– Как же тогда спастись?
– Не знаю, – ответил Лия. – Анна погибла, погибнет и кто-то из тех, кто был с ней.
– Что-то вроде проклятия?
Лия чуть изменила губы улыбкой:
– Вы знаете, кто вчера был на свадьбе?
– К сожалению, ни с кем не знакома, – ответила Варвара.
– У нас дружеский кружок авторов, которые пишут в жанре тёмного фэнтези. Знакомы с этим жанром?
– Все любят фэнтези.
– Тогда вы знаете, что мы пишем про тёмные силы. Мы успешны, нас любят читатели, мы зарабатываем на своих романах. За успех надо платить. Те силы, которые дали нам успех и деньги, теперь требуют единственную плату: жертву. Жизнь Анны взята первой. Дальше последует кто-то из нас. Возможно, я. Или вы.
– Простите, Лия, не знаю ваш литературный псевдоним.
– Глория Рейнольдс.
– Вы популярнее Марго Ментис?
– Пока ещё нет. Анна очень популярна. Недавно её обогнала Джессика Блеклайт. Слышали про «Седьмую ведьму»?
Варвара отодвинула чашку возмутительного чая:
– Это бестселлер.
Из-под стола раздались мощные волны симфонии Бетховена. Лия извинилась и ответила на звонок.
– Что-то срочное? – Она помолчала. – Я помню, не волнуйся. Да… Очень хорошо, что видела… Да. Познакомлю, конечно. Да, Тая, конечно… Встретишь, конечно. Не волнуйся. Буду завтра. Всё, не могу, занята, извини…
Потёртый смартфон она спрятала в простенькую сумочку:
– Простите, сестра звонила.
Очень кстати на ум пришёл простой и разумный аргумент.
– Тёмные силы, о которых вы пишете в романах, выставляют счёт вам и вашим коллегам, – сказала Варвара. – Я какое имею к этому отношение?
На губах Лии мелькнула тень улыбки.
– Вы участница Тёмной свадьбы.
– Я опоздала.
– Вы вошли в Тёмный круг. Из него нет выхода. Вы под угрозой. Спасайте свою жизнь, пока не поздно.
Предложение было столь заманчивым, что Варваре захотелось стукнуть кулачком по столу или глотнуть коньяка.
– Каким образом мне спасаться от зла из книжек? – спросила она. – Уехать, бежать в горы, провести ритуал, сходить к гадалке, обложиться защитными амулетами?
– Решайте сами.
– А как вы, Лия, будет спасаться?
– Никак, – помолчав, ответила она. – Это мой выбор. Это моя судьба. От судьбы не уйти. Всё решено заранее. Может быть, повезёт, а может, погибну. Знаю точно: если переживём день Ивана Купалы, потом можно не бояться.
– Что опасного в народном празднике? Прыжки через костёр?
– Опасна ночь накануне Ивана Купалы. Это время тёмных сил. В эту ночь они всемогущи. Самая страшная в году. В эту ночь зло берёт плату. Я знаю, зачем рискую, но вас мне жаль. Берегите себя, если сможете.
– Зачем вы рискуете, Лия?
– Если останусь в живых, моя жизнь сильно изменится.
– В чём? Простите, если это слишком откровенный вопрос…
Лия помотала головой:
– Исполнится желание: мои книги станут бестселлерами.
Варвара задумалась. И ради какой ерунды писатели готовы рисковать жизнью? Пусть даже опасность тёмных сил выдуманная. Бестселлер – эка невидаль. Сегодня читают, завтра забыли. Вот Шекспир писал скромные пьесы, а они живут века. Мысли она сдержала при себе. «Шотландия, рыдай!»
– Почему плату возьмут в этом году, а не в будущем? Или через два года?
Лия задумалась:
– Я знаю, но вы снова не поверите.
Варвара подняла два сведённых пальца, как для клятвы:
– Обещаю приложить все силы.
– Хорошо. – Лия опять помолчала. – Был знак.
– Какой?
– Вы слышали крик на свадьбе?
Варвара кивнула:
– Про венец ведьмы? Это фраза из романа Джессики Блеклайт.
Лия не скрыла удивление:
– Вы знаете?
– Все знают мем, – уверенно ответила Варвара. – Что в нём такого?
– Если читали, – тут Лия сделала явное ударение, – должны бы знать, что Тёмный странник предвещает смерть. Всем, кто слышит его призыв.
Воткнутую шпильку Варвара не заметила. Студенты-актеры и не такое вытворяют.
– Анна – ведьма? – спросила она.
– Нет, конечно. Она пишет тёмное фэнтези про ведьм.
– А кто выкрикнул предсказание?
– Никто, – твёрдо ответила Лия. – Никто из нас. Это и есть знак.
– Вы сказали, что тёмные силы могут забрать не всех.
– Неизвестно, кто обречён, а кто уцелеет. Возможно, вам, Варвара, повезёт. А мне нет. Или наоборот. Вам решать: играть в русскую рулетку со смертью или поверить мне. Я вас предупредила.
Лия встала и растворилась в толпе. Как привидение при ясном солнце.
Варвара не верила в мистику и тёмные силы. Зло людей куда страшнее зла из сказок. Она верила в логику, знания, науку, силу мысли. Так воспитал её дед. И воспитал бы отец, если бы не погиб, выполняя задание. А ещё Варвара насмотрелась спектаклей, нагляделась на актёров и режиссёров. После испытаний современным театром тёмные фантазии казались невинными шалостями.
Но слова Лии чем-то её зацепили. Воткнулись занозой. Варвара не испугалась, просто было неприятно. Как озноб в жаркий день. Она оглянулась, чего никогда не делала. Призраков-убийц заметно не было. Только пьяные финны. Думая о своём, она взяла с блюдца конфетку. Дарёный леденец репутацию заведения не спас. Варвара сунула его в кармашек для мелочи на шортах.
Смартфон снова задребезжал. Снова чужой номер. Чем в этот раз обрадуют? Телефонные жулики лучше: с ними разговор простой и весёлый.
– Слушаю, – сказала Варвара тоном, каким пользовалась на экзаменах, чтобы студенты покрывались морозным потом. Бездельничали весь семестр, и вот – возмездие.
– Гражданка Ванзарова?
Голос казался странно знакомым.
– Кто это?
– Вам надлежит явиться для дачи показаний. В случае отказа вы будете привлечены к строгой ответственности.
* * *
– Убиться и не жить!
Как же Варвара соскучилась по этому боевому кличу. Она приехала в назначенное место к Академии художеств на набережной Невы. Гранитный спуск к воде полтора столетия охраняли египетские сфинксы. Рядом с одним из них Варвара задержалась. Она рассматривала девушку, сидевшую на нижней ступеньке спуска и болтавшую ногами в волнах уплывшего катера.
Тихо спустившись, Варвара подобралась и закрыла ладошками глаза девушки.
– Привет, Вар! – не вздрогнув, сказала та.
– Привет, Сыр! – как положено, ответила Варвара и помогла ей подняться.
Они обнялись, как старые друзья, которые не виделись много лет. Это было чистой правдой. С Настей Сырниковой они были близкими подругами на первых двух курсах, хоть характеры их совпадали, как полюса магнита, как инь и ян, как день и ночь. Варвара была сдержанной и рассудительной, Сырникова, да просто – Сыр, отличалась талантом совершать поступки разной степени безумства. Причём выходила из сумасшедших ситуаций она без ужасных последствий. Будто что-то оберегало её у роковой черты.
Они были неразлучны, как Сыр и Вар, пока однажды – лет пять назад – Настя не исчезла. Только от родителей подруги Варвара узнала, что та выиграла грин-карту и уехала в Америку. Никак, ни полусловом не намекнув лучшей подруге, не простившись, не написав пару строчек. Она даже не отвечала на имейлы и эсэмэски. Словно отрезала и забыла всё, что между ними было. Сыр могла и не такое выкинуть. Варвара стерпела глубокую обиду и убедила себя, что окончательно вычеркнула этого человека из своей жизни.
Держа её за руки, Сыр отстранилась, будто изучала.
– Какая ты стала, – проговорила она с чуть заметной завистью, – убиться и не жить. Госпожа профессор?
– Аспирант, – ответила Варвара. – Тебя не узнать.
Что было чистой правдой. В студенческом прошлом Сыр носила длинные волосы, яркие юбки, красные туфли, крупные бусы и множество браслетов, чем смахивала на весёлую цыганку. Теперь она другая: аккуратное каре, безрукавная рубашка хаки с карманами, джинсовая юбка до щиколоток. Белые кроссовки, которые раньше она презирала, стояли на краю гранитной ступеньки. Рядом лежал массивный кожаный рюкзак. Варвара рассматривала знакомое лицо, узнавала и находила новое, незнакомое. Пять лет – большой срок. Человек меняется внешне, оставаясь таким же внутри.
– Ты откуда явилась?
– Вчера прилетала из Нью-Йорка.
– Как там погода?
– Тебя волнует погода, когда мы столько не виделись?
– Пытаюсь вести светскую беседу с американской леди, – ответила Варвара. – Ты же стала американкой, Сыр?
– Я теперь миссис Анастасия Джеймс Чииз.
– Специально подобрала мужа по фамилии?
– Подобрала и потеряла. От мужа остались фамилия и американский паспорт.
– Чем занималась эти годы?
– Много чем…
Она поступила в Нью-йоркскую школу искусств, которую потом не окончила, пыталась писать сценарии для кино и пьесы для Бродвея. Ковидный год оказался непосильным испытанием. Семейная идиллия рухнула.
– Когда меня третий раз за неделю ограбили на улице, я поняла: с меня достаточно. Пора домой. Тем более подвернулось интересное дело…
Раньше Сыр жестикулировала и смеялась, теперь говорила спокойно, только улыбка пошаливала. Варвара невольно отметила незнакомую усталость в её глазах, чего раньше не было. Кажется, Америка перековала весёлый характер. Проклятые капиталисты.
– Как твои дела, Вар? Как поживает толстуха Марта?
Варвара ощутила укол обиды за подругу:
– Она не толстуха, у неё такая комплекция. Живу я неплохо: заваливаю студентов на экзаменах, замуж не собираюсь.
Сыр потопала мокрыми ступнями о гранит и влезла в кроссовки, не развязывая шнурки. Хоть что-то осталось от прежних привычек.
– Всё ещё читаешь пьесы Шекспира и научную литературу?
В интонации слышалась знакомая издёвочка. Нет, не справилась Америка с петербургским характером. Не смогла. Варвара помнила: бывшей подруге нельзя показать слабину.
– Много читаю фэнтези, особенно тёмное, – ответила она. – Любовь ведьмаков и девушек бодрит. Невозможно оторваться.
