– Вы вошли в Тёмный круг. Из него нет выхода. Вы под угрозой. Спасайте свою жизнь, пока не поздно.
Предложение было столь заманчивым, что Варваре захотелось стукнуть кулачком по столу или глотнуть коньяка.
– Каким образом мне спасаться от зла из книжек? – спросила она. – Уехать, бежать в горы, провести ритуал, сходить к гадалке, обложиться защитными амулетами?
– Решайте сами.
– А как вы, Лия, будет спасаться?
– Никак, – помолчав, ответила она. – Это мой выбор. Это моя судьба. От судьбы не уйти. Всё решено заранее. Может быть, повезёт, а может, погибну. Знаю точно: если переживём день Ивана Купалы, потом можно не бояться.
– Что опасного в народном празднике? Прыжки через костёр?
– Опасна ночь накануне Ивана Купалы. Это время тёмных сил. В эту ночь они всемогущи. Самая страшная в году. В эту ночь зло берёт плату. Я знаю, зачем рискую, но вас мне жаль. Берегите себя, если сможете.
– Зачем вы рискуете, Лия?
– Если останусь в живых, моя жизнь сильно изменится.
– В чём? Простите, если это слишком откровенный вопрос…
Лия помотала головой:
– Исполнится желание: мои книги станут бестселлерами.
Варвара задумалась. И ради какой ерунды писатели готовы рисковать жизнью? Пусть даже опасность тёмных сил выдуманная. Бестселлер – эка невидаль. Сегодня читают, завтра забыли. Вот Шекспир писал скромные пьесы, а они живут века. Мысли она сдержала при себе. «Шотландия, рыдай!»
– Почему плату возьмут в этом году, а не в будущем? Или через два года?
Лия задумалась:
– Я знаю, но вы снова не поверите.
Варвара подняла два сведённых пальца, как для клятвы:
– Обещаю приложить все силы.
– Хорошо. – Лия опять помолчала. – Был знак.
– Какой?
– Вы слышали крик на свадьбе?
Варвара кивнула:
– Про венец ведьмы? Это фраза из романа Джессики Блеклайт.
Лия не скрыла удивление:
– Вы знаете?
– Все знают мем, – уверенно ответила Варвара. – Что в нём такого?
– Если читали, – тут Лия сделала явное ударение, – должны бы знать, что Тёмный странник предвещает смерть. Всем, кто слышит его призыв.
Воткнутую шпильку Варвара не заметила. Студенты-актеры и не такое вытворяют.
– Анна – ведьма? – спросила она.
– Нет, конечно. Она пишет тёмное фэнтези про ведьм.
– А кто выкрикнул предсказание?
– Никто, – твёрдо ответила Лия. – Никто из нас. Это и есть знак.
– Вы сказали, что тёмные силы могут забрать не всех.
– Неизвестно, кто обречён, а кто уцелеет. Возможно, вам, Варвара, повезёт. А мне нет. Или наоборот. Вам решать: играть в русскую рулетку со смертью или поверить мне. Я вас предупредила.
Лия встала и растворилась в толпе. Как привидение при ясном солнце.
Варвара не верила в мистику и тёмные силы. Зло людей куда страшнее зла из сказок. Она верила в логику, знания, науку, силу мысли. Так воспитал её дед. И воспитал бы отец, если бы не погиб, выполняя задание. А ещё Варвара насмотрелась спектаклей, нагляделась на актёров и режиссёров. После испытаний современным театром тёмные фантазии казались невинными шалостями.
Но слова Лии чем-то её зацепили. Воткнулись занозой. Варвара не испугалась, просто было неприятно. Как озноб в жаркий день. Она оглянулась, чего никогда не делала. Призраков-убийц заметно не было. Только пьяные финны. Думая о своём, она взяла с блюдца конфетку. Дарёный леденец репутацию заведения не спас. Варвара сунула его в кармашек для мелочи на шортах.
Смартфон снова задребезжал. Снова чужой номер. Чем в этот раз обрадуют? Телефонные жулики лучше: с ними разговор простой и весёлый.
– Слушаю, – сказала Варвара тоном, каким пользовалась на экзаменах, чтобы студенты покрывались морозным потом. Бездельничали весь семестр, и вот – возмездие.
– Гражданка Ванзарова?
Голос казался странно знакомым.
– Кто это?
– Вам надлежит явиться для дачи показаний. В случае отказа вы будете привлечены к строгой ответственности.
* * *
– Убиться и не жить!
Как же Варвара соскучилась по этому боевому кличу. Она приехала в назначенное место к Академии художеств на набережной Невы. Гранитный спуск к воде полтора столетия охраняли египетские сфинксы. Рядом с одним из них Варвара задержалась. Она рассматривала девушку, сидевшую на нижней ступеньке спуска и болтавшую ногами в волнах уплывшего катера.
Тихо спустившись, Варвара подобралась и закрыла ладошками глаза девушки.
– Привет, Вар! – не вздрогнув, сказала та.
– Привет, Сыр! – как положено, ответила Варвара и помогла ей подняться.
Они обнялись, как старые друзья, которые не виделись много лет. Это было чистой правдой. С Настей Сырниковой они были близкими подругами на первых двух курсах, хоть характеры их совпадали, как полюса магнита, как инь и ян, как день и ночь. Варвара была сдержанной и рассудительной, Сырникова, да просто – Сыр, отличалась талантом совершать поступки разной степени безумства. Причём выходила из сумасшедших ситуаций она без ужасных последствий. Будто что-то оберегало её у роковой черты.
Они были неразлучны, как Сыр и Вар, пока однажды – лет пять назад – Настя не исчезла. Только от родителей подруги Варвара узнала, что та выиграла грин-карту и уехала в Америку. Никак, ни полусловом не намекнув лучшей подруге, не простившись, не написав пару строчек. Она даже не отвечала на имейлы и эсэмэски. Словно отрезала и забыла всё, что между ними было. Сыр могла и не такое выкинуть. Варвара стерпела глубокую обиду и убедила себя, что окончательно вычеркнула этого человека из своей жизни.
Держа её за руки, Сыр отстранилась, будто изучала.
– Какая ты стала, – проговорила она с чуть заметной завистью, – убиться и не жить. Госпожа профессор?
– Аспирант, – ответила Варвара. – Тебя не узнать.
Что было чистой правдой. В студенческом прошлом Сыр носила длинные волосы, яркие юбки, красные туфли, крупные бусы и множество браслетов, чем смахивала на весёлую цыганку. Теперь она другая: аккуратное каре, безрукавная рубашка хаки с карманами, джинсовая юбка до щиколоток. Белые кроссовки, которые раньше она презирала, стояли на краю гранитной ступеньки. Рядом лежал массивный кожаный рюкзак. Варвара рассматривала знакомое лицо, узнавала и находила новое, незнакомое. Пять лет – большой срок. Человек меняется внешне, оставаясь таким же внутри.
– Ты откуда явилась?
– Вчера прилетала из Нью-Йорка.
– Как там погода?
– Тебя волнует погода, когда мы столько не виделись?
– Пытаюсь вести светскую беседу с американской леди, – ответила Варвара. – Ты же стала американкой, Сыр?
– Я теперь миссис Анастасия Джеймс Чииз.
– Специально подобрала мужа по фамилии?
– Подобрала и потеряла. От мужа остались фамилия и американский паспорт.
– Чем занималась эти годы?
– Много чем…
Она поступила в Нью-йоркскую школу искусств, которую потом не окончила, пыталась писать сценарии для кино и пьесы для Бродвея. Ковидный год оказался непосильным испытанием. Семейная идиллия рухнула.
– Когда меня третий раз за неделю ограбили на улице, я поняла: с меня достаточно. Пора домой. Тем более подвернулось интересное дело…
Раньше Сыр жестикулировала и смеялась, теперь говорила спокойно, только улыбка пошаливала. Варвара невольно отметила незнакомую усталость в её глазах, чего раньше не было. Кажется, Америка перековала весёлый характер. Проклятые капиталисты.
– Как твои дела, Вар? Как поживает толстуха Марта?
Варвара ощутила укол обиды за подругу:
– Она не толстуха, у неё такая комплекция. Живу я неплохо: заваливаю студентов на экзаменах, замуж не собираюсь.
Сыр потопала мокрыми ступнями о гранит и влезла в кроссовки, не развязывая шнурки. Хоть что-то осталось от прежних привычек.
– Всё ещё читаешь пьесы Шекспира и научную литературу?
В интонации слышалась знакомая издёвочка. Нет, не справилась Америка с петербургским характером. Не смогла. Варвара помнила: бывшей подруге нельзя показать слабину.
– Много читаю фэнтези, особенно тёмное, – ответила она. – Любовь ведьмаков и девушек бодрит. Невозможно оторваться.
Такого Сыр явно не ожидала.
– Серьёзно? И кого читаешь?
– Джессику Блеклайт, конечно.
Сыр чуть отодвинулась:
– Правда? Знаешь её?
– Как не знать «Седьмую ведьму». Новая звезда тёмного фэнтези. Одна фраза «Венец ведьмы – смерть» чего стоит.
– Надо же. – Сыр не скрыла весёлого удивления. – Кто бы мог подумать, что наша правильная Вар балуется фэнтези. Кого ещё читаешь?
На другой стороне Невы, освещённой солнцем, красовался колоннами Дворец бракосочетаний. Второй раз за день Варвара оказалась поблизости от портала женского счастья. Что бы это значило: знак судьбы или просто случайность?
– Разных авторов. Марго Ментис, Глорию Рейнольдс. Нравится Изольда Макфорлейн.
– А это кто? – Сыр даже брови сдвинула.
– Очень интересный автор. Или у вас в Америке принято говорить авторша?
Сыр сделала знакомое движение головой – такое, будто смахивает капли с чёлки.
– Ты изменилась, Вар, опустилась с высот классики до нормальной литературы.
– Стараюсь не отстать от времени. Искала тебя, Сыр, не нашла ни в одной соцсети.
– Я там под фамилией мужа. Почему не спрашиваешь, чем теперь занимаюсь?
– Боюсь нарушить личное пространство. Или как это называется в Америке.
Сыр не улыбнулась:
– Я изучаю российское фэнтези.
– У кого столько лишних денег? Дай адресок.
– Это заказ от Нетфликса. Получила грант.
– Американские киношники сошли с ума?
– Как раз наоборот. Хотят изучить вкусы российской публики, чтобы снимать успешные фэнтези-сериалы. Важная работа.
– Свежо предание, но верится с трудом, – сказала Варвара и смутилась: умничает, цитирует классику. Будь проще, Вар.
– Это не предание, у меня заказ, – ответила Сыр. Всё-таки она сильно оторвалась от корней. – У меня к тебе предложение: завтра в загородном отеле начинается тематический фестиваль по одной очень популярной фэнтези-книге. Знаешь, что это такое?
