Молодой аспирант хотел нам что-то ответить, но только залился краской гуще помидора, поправил галстук и продолжил рассказывать о философии Канта.
Соня ткнула меня в бок, но я только похихикала. Знала, как она пыталась найти способы пообщаться с ним. Может, на этой почве сойдутся.
– Кто тебя подвозил?
– Да Саша это был, успокойся. Он с женой разводится, временно живёт с нами. С утра подкинул до универа.
– А – подруга потеряла всякий интерес к моей личной жизни и вернулась к тому, чем обычно занималась на философии: начала строить глазки педагогу.
Я же на полях тетради стилизовала букву «К». Находила в этом свою философию.
К третьей паре группа уже подтянулась, и мы всем составом ждали нового педагога. На кафедре он не числился, старшеклассники о нём тоже не знали, так что оставалось только гадать.
– Ставлю сотку на то, что будет женщина. Сорок лет. Плюс минус пять.
– Женщина за шестьдесят! – донеслось с конца аудитории.
– Категория «Женщины за шестьдесят», и вам достаётся кот в мешке, – группу порвало на дружный смех, а Соня как наша староста начала записывать ставки.
– Ты на кого ставишь? – спросила подруга у меня, расчерчивая аккуратную таблицу.
– Я думаю, будет мужчина, возраст которого можно будет определить по количеству слоёв изоленты на душках его очков. Ориентировочно лет ста. В клетчатой рубашке и вязаном пуловере.
– Кхм, кха, – всеобщий смех почему-то резко стих, и по лицу Сони, которая подняла взгляд от тетрадки, я поняла, что что-то не так.
Инстинктивно обернулась и наткнулась на сложенные в ироничной улыбке губы.
– Жаль, что не оправдал Ваших ожиданий. Или эротических фантазий. Не знаю, что Вы только что озвучили.
– Да это я Мужчину мечты описывала, – отшутилась, краснея до самых ушей. Вот, кажется, я и узнала, по какому предмету у меня будут проблемы в этом семестре.
– Хорошие у Вас мечты, приземленные. На физтех только не ходите на всякий случай. А-то там не институт, а Ваша мечта. Ещё остановите учебный процесс. Сворачивайте свой тотализатор, и десять процентов выигрыша педагогу на стол.
По аудитории пронёсся смех, и я тоже наконец расслабилась, когда поняла, что препод не нудный обиженный жизнью мужик, а вполне себе понимающий человек.
Правда понимание длилось недолго. Ровно до момента, пока я достала очки из футляра и не вернула себе стопроцентное зрение.
Сердце гулко забилось в груди, а тело бросило в дрожь. Я почувствовала, как начала медленно отъезжать. Под парту и умом.
За преподавательским столом свои вещи раскладывал до боли знакомый мужчина. И с каждой секундой сомнений в том, что мы знакомы, становилось всё меньше.
Мужчина закончил с канцелярией и обвёл аудиторию внимательным взглядом. Я в ту же секунду спряталась за ладонью в надежде, что получится остаться незамеченной.
– Девушка, не хочу разочаровывать, но Вас видно. Более того, я уже даже успел Вас запомнить. Зовут как?
– Алина, – пробормотала одними губами.
– Фамилия как? Вы тут по фамилии и инициалам записаны. Как совет директоров, честное слово.
– Сомова.
В ту же секунду мужчина поднял взгляд, сузил глаза и осмотрел меня внимательнее, чем того требовала ситуация.
Тоже дошло.
– Сомова Ну к доске, Сомова.
– Так только первая пара. И лекция.
– Знания – это хорошо, но за такие знания я пятёрку не поставлю. За меня писать будешь. Мне лень.
– А в тетради мне кто конспект напишет?
– Ну хочешь, я напишу?
Зажевав левую щеку, демонстративно вышла из-за парты, взгромоздила свою общую тетрадь на кольцах на преподавательский стол, взяла мел и повернулась спиной к аудитории в ожидании информации.
Боковым зрением видела, как Коробейников сканирует меня взглядом своих зелёных глаз, но виду не подавала. Только нервно постукивала ногой по деревянному полу и время от времени перебрасывала за спину непослушные волосы.
– Тема лекции «Введение в проектирование высотных домов». Пишите, пишите, Алина. Я Вам тут вс? зафиксирую.
Сверху мне было отлично видно, как мужчина рядом с моими резными окнами на полях нарисовал мужской половой орган и, довольный собой, закрыл тетрадь.
Как был придурком, так им и остался.
Я так и простояла всю лекцию у доски, фиксируя для группы информацию, чертежи и названия книг, которые можно почитать. В моей тетради за это время появилось несколько нецензурных рисунков, а панда, которую я рисовала ещё в прошлом году, теперь была разукрашена цветными ручками. Изверг.
– Садись, Сомова. И тетрадку забери, вс? нужное я тебе зафиксировал.
– В режиме реального времени, да? В масштабе один к одному, так сказать?
Мужчина сощурил взгляд и проводил им меня до парты.
– Простите, а можно несколько вопросов организационных? Формат экзамена там, список литературы, Ваш телефон, имя отчество – отозвалась Соня.
– Я не представился? Прошу прощения, эротические фантазии Вашей подруги сбили меня с толку
– Если Вас сбивают подобные эротические фантазии, у меня плохое новости, – пробормотала я тихо, разукрашивая художества мужчины и придавая им реалистичный вид. Но он, кажется, услышал.
– Зовут меня Коробейников Илья Викторович. В этом семестре буду вести у вас дисциплину и принимать экзамен. Остальную информацию Вам сообщит Сомова. Да, Алина?
– А я остальной информации не знаю. Располагаю только Вашими эротическими фантазиями, – кивнула я в тетрадь.
– Если будешь так часто думать об эротических фантазиях своего педагога, плохо кончишь, – мы с мужчиной обменялись многозначительными взглядами, а он выложил свою визитку на стол. – Номер возьми и напиши мне вечером. Скину информацию.
– Обязательно, – я сжала визитку между пальцами и отсалютовала мужчине, выходя из аудитории вместе со всей группой.
От расспросов на месте меня спас только поток студентов, который подхватил нашу группу и понёс дальше по коридору.
Заходя на следующую пару, я уже предвкушала, как буду оправдываться за неподобающее общение с педагогом. Хотя он первый начал об эротических фантазиях!
– Алина, вы ч?, знакомы? У вас что-то было?
– Даш, ну ты совсем того? У меня с ним? Я бы скорее Ермакову отдалась. Хотя нет, он старый.
– Тему не переводи! – вся группа, включая парней, сейчас смотрели на меня с нескрываемым интересом и ждали подробностей.
– Мы просто знакомы с детства. Он сын друзей родителей и по совместительству друг моего старшего брата. Я, к сожалению, несколько раз видела его без трусов, а он учил меня материться.
– Капец прикол.
– И ч?, у тебя теперь автомат?
– Да щас, – я ударила резинкой на кончике карандаша по столу и грустно поскребла ногтем по оставшемуся следу. – Мы не перевариваем друг друга с детства. Он бесячий, короче. Я походила сегодня на студентку, у которой автомат?
– Да ну, он как будто по-дружески прикалывался над тобой.
– Ага, – я таких приколов из детства помнила вагон и маленькую тележку. В половине из них в конце я ревела, а во второй половине мамы ругали старших за то, что они надо мной издеваются. Но я всё равно ревела.
– Он показался прикольным и вполне вменяемым. Не как все остальные в этом универе
– Время покажет, – философски ответила я. Хотя, честно говоря, взаимодействовать с Коробейниковым не очень-то хотелось. Жизнь только развела нас
Мысленно я надеялась, что Илье быстро надоест измываться надо мной, и взаимоотношения будут как у всех педагогов и студентов.
Это в детстве мы задирались друг на друга от нечего делать, а сейчас стали взрослыми людьми со своей жизнью. В конце концов, ему должно быть почти тридцать. Взрослый мужик уже.
Как же я ошибалась
Вернувшись домой после пар, я написала по указанному в визитке номеру и отложила телефон, пока занималась домашкой.
Открыла чат только в девять вечера, шумно выдохнула, пропуская ту часть сообщений, где мужчина блещет иронией и сарказмом. Целый час ждал ответа на свои шутки. Но в какой-то момент сдался и выслал мне информацию. Бедняга.
Я ограничилась банальным «спасибо», заблокировала телефон и пошла на кухню в поисках чего-нибудь съедобного.
– Ты на балкон выйти не можешь? – закашлялась, открывая окно, чтобы выпустить из помещения табачный дым, от которого щипало глаза.
– Дома на кухне курил. Привычка.
– Отвыкай. Может, Лиза тебя поэтому за порог выставила? Учти, я последую её примеру, если фикусы сдохнут от никотина.
– Очень смешно.
– Кстати, про не смешно, – на тарелку я закинула котлеты с гречкой и сунула их в микроволновку. – Коробейников работу сменил?
– Нет, – по лицу брата скользнула тень тревоги. – А ты почему спрашиваешь?
– Он у меня сегодня пару вел. И до конца семестра будет вести.
– А, ты об этом, – Саша, кажется, выдохнул и расслабился. – Компания же типо сотрудничает с институтом. Стажировки, проекты и вся прочая чепуха. Есть договорённость, что кто-то из коллектива ведёт лекции один семестр в универе. Обычно девочка из нашего отдела это делала, но она в декрет уходит. Ну мы между собой и разыграли, кому достанется это участь. Илюха проиграл.
– Супер! Вот это я понимаю: подход к выбору педагогов, – сарказм и ирония из меня аж сочились.
– Он узнал тебя?
– Я бы удивилась, если нет
– Вс? нормально? Не достаёт?
– Ну – я пока не придумала как охарактеризовать половые органы на полях и поток ироничных сообщений, поэтому только многозначительно промычала.
– Я поговорю с ним, – заверил Саша. – И держи с ним дистанцию.
– Когда я была ребёнком, ты меня так не опекал, а с удовольствием подрывался на его идеи.
– Ну я тогда тоже был ребёнком. И в десять ты вряд ли могла рыдать из-за того, что он разобьёт тебе сердце или обрюхатит, – от такой прямолинейности я даже котлетой подавилась. – Он хороший, но бабник. Это тебе так, на всякий.
– Саш, вы заставляли меня козьи какашки в ведро собирать Если я когда-то и окажусь рядом с ним голым, то только чтобы кастрировать маникюрными ножницами.
– Не заставляли, а говорили, что это несквик, – в ржущего брата полетело яблоко из вазочки на столе, и я вернулась к своему ужину.
Глава 2
Утро сегодня должно было начаться позже обычного. У меня был выходной от пар, так что будильник стоял на десять. Вот только пришлось выбраться из-под подушки в половине восьмого, потому что за стеной стоял такой ор, будто у нас снимают шоу «Мужское/Женское».
– Доброе утро, – поздоровалась с родителями, которые тоже уже продирали глаза посредством крепкого кофе на кухне. – И давно они решают, кто дура, а кто дебил?
– Уже как два сюжета новостей, – папа кивнул на небольшой телевизор за моей спиной.
– Сердце за них разрывается, – мама достала из банки таблетку магния, но, немного подумав, выдала нам всем по одной. – И ведь не говорит ничего. Вчера весёлый пришёл, я уж, было, обрадовалась. А сегодня с самого утра по телефону ругаются Алин, может, съездишь к Лизе?
– А она меня ждёт? – усмехнулась я, усаживаясь на табуретку.
Мы с женой брата не враждовали открыто, но и не ладили. Ограничивались поздравлениями с праздниками и любезностями на редких встречах, которые бывали пару раз в год.
– Поговоришь с ней по-женски. Нас она на порог не пустит, ты же знаешь.
– Как будто меня пустит Не знаю Что я у неё спрошу? И Саша обидится, что мы за его спиной что-то проворачиваем.
– А что нам делать, если он молчит как рыба? Смотреть, как сын вянет с каждым днём.
– Не цветок, не завянет, – пробормотала в кружку с чаем.
Но раз у меня намечался выходной, решила осуществить попытку разузнать о ситуации из уст другой стороны.
