Я же стою у стенки и молча наблюдаю за всем этим. Прибыла я недавно, до последнего сомневаясь, ехать или нет. Но потом решила, что нужно поставить точку и двигаться дальше. Жениха я ещё не видела и всё собираюсь с силами для нужного разговора.
Не понимаю, как буду смотреть в любимые глаза, где ещё недавно тонула, как буду слушать его голос, который обещал шептать нежности только мне, как буду реагировать на мужчину, который станет целовать другую, обнимать и обещать теперь быть только с ней! А меня словно и не было. И очередной клинок в моё сердце.
Нет, всё же я зря приехала!
Хватаю со столика шампанское и залпом выпиваю бокал. Потом ещё один.
– Так, мама, идите и скажите, что мы сейчас выйдем, – поспешно произносит Алиса. Я же отхожу к окну, чтобы вдохнуть прохладного воздуха, но это не помогает. Голова всё ещё гудит, а руки трясутся.
Слышу поспешные шаги и щелчок замка.
– Света, как ты?
– Думала, будет легче, но… Алиса, это выше меня. Прости, я… – Договорить не успеваю, так как сестра подходит ближе и, обняв меня, говорит:
– Я хочу, чтобы у моего малыша была самая лучшая тётя. Прошу, не лишай его своей любви. Ладно мы… Понимаю, что это был тяжёлый удар. Но, Света, ты же сильная! Ты сильнее меня!
А вот это вряд ли. Ведь именно я привыкла плыть по течению и слушаться родителей. А сестрица всегда была самостоятельной, шла наперекор судьбе и пробовала узнать этот мир, преодолевая трудности. Мой же первый порыв случился совсем недавно, когда я сбежала со своей сорвавшейся свадьбы.
– Алиса, ты играешь нечестно. Не прикрывайся ребёнком.
– А с тобой по-другому нельзя. Прошу, осталось совсем немного. Пройдёт церемония, и вы поговорите. Света, я так люблю Фёдора, что просто не могу видеть, как ему больно. А у него во взгляде печаль каждый раз, когда он смотрит на меня. Я не говорила, но у нас не всё гладко. Хоть мы и истинные, но мы разные люди и до сих пор пытаемся найти точки соприкосновения.
Это она так жалуется на него или на себя?
Да уж, жизнь любит шутить над судьбами людей. Надо же было нас троих так скрутить, что и не знаешь, с чего начинать разматывать.
– Хорошо, я побуду ещё часик, – сдаюсь, веря, что ничего страшного не случится. Но внутри меня всё уже закипает.
Так получилось, что у каждой полукровки есть некий дар, который должен служить нам защитой. У Алисы вот сила тока. Одно касание – и ты падаешь как подкошенный. А у меня – некий дар предвиденья. Увы, но он мне не подчиняется, и я не могу заставить себя видеть что-то в тот или иной момент. Просто временами меня накрывает, и я знаю, что лучше никуда не ходить или что лучше свернуть направо, а не налево.
Возможно, если бы я прислушалась к себе во время своей свадьбы, всё могло быть иначе. Хотя… эти двое всё равно бы рано или поздно увиделись. Можно даже сказать, мне повезло, что парочка повстречалась до свадьбы. А то потом ещё и развод оформлять, что было бы вдвойне унизительно.
Папарацци и так мне уже все косточки пережевали, делая догадки, что и как. Но не говорить же им, что мы оборотни и что жених почуял истинную пару в другой. Вот Фёдор и сделал заявление, что виноват и что у него были отношения с моей сестрой, о которых я узнала перед торжеством. Не приняла этого, не простила и ушла. Можно сказать, всю вину за содеянное он взял на себя, и я благодарна ему за такой жест, но этого явно мало.
– Чёрт, опять они, – вдруг звучит взволнованный голос сестры, который отвлекает меня от плохих мыслей.
Отслеживаю её взгляд и вижу пять чёрных джипов, въехавших на территорию усадьбы. Они паркуются прямо у дверей, и из них сразу выходит куча народу. Но в глаза бросается только один мужчина. Высокий, поджарый, с каменным лицом и чёткой поступью, как у военного. Шатен с выбритыми висками и бородой пугает даже на расстоянии. Я хоть и не волчица, но его силу чувствую. И она больше, чем у кого-либо.
– Кто это?
– Громов. Альфа с соседнего участка, если можно так сказать. Он расширяет свои владения, подминая под себя всех альф. Они с Фёдором общаются уже неделю, но всё плохо.
– Как я понимаю, твой муж не хочет ни под кем ходить.
– Конечно нет. Он ведь тоже альфа. А тут… Быть хоть и на своей территории, но знать, что она не твоя… Если честно, Света, я боюсь самого страшного.
– Чего?
– Вызова на бой. – А так ещё делают?
– Почему?
– Я хоть и верю в Фёдора, но ты взгляни на этого. Он прожуёт и не подавится. А я не готова становиться вдовой! – Тут я отлично её понимаю.
– А ты пробовала поговорить с Фёдором?
– Да. Он обещал подумать. Нам дали время, но я не знала, что оно истечёт сегодня! – Сестра начинает паниковать, и я понимаю, что это плохо. Ей нельзя в её положении. Как-никак я и правда хочу стать лучшей тётей, а значит, должна беречь малыша. Даже до рождения.
– Алиса, отставить панику! А ну, присядь! – И силой усаживаю сестру в кресло и тут же подаю ей бокал с водой. Она принимает его и, отпивая, стучит зубами о стекло. Плохо.
– Как мне не паниковать? Фёдора заберут прямо сейчас! Мне не выйти замуж! У моего ребёнка не будет отца! – Так, кажется, близится истерика.
– Успокойся. Может, этот Громов приехал как гость просто поздравить будущего подопечного. Сиди и пей, а я пойду узнаю, что и как. И не волнуйся. Если бы происходило что-то страшное, тут бы уже стоял кавардак, а не мило играла музыка. – Из сада до сих пор льётся красивая мелодия, и это хороший знак. Криков и стрельбы тоже не слышно, что радует вдвойне.
– Ты думаешь? – Алиса успокаивается и с надеждой смотрит на меня.
– Уверена. Но я спущусь ради твоего спокойствия!
– Спасибо!
Подхватываю подол своего синего платья и выхожу из комнаты. Киваю подругам, чтобы проследили за нервной невестой. Девчата тут же всё понимают и шумной толпой идут к виновнице вечера. Я же быстро спускаюсь по лестнице и в дверях застаю взволнованного Фёдора с большим букетов цветов и спины уходящих гостей. Те уже рассаживаются по машинам… А моя чуйка чуть ли не бьётся в истерике. Неужели это и был тот самый плохой момент этого вечера?
– Федь? – зову жениха, который напряжённо потирает лицо рукой, оборачивается, и черты его лица сглаживаются. На нём даже появляется улыбка.
– Света, ты приехала! Как же я рад! – Он тут же подходит ко мне и обнимает, а я ловлю недовольные взгляды наших отцов. Те тоже встречали гостей и выглядят очень встревоженно.
– Ты давно приехала? Почему не зашла?
– Где-то час назад. Прости, но твоя невеста не отпускала. И сейчас она, кстати, на грани истерики. У вас всё хорошо? Что случилось? – Привычным жестом беру его ладонь в свою, подбадривающе сжимаю и замечаю, что ему приятна такая ласка.
Да что я делаю! Тут же отпускаю его кисть и даже отхожу на шаг назад.
– Сегодня всё будет хорошо, обещаю, – произносит с нежностью и с грустью смотрит на меня.
– А завтра?
– С завтрашними проблемами будем разбираться завтра. Успокой, пожалуйста, Алису, ей нельзя волноваться.
– Знаю, – киваю и забираю букет гостей. Прикроюсь им и скажу, что они и правда приехали поздравить.
Уже разворачиваюсь, но Фёдор хватает меня за руку и просит:
– Света, нам нужно поговорить.
– Знаю, но давай после церемонии. Гости уже заждались, да и невеста тоже.
– Хорошо. Ты ведь не уедешь?
– Нет. Обещаю, что мы всё обсудим и поставим точки, – сообщаю с тяжёлым сердцем и чувствую, как каменеет его рука.
– Ты не чужая и никогда ею не станешь! – заявляет уверенно, и я благодарна за это. Не хотелось бы быть просто эпизодом в его жизни.
Молча киваю, а потом спешу к невесте.
Перед дверью замираю, натягиваю улыбку и вхожу, выставляя впереди себя шикарный букет.
– Ну вот, красотка, смотри! Как я и говорила, вас просто поздравили! – Вручаю сестре букет, и Алиса выдыхает и начинает опять улыбаться.
– Они не остались?
– Нет. У них дела какие-то. Заглянули просто поздравить.
– Вот и отлично. А то в их присутствии даже дышать тяжело.
– Не знаю, как вы, но жених там уже нервничает и просит вас всех поторопиться. Вторую сорванную свадьбу он не переживёт.
Всё тут же приходит в движение.
Двадцать минут – и я, сидя рядом матерью, смотрю, как моя сестра выходит замуж. Произносит своё «согласна» и с улыбкой, полной любви, натягивает колечко на палец жениха. А тот смотрит только на неё, и мне радостно, что сестрёнка не переживёт той же боли, что и я.
Молодые целуются, гости аплодируют, и только я стою и с трудом сдерживаю слёзы. Первая точка поставлена. Я увидела, что их брак узаконен. Осталось поставить вторую. И понять, что я окончательно отпускаю любимого мужчину и желаю сестре счастья с ним. Но как произнести хоть слово, когда хочется бежать и не видеть никого из них.
Глава 4
Мне кажется или эта свадьба даже более роскошная, чем должна была быть у меня? Мать Фёдора так рада новой невестке, что расщедрилась, или дело в опыте, который женщина приобрела, готовя моё торжество?
Гостей здесь словно ещё больше, а также появились специальные зоны, где играет различная живая музыка. Есть детские уголки, где многочисленную детвору развлекают аниматоры. Несколько стоек с барами, где бармены виртуозно делают различные коктейли. Даже торт выше и шире. Ну, для такой толпы самое то.
А вот тамада остался прежний. Оборотень с немалым стажем то и дело заводит толпу, устраивая конкурсы или собирая деньги на дочку или сына. И пусть все смеются, показывая хрустящие купюры, которые отправляются в розовый или голубой сундучок, мне становится больно.
Почему-то именно сейчас я вдруг понимаю, что могу лишиться и этого. Из-за моей неполноценности шанса иметь детей у меня пока нет, а ведь хочется. И пусть по меркам оборотней я совсем молода, как у человека мои часики уже на грани. И кто я? Человек или оборотень? Стоит ли начать паниковать?
– А теперь перерыв на музыкальную паузу! Приглашаю всех на танцпол! – произносит ведущий, и гости с радостью поднимаются и начинают кружиться парами.
– Родная, не сиди и тоже повеселись, – с нежностью говорит мама, а потом отец уводит её на танец.
Смотрю на их счастливую пару и понимаю, что завидую. А ещё именно их союз вселяет в меня надежду. Если уж оборотень смог полюбить человека, то, может, и для меня, полукровки, найдётся половинка? Пусть он будет не красив как бог и не богат как принц, пусть даже характер будет паршивый, но лишь бы любил только меня.
– Света, позволь пригласить, – звучит вдруг голос над головой, а перед глазами появляется знакомая рука. Фёдор.
– Может, просто поговорим? – спрашиваю, поднимая взгляд.
– Давай лучше и потанцуем, у нас это так хорошо получалось. В последний раз, Семицветик, – просит с нежностью, и на моём лице появляется лёгкая улыбка от прозвища. Только он меня так называл.
– Хорошо, последний танец, – соглашаюсь, протягивая руку, и меня уводят в центр и вовлекают в танец.
Обхватываю сильные плечи Фёдора и наслаждаюсь мгновеньем, вспоминая, что мы и правда неплохо вальсировали. Могли часами дома просто кружиться по гостиной, и нам это нравилось. Разворот, наклон – и вот мы опять ведомы музыкой.
– Как же мне этого не хватает, – вдруг произносит партнёр, и его рука на моей талии сжимается сильнее.
– Разве Алиса не танцует?
– Я бы не назвал это танцем. Дрыгается, прыгает, кричит, слушает свою орущую музыку… Уже голова болит. – И его лицо и правда морщится, словно от боли.
– Не всё так гладко в семейной жизни? – Догадываюсь.
– Не то слово. Алиса хорошая, но не ты. Она слишком шумная, нервная, вспыльчивая. Я работаю – она звонит не переставая. Я приезжаю отдохнуть – её тянет в клубы. Я хочу помолчать – она тараторит не останавливаясь. Света, скажи честно, где у этого энерджайзера кнопка «выключить»?
Усмехаюсь, представляя эту картину. Да, так получилось, что Фёдор больше меланхолик и предпочитает тихие вечера. Зато сестрица та ещё оторва. И кнопки «выключить» там отродясь не было. Помню, как мать с ней в детстве мучилась, поймать её было невозможно. А чтобы она усидела за партой хотя бы десять минут… Хорошо, что школу закончила. Но и то на тройки. Собственно, из-за своего буйного характера она и отправилась путешествовать. Не может усидеть на месте.
– Знаешь, а я думала, противоположности притягиваются.
– Мы пытаемся, но это сложно. Я иду на компромиссы, а она не хочет. А мы ведь стали семьёй, пора начать думать не только о себе. Но, Света, я правда уже устал с ней ругаться.
Странно. Я думала, у них всё неплохо. По крайне мере, сестра ни слова не сказала о проблемах.
– Но вы же пара. Разве так должно быть?
– Не знаю. С тобой вот у нас всё было идеально! Мы были словно родные половинки. И если честно, после тебя я просто не могу переключиться на Алису, – заявляет и вдруг замирает, заглянув в мои удивлённые глаза. Это он ещё и жалуется, что его жизнь стала неидеальной? – Света, а вдруг произошла ошибка? Вдруг ты была настоящей парой? – Да он издевается!
– Федь, ты шутишь? У вас будет ребёнок! Кто, как не истинная, может подарить наследника?
– Это да. Но как быть с остальным? Почему вне постели меня воротит от пары! И чем больше я узнаю её, тем больше разочаровываюсь. Она слишком неуправляемая, дерзкая, наглая…
– А ты хотел нежную, податливую, спокойную и домашнюю?
– Да! Я уж молчу про её бывших ухажёров, которые и не в курсе, что их девушка встретила истинного и вышла замуж! Они звонят днём и ночью и приглашают то на свидания, то в бары. Приказал Алисе закончить с этим балаганом и удалить всех, но она против! Говорит, что надо расстаться мирно и соглашается на встречи! – А вот это прикол! Вот ведь сестрица отжигает! Чужая жизнь и правда потёмки. Ей мужа мало? Она и любовников оставляет?
– Прости, Федь, но я не понимаю, зачем ты мне это всё рассказываешь. Она твоя пара, не моя.
– А вдруг и ты моя пара? Света, я так скучаю! Мне не хватает наших вечеров, бесед… С тобой я отдыхал душой! Именно так и должно быть с истинной. А не жить как на пороховой бочке.
– Ты этой бочке ребёнка заделал через три месяца после знакомства!
Морщится, отворачивается, и у меня такое чувство, что Алиса его просто изнасиловала. Но ведь это не так.
– Федь, прости, но во всём нельзя угодить. Постарайся узнать сестру получше. Она не так плоха.
– Она ещё хуже! – выплёвывает, беря меня за руку и отводя к столику, где уже, нервно перебирая юбку, стоит та самая взрывная бочка в окружении подруг.
– Кто сказал, что семейная жизнь проста? У вас всё ещё наладится, просто нужно время. Знаешь, не бойся показывать ей и свою тёмную натуру. Ты ведь далеко не белый и пушистый. Вдруг именно твоя тёмная сторона сможет урезонить такую оторву, – делюсь советом и подмигиваю. И вижу, как он и правда задумывается.
– Считаешь, она не испугается? – спрашивает на полном серьёзе, а я вспоминаю, как однажды увидела его в гневе и ярости. Это со мной Федя был нежным и внимательным. Для других же он был суровым и требовательным начальником. А нарушителей в стае и вовсе приструнял кровавым боем.
