— Хоть я не знаком с ней лично, смерти ей не желаю, — вторя мыслям Финна, проговорил Бран. — В этот раз привези мне живую невесту. Точнее, королеву.
У Финна нервно дёрнулась щека. Королеву… Этот пункт был самый отвратительный. Стоять перед алтарем и произносить клятвы, пусть и за брата, за своего короля, это же невообразимо мерзко. Он понимал, что это вполне обычная процедура в подобных союзах, но ничего не мог с собой поделать. Ему казалось, что он вот так сначала постоит за брата, потом и за себя придётся. Мало ли… Тем более что у судьбы-то чувство юмора оказывается совсем больное. Вот уже второй раз заходит на круг. Тьфу! Опять вспомнилась попрошайка. Накаркала старая ведьма!
— Отбываешь через четыре дня, — сказал Бран уже строгим официальным тоном, давая понять, что теперь следуют приказы, которые не обсуждаются. — Людей в посольство я отобрал лично. Кейден туда тоже входит. Всем разослал официальные бумаги, так что делегация будет готова к назначенному времени отбытия. До этого будет ещё общее собрание, где обсудим стратегию.
— Как мы преодолеем Туманное море? — несколько отрешенно спросил Финн, решив оставить осмысление предстоящего на потом.
— Клиф нашел надежного человека, который ориентируется в Туманном море.
— А пираты?
— Риск нарваться на них есть и в обычной поездке, не только в водах Туманного моря.
Есть, конечно. Финн понимал, но всё равно его грызло очень плохое предчувствие. И он никак не мог сам себе объяснить почему. Возможно, всё дело в схожести с его поездкой за Мередит… Возможно, из-за доверия, которое Сигурд совсем не вызывал. От человека, который построил своё герцогство на сомнительных связях, можно было ожидать чего угодно.
— Сигурд Стерн точно знает, что не ты едешь с посольством, а я? — на всякий случай уточнил Финн.
— Точно. Мы обсуждали это в корреспонденции.
Финн нахмурился. Если герцог знает о прибытии посольства вместо короля, то вариант с устранением важной политической фигуры отпадает. Пользы от смерти среднего Ниа Скайла и кучки аристократов, пусть и приближенных к королю Скайфенна, никому не будет. Поэтому вариант заговора с целью убийства Брана отпадает.
Принц с нажимом провел по волосам и мысленно отстранился от засевшего глубоко внутри беспокойства. Нет никакого заговора. Это просто его дурная фантазия. Нужно съездить и забрать невесту. Привести уже королеву. Он справится. В этот раз точно справится. Приставит охрану к дикарке, будет следить за ней и день, и ночь, чтобы ничего не выпила с ядом, не съела… всё-всё будет проверять. И оружие! Обыскать её и её подданных надо на предмет оружия!
— Всё будет хорошо, — услышал он со стороны голос короля и встрепенулся, понимая, что сидит и смотрит в одну точку уже неприлично долго.
— Конечно, Ваше Величество, — натянуто улыбнулся он и поднялся. — Если это всё, то я хотел бы привести себя в должный вид и отдохнуть.
Бран кивнул, отпуская, хотя на языке вертелось замечание из разряда: отдыхать надо ночью. Но даже если бы это замечание и сорвалось с губ короля, Финн бы его не услышал, слишком занятый мыслями о предстоящей поездке.
Глава 2
Морской караван представлял собой внушительное зрелище. Впереди, рассекая волны, шел «Страж» — тяжелый фрегат с двумя артиллерийскими палубами, чьи пятьдесят пушек открыто подчеркивали назначение корабля и полностью соответствовали названию. За ним, в центре этого стального клинка, двигался «Касдор» — быстроходный, элегантный, но не менее крепкий корабль, названный в честь великого полководца и короля прошлого, их предка Ниа Скайла по линии отца. Замыкал строй ещё один фрегат «Вепрь», чуть меньше «Стража», но известный своей маневренностью и свирепым нравом капитана.
Финн, как и остальные члены делегации Скайфенна, плыли на «Касдоре». Путешествие было весьма комфортным: роскошные каюты, вышколенная команда, должное количество слуг, являющихся по первому зову, и охрана на высшем уровне. Нападения не ждали — флаги рода Ниа Скайл и флаги страны гордо развевались на ветру и служили оберегом от возможного покушения: мало кто из пиратов посмеет открыто напасть на посольство страны, это же не торговые суда.
Всё это очень способствовало успокоению. Принцу практически удалось заглушить неясную тревогу, поселившуюся в нём со дня судьбоносного разговора с королем. Лишь иногда, при взгляде на верного друга, не выпускающего из рук золотые часы с цепочкой, Финна снова охватывали плохие предчувствия.
Погода благоволила им, наполняя паруса ветром и щедро одаривая ясным небом без единого облачка, но никто не обманывался на сей счет. Как только их эскадра оставит воды Восточного безбрежья и углубится на территорию Туманного моря, с ними останется только слепая удача и навыки капитана, которого нашел Клиф для сопровождения по этим гиблым местам.
В очередной раз устав от замкнутого пространства своей каюты и непривычно молчаливого Кейдена, Финн снова прошел на корму. Он часто стоял вот так, стиснув планширь, и отстраненно бродил взглядом то по виднеющемуся впереди «Стражу», то по выверенным и слаженным действиям команды своего корабля. Хоть какое-то развлечение, отвлекающее от тягостных дум.
Туман накатил не постепенно, а обрушился стеной, поглотив в мгновение ока и грозный силуэт «Стража», и беспокойную воду за кормой. Воздух стал влажным, густым и глухим, в нем тонул даже привычный скрип такелажа. Ветер тоже оборвал свой ход, трусливо прячась за проступившими из воды очертаниями огромных, черных, скользких от плесени, скал.
Капитан коротко отдавал приказы. Судно почти впритирку шло вперед, маневрируя между рифами. Недолгие моменты радости от удачного прохождения препятствия при виде очередных каменных стен сменялись новой волной паники — не справятся, сейчас раздастся протяжный скрип поврежденной обшивки! Но паниковал только Финн. Так ему казалось. Команда выглядела настороженной и слишком сосредоточенной, чтобы предаваться губительным настроениям. Матросы жадно ловили приказы своих командиров и сиюминутно выполняли.
Кейден и другие представители посольства, узнав, что случилось и почему ход судна настолько замедлился, поспешили скрыться в своих каютах. Даже не особо верующие тихо молились, прося помощи у Создателя. Порой молитвы чередовались с проклятиями в адрес своего короля, который подверг опасности их жизни для заключения очень сомнительного союза.
Безопаснее находиться было в помещении с остальными великосветскими лордами, но Финн не мог заставить себя уйти. Ему казалось, что вот так, стоя на корме, он способен повлиять на ситуацию. Что он всё ещё хозяин своей жизни, а не выброшенная в море щепка.
— Пираты!!! Слева по борту! — раздался чей-то отчаянный вопль.
Финн всмотрелся в туман. Из-за гребней скал выскользнули низкие, длинные тени. Шлюпы и шхуны, плоские, как бритвы, и верткие, как ласточки, неслись между рифами. Принц не обладал в должной мере знаниями в мореходстве, но этого и не требовалось, здесь и так понятно, что «Страж» и «Вепрь», находящиеся в капкане скал, беспомощны. Для маневров и залпов нужно было большее пространство. Корабль же, на котором плыло посольство, и вовсе… Мысль оборвалась…
Чужие снаряды со свистом порвали воздух. Дерево щепками слетело с надстроек кораблей Скайфенна. Где-то рядом раздался оглушительный взрыв: пороховой склад идущего позади «Вепря» сдетонировал, подсветив туман багряным заревом и следом осыпав дождем из обломков.
Финна отбросило взрывной волной. Он спиной ударился о каютную переборку. Воздух вышибло из легких, а тело пронзила боль. Сквозь сильный шум в ушах пробивались отголоски криков и треск пожаров. Перед глазами плыл туман, смешанный с дымом.
Коротко и отстраненно укрепилась мысль… Нужно подняться, уйти с открытого места.
Он стал сбрасывать с себя наиболее крупные обломки. Откинув очередную доску, Финн увидел то, что ещё не успел осознать и прочувствовать: его нога была пробита, точнее прибита к палубе острым концом взорванной обшивки корабля. Он на миг прикрыл глаза, глубоко вздохнул. Почему-то на ум пришел образ брата и его непревзойдённая даже в самых затруднительных ситуациях выдержка. Финн поклялся себе, что сможет так же. Он же Ниа Скайл.
А увидев, как абордажные крючья с шипением впиваются в парапет палубы, как по веревкам, точно пауки, полезли темные фигуры с кривыми саблями, он окончательно пришел в себя. Ясность и холодный ум. Желание выжить. Осталось только это.
Финн нащупал небольшой кинжал, который ещё ранним утром предусмотрительно оставил у себя на поясе, вспорол рукав своей рубашки и наспех оторвал. Теперь самое сложное: избавиться от торчащего в ноге осколка. Его крик боли заглушило множество других криков, которые сейчас погребальной мелодией разносились в укрытом туманном аду. На короткий миг сознание покинуло его.
Очнулся он от собственного хрипа. Перед глазами всё ещё плыли алые круги, а сердце не справлялось с адской мукой тела, но ум уже искал способы спастись. Нога. Окровавленная. Обездвиженная, но целая. Не всем так повезло. Нужно только перевязать. Иначе он погибнет раньше, чем оружие пирата проткнет его ослабленное тело.
Финн прижал оторванный рукав к ране, стиснув зубы до скрежета. Пальцы дрожали, но он давил, сильно, до новой вспышки боли, до черных мурашек перед глазами. Потом, почти не глядя, обмотал тканью рану и затянул узлом.
А теперь прочь.
Должно быть место, где не будет на виду. Где можно будет спрятаться.
Сквозь пелену тумана и дыма Финн рассмотрел темный проем, ведущий в чью-то каюту. Туда. Он подтянулся на руках, собираясь подняться, но онемевшая нога потянула его обратно к скользкой поверхности накренившейся палубы. После двух неудачных попыток пришлось ползти.
Вокруг творился ад. Мимо, спотыкаясь и падая, пробежал матрос, зажимая рукой то, что осталось от щеки. С левого бока у фальшборта два офицера Скайфенна дрались с пиратами. Откуда-то сверху раздавались выстрелы, сопровождающиеся криками и проклятиями. Падали люди, сраженные в бою, свои и чужие.
Финн закрылся от всего происходящего: просто перестал замечать, оставляя для себя лишь путь вперед.
Он полз.
Через осколки стекла. Через лужи… крови, вина, воды… Через тела. Живых и мертвых.
В сопровождении едкого запаха гари и соли.
С привкусом отчаяния и смерти.
Он полз.
Прочь.
***
Финн скатился с разрушенного трапа в полузатопленную каюту нижней палубы, наткнулся на развороченный сундук с документами, заполз за него и замер, прижавшись к самой переборке. Снаружи доносились тяжелые шаги, чужие гортанные выкрики, звуки грабежа и мольбы пленных, среди которых ему всё время мерещился голос Кейдена. Порыв броситься ему на помощь, Финн гасил раз от раза. Не время. Не в том состоянии. Сейчас он лишь бесполезный кусок мяса, который даже не захотят брать в плен. Он должен уцелеть. Чтобы вернуться домой. Чтобы наказать тех, кто это сделал. Чтобы отомстить.
Дверь с треском выбили. Уже привыкшие к полумраку глаза принца выхватили большую фигуру в изодранном, закопченном камзоле. Пират, сощурившись от перепада в освещении, слепо шарил руками по стенам, переворачивал ящики. С замиранием дыхания Финн следил за ним взглядом, понимая, что его местонахождение совсем скоро перестанет быть тайной. Из-за столь явной опасности к Финну на короткий миг вернулись силы: получилось подняться. Он метнулся к зияющей пробоине в обшивке, волоча за собой ногу.
Сильная рука пирата схватила его за плечо и отшвырнула. Короткий полет, и раненую ногу снова пронзает ослепляющий импульс боли, прорывающийся даже через онемение. Финн заорал, хватаясь за изувеченную часть тела. Сквозь пелену перед глазами он увидел торчащий обломок то ли кница, то ли части крепления, и резко рванул на себя, выдергивая. Новый вопль перекрыл звуки очередного залпа орудий. Мир снова на мгновение погас, но пальцы так и не выпустили извлеченную сталь.
— Схорониться удумал, холёная крыса? — издевательски пророкотал пират и навис над ним, всматриваясь в лицо. — А ты, случаем, не принц? А? Говори? Тогда кишки твои не сразу пойдут на корм рыбам…
Финн вогнал осколок пирату в бедро. Ещё и ещё. Охватившее безумие придавало сил дрожащим рукам.
Упавший на пол пират схлестнулся с принцем. Теперь уже два крика ярости и боли разрывали всё наполняющееся соленой водой пространство. Они хватали друг друга за одежды, кусали, душили, топили, лупили всем, что попадалось под руку. И если для пирата было привычным ходить по краю, играть со смертью, Финн словно очутился в судном дне, где ему предстояло вырвать своё право на существование.
Принц не сразу понял, что это тяжелое, хриплое дыхание, порой прерывающееся практически животными криками ярости, принадлежит ему. Не сразу он и осознал, что всё кончено. Что он выжил.
Корабль сильно накренился, уволакивая за собой тело побежденного пирата и принца, который всё ещё сжимал в руках чужое горло. Соленая вода хлестанула в лицо, возвращая к реальности, напоминая, что выигран лишь этот бой, что главное сражение всё ещё впереди.
Финн, цепляясь за прикрученную к полу мебель, которая ещё виднелась из воды, стал ползти к выбоине. Искать спасения в открытом море не хотел, но выбора не было. Набрав в грудь побольше воздуха и зажмурившись, он совершил последний рывок и перекинулся через борт.
Ледяная вода ударила так, будто тысячи ножей разом вонзилось в тело. Дыхание перехватило. Грудную клетку сдавило, а потом сердце зашлось в сумасшедшем ритме. Мышцы свело судорогой, холод пробрался внутрь, выстуживая не только тело, но и душу.
Финн барахтался, не понимая, где низ, а где верх. Солёная вода заливала нос, уши и непроизвольно распахнувшиеся глаза. Легкие жгло от невыносимого желания сделать вдох.
«Я умру не так и не здесь».
Эта мысль принесла немного спокойствия и позволила заметить свет. Он рванул в ту сторону, отчаянно заработав руками. Вынырнул, судорожно зачерпнул полной грудью воздух, затем ещё и ещё, пока наконец-то не пришло понимание, что ещё один этап пройден. Снова выжил.
Теперь нужно найти опору. С этим проблем не возникло: кругом так много всего плавало.
Он уцепился за большой, покачивающийся на волнах осколок палубного настила, и притворился мертвым. Над ним проносились тени шлюпок, слышались голоса пиратов, вылавливающих добычу из воды. Живых, покорных и не раненых забирали с собой. Другие — их не интересовали.
Время замерло, словно перед новым прыжком в бездну.
Жизнь Финна тоже. Так он чувствовал.
Его несло. Обломок, за который он держался, медленно дрейфовал, натыкаясь на скалы. Со временем туман, словно издеваясь, обнажил поле боя. «Страж», «Вихрь» и «Касдор» медленно поглощало проклятое море. Изодранным лоскутом колебался флаг рода Ниа Скайл.
Сил на ненависть не было, как и страха умереть. Видимо, чувства замерзли вместе с телом. Зато остался ум, который на удивление был четким и рациональным.
Пираты точно знали о трех кораблях, которые пройдут здесь. Это была неслучайная встреча в море. Это была западня. Очень грамотно спланированная. Посольство Скайфенна везло дары для будущей королевы, но это было ничто по сравнению с грузами, какие перевозят торговые суда. Поэтому целью была не нажива. К тому же настоящие пираты не стали бы топить корабли, ведь они предпочитают забирать их себе. Значит, выгода пиратов была в другом. Вознаграждение ждало их позже.
Теперь бы понять, кто заказчик. Кандидата два. Первый, самый очевидный, — Сигурд Стерн. Правитель острова Осари был оповещен о времени отплытия эскадры Скайфенна и точно знал, сколько будет кораблей. Достаточно информации для западни. И Туманное море — это его стихия. Плюс связь с пиратами, по сути, с исполнителями. А вот с мотивацией — проблемы. Прямой выгоды от сорванной свадьбы не будет. Да и зачем на неё соглашаться тогда было? Только если Алгану стали известны планы Брана и те предложили нечто более весомое и выгодное.
Это имело смысл. Заключить союз с Алганом герцог мог, только отказавшись от сделки с Браном. И самое простое было просто не дождаться посольства из Скайфенна, которое так удачно не справилось с рифами и потерпело крушение. Ещё и место такое, маловероятно, что кто-то вообще найдет затонувшую эскадру.
И, исходя из этой теории, кандидат номер два, Алган, становится единственным виновником. Вопрос только с помощью Сигурда Стерна или без. Хотя всё указывало, что с помощью. Или это Алгану было выгодно всё организовать именно так, чтобы Бран подумал на своего нового союзника?
Хм-м-м…
Не стоит и исключать интерес неизвестной третьей стороны. Враги из самого Скайфенна? Или пираты, которые действовали самостоятельно? Но мотивы? Они в этом случае могут быть ещё более шаткими, чем те, что он уже себе представил.
Плот в очередной раз ударился о выступающую поверхность скал и заклинился. Тело опять задело острые края камня, но боли Финн практически не почувствовал. Осознав, что его спасительный плот неподвижен, принц решил забраться на него если не полностью, то хотя бы частично. Крепко сжав зубы, чтобы не закричать от приложенных усилий и тем самым не привлечь внимание отплывающих пиратов, Финн стал карабкаться на плот повыше.
Получилось. Но на это ушли крупицы последних сил. Где-то отдаленно забрезжила надежда. Сейчас отдохнет, подождет, пока пираты отплывут подальше, попытается добраться к наиболее уцелевшим обломкам корабля. Там, в качающихся на волне бочках есть вода и еда. Наверняка найдётся и что-то, чем можно будет снова перевязать рану. Нужно лишь немного подождать, совсем чуть-чуть.
Он понимал, что спать нельзя, и всячески сражался сам с собой, не разрешая глазам оставаться закрытыми дольше чем на доли секунды.
Эту битву выиграть ему не удалось.
Спасительная пустота забрала его себе.
***
— Убрать паруса! Гаси ход!
«Серый призрак» вскоре послушно замер. Установившуюся тишину никто не нарушал. Команда корабля разочарованно взирала на щепки, обрывки парусины, на торчащие из воды мачты, плавающие бочки и десятки темных пятен, колыхаемых волной. Все понимали, что их контракт на сопровождение, суливший очень приличный доход, сейчас плавает перед ними. А значит, весь этот путь был проделан зря, как и зря был отпущен встреченный ими торговый корабль, который из-за спешки им пришлось проигнорировать.
Капитана Шторм, помимо потери репутации и легкого заработка, волновала ещё реакция Сигурда Стерна, который своего обещанного посольства так и не дождётся. А всё потому, что она опоздала и, судя по всему, совсем на немного.
— Здесь вся эскадра горностаев, — приглушенно проговорил Сильван Корт, останавливаясь возле своего капитана. — Чистая работа. Не наши.
— Не наши, говоришь? — немного раздраженно сказала она, презрительно ухмыляясь. — А кто ещё мог вынести три боевых корабля в этих водах?
— М-м-м… — глубокомысленно протянул Корт.
Что за этим звуком крылось, Шторм знала и полностью была согласна. Все ругательства мира не могли бы передать чувства, какие рождало понимание предстоящего отчета перед герцогом.
— Будем преследовать? Далеко не могли уйти, — предложил Корт.
Узнать, кто из братства гавани вот так подставил остальных, очень хотелось, но гораздо важнее было найти выживших. Хоть кого-то из посольства, а если ветер удачи не будет столь капризен, то и самого Ниа Скайла.
— Успеем, — ответила она и скомандовала остальным: — Шлюпки к воде. Осмотр и поиск. Живых — на борт. Всё, что шевелится и похоже на улику — тоже. Выставить дозорных — в оба глаза на горизонт и скалы. Орудийные расчеты у пушек. Возможно, мы не одни в этом тумане.
Команда тихо зароптала, уже открыто сетуя на судьбу-злодейку, которая повернулась с подветренной стороны. Корт привычно выступил особой силой утяжеления — подгоняемая его крепким словцом и не менее внушительным взглядом, работа быстро заладилась.
***
Шторм с Кортом и ещё парочкой крепких ребят направила шлюпку к виднеющейся из воды верхней палубе надстройки «Касдора». Ловко ухватившись за торчащий брус обшивки, капитан выбралась на этот плавучий остров и осторожно прошла вперед, собираясь заглянуть внутрь развороченных помещений. Корт начал осмотр с другой стороны.
Он подтягивал к борту плавающие бочки, вскрывал их топором и бегло оценивал содержимое. Матросы разбирали сбившиеся деревянные обломки, надеясь найти среди них хоть что-то живое или полуживое. А Шторм шагнула в зияющий пролом, что вел внутрь надстройки. Здесь палуба уходила под воду, образуя мрачный, затопленный грот. Температура воды сразу же вышибла воздух из легких, но времени привыкнуть у капитана не было: в любой момент море может решить забрать остатки судна себе.
