— Его способности слишком необычны. Академия не может позволить, чтобы настолько опасный и талантливый ученик развивался без должного контроля.
— Контроля? — спокойно переспросил старик.
— Да!
Девушка тут же кивнула.
— Его энергия слишком сильна. Сегодняшний прорыв это доказал. Если рядом не окажется достаточно опытного наставника, последствия могут быть катастрофическими.
Великий старейшина молчал. А Линь Сюэ тем временем все больше распалялась.
— Наша семья обладает ресурсами, связями, техниками, доступом к древним архивам! Мы можем обеспечить ему нормальное развитие! А Ли Юньсюэ…
В этот момент она резко замолчала. Но было уже поздно. Старик едва заметно прищурился.
— Что именно “Ли Юньсюэ”? — Спокойно спросил он.
Девушка чуть отвела взгляд.
— Она… слишком неопытна.
— Неужели?
— И у нее нет достаточного влияния.
— Вот как…
— И ресурсов…
— Ну, разумеется…
Теперь в голосе Великого старейшины уже начинала появляться легкая насмешка. Очень легкая. Но Линь Сюэ прекрасно ее услышала.
— Дедушка! Я же серьезно!
— Я тоже.
Старик спокойно отложил нефритовую табличку на стол. После чего внимательно посмотрел на внучку. Очень внимательно. И чем дольше он смотрел… Тем очевиднее становилось то, чего сама девушка пока даже не осознавала до конца. Она слишком эмоциональна. Слишком вовлечена. Слишком резко реагирует на одну конкретную вещь. Не на силу Мин-сока. Не на его талант. Не на опасность его культивации. А на Ли Юньсюэ. И именно это заставило старика мысленно тяжело вздохнуть. Потому что он слишком хорошо понимал природу подобных взглядов.
А Линь Сюэ продолжила говорить:
— Такой человек должен находиться под контролем сильной семьи. Иначе рано или поздно его перехватят другие силы.
— Возможно.
— Тогда почему ты ничего не делаешь?!
Великий старейшина медленно сцепил руки за спиной.
— Потому что я пока не вижу причин забирать ученика у его наставницы.
— Но…
— Сюээр.
Девушка сразу замолчала. Не потому, что старик повысил голос. Наоборот. Он произнес ее имя слишком спокойно. А это всегда означало, что дед действительно начинает видеть ситуацию насквозь.
Старейшина Линь медленно подошел к окну павильона. Некоторое время смотрел на вечерние огни, которые зажигались в зданиях Академии Небесного Свода. А затем тихо произнес:
— Ты сейчас беспокоишься вовсе не о развитии этого мальчика.
Линь Сюэ резко напряглась.
— Это неправда.
— Правда. И ты сама это знаешь.
Старик даже не повернулся.
— Если бы дело было только в его таланте, ты бы не смотрела на Ли Юньсюэ так, словно готова заморозить половину площадки.
Девушка мгновенно покраснела.
— Дедушка!
— Хм.
— Я просто считаю, что она не подходит ему как наставник!
— Конечно.
Теперь старик все же обернулся. И в его старых глазах читалось слишком много понимания.
— И совершенно случайно тебя особенно раздражает тот факт, что этот мальчик явно доверяет ей больше, чем тебе.
Линь Сюэ открыла рот. Закрыла. И впервые за весь разговор действительно не нашла, что ответить. Потому что где-то глубоко внутри… Она и сама уже начинала понимать, что дело зашло слишком далеко. И это злило ее еще сильнее.
В павильоне Великого старейшины повисла тишина. Только негромко шумела вода за открытыми окнами, где по каменным уступам стекали тонкие ручьи духовных источников.
Всё это время Линь Сюэ стояла неподвижно. Чуть нахмурив брови. Все еще раздраженная. Но уже не настолько уверенная в собственной правоте, как несколько минут назад. А Великий старейшина спокойно наблюдал за внучкой. И чем дольше он смотрел… Тем сильнее убеждался в собственных мыслях.
“Ох… девочка…”
Старик мысленно едва не усмехнулся.
Он слишком долго прожил на этом свете, чтобы не замечать настолько очевидные вещи. Да, Линь Сюэ пыталась прикрываться разговорами о таланте Мин-сока. О пользе для семьи. О контроле. О перспективах. Но проблема была в том… Что слишком уж ярко она реагировала именно на Ли Юньсюэ. Слишком эмоционально. Слишком лично. И это говорило о многом. Великий старейшина Линь медленно подошел к низкому столику и налил себе чай. Горячий аромат духовных трав медленно разошелся по комнате.
— Ты слишком зациклилась на мысли стать его наставницей. — Спокойно произнес старик.
Линь Сюэ сразу же подняла на него свой упрямый взгляд.
— Потому что это лучший вариант.
— Не обязательно.
После этих слов девушка слегка нахмурилась. А Великий старейшина тем временем неторопливо сделал глоток чая. Он специально не спешил. Позволял словам медленно проникать в сознание внучки.
— Если этот мальчик действительно настолько необычен, как мне кажется… — задумчиво произнес старик, — то прямое давление может лишь оттолкнуть его.
Линь Сюэ промолчала. Потому что прекрасно понимала — это правда. Мин-сок слишком уж отличался от большинства учеников. Он не пытался заискивать перед сильными. Не бегал за покровителями. Не стремился понравиться влиятельным семьям. И что хуже всего… Похоже, совершенно не осознавал собственной ценности. Таких людей особенно трудно контролировать.
А Великий старейшина между тем продолжал:
— Кровные клятвы теперь тоже не подойдут.
Девушка слегка вздрогнула.
— Почему?
Старик спокойно посмотрел в окно.
— Потому что сегодня его силу увидела половина старейшин академии.
И это была проблема. Большая проблема. Если бы Мин-сок оставался обычным талантливым учеником, его ещё можно было бы постепенно привязать его к одной из фракций Академии. Но теперь… После такого прорыва… Все слишком явно поняли, насколько необычным может оказаться этот юноша. А значит, любая попытка грубого контроля вызовет вопросы у остальных старейшин. Некоторые начнут вмешиваться. Некоторые — завидовать. Некоторые — попытаются перехватить инициативу. Великий старейшина Линь слишком хорошо понимал подобные вещи. Как и то, что действовать теперь будет нужно осторожно. Очень осторожно.
Он медленно поставил чашку обратно на стол, и только после этого спокойно произнес:
— Но существует и другой способ привязать человека к семье.
Линь Сюэ сразу замерла. В павильоне стало тихо. Настолько тихо, что был слышен только шум ветра за окнами. А старик внимательно наблюдал за внучкой. Очень внимательно. И потому не пропустил тот короткий миг, когда ее дыхание едва заметно сбилось. Совсем чуть-чуть. Но для культиватора её уровня этого уже было достаточно, чтобы дать понять, что она прекрасно поняла его намёк.
Великий старейшина мысленно усмехнулся.
“Вот значит как…”
— Брачный союз… — спокойно произнес старик.
Линь Сюэ промолчала. И именно это удивило его больше всего. Потому что раньше… Каждый раз, когда речь заходила о браке с представителями семей старейшин или влиятельных кланов, девушка реагировала одинаково. Холодно. Раздраженно. Иногда даже откровенно агрессивно. Она терпеть не могла саму мысль о том, что кто-то может использовать ее как инструмент политического союза.
Но сейчас… Сейчас не было ни вспышки холода. Ни ледяной ауры. Ни резкого отказа. Линь Сюэ просто стояла и… Молчала… Потом лишь слегка отвела взгляд в сторону. А старик едва удержался от насмешливой улыбки. Потому что теперь все стало окончательно ясно. Эта девочка уже сама думала об этом варианте. Может быть, не до конца осознанно. Может быть, не признавая этого даже перед собой. Но эта крамольная мысль уже пустила корни в ее душе. Иначе такой реакции просто не было бы.
Мысленно усмехнувшись, Великий старейшина медленно сцепил руки за спиной.
— Если ты не сможешь стать его наставницей… — спокойно продолжил он, — это вовсе не означает, что ты не сможешь стать для него кем-то более важным. Кто сможет влиять на его судьбу…
Линь Сюэ резко подняла взгляд. Щеки девушки едва заметно покраснели. Совсем чуть-чуть. Но для старика этого было более чем достаточно.
— Дедушка…
— Что?
— Ты говоришь странные вещи.
— Разве?
Теперь в его голосе уже отчетливо звучала скрытая усмешка. Линь Сюэ тут же отвернулась к окну. И это окончательно подтвердило догадки старика. Потому что внучка… Смутилась. Впервые за очень долгое время. Причем, произошло это явно не от раздражения. Не от злости. А именно так, как это происходит у молодой девушки.
Великий старейшина медленно прикрыл глаза.
“Похоже… ситуация становится даже интереснее, чем я думал.”
Потому что он слишком хорошо видел одну простую вещь. Линь Сюэ уже перестала воспринимать Мин-сока исключительно как ценный талант Академии. И это могло либо стать огромным преимуществом для их семьи… Либо… В будущем… Принести очень много проблем…
Линь Сюэ еще несколько секунд стояла молча возле окна. Вечерний ветер слегка шевелил длинные пряди ее волос, а отражения духовных фонарей дрожали в темном стекле павильона. Девушка явно пыталась привести мысли в порядок. Слишком уж неожиданно дед перевел разговор в совершенно иное русло. И хуже всего было то… Что часть сказанного действительно задела ее слишком глубоко. Именно поэтому Линь Сюэ сейчас чувствовала раздражение уже не только из-за Ли Юньсюэ или Мин-сока. Но и из-за самой себя. Потому что старик оказался прав. Некоторые мысли она действительно уже допускала. Пусть даже неосознанно. Пусть даже стараясь этого не замечать. И это выводило девушку из равновесия сильнее всего.
Наконец она слегка встряхнула головой, словно отгоняя лишние мысли. После чего вновь попыталась вернуть разговор в более привычное русло.
— Все равно, — чуть холоднее произнесла Линь Сюэ, — было бы проще просто забрать его под мое наставничество.
Великий старейшина спокойно посмотрел на внучку. И почти сразу медленно покачал головой.
— Нет.
Ответ прозвучал настолько уверенно, что девушка слегка нахмурилась.
— Но почему?
Старик неторопливо прошелся по павильону. Его шаги были медленными. Спокойными. Но в каждом движении чувствовалась тяжесть прожитых десятилетий и огромного опыта.
— Потому что доверие между наставником и учеником — одна из основ пути культивации. — Негромко произнес он.
На эти слова Линь Сюэ мрачно молчала. А старейшина продолжал:
— Если разрушить эту связь грубой силой… ученик начнет воспринимать саму суть наставничества как пустую формальность.
Старик остановился возле полок с древними свитками. Медленно провел пальцами по старому дереву.
— Ты ведь понимаешь, что такое настоящий наставник?
Девушка слегка отвела взгляд.
— Тот, кто ведет ученика по пути силы.
— Не только.
Великий старейшина медленно повернулся к ней.
— Наставник — это человек, которому ученик доверяет собственную жизнь во время культивации.
