— Леди Саймиш не заинтересована в полном образовании, — Лукреция тяжело вздохнула, — она полагает, что чрезмерная ученость убивает в женщине женщину.
— И кто же остается? — хмыкнула я.
— На этот вопрос ответа не было, а после меня заметили и пришлось уносить ноги. Зато на платье леди Саймиш пятно от трех канапе. Пришлось пожертвовать лососем.
Лукреция горестно свела брови и патетично добавила:
— Мы никогда не забудем этот подвиг. Впрочем, Его Величество нанял целый факультет бытовиков, так что платье леди Саймиш быстро привели в порядок. Увы, пятно не продержалось и десяти минут.
— Ничего, она все равно долго его не забудет, — утешила я тетушку.
Бальный зал понемногу пустел, люди перемещались в открытые гостиные, чтобы перевести дух, насладиться закусками, посплетничать и подготовиться ко второй части танцев.
— Леди райн-Рейвис. — Ко мне подошла немолодая женщина в некрасиво-желтом строгом платье. — Леди Ассари приглашает вас отдохнуть.
Чуть нахмурившись, я с легким недоумением проговорила:
— Боюсь, что я не имею чести знать ее.
Лицо женщины странно вытянулось, как будто мой ответ застал ее врасплох. Я лишь через несколько секунд сообразила, что леди Ассари – это фаворитка короля. Он же дает им новые имена и фамилии, чтобы незнатные семьи не были скомпрометированы.
— Леди райн-Рейвис, Ее Величество ждет вас.
Помощница королевы была в строгом сером платье, белый тугой воротничок украшала скромная брошь с нескромным изумрудом, а в светлых волосах поблескивали драгоценные шпильки. Леди Оллина Майрис служила Ее Величеству уже больше десяти лет.
— Благодарю, леди Майрис. Найдется ли для моей тетушки место среди компаньонок Ее Величества?
— Разумеется, — степенно кивнула Оллина.
Она, что интересно, не удостоила Желтую и взглядом. Вела себя так, будто, кроме меня и тетушки, больше никого не было.
«Хорошо происходить из рода, в котором есть собственный кодекс, – промелькнуло в моей голове. – Если бы Хайлен привел в дом любовницу, я бы сразу подала на развод. Обошлась бы даже без вмешательства магистрата, хватило бы лишь чистой колдовской силы и обращения к старым клятвам».
Десятки райн-Рейвисов клялись своей кровью соблюдать кодекс рода. Там, конечно, больше говорилось о чести и достоинстве, о защите кровных родственников и о служении сюзерену. Однако же прелюбодеяния жесточайшим образом осуждались. Пламенные маги не способны делить любимого человека. Огонь жесток и беспощаден, а потому нам проще отказаться от брака, чем принять в него кого-то третьего.
Леди Майрис провела меня в большую уютную гостиную, которая была поделена на две части. Конечно, нельзя сказать, что кто-то натянул заградительные ленты, но… Знатные леди разделились на две группы.
И я, сопровождаемая неприязненными взглядами, была препровождена к диванчику, который занимала королева.
Она же, похлопав ладонью по мягкой обивке, позвала меня напрямую к себе:
— Садитесь, в наших кругах редко появляются по-настоящему интересные женщины.
— Благодарю, Ваше Величество, — негромко ответила я и осторожно села.
Признаться, это нельзя было назвать полноценным отдыхом. Пусть даже слуги подали охлажденный сок и крошечные канапе — расслабиться в присутствии Ее Величества было невозможно.
Зато разговор тек гладко: королева не пыталась сделать из меня развлечение. Всего лишь задала несколько вопросов о пансионе да о защите диплома. И все это вскользь, невзначай.
— Было бы любопытно увидеть ваши щиты в действии, — проговорила вдруг она. — Мы слышали, вы прошли сквозь колдовской костер. Разве это возможно?
— Защититься от природного огня несложно, — я сложила руки на коленях и склонила голову к плечу, — а вот пройти сквозь пламя, призванное другим магом… Раньше это считалось невозможным. Но моя новая разработка многое изменит. К сожалению, у меня пока что нет магистерского диплома и я не могу раскрыть формулу.
— Это нам прекрасно понятно, — тонко хмыкнула королева. — Полагаю, вас уже навещали перспективные соавторы?
— Ваше Величество, — я не сдержала улыбку, — вы невероятно проницательны. Мне предложили перспективное сотрудничество. Но я предпочла отказаться.
— Говорят, полицейский департамент заинтересован в вашем новом заклинании.
Я искренне поразилась тому, с какой скоростью разносятся слухи. А с другой стороны, все это происходило на оживленной праздничной улице, так что чему удивляться?
— Равно как и я была заинтересована в прохождении стажировки, — тут мне потребовались все мои силы, чтобы горечь не просочилась в голос. — Однако все пошло по странному пути.
— По странному пути, — сложным тоном проговорила королева. — Интересная формулировка. Нам нравится.
Нам принесли новую порцию деликатесов. Это были небольшие пирожные, как раз на один укус — чтобы не испачкать платье и не испортить макияж.
«С каким бы удовольствием я сейчас съела большой, хорошо прожаренный кусок мяса. Да с зеленью и печеным картофелем», – пронеслось у меня в голове.
— Вы могли бы продемонстрировать что-то не тайное и не столь масштабное? — спросила королева.
— Могу ли я разбить что-нибудь? — спросила я.
— О, сколько угодно, — рассмеялась Ее Величество и лично подала мне бокал.
Подхватив тонкостенное ажурное чудо, я окружила его сложным звуковым щитом. После чего чуть отклонилась в сторону и с размаху разбила о мраморный пол.
— Ни звука, — ахнула королева. — Еще!
За бокалом последовала тарелка, а после и вовсе откуда-то принесли огромную супницу. Ее об пол бросила сама королева.
— Это потрясающе. — Ее глаза сияли.
Меня же это несколько поразило. Такие щиты среди магов назывались «заглушками» и были распространены повсеместно! Всем ведь хочется говорить и не переживать за лишние уши. Хотя… Этому не учат на занятиях. Такие заклятья передаются от старших курсов к младшим, и особым шиком считается создать собственную модификацию, которую не грохнет проходящий мимо старшекурсник.
— Это можно наложить на любой предмет? — спросила меня королева.
— На предмет или развернуть вокруг группы людей. Этим заклятьям не учат в академии, их передают от студента к студенту. Мне эта формула досталась лишь на третьем курсе. Я была не самой популярной девушкой.
Ее Величество медленно кивнула:
— В этом есть смысл. Мы многое упустили, лишившись возможности учиться в Академии.
Я сочувственно склонила голову, а после улыбнулась:
— Вы были бы лучшей ученицей, а значит, свою первую заглушку получили бы в подарок. Позволите преподнести вам формулу?
Мне было понятно, что королева захочет изучить это заклинание. И можно было бы подождать, пока она попросит. Но что-то мне подсказывало, что лучше всего оформить это в дар.
— Мы были бы признательны.
Через несколько минут передо мной поставили малый переносной писчий столик, на который легла пухлая книжица.
И я, поняв, что там хранятся все знания Ее Величества, не только вписала формулу заглушки, но и добавила простую кровную цепочку, которая надежно защитит тайны королевы. Все, что ей нужно теперь сделать, – это капнуть кровью на колдовской рисунок. И тогда все ее записи превратятся в размышления о кулинарии разных народов мира.
Все это я также записала.
— Но хочу сказать, что такие заглушки легко схлопнуть, — я посмотрела ей в глаза, — поэтому их принято постоянно проверять.
Третья формула легла в тетрадь.
Удивительно, но мне стало искренне жаль королеву. Уж насколько сложна моя ситуация, но я хотя бы имею не только стихийный дар, но еще и великолепное образование. Мои щиты прикроют и меня, и Лукрецию. У королевы же есть лишь ее странный, сложный статус. Вроде бы и жена короля, а вроде бы и нелюбимая, лишняя женщина. Но зато мать наследника, но воспитывают мальчика чужие люди.
«Сегодня я жалею себя чуть меньше, чем вчера», – пронеслось у меня в голове.
Королева приняла из моих рук свою записную книжку, внимательно все прочитала, а после быстро и не задумываясь вытащила из лифа иголку. Капля крови впиталась в страницы, и вместо моего почерка появилась заметка о жареных червях, что готовят на краю мира.
— Прочитайте последнюю кулинарную заметку, — приказала королева и протянула книжку одной из своих фрейлин.
Пока бедная леди читала, остальные зеленели. Королева же лишь снисходительно улыбалась и нет-нет да и приговаривала:
— Мы любим на досуге изучить кулинарию далеких стран. Когда-то мы мечтали путешествовать. И в этих путешествиях изучать алхимию. Составлять яды и противоядия.
Она бросила задумчивый взгляд на ту сторону, где царила леди Ассари. Я посмотрела на Ее Величество и тихо спросила:
— Разве зелье плодородия не решает такие проблемы? Дарованное магией дитя забирает у матери все, включая красоту. После родов здоровье, конечно, восстановится. Но времени пройдет достаточно.
— А бастарды на трон претендовать не могут, — королева хмыкнула, — простая и изящная мысль. Нам нравится.
Задумывалась ли я, к чему могут привести мои слова? Не слишком. Просто Ее Величество удивительным образом располагала к себе.
«Кто знает – быть может, мне предстоит за это поплатиться, – подумала я и пригубила согревшийся сок. – А может, и нет. Глупо думать, что у королевы нет других советчиков».
— Знаете, что самое забавное? — По губам Ее Величества скользнула грустная улыбка. — Наш наследник дарован магией. А эликсир нам был подан рукой королевы-матери. Кто бы смог отказать?
Я смогла лишь сочувственно вздохнуть. Через несколько минут большой перерыв закончился и Ее Величество пространно поблагодарила меня за увлекательную беседу.
— Знаешь, — подошедшая тетушка ненавязчиво подхватила меня под локоть, — Может, и хорошо, что мы покидаем Эрандар. Фаворитка Его Величества тобой явно недовольна.
— Меня это не слишком беспокоит, — серьезно ответила я. — Другое дело, что я бы предпочла остаться незамеченной. Однако же примыкать к свите леди Ассари недопустимо.
Тетушка согласно кивнула:
— Недопустимо. Но публичное осуждение довольно лицемерно, не так ли?
— Весьма, но вряд ли найдется смельчак, способный осудить короля.
В свиту леди Ассари входили младшие дочери, бесприданницы и любовницы иных знатных лордов. Эти змеи смертельно ядовиты, но вокруг них все равно есть незримый барьер. Эти дамы могут войти далеко не в каждый дом. На их мужчин общественное осуждение не распространяется.
— Окажите мне честь. — Обернувшись, я увидела Его Величество.
Ошеломленная и растерянная, я несмело протянула руку, и вокруг моих пальцев вдруг взметнулись снежинки.
— Мой король, — на мои плечи легла рука Хайлена, — моя супруга танцует только со мной.
В этот момент я окончательно перестала что-либо понимать. Во-первых, это всего лишь танец. Во-вторых, глупо отказывать королю в такой малости. В-третьих, я… Я явно чего-то не понимаю.
— Вы готовы противостоять нам, — расхохотался Его Величество, — это так забавно. Мы посмотрим, что произойдет с вашей парой через два-три сезона. Но мне интересно…
Он сделал короткий жест, и к нам присоединилась Ее Величество. Она была немного бледна и явно недовольна тем, что ее подозвали как собаку.
— Герцог Вейарны запретил мне танцевать со своей женой. Пригласи-ка его самого!
Боги, какая нелепая и дурацкая ситуация. И я ведь не могу просто промолчать, Хайлен задрал планку, и я просто вынуждена… О!
— Моя королева, — я присела в реверансе, — молю вас о снисхождении.
— Поднимитесь, леди райн-Рейвис, и не беспокойтесь, — бледно улыбнулась королева. — Ваш супруг пока что принадлежит лишь вам.
Затем она повернулась к королю и положила ладонь ему на руку.
— Наш венценосный супруг упустил из виду маленький нюанс: первый танец на балу всегда принадлежит супругу.
— Они уже танцевали, — нахмурился король, убирая пальчики Ее Величества.
— Они — да, — королева спрятала руки в складки платья, — но мы — нет. Прошу меня простить, мне нехорошо.
— Помогу тебе дойти до фрейлин. — Его Величество грубовато ухватил свою супругу под локоть. — И позволю себе напомнить, что ты уже танцевала сегодня…
Лорды и леди старательно не смотрели на венценосную пару и при этом столь же внимательно фиксировали каждое действие, каждый жест и каждое слово.
— Почему Его Величество столь недоволен своей королевой? — не удержалась я. — Свое содержание Ее Величество тратит на приюты для сирот и больницы для бедных. Она устраивает еженедельные благотворительные обеды, раз в месяц назначает встречи с боевыми магами, пострадавшими от тварей и…
— Люди любят Корринель Эрандарскую, — Хайлен посмотрел на меня, — а леди Ассари не любят.
— Ходил слушок, — тетушка понизила голос, — что Ее Величество была заперта в своих покоях. И чтобы выйти, ей следовало назвать леди Ассари своей сердечной сестрой.
— Эту традицию назвали аморальным пережитком прошлого, — ахнула я.
Хайлен, так и стоявший рядом с нами, тихо проговорил:
— Боюсь, что я не знаю, о какой традиции речь. В Вейарне у мужа есть только его госпожа, а у госпожи только муж. Иное порицается законом, обществом и брачными клятвами.
— В Эрандаре тоже порицается, — хмыкнула тетушка. — Поэтому и придумывают лазейки. Жена, называя любовницу мужа своей сердечной сестрой, как бы возвышает девицу. Разделяет с ней бремя общественного порицания и своим поступком говорит окружающим, что не осуждает девушку.
— Из-за чего осуждать начинают уже жену, — вздохнула я.
— Унизительная традиция, — оценил Хайлен. — Госпожа моя, позвольте пригласить вас на танец.
