В этот момент кусты раздвинулись и на поляну вышел высокий черноволосый воин, в кольчуге со стальными пластинами и коническом шлеме с наносником. Следом из кустов появились еще два воина и совсем молодой парень – по виду, мой ровесник. Очевидно, тот самый Сава, которого отправляли за сотником.
При виде нас с Велеславой во взглядах мужчин появилась надежда. Один из них выругался. Негромко зарычал у ноги Кокс. Сотник на мгновение облегченно прикрыл глаза, остановил жестом спутников и подошел к нам.
– Приветствую, знающая, – склонив голову, пробасил он, затем перевёл взгляд на меня и кивнул: – Здравствуй и ты.
– Олег, – подсказал ему я. – Сын князя Юрия Новгородского.
– Да, Сава сказал, – Федор с сомнением посмотрел мне в глаза. – Но, насколько я помню, третьего сына князя звали Нежданом?
– Так и ее когда-то звали Любавой, – я кивнул на волхву. – Неждан был пустым. Боги вернули мне душу и имя.
– Так и есть, – Велеслава посмотрела на меня и вздохнула. – Найти вас оказалось непросто. Если бы не Олег, мы бы сюда не прошли.
– Хорошо, что пришли, – сотник кивнул и перевел взгляд на жрицу. – А отсюда-то как выбираться?
– Я нашла узел! – доложила прилетевшая Зима. – Тут верста всего, с небольшим.
– Мы выведем вас отсюда, – объявил я и мысленно поблагодарил свою маленькую помощницу. – Потом пойдете в Солец. Пять дней отдохнете, дождетесь дружину отца и с ней пойдете на Псков.
– Это скажешь боярину – он у нас командир, – хмуро произнес Федор, а затем посмотрел на меня и уточнил: – А что хоть сейчас в Пскове?
– В Пскове сейчас латиняне, – со вздохом пояснил я. – Князь Ярослав ранен. Он с дружиной сейчас в осажденном Изборске. Войском командует его сын – Святослав.
– Ясно, – сотник кивнул, снова посмотрел на жрицу и улыбнулся. – Спасибо вам, что пришли и дали надежду. Мы уже и не верили…
– Тогда идем говорить с боярином? – волхва подняла на него взгляд.
– Да! – Федор кивнул и, обернувшись, нашел взглядом Саву. – Все слышал? Давай к Волоту. Расскажи ему все и передай, что мы сейчас подойдем.
– А нашим-то можно сказать? – с надеждой в голосе спросил паренек.
– Сначала к боярину, а потом хоть лошадям рассказывай, – сотник усмехнулся и, сделав нам знак следовать за собой, направился в сторону лагеря.
Глава 2
Лагерь отряда стоял на просторной луговой поляне у изгиба небольшой речки – метров тридцати в поперечнике. Вода в ней была темная, берега пологие, в большинстве мест вытоптанные до земли. Травы не было и на поляне: ее, очевидно, скормили лошадям. Самих коней нигде не видно. По словам сотника, их сейчас пасли на одной из дальних полян.
Лагерь был похож на поселок заготовщиков древесины, и мои опасения не оправдались. Люди тут не одичали и не свихнулись. Местные в лесу чувствуют себя намного комфортнее моих соотечественников с Земли. И это сейчас я видел воочию.
Четыре десятка добротных шалашей стояли рядами с раскопанными канавами для водостока и площадками с небольшими навесами для костров. Деревья вокруг поляны были вырублены метров на сто. На краю были организованы отхожие места – бревенчатые, добротные и чем-то напомнившие туалеты на дачах. Вдоль реки в ряд стояло пять бань, возле которых были сложены большие поленницы.
Спрашивается: на хрена им все это понадобилось? Ответ прост… Людей занимали работой. У бойцов, занимающихся обустройством лагеря, нет времени на ненужные мысли. Работа успокаивает и спасает от беспросветной тоски.
Людей в лагере находилось не больше сотни, и праздношатающихся я не заметил. Кто-то чинил кольчуги, кто-то точил оружие, кто-то кашеварил у костров. Все эти парни выглядели изможденными: бороды давно не стрижены, лица осунулись под глазами залегли круги. Впрочем, несмотря ни на что, сотни не потеряли боеспособность. Немного отдохнут, отъедятся, дождутся подхода дружины и продолжат начатый поход. Главное, договориться с боярином.
– Здесь не все, – заметив мой взгляд, пояснил идущий чуть впереди сотник. – Три десятка с конями, кто-то на новой вырубке, а остальные сейчас ловят рыбу. С рекой нам очень повезло. Не будь ее, не знаю, как бы оно обернулось.
– А дожди тут часто бывали? – кинув взгляд на воду, уточнила волхва. – У нас там последний прошел дней десять назад.
– Здесь так же, – ответил один из идущих с нами бойцов. – Два дня подряд лил, а потом как отрезало. Но с водой проблем нет. Родников тут хватает. Даже небольшое озерцо есть. Трава вот только заканчивается…
– В Сольце овса полно. Лошадям до весны не сожрать, – заверила его Велеслава. – И продуктов там тоже хватает.
Нас заметили издали. Люди бросили работу, повскакивали со своих мест, и когда мы подходили к лагерю, у входа уже встречала толпа человек в двадцать.
– А я вам что говорил?! – рявкнул сотник, оглядев встречающий народ. – Князь Юрий Всеволодович отправил за нами знающую и своего сына! Они выведут нас из этого леса!
Ну да… Предки у меня знаменитые. Дедушку на Земле звали Всеволод Большое Гнездо. Здесь прозвище другое, но суть от этого не меняется. Отец тоже не последний человек в российской истории. Великим князем Владимирским был как-никак… Вот только вся моя семья, кроме сестры, погибла в 1238 году во время нашествия монголов1[3]. Здесь этого не случится. Потому что я не допущу!
Услышав слова командира, народ обрадованно загудел. Кто-то заорал, извещая приятелей в лагере, у некоторых заблестели глаза.
– Так это ж Пустой! – закричал кто-то из толпы. – Видел его в святилище Громовержца!
– Уже не пустой, – произнёс я так, чтобы услышали все. – Меня зовут Олег! Боги вернули мне душу и имя!
Народ расступился, пропуская, и мы направились к шатру сотника, который стоял в западной части лагеря на небольшой возвышенности.
Боярина я узнал сразу по дорогой расшитой серебряной нитью рубахе. Волот сидел на бревне в окружении ближников и спокойно смотрел в нашу сторону. Савы рядом с ним не было, и значит, боярину уже объяснили, кто пожаловал в гости.
На вид – лет около сорока. Скуластый, широкоплечий со стриженными «под горшок» волосами и кривым шрамом на правой щеке. При этом никакого безумия я во взгляде его не увидел, и это слегка обнадеживало. Немного напрягло другое. На бревнах у навеса с боярином сидело еще три человека, и никто при нашем приближении и не подумал подняться.
Нет, я понимаю, незаконнорожденный сын князя фигура здесь невеликая, но служительницу Велеса могли бы встретить и поприветливее. Мы же не на прием пришли выпрашивать для себя привилегий. Впрочем, плевать. Пусть хоть на головы встанут. Мне с ними детей не крестить.
«Он злится, – мысленно подсказала мне Велеслава. – Завел людей, а вывести не смог. А теперь мы с тобой пришли, как спасители. Ты первый говори, а я за тобой».
«Хорошо», – мысленно ответил ей я и, посмотрев на Волота, произнёс:
– Здрав будь, боярин! Я Олег, сын Юрия Новгородского. Отец отправил меня за вами.
Не кивал, и тем более не кланялся. Боярин навстречу не встал, вот и я не буду расшаркиваться. Мы просто поговорим. Предстоящий разговор продуман до мелочей, и мне даже не понадобятся советы волхвы. Боярин не откажется от похода на Псков. У него просто нет других вариантов.
– Какой такой сын? – не приветствуя меня, хмуро пробасил Волот. – Тот безродный дурак, что сопли пускал в святилище Громовержца?
После этих его слов мне стало немного грустно. Разумного объяснения такому его поведению не было. Нет, он меня не оскорбил. Я ведь и правда не так давно был дураком, пускающим сопли. Но как, скажите, на такое приветствие должен отреагировать семнадцатилетний мальчишка? А он ведь знает прекрасно, сколько мне лет…
Впрочем, никто тут оскорбляться и не подумал. Я на секунду замешкался, прикидывая варианты ответа, но тут в разговор вступила волхва. Шагнув вперед, она обвела взглядом сидящих и картинно-участливо произнесла:
– Сначала не поверила… но вы тут и правда умом тронулись. Еще ослепли и задницы к бревнам прилипли… Так вы встречаете тех, кто пришел исправлять ваш позор?!
При этих ее словах лицо боярина перекосилось от злости. Он подался вперед и, глядя на волхву, проревел:
– Позора бы не случилось, если бы хозяин леса не запер нас в этой дыре! Кому он служит?! Не напомнишь?! Не твоему ли богу случайно?! И после этого я должен тебя привечать?
– Вы с Емельяном должны были с людьми быть, над которыми вас поставило вече, – Велеслава перевела взгляд на сидящего рядом с боярином мужика. – Делом должны были их занять, а не замыкаться в своих обидах. Все что происходит с нами – испытания. Вы свои испытания не прошли.
– Тебя забыли спросить, – сотник презрительно усмехнулся. – За что оно, испытание? Мы лесу вредили? Порядок не соблюли?
– А почему вы решили, что оказались здесь по воле хозяина леса? – Велеслава вскинула брови. – Кто вам такое сказал?
– Ты издеваешься? – проревел боярин. – А кто кроме него мог это сделать?
– Например, Кощей, – спокойно произнес я. – Его слуга подчинил разум хозяина леса и отправил вас сюда, запечатав вход на второй ступени Граничного мира.
– Олег снял чары с хозяина, и тот подсказал, где вас нужно искать, – добавила к сказанному жрица. – Сам он вас вызволить не мог, но без его наставлений мы бы сюда не пришли. Так что вы благодарить должны его, а не хаять…
Собравшийся за нашими спинами народ загудел. Боярин хотел что-то сказать, но осекся. Переглянулся с сотником и, опустив взгляд, с силой провел ладонями по лицу. Просидев так секунд тридцать, он поднял взгляд и устало посмотрел на жрицу.
– Ты ведь не обманываешь?
– А какой смысл был нам сюда приходить? – Велеслава пожала плечами. – Обида застила тебе глаза боярин…
– Не только глаза, но и разум, – Волот вздохнул, поднялся на ноги и, коснувшись груди, поклонился жрице. – Здрава будь, знающая! Спасибо что пришла и вразумила. – Он перевел взгляд на меня и кивнул: – Здравствуй и ты Олег! Не держи на меня зла…
Было видно, что слова давались боярину с трудом, но оно и понятно. Признавать ошибки непросто. Особенно так – стоя перед толпой. Сотник и два ближника боярина тоже поднялись и поприветствовали нас с Велеславой. Обстановка разрядилась, и я решил, что пора говорить о делах. Сейчас Волот чувствует себя виноватым. Нужно ковать железо пока оно горячо.
– Все поправимо, боярин, – пожав плечами, произнес я. – Сходите с отцом к Пскову, и никто этот лес даже не вспомнит.
– А что сейчас в Пскове? – Волот посмотрел на меня. – Как ты понимаешь новости до нас не доходили.
– Псков захватили латиняне, – ответил я и кратко описал сложившуюся ситуацию.
Боярин слушал мой рассказ и хмуро кивал. Когда я закончил говорить, он замолчал на пару минут, а затем посмотрел на меня и произнес:
– Ситуация изменилась. Нам проще вернуться в Новгород и выступить с князем оттуда. Мои люди устали, им нужно повидаться с родными…
«Твои люди, ага», – мысленно хмыкнул я, а вслух произнес:
– Отец отправил вас в помощь своему брату. Князь Ярослав жив. Так что ситуация не изменилась. Вы не можете вернуться в Новгород. Вы должны идти к Пскову. Ну а отдохнете в Сольце. Пять дней у вас будет.
– Хорошо говоришь, – Волот усмехнулся. – Но мы же можем сразу пойти на Псков? Не дожидаясь князя с дружиной.
Ну да… А там он оценит силы меченосцев и со спокойной душой повернет назад. В бой-то им вступать не обязательно. По прибытию доложит, что прорваться к князю не представлялось возможным, и никакое вече его не осудит. Завел людей в ловушку и вел себя как последний мудак? Да кого это, блин, волнует? Через пару лет все забудется. Все так, но хрен ему на воротник. Я не вече, и со мной такая херня не прокатит.
– Можете, – я кивнул боярину и улыбнулся. – Если вас туда отправит отец.
– А зачем нам его дожидаться?
– Потому что я хочу, чтобы вы его дождались, – не убирая улыбки, пояснил я. – Мы сейчас уйдем, и вернемся, когда подойдет дружина. За пять дней с вами ничего не случится…
За себя и Велеславу я не опасался. Не посмеет он нас задержать. Слишком большими это чревато проблемами. Да и новгородца не позволят ему нам навредить. Мы для них – единственный шанс.
Ну а будет упираться – уйдем отсюда, отправим в Новгород весточку, дождемся подхода дружины и еще раз прогуляемся до печати. Ну а Волот пусть потом разговаривает с отцом. Сам я никого тут упрашивать не собираюсь.
Толпа за спиной притихла. В воздухе повисло напряжение, но никто нас задерживать не подумал. Волот обвел взглядом замолчавший народ, посмотрел на меня и… улыбнулся.
– Вот теперь я верю, что ты сын князя, Олег, – произнес он и во всеуслышание объявил: – Слушайте мое слово! Выйдя из морока, мы отправимся в Солец и будем ждать там семь дней! Ежели князь Юрий с дружиной за это время не подойдет – сами пойдем к Пскову и на месте будем решать, как поступить. Я, Волот, сказал! – Произнеся это, он посмотрел на меня и уточнил: – Моего слова достаточно?
– Вполне, – я кивнул. – Тогда мы пошли убирать морок?
– Не так быстро, – боярин остановил меня жестом. – Нам нужно собраться. Никто ведь не знает, что может ждать на выходе. – Он еще раз оглядел шумящую толпу, нашел взглядом сотника Федора и приказал: – Собирай людей и коней. Всем надеть брони и шеломы. Доложишь по готовности, а мы пока прогуляемся с Олегом и Велеславой к озеру. Покажу им то дерево с огнями.
– Да, боярин! – сотник ударил себя кулаком в грудь, обернулся к толпе и рявкнул: – Десятники ко мне, остальные – расходимся и ждем указаний!
– Как-то гладко оно у нас получилось, – глядя на людей, мысленно произнесла волхва. – Что-то мне, Олег, неспокойно…
– А что может случиться? Думаешь, на выходе кто-то будет нас ждать?
– Не знаю, – с досадой ответила Велеслава. – Думала на боярине чары, но он чистый…
– Чар нет, – тут же подтвердила подруга. – Я это тоже проверила.
– Так хорошо же, что нет, – я мысленно хмыкнул и уточнил у боярина: – А что за дерево ты хочешь нам показать?
– Странное оно, – Волот нахмурился и посмотрел на волхву. – Ночью на ветках огни загораются. Мы думали там выход из морока. Дежурили каждую ночь, ждали, что проход откроется, но без толку. Может быть, ты подскажешь, что это за дерево?
– Мне нужно посмотреть, – жрица пожала плечами.
– Спасибо! Сейчас тогда, соберемся и проводим.
Произнеся это, он обернулся и направился к своему шалашу. Емельян и двое ближников пошли следом за ним.
– Ты говоришь, хорошо, – глядя им вслед негромко произнесла Велеслава. – А чего ж он тогда о людях своих забыл? Только сейчас очнулся…
– Да тебе не все равно? – я почесал за ухом подошедшего пса. – Наше дело – их вытащить. А боярин пусть отчитывается перед вече.
Собирались недолго. Боярин, надел на себя кольчугу, опоясался и сделал знак следовать за собой. К дереву отправились вшестером, это если не считать Зиму и Кокса. Лагерь к этому времени уже гудел. Новость распространилась мгновенно, и обрадованный личный состав начал собираться в дорогу. Двести человек с конями – это очень немало, и сборы могут продлиться до вечера. Так что боярин прав – торопиться не стоило. Мы пять раз успеем прогуляться до любого дерева в этом лесу.
Озеро находилось примерно в полутора верстах от лагеря, и к нему вела широкая утоптанная тропа. Боярин со своими приятелями шли впереди, и по дороге никто не разговаривал. Зима летала вокруг, по привычке разглядывая деревья, Кокс бежал рядом и обнюхивал каждую кочку, Велеслава о чем-то думала, а я ловил дежавю.
Этот лес был очень похож на тот, по которому мы гуляли с Андрюхой. Сухая тропа, желто-красные кроны деревьев и одуряющий запах смолы. Настроение отличное, как и в тот день, а впереди ждет какая-то интересная штука. Дерево со светящимися ветвями, конечно, не языческий идол, но не просто же так боярин решил его нам показать? Все проблемы вроде решили, душа ни за что не болит и можно сходить на экскурсию. Главное, чтобы оно закончилось позитивно. А не как в тот день на Земле…
Дерево, к которому нас привел Волот, оказалось черной ольхой. Метров тридцати в высоту, с тремя стволами и густой пирамидальной кроной. Она росла на берегу небольшого темного озерца, метрах в тридцати от воды, отдельно от остальных деревьев. С виду – обычная ольха с красно-желтой, осенней листвой. Раньше бы я не отличил ее от осины или ясеня, но Зима меня просветила.
Остановившись метрах в тридцати от дерева, боярин сделал знак своим отойти, дождался нас и, кивнув на ольху, произнес:
– Вот оно… Парни рыбу ловили в озере ночью, и увидели, что на нем светятся нижние ветки. Доложили мне и потом гуляли тут дней десять, но ничего не дождались.
– А как именно они светились? – уточнила волхва, с сомнением глядя на дерево.
– Россыпь бледно-желтых огней, – Волот пожал плечами, – но видно было только издалека. Примерно с этого места и дальше. Если подойти ближе – свечение пропадало.
– А почему вы посчитали, что это проход?
– Свет от этих огней струился на землю, и под кроной появлялось большое пятно, – боярин посмотрел в сторону дерева. – Трава, как ты видишь, там не растет. Кто-то из ребят предположил, что это проход. Что он откроется, когда придет время. Мы же тут во что угодно готовы были поверить…
– И, что? – Велеслава непонимающе поморщилась. – Проход не открылся. Что ты от меня-то хочешь? Чтобы я посмотрела? Ты за этим нас сюда привел?
– Ты до сих пор не поняла? – Волот усмехнулся. – Я вот ни в какие проходы не верил…
