– Так мы пойдём? – неуверенно спросила одна из девчонок.
– Пойдёте, но не так сразу, – сказал я и уточнил: – Я вам помог?
Школьницы испуганно переглянулись, и я дожидаться ответа не стал, развил мысль дальше:
– Помог! А остальные мимо проходили. И всё из-за пассивной гражданской позиции. Зло должно быть наказано, но если тот балбес нажалуется папеньке, то накажут меня. Справедливо это?
Девчонки слаженно помотали головами, и я ухватил их под руки, потянул к спорткомплексу.
– Давайте так: вы напишите, как всё было, а я вас с футболистами познакомлю.
– С орками?
– С орками. У нас тут юношеская секция…
Ну и уболтал, конечно. Получил и заявления, и установочные данные, и перечень имён и кличек, коими называли друг друга малолетние хулиганы, вкупе с их словесными портретами. И как вишенка на торте – дата, подпись. Комар носа не подточит!
Ну а дабы совсем уж всё правильно сделать, я отправился на поиски свидетелей. Кто-то из очевидцев происшествия пошёл на сотрудничество по собственной инициативе, продавщица из пляжной палатки так и вовсе показания написала, а с кем-то пришлось быть несколько более… убедительным. Но орочья улыбка творила чудеса, вот и обзавёлся десятком фамилий и домашних адресов. Ещё и сам докладную на имя директора набросал, сдал в канцелярию.
Кучу времени на всё это потратил, но зато со всех сторон бумажками обложился. А что Эд надулся – так ничего страшного, я за него сегодня половину рабочего дня отдувался.
– Ну вот на кой тебе это сдалось? – тяжко вздохнул после моего возвращения на пляж островной орк. – Заняться больше нечем? Сплавай, вон, лучше эльфов обратно за буйки шугани!
Я покладисто кивнул и двинулся к лодке, погрёб на глубину. Призвав к порядку расшалившихся пловцов, попытался потягаться с байдарочниками, но почти сразу от них безнадёжно отстал и вернулся на берег. А там и рабочий день к концу подошёл.
– Может, к борцам? – предложил Эд. – А то там работы непочатый край. Со времён царя Гороха ремонта не было.
– Сегодня никак, – покачал я головой. – Говорю же: занят!
Напарник глянул мне за спину и кивнул.
– Похоже на то.
Я обернулся и обнаружил, что к спасательной вышке целеустремлённо топает усатый мужчина в форменных тёмно-серых брюках, синем кителе с погонами старшего лейтенанта и фуражке с кокардой.
– Всё! – вздохнул Эд. – Теперь по ментовкам затаскают, пока все кишки не вымотают.
– Это из-за щегла эльфийского? – догадался я.
– Ну из-за кого ещё?
Я не удержался от кривой ухмылки. Список «из-за кого» в моём случае был чрезвычайно обширен. Пусть тут Эд и угадал, но всё равно смешно.
Милиционер козырнул и представился:
– Участковый инспектор милиции старший лейтенант Давыдов.
Удержаться оказалось попросту невозможно, и я расплылся в широченной улыбке.
– Приятно познакомиться, товарищ старший лейтенант!
Но руку не протянул. Не понравился мне взгляд участкового, и сам он не понравился ещё даже больше. Вроде мент и мент, а какая-то антипатия сразу прорезалась. Усы эти ещё…
Таракан, ля!
Впрочем, было бы странно, если б мне этот конкретный мент понравился. Крутить же пришёл!
Стоп! А почему именно крутить? И почему именно меня?
Может, ему о случае хулиганства сигнал поступил?
Почему в такой поворот не верится? Слишком хорошо жизнь знаю или экстрасенсорное чутьё вдруг прорезалось?
– Так понимаю, вы спасателями при спортобществе состоите? – уточнил милиционер. – Не видели сегодня ничего необычного?
Эд промолчал, а вот я заулыбался ещё шире:
– А-а! Так вы здесь из-за тех хулиганов, которые до школьниц домогались?
Участковый враз посуровел.
– Нет! – твёрдо проговорил он. – Здесь я из-за побоев, которые нанесли одному из отдыхающих!
Ну вот! Что и требовалось доказать.
Я озадаченно покачал головой.
– Не, ничего такого не видел. Но я на обед отлучался и вообще занят был. Эд, ты видел, чтобы кого-нибудь били?
– На нашем пляже? – недоверчиво уточнил островной орк. – В нашу смену? Первый раз слышу! Но я тоже не всё время на вышке был.
– Так, да? – прищурился старший лейтенант Давыдов. – А, между тем, потерпевший и свидетели утверждают, будто побои нанёс спасатель!
Я уставился на милиционера с издевательски-вежливым интересом, спросил:
– И какого именно спасателя пытаются оклеветать: зелёного или синего?
– Эй! – возмутился Эд. – Сам ты синий! Островные орки – цвета морской волны! В крайнем случае – бирюзовые!
– Чёрт с тобой, бирюзовый! – отмахнулся я и вновь повернулся к участковому: – Так какого?
– Побои нанёс лесостепной орк, – заявил старший лейтенант, на скулах которого заиграли желваки.
– Эд, ты оправдан! Топай, дальше я сам.
– Уверен? – засомневался мой напарник.
– Более чем! Всё, иди! Мы с глазу на глаз со старшим лейтенантом… – я едва было не сказал «перетрём», но вовремя опомнился и продолжил изображать из себя воспитанного орка, – переговорим.
– Да нет! – покачал головой Давыдов. – С глазу на глаз не получится! Пройдёмте!
– Это куда ещё? – поинтересовался я, впрочем, заранее зная ответ.
– В отделение!
– А зачем?
– Будем протокол по поводу административного правонарушения составлять и привлекать к ответственности по всей строгости закона!
– Планшет с собой, – ухмыльнулся я, – там точно и ручка, и бумага есть. Бери и составляй. А к ответственности вы в отделении никого привлечь не можете по причине отсутствия у милиции таковых полномочий.
– Пройдёмте! – повторил участковый куда строже прежнего.
У меня вырвался тяжкий вздох. А ещё накатило раздражение. И злился я даже не на этого приставучего мента, который просто делал свою работу, а на себя самого. Столько времени потратил на решение шахматных этюдов и при этом не удосужился ознакомиться с уголовно-процессуальным кодексом! Хуже не бывает, когда не знаешь своих прав и чужих обязанностей!
Но злости я не выказал и попытался прощупать собеседника с помощью логических построений:
– Протокол об административном происшествии составляется по месту инцидента…
И тут меня самым невежливым образом перебили.
– Последний раз по-хорошему предлагаю пройти в отделение! – процедил старший лейтенант.
– Я задержан? – спросил я и выставил перед собой открытую ладонь. – Погоди, не отвечай. Сюрприз будет. Объясни лучше вот что: ты как себе в нашем случае по-плохому представляешь, а?
Улыбнулся я после шире некуда, и пусть участковый не побледнел и даже не отшатнулся, вопрос заставил его взглянуть на ситуацию под новым углом.
Пляж опустел, орк большой и злой, оружия при себе нет.
Расклад откровенно не ахти.
– Неповиновение законным требованиям сотрудников…
Но теперь уже я его заткнул.
– Так то законным! Составляй протокол, выписывай повестку и разойдёмся как в море корабли!
Старший лейтенант ничего на это предложение не ответил и огляделся, я со вздохом предложил:
– Ну, хочешь – дружинников кликнем?
– Не усугубляй своего положения!..
– Ну-ка не выражайся! – рыкнул я и чуть качнулся вперёд, заставив милиционера всё же отступить на шаг назад, но тут же бросил валять дурака. – Ладно, старший лейтенант Давыдов, давай начистоту. Начнём с того, что никого я не бил! – Заявив это, я вытянул из кармана шорт прихваченную с собой записную книжку. – И вот тут у меня десять свидетелей, которые могут это подтвердить. Да я из пацифистов, у меня и справка есть!
– Разберёмся!
– Это ещё не всё! – вновь перебил я участкового. – Все эти заслуживающие доверия граждане сообщат, что явившиеся на пляж хулиганы вытащили из раздевалки одежду двух школьниц, после чего принуждали тех выйти в голом виде наружу…
– И ты применил по отношению к хулиганам силу? – прищурился милиционер.
– Если ты о том, что я кого-то ударил, то ничего такого не было. Давай так: продавщица из пляжной палатки ещё точно выручку сдаёт, сейчас найдём её, и она всё подтвердит.
– Меня это не интересует! – прямо заявил старший лейтенант. – От мифических школьниц заявления не поступало, а вот отец избитого подростка требует принять меры!
– О как! – усмехнулся я. – Прям требует?
– Он заявление написал! – отрезал Давыдов и тоже вздохнул. – Слушай, как тебя…
– Гудвин, – подсказал я. – У меня паспорт в раздевалке, ты из него все данные возьми да и составь протокольчик на месте…
– Слушай, Гудвин! – проникновенно заглянул мне в глаза старший лейтенант, для чего ему пришлось запрокинуть голову. – Не дури, а? В отделение я тебя так или иначе, но доставлю. Там всех дел на пять минут, если упрямиться не станешь. Мы дольше тут с тобой препираемся! Пойдём! Ударил пацана – будь мужиком, признайся. Ничего такого тебе за это не будет, даже пятнадцати суток не дадут, если всё случилось, как ты говоришь. Сразу и свою версию изложишь…
Я не выдержал и заржал, а отсмеявшись, вытер выступившие на глазах слёзы и махнул рукой.
– Прости, лейтенант! Прости, прости! Не принимай на свой счёт, просто это очень-очень смешно. – Я тряхнул головой и уточнил: – То есть грабёж и домогательство до несовершеннолетних тебе не интересны, хоть уже виновные известны?
– Старший лейтенант! – поправил меня участковый.
– Ну не капитан же!
– А о грабеже и домогательствах в отделении расскажешь!
Я кивнул.
– Похоже, придётся. Ладно, сейчас за вещами в раздевалку заскочу…
– Тут рукой подать. Быстрее так сходить будет.
– Босиком, ля?! – рыкнул я. – Ты нормальный вообще? Скажи ещё: там всё выдадут!
– Продолжишь так себя вести, и выдадут! – добившись своего, Давыдов почувствовал себя несказанно уверенней. – Идём!
– Непременно выдадут, если я без паспорта приду. Законопатите же до выяснения личности, да? – нахмурился я. – Короче, я иду в раздевалку. Куда ты идёшь, меня не колышет. Попробуешь применить силу… – Мои губы растянула недобрая улыбка. – Ну можешь попытаться… Но жалобу прокурору я тогда на тебя точно накатаю. Усёк?
Дожидаться ответа не стал, поскольку реакция мента не интересовала меня изначально. Развернулся и вразвалочку зашагал к спорткомплексу. Участковый, который уже точно сто раз пожалел, что не прихватил с собой на беседу с орком наряд, поплёлся следом, но до раздевалки мы в итоге так и не добрались. Нет, не перехватили постовые – наткнулись у теннисного корта на кадровика и незнакомого мне мужчину в тёмном деловом костюме и в очках с роговой оправой, худощавого и уже поседевшего.
Именно он и начал разговор, расплывшись в широкой, но какой-то совсем уж неискренней улыбке.
– Василий Николаевич! – обратился он к участковому. – Ну как же так? Наших сотрудников прямо на рабочем месте задерживаете! Нехорошо!
– Смена у вашего сотрудника уже закончилась, – сухо парировал старший лейтенант.
– Место от этого рабочим быть не перестало. Более того – у ряда профессий, к коим относится и рабочий пляжа, смена заканчивается лишь после устного отчёта сотрудника вышестоящему руководству. Более того – дорога домой после окончания смены…
– Хорошо-хорошо! – всплеснул руками потерявший терпение милиционер. – И что из этого следует?
– Из этого следует, что надо пройти в отдел кадров, дабы сотрудника вызвали туда с назначением замены, поскольку оный сотрудник обеспечивает безопасность отдыхающих на воде.
