Полина Рей "Яд твоей больной любви"

Всё же заперев за собой дверь, я прошла в детскую, где и опустилась на край Дашкиной кровати.

Меня стали охватывать сомнения - может, я что-то упустила или забыла? И отправилась на этот чёртов девичник, выкинув из памяти нечто важное?

Нет, Руслан бы точно мне обо всём напомнил. Он был крайне педантичным в подобных вещах.

Набирая и набирая номер мужа, я проходила через круги ада раз за разом. И в итоге довела себя мыслями до того, что убедилась - я где-то совершила оплошность. Исключила из памяти какой-то значимый аспект, и теперь муж мне вот таким образом о нём давал понять.

Это было вполне в стиле Отставнова. Я вспомнила о том, как однажды забыла про годовщину свадьбы свёкров, вследствие чего пришла с работы домой, а в квартире точно так же, как и сейчас, никого не обнаружила.

Как потом оказалось, Руслан просто собрал дочь и они вдвоём поехали на праздник. А тот факт, что я осталась одна, совершенно растерянная и озадаченная, муж назвал моим наказанием.

В шутку.

Или нет?

Сейчас я уже ни в чём не была уверена…

Наконец, когда я уже извелась настолько, что собиралась мчаться хоть куда-то, Отставнов позвонил мне сам.

- Алло! Где вы? Я приехала, а вас нет! - выдохнула в трубку, чувствуя, как сердце заколотилось где-то в горле.

- Мы уехали к друзьям. Будем завтра утром, - раздался в ответ спокойный голос Руслана. - Как повеселилась?

Вцепившись пальцами в равнодушный пластик телефона, я подскочила с места, как ужаленная. Муж вот так просто говорил мне, что он отправился на ночь глядя с нашей четырёхлетней дочкой куда-то «к друзьям»?

- Почему ты не сообщил мне, что вы куда-то планируете ехать? - потребовала я ответа, но сама себя услышала и поняла, насколько жалко и тихо звучит мой голос.

- Потому что счёл это необязательным, Таисия, - отрезал Руслан. - Мы будем утром и расскажешь мне, стоило ли ехать на этот свой девичник!

Он не торопился класть трубку, а я дышала тяжело и надсадно, не зная, что сказать в ответ.

- Ты сделала неправильный выбор, Тася, когда туда пошла… - вкрадчиво добавил Отставнов, и меня словно ледяной водой из ведра окатили.

- Но ты сам меня отпустил! Сказал, что мне можно… - прошептала в ответ.

Я вся была охвачена диким страхом за дочь. Таких эмоций не испытывала ещё никогда в жизни. Материнский инстинкт вопил о том, что мне нужно срочно что-то с этим делать. Но я не понимала, что именно.

- И, тем не менее, ты должна была подумать и отказаться. У тебя семья. Дочь. А ты отплясываешь на каком-то сраном сборище!

Руслан был дико зол и, кажется, даже нетрезв. Просить его сейчас вернуться - последнее, что мне стоило сделать. Но я ведь могла сказать, что приеду сама… Вот только почему-то казалось, что он этого наверняка не желает.

- Тебе нужно как-то загладить свою вину, Таисия, - внезапно сказал Отставнов, и эти слова прозвучали так чужеродно.

Как будто за время моего отсутствия мужа подменили, и теперь я имела дело не с тем человеком, за которого когда-то вышла замуж.

- Как именно?

В моём голосе зазвучали нотки страха, того самого, который я сейчас ощущала всем нутром. «Соберись, Тася, - говорила я сама себе. - Соберись, у тебя нет повода раскисать!»

Но выходило откровенно плохо, никак не удавалось сосредоточиться на этих мыслях, а в голове был полнейший туман.

- Думай сама! - рявкнул муж. - Не смогла сообразить, что тебе нельзя на чёртов девичник, хотя бы теперь голову включи!

Он положил трубку, а как только я попыталась с ним связаться вновь, выяснила, что Отставнов вообще вырубил телефон.

Застонав, я стала метаться по квартире. Нужно ехать к родителям и всё им рассказать! Это - единственные люди, которые в силах мне помочь!

В тот момент, когда я представила данный разговор, эти размышления разбились о жестокое осознание, что они меня не поймут.

« - Мама и папа, я поехала на девичник, куда меня отпустил Руслан, а оказалось, что так делать была не должна, и теперь вы обязаны помочь мне придумать, что предпринять, чтобы загладить вину

- Ну так и придумай. Мы-то здесь причём?».

Абсурд чистой воды, ведь родители непременно дистанцируются. Они вообще считают, что семья - это дело, касающееся исключительно двоих людей. И точка.

Но что мне делать и куда бежать? А если Отставнов задумал и вовсе не вернуться и не вернуть мне Дашку?

Так, всё же нужно взять себя в руки. Они приедут завтра утром… Приедут завтра утром.

Эти слова повторяла себе, как мантру. И, поверив в них, потому что иной соломинки, за которую бы стоило ухватиться, у меня попросту не было, я смогла кое-как успокоиться.

Ночь провела ужасно. С одной стороны, убеждала себя в том, что мне нужно уснуть, чтобы нервная система пришла в порядок, а время пролетело быстрее. С другой - не могла глаз сомкнуть и всё думала, думала, думала…

Что это за выверт со стороны Руслана? Он, наверное, приревновал меня к тому, что могло происходить в теории на мероприятиях, где девчонок провожали в семейную жизнь. Но муж ведь знал, что я очень верная… И если бы на девичнике были какие-нибудь стриптизёры, я бы попросту туда не пошла…

«Ты сделала неверный выбор… Ты сделала неверный выбор», - звучали и звучали у меня в голове слова Руслана, как на репите.

А под утро, когда я, наконец, провалилась в благословенное забытьё, не принёсшее ничего, кроме странных и страшных кошмаров, в замке повернулся ключ.

И я, подскочив с постели, помчалась в прихожую, чтобы встретить мужа и дочь. Но оказалось, что Отставнов опять сделал всё по-своему. Потому что он вернулся один.

Дашки с ним не было…

Видимо, поняв по моему перепуганному взгляду, которым я впилась в мужа, что нахожусь на грани отчаяния, Руслан пояснил спокойно:

- Дочь осталась в гостях. А я приехал один, чтобы серьёзно с тобой поговорить.

Слова Отставнов произносил в некотором роде отстранённо, как будто мы с ним сейчас готовились сесть и обсудить список покупок на завтра. У меня же внутри всё сжалось, а грудь сдавило стальными обручами.

В мозгу заметались мысли: у Руслана другая женщина, и он нашёл способ мне об этом сказать таким образом, чтобы я себя почувствовала виноватой.

А ещё я осознавала каким-то десятым чувством, что Отставнову нравится сложившаяся ситуация. Он будто бы вообще от неё получает какое-то своё извращённое удовольствие.

Муж прошёл в спальню, я - последовала за ним. Когда он опустился на край незаправленной постели, осталась стоять перед ним. Не говорила ни слова, предоставляя возможность Руслану начать первым.

- Какой вывод ты сделала из того, что произошло, Таисия? - спросил у меня муж и указал на кресло напротив.

Мол, присядь и будем беседовать дальше.

Я переступила с ноги на ногу, но всё же сделала то, о чём молчаливо попросил муж. Рухнула чуть ли не как подкошенная, а мысли мои застыли, после чего потекли в каком-то странном мареве.

- Я вообще не поняла, что случилось, Руслан… - выдохнула то единственное, что вообще пришло мне в голову. - Ты сам сказал, что я могу…

Начала, но Отставнов меня оборвал:

- Вчера перед тем, как ложиться спать, я тебе сказал: ты должна была сама выбрать семью, а не чёртов праздник!

Он цедил эти слова таким голосом, от которого хотелось спрятаться на другом конце Земли. Или сейчас закрыть уши руками и зажмуриться. Но я лишь вскинула подбородок выше и ответила:

- Мне не за что себя упрекнуть, Руслан. Нас было четверо, я ушла первая, чтобы скорее оказаться дома. Да, возможно, ты прав, и нам такие развлечения уже не нужны, но не считаешь, что слишком жестоко поступаешь и по отношению ко мне, и по отношению к Даше?

Увидев, что моя тирада порядком поразила Отставнова, я снова начала метаться по своим размышлениям: не перегнула ли палку? Руслан ведь, скорее всего, действительно прав… Он себе подобного не позволяет, так что и мне нужно заниматься только семьёй и домом…

- Я всё сказал тебе ещё вчера, Тася, - ответил муж. - И рассчитывал услышать совершенно другие вещи.

Он поднялся и вздохнул разочарованно. Неспешно направился к выходу из комнаты, видимо, намереваясь уехать. И я вскочила и метнулась за ним. Схватила за рукав со словами:

- Подожди, пожалуйста!

Отставнов обернулся и посмотрел на меня вопросительно. И да, я снова увидела в его глазах то, что пугало меня не в пример больше выдуманных мужем суждений относительно девичника.

Ему нравилось всё то, что сейчас творилось!

- Я очень сожалею о том, что сделала неверный выбор. И больше такого не повторится, обещаю. Верни Дашу… Вернитесь вдвоём. Или давай съездим за дочкой вместе… И снова заживём так хорошо, как жили до этого… Вчера всё было очень пристойно. Я очень по вам скучала и приехала пораньше. Пожалуйста, поверь… Если бы там кто-то был, я бы просто не пошла!

Говоря всё это сбивчиво, я всматривалась в тёмные глаза мужа, в которых полыхал неведомый огонь. И ощущала себя так, словно ступаю по раскалённой лаве…

- Если бы там кто-то был, я бы это узнал первым, Тася… Но не сказал бы тебе, что в курсе, а последил за тем, как ты стала бы изворачиваться!

Он обвинял меня в том, чего я не делала, но, в его представлении, могла… Да что же с ним такое случилось, если сейчас я слушаю эту ересь?

- Значит, ты в курсе того, что мы были вчетвером, Руслан, - тихо ответила я, на что муж криво усмехнулся.

И замолчал.

Молчал долго, а я всё это время стояла с чувством всё того же свободного падения в пропасть, и в голове моей происходил настоящий кавардак…

- Я тебя услышал, Таисия. Сейчас уеду и свяжусь с тобой позже, - наконец, проговорил Отставнов, что меня попросту убило на месте.

Он только сделал шаг прочь, как я вцепилась в его руку мёртвой хваткой.

- В смысле, ты со мной свяжешься позже? - выдохнула с ужасом. - Верни мне дочь! Вернитесь вдвоём, и мы продолжим жить, как раньше! Я клянусь тебе, больше никуда из дома ни ногой! Я тебе обещаю!

Руслан всё же отцепил мои пальцы, при этом причиняя боль. Я видела, что он раздражён до предела, но попросту не могла его вот так просто отпустить… А если ему в голову взбредёт не привозить Дашу ещё несколько дней, или хуже - недель? Я же попросту сойду с ума!

- Тася, всё! Хватит! - рявкнул на меня Отставнов и даже на мгновение показалось, что он вскинет ладонь и выпишет мне пощёчину. - Я сказал, что свяжусь с тобой позже! Так что сиди и жди!

Муж выбежал из квартиры, с силой захлопнул за собой дверь. То, с каким грохотом она ударилась, когда закрылась, заставило меня вздрогнуть и зажмуриться.

Я ощутила себя так, словно задыхаюсь. Кислород и впрямь закончился в лёгких, и когда я с трудом втянула его через крепко стиснутые зубы, в грудине что-то противно заныло.

Итак, мне нужно срочно действовать. Хоть как-то… А значит, надо мчаться к родителям и просить помощи.

И пусть я заранее знаю, какой ответ меня там ждёт, - если останусь здесь и продолжу бездействовать, свихнусь.

С этими мыслями я стала лихорадочно натягивать на себя одежду, не представляя, куда и к кому ещё идти, если прямо сегодня Отставнов не вернёт мне ребёнка.

Только если к Вике… Но это уже крайний вариант.

Родители были удивлены, когда я позвонила за полчаса и сообщила: ждите, скоро буду. Я примерно понимала, что вмешиваться сейчас в их упорядоченную жизнь, которую они называли не раз опустевшим гнездом (даром, что не прибавляли к этому «слава богу!»), будет, наверное, неправильно.

Но мне и впрямь больше не к кому было обратиться.

Когда вошла в ту квартиру, которая раньше была моим домом, даже показалось, что вернулась в детство. То самое, где какие-то мелкие неурядицы очень быстро забываются, ведь в эту пору на всё смотришь наивно распахнутыми счастливыми глазами.

Однако довольно холодное отношение со стороны матери неурядицами язык назвать не поворачивался. И, наверное, моё желание раствориться в своей отдельной семье, где всё будет подчинено только тому укладу, который выстроим мы с мужем, было связано в первую очередь с тем, что я не чувствовала себя бесценной и до боли необходимой во всём, что касалось отношения с родителями.

Так бывает, и я это знала на своём опыте.

- Руслан увёз Дашу… Они не ночевали дома, и где сейчас находятся - я не знаю, - выпалила, когда отец открыл мне дверь и я тут же переступила порог.

За спиной папы маячила мама, которая хмурила брови и смотрела на меня так, как будто я прямо сейчас собиралась испортить ей жизнь.

- Обратилась в полицию? - уточнил отец, но как-то без особого интереса.

Я даже хохотнула, когда услышала этот вопрос. Обратиться в полицию, когда твой муж работает в следственном комитете, это как нажаловаться в налоговую на то, что они взяли с тебя слишком много взносов.

Папа всё понял по моей реакции и тоже свёл брови на переносице. Они с матерью выглядели как близнецы, идентично реагирующие на незваную гостью.

- Ладно, проходи, - наконец, смилостивился надо мной отец, закрывая дверь.

И до меня окончательно и бесповоротно дошло, что меня здесь разве что выслушают. Ну и встанут на сторону Руслана. Иного развития событий не предвидится.

И всё же опустить руки и не попытаться донести до родителей высшую степень кощунства со стороны Отставнова я не могла.

Не раздеваясь и скинув лишь обувь, я прошествовала в гостиную. Устроилась на диване, потому что проклятая слабость в ногах опять делала из меня тряпичную куклу.

Мама и папа пришли следом за мной, но остались стоять, глядя на меня выжидательно.

- Я поехала на девичник, на который Руслан меня отпустил, а когда вернулась домой, оказалось, что дочери и мужа нет. Потом со мной связался Отставнов и сообщил, что я сделала неправильный выбор, когда поехала развлекаться. И что мне нужно как-то загладить свою вину.

Повторяя то, что любому человеку со стороны показалось бы полнейшей ахинеей, я испытывала двоякое чувство. Вроде осознавала тот факт, насколько абсурдно всё это звучит. А вроде начинала понимать, что Руслан поступил совершенно… закономерно.

- Ну какие развлечения в твоём возрасте и при таком семейном положении? - всплеснув руками, выдала мама.

Они с отцом переглянулись, папа кивнул и продолжил:

- Конечно, я бы отреагировал точно так же, если бы Лариса собралась на какой-то там девичник!