где предыдущие экспедиции обнаружили странное место, закрытое древними печатями. Судя по докладам, речь шла не просто о каком-то сооружении, происхождение которого никто так и не сумел определить. Мощные барьеры полностью перекрывали доступ к весьма крупному поселению, которое можно было бы назвать городом. Любая попытка их вскрыть заканчивалась неудачей. Некоторые плетения даже выходили из-под контроля, а защитные печати обрушивали свою мощь на чужаков, пришедших побеспокоить это место. И именно поэтому дед настоял на том, чтобы в её группе оказался Мин-сок. Тот самый парень, который, по словам свидетелей, умел видеть скрытую структуру техник и находить их уязвимые узлы. Тот, кто мог буквально точечным ударом разрушить сложное плетение.
И теперь, наблюдая за сидящим в стороне юношей, девушка всё яснее понимала, что даже сам её дед, возможно, до конца не осознавал того, насколько необычного человека он помог включить в её отряд.
В этот момент Мин-сок открыл глаза. Спокойно поднялся. Потянулся так, словно находился не в одном из самых опасных мест мира, а на обычной тренировочной площадке Академии. А затем, так же буднично, принялся собирать лагерь. Свернул свой походный матрас. Убрал вещи в пространственный мешочек. Засыпал землёй остатки костра. Проверил оружие.
Ни единого лишнего движения с его стороны не было. Ни тени напряжения. Ни малейшего намёка на гордость после ночного боя. Будто произошедшее не заслуживало даже воспоминания.
Всё это время девушка продолжала смотреть на него. И впервые за долгое время поймала себя на мысли, что не может до конца понять этого человека. Он был слишком спокоен. Слишком собран. Слишком уверен. Но при этом совершенно не стремился производить впечатление. И сейчас, пожалуй, именно это и беспокоило её сильнее всего. Такая сила, не сопровождаемая тщеславием, всегда была самой опасной. И… Самой притягательной.
Когда остальные наконец начали просыпаться, Мин-сок уже стоял у края лагеря и привычно осматривал дорогу впереди. Словно напоминая всем своим видом, что ночь закончилась, а значит пора двигаться дальше. К той самой древней запечатанной области, ради которой, возможно, и стоило пройти весь этот путь.
………
Они двинулись дальше вскоре после того, как лагерь был окончательно собран. Костёр был тщательно затушен, и сама Линь Сюэ это проверила. Следы стоянки, насколько это вообще было возможно в подобном месте, скрыты. Три туши ночных хищников уже покоились в пространственном мешочке внучки Великого старейшины. А сами участники отряда, вновь выстроившись в привычном порядке, продолжили путь по изломанной, словно нарисованной безумным художником земле.
Впереди шёл Мин-сок. Как и прежде, без суеты. Без попыток подчеркнуть свою значимость. Просто спокойно ступая по камням и обломкам древних строений, он время от времени чуть замедлялся, словно прислушиваясь к чему-то, недоступному остальным.
За ним следовала девушка. Её взгляд всё чаще задерживался на спине этого странного юноши. А позади плелись два старших ученика. После ночного происшествия они заметно притихли. И даже если в глубине души каждый из них всё ещё испытывал раздражение или зависть, открыто демонстрировать всё это они уже просто не решались.
Сам мир вокруг становился всё более странным. Дорога, если её вообще можно было так назвать, всё сильнее петляла среди обломков. То они проходили через разрушенные улицы древнего города… То внезапно оказывались среди каменного леса, где стволы деревьев были превращены в кристаллические колонны… То шли по скальному выступу, под которым на невероятной глубине медленно проплывали другие острова, зависшие в воздухе… И всё это пространство было пронизано потоками энергии. Сильными. Древними. Опасными.
Но, как ни странно, Мин-сок чувствовал себя здесь почти так же спокойно, как когда-то в той самой провинциальной школе, откуда пришёл на первые состязания турнира. Даже местное безумие казалось ему не хаотичным, а просто живущим по своим, пока ещё не до конца понятным законам. И именно поэтому он всё чаще замечал то, что остальные просто не видели.
Первую находку они обнаружили ближе к полудню. Вернее, обнаружил её Мин-сок. На первый взгляд это был всего лишь неприметный серый кустик, пробившийся между трещинами в камне. Листья у него были тонкими, словно вырезанными из серебряной фольги. А в центре виднелся единственный тёмно-синий цветок. Мин-сок остановился так резко, что девушка едва не налетела на него. Затем молча присел, и несколько мгновений внимательно рассматривал растение. И только после этого очень аккуратно выкопал его вместе с частью почвы. Когда девушка увидела находку, её глаза расширились.
— Лунный синий колокольчик… — почти шёпотом произнесла она.
Даже в их Великой Академии подобное растение считалось редчайшим ингредиентом. Оно использовалось в нескольких высокоуровневых рецептах пилюль. Его стоимость исчислялась не золотом. За такое растение платили духовными камнями. Причём весьма приличную сумму. В этот момент оба старших ученика моментально оживились, и в их глазах вспыхнул жадный блеск. Один из них даже сделал шаг вперёд и с натянутой улыбкой произнёс:
— Раз мы идём одной группой, подобные находки следует передавать старшим…
Но он так и не успел закончить свою пафосную речь.
— Хватит!
Голос Линь Сюэ прозвучал холодно и резко. Настолько резко, что оба ученика мгновенно замолчали. Она медленно перевела взгляд с них на Мин-сока, а затем снова на двух юношей.
— Это нашёл Мин-сок. Значит, находка принадлежит ему. Если хотите получить собственные трофеи — найдите их сами.
Один из них попытался было что-то возразить, но девушка даже не дала ему открыть рот.
— И не забывайте… — Её голос стал ещё холоднее. — После этой ночи вы оба обязаны ему жизнью. Если бы не он, этой ночью ваши тела сейчас уже остывали бы где-нибудь… Или растворялись в желудке тех тварей.
После этих слов оба старших ученика окончательно стушевались. Один виновато опустил голову. Другой отвёл взгляд в сторону. И ни один из них больше не решился спорить. Мин-сок же, словно всё это вообще его не касалось, просто убрал растение в свой пространственный мешочек и пошёл дальше.
Вторую находку они обнаружили спустя ещё несколько часов. На этот раз это был полупрозрачный мох, растущий на нижней стороне каменного уступа. Он светился мягким зеленовато-голубым светом. Причём настолько тонко и ровно, что напоминал иней, застывший на стекле.
Заметив его Мин-сок снова резко остановился, и аккуратно провёл рукой в нескольких пальцах от поверхности. Убедился, что поблизости нет скрытых ловушек. И только после этого осторожно срезал светящуюся колонию вместе с частью породы.
Девушка снова не смогла скрыть удивления. Это был Небесный мох Безмолвия. Ингредиент ещё более редкий, чем предыдущий. Особенно ценимый алхимиками, работающими с техниками успокоения сознания и очищения меридианов. Стоимость такого образца могла исчисляться десятками духовных камней среднего ранга.
Мин-сок же отреагировал так, словно сорвал обычную травинку. Спокойно убрал добычу. И… Двинулся дальше. Возможно, именно в этот момент девушка окончательно осознала ещё одну важную вещь. Этот парень не просто обладал необычной силой. Он ориентировался здесь так, будто находился в родной стихии. Словно хаос этого мира не пугал его, а наоборот — был для него чем-то понятным и естественным.
Там, где остальные видели лишь угрозу, он замечал возможности. Там, где они нервничали и постоянно оглядывались, он шёл спокойно и уверенно. Там, где они надеялись лишь не погибнуть, он ещё и умудрялся находить редчайшие сокровища.
Внучка Великого старейшины всё внимательнее смотрела на идущего впереди юношу. И с каждой новой минутой её интерес к нему становился всё сильнее. Теперь ей уже было очевидно одно… Этот странный парень, не смотря на свою молодость, — не просто талантливый ученик. Он был загадкой. Очень опасной. Очень ценной. И, что беспокоило её больше всего, совершенно не стремящейся кому-либо принадлежать.
Некоторое время после второй находки они шли молча. Мин-сок, как и прежде, двигался впереди, внимательно отслеживая окружающее пространство. Он то и дело слегка наклонял голову, будто прислушиваясь к чему-то, что было недоступно остальным. Иногда он менял направление на несколько шагов в сторону. Иногда жестом предупреждал об опасном участке. И всякий раз делал это так естественно, словно просто следовал хорошо знакомой тропой.
Всё это время Линь Сюэ внимательно наблюдала за ним. И чем дольше она смотрела, тем сильнее её мучило желание понять… Что именно он видит? Как чувствует окружающее пространство? Откуда знает, где спрятаны редкие растения? Как замечает ловушки, которые не распознают даже старшие наставники? Сначала она пыталась подавить это любопытство.
Но в конце концов не выдержала. Ускорила шаг и поравнялась с Мин-соком. Несколько мгновений они шли рядом молча. Он, казалось, даже не удивился её присутствию. Лишь мельком посмотрел на неё и вновь перевёл взгляд вперёд. Девушка старалась говорить спокойным тоном.
— Мин-сок… — начала она.
Юноша чуть повернул голову.
— Да?
Она на мгновение замялась, подбирая слова.
— Я давно хотела спросить… Как ты вообще всё это чувствуешь?
На этот вопрос парень не ответил сразу. Продолжал идти. Шаг за шагом. Словно обдумывал не столько сам вопрос, сколько то, стоит ли на него отвечать. Наконец он тихо хмыкнул. И в этом звуке не было насмешки. Скорее лёгкая задумчивость.
— Этому меня научил… дедушка…
Он произнёс эти слова спокойно, но в голосе прозвучало нечто едва уловимое. Тепло. Уважение. И тень старой памяти.
— Первый человек, — продолжил он спустя пару мгновений, — который вообще начал учить меня чему-то в этой жизни.
Эти слова заставили девушку бросить на него быстрый взгляд. В них прозвучало что-то гораздо более глубокое, чем простое упоминание родственника. Словно именно этот человек был для него не просто наставником, а фундаментом всего, кем он стал.
Немного подумав, она осторожно спросила:
— И что именно он тебе объяснил?
Парень снова на несколько секунд замолчал. Затем опять слегка хмыкнул.
— Как слушать мир. — Он провёл рукой перед собой.— Как замечать то, на что остальные не обращают внимания. Как понимать, где пространство спокойно, а где напряжено. Как чувствовать, когда что-то выглядит неправильно.
Девушка нахмурилась.
— Но это звучит как-то… слишком обще…
Мин-сок же едва заметно улыбнулся.
— Для меня это естественно.
Потом он покачал головой.
— Но объяснить тебе это будет практически невозможно.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Почему?
Юноша ответил сразу.
— Из-за разной природы наших сил. — Он немного помолчал и добавил. — То, что для меня очевидно, для культиватора сил Янь может выглядеть совершенно иначе. Или не выглядеть вообще никак.
После этих слов он вновь сосредоточился на дороге. Тем самым явно показывая, что считает разговор законченным. Однако девушка не могла избавиться от ощущения, что дело вовсе не только в различии их сил. Она слишком внимательно наблюдала за ним последние дни. Замечала его настороженные взгляды. Даже в сторону товарищей. Его осторожность. Ту едва уловимую внутреннюю дистанцию, которую он сохранял между собой и всеми окружающими. Особенно — между собой и ею.
Он был вежлив. Спокоен. Даже по-своему предупредителен. Но никогда не расслаблялся рядом с ней. Никогда не открывался полностью. Никогда не забывал о том, кто она такая. И именно тогда девушка поняла. Он ей просто не доверяет. Скорее всего, кто-то действительно успел наговорить ему о ней. О её происхождении. О характере. О том, как члены семей старейшин нередко смотрят на окружающих. И, возможно, не без оснований.
Эта мысль неожиданно вызвала в ней вспышку раздражения. Но вовсе не на Мин-сока. Нет. Его осторожность она как раз прекрасно понимала. Если человек выжил в тех условиях, в которых формируется такой характер, доверять всем подряд он просто не мог.
Нет, её злость была направлена на других. На тех, кто слишком много болтал. На тех, кто, пользуясь своим положением, распускал сплетни. На тех, кто превратил её имя и положение в повод для пересудов. И, возможно, именно эти разговоры теперь мешали ей приблизиться к человеку, который всё сильнее занимал её мысли.
При этой мысли Линь Сюэ незаметно сжала кулаки. Её взгляд стал жёстче. Если она узнает, кто именно успел настроить Мин-сока против неё… Этим людям придётся очень серьёзно пожалеть о своей болтливости.
А Мин-сок, словно не замечая всей этой внутренней бури, бушующей рядом, спокойно остановился у очередной развилки изломанной каменной тропы. Наклонился. Провёл ладонью над поверхностью. И коротко произнёс:
— Нам туда.
Словно ничего важнее этого выбора сейчас просто не существовало. Пока этот парень, как ни в чём не бывало, продолжал вести их по искалеченным дорогам древнего мира, внучка Великого старейшины всё глубже погружалась в собственные мысли.
Снаружи она оставалась такой же спокойной. Лицо — невозмутимым. Походка — ровной и уверенной. Но внутри её сознания одна за другой рождались догадки. И чем больше она размышляла, тем яснее вырисовывалась картина. Если Мин-сок действительно относился к ней с подобной, явно преувеличенной настороженностью, то этому должна была быть причина. Сам по себе он не производил впечатления человека, склонного судить о других по слухам. Напротив. За последние дни она убедилась, что этот парень привык делать выводы только на основе собственных наблюдений. Он внимательно анализировал каждое действие окружающих. Запоминал мелочи. И доверял лишь тому, что видел сам. Но даже такой человек всё равно прислушивается к мнению тех, кому доверяет. А доверял он, судя по всему, лишь одному человеку. Своей молодой наставнице.
При этой мысли девушка едва заметно нахмурилась. Она тут же вспомнила их отношения. Слишком близкие. Слишком доверительные. И даже какие-то слишком… тёплые. Даже когда эта молодая наставница говорила о нём в Академии, в её голосе звучало нечто большее, чем обычная забота учителя об ученике.
А сам Мин-сок явно относился к ней не просто с уважением. Он её слушал. Считался с её мнением. И, что важнее всего, позволял ей вмешиваться в свою жизнь. Это было видно сразу. Значит, если кто-то и мог заранее настроить его против неё, то именно эта молодая женщина. Причём, вероятнее всего, не по собственной инициативе.
В сознании девушки почти сразу возник образ старейшины, под чьим покровительством достаточно долго находилась эта самая молодая наставница. Того самого старого оппонента её деда. Человека, который многие годы спорил с Великим старейшиной Линь по любому поводу. И который, без всякого сомнения, точно не упустил бы даже малейшей возможности ослабить влияние их семьи.
Теперь всё складывалось в единую картину. Этот вредный старик наверняка давно уже понял, насколько необычным оказался Мин-сок. Парень был не только сильным. Не только талантливым. Но ещё и обладающим уникальной способностью ориентироваться в подобных местах. Видеть сокрытое. Находить сокровища. Обнаруживать древние печати и ловушки.
