Через несколько минут Герман уже подходил к скверу напротив гостиницы, не зная о том, что девушка, которая передала ему письмо, смотрит на него в окно – специально вышла для этого из номера и застыла у коридорного окна.
– Приятно всё-таки, что у меня всё получилось, – улыбнулась сама себе Варя, наблюдая за встречей двух высоких плечистых блондинов, на секунду застывших на месте, а потом торопливо шагнувших друг к другу. – Разве это не здорово – встреча родственников?
Глава 69. Хорошее дело с непонятностями
Встреча родственников продолжилась крепким рукопожатием, похлопыванием друг друга по плечам.
– Хорошо-то как! – довольно вздохнула Варя. – Здорово, что я не отмахнулась от Фрида, а то, как бы они встретились? Пойду к себе, что я… будто подглядываю за ними!
И тут её мозг, слегка поразмыслив, выдал несколько вариантов, о которых Варвара раньше почему-то не подумала:
– Интересно, что же это Фёдор не зашёл в гостиницу и не оставил письмо кузену? Ну, ладно, ладно… положим, он не хотел брата перед потенциальным начальством подставлять, но кто ему мешал отправить письмо почтой или курьерской службой, если надо было срочно? Почему эсэмэску не послал? Хотя… если Геннадий его заблокировал, наверное, эсэмэс могла и не дойти. Но остальные-то способы вполне рабочие!
Это её как-то встревожило – хорошее дело не увязывалось с непонятностями.
– Так, а если повспоминать, о чём он мне говорил? – напрягла память Варвара. – Он спрашивал, спрашивал, спрашивал, я отвечала… Погодите-ка, а почему он меня постоянно о чём-то спрашивал?
В памяти забрезжило что-то когда-то услышанное, но самоуверенно отброшенное под грифом «да фигня это всё, оно так не сработает, ну, по крайней мере, со мной», из-за этого плотно забытое и отправленное в какой-то дальний архив памяти, где хранились знания неважные да ненужные.
– Вопросы… вопросы для согласия… – вспоминала Варя. – Принцип «трёх да»! Ой, да ну, фигня же! Только вот, погоди-ка… он же так и делал! И даже, по-моему, больше, чем три раза! И я же чувствовала, что меня прямо тянет согласиться! Вот ослица! Всё думала, что мне это не грозит, и сама вляпалась! – фыркнула она на себя, покосившись на двух мужчин в сквере. – Хотя… ничего же плохого не случилось, да? Вон, стоят, разговаривают. Всё мирно, душевно, хорошо. Небось, этот Фрид просто так хотел встретиться с братом, что немного того… переусердствовал! А про письма просто не подумал – я ж тоже не сообразила.
Тут она решила вернуться в номер, но напоследок глянула в окно – так, просто полюбоваться сделанным ею хорошим делом, и тут же пискнула:
– Ой, что это? – Варя прилипла к оконному стеклу, увидев, что один из блондинов бессильно повис на плече другого. – Кому-то из них плохо? Да, это Геннадий – он был в белой рубашке. Надо, наверное, спуститься и сказать охране, чтобы он двери открыл и вызвал врача… Стоп, а куда это Фрид брата поволок? К машине? Куда?!
«Хорошее дело» оборачивалось чем-то совсем не таким уж и хорошим, Варя в ужасе застучала ладонями по стеклу, дёрнула окно, чтобы открыть его позвать на помощь, и, взвизгнув, отскочила – у её правого локтя появилась мышь, с которой она недавно общалась.
– Но её тут точно не было! – испуганно подумала Варя.
– Что случилось? – строго спросила мышь.
– Там… Там этого… постояльца уволакивают!
– Какого постояльца? – Шушана выглянула в окно, туда, куда указывала Варя, безошибочно высмотрела бесчувственного Геннадия, которого заботливо умащивал в машину его брат, а потом топнула правой передней лапой.
– Геннадия! – пискнула Варя рядом.
– Тревога! Тревога! Геннадия украли! – негромкий голосок Шушаны прозвучал набатным колоколом, докатившись до всех обитателей норушного дома.
Из стены справа вывалился растрёпанный черноволосый парень, слева, от лестницы, раздалось хлопанье крыльев, и с неожиданной лёгкостью над перилами показались два гуся, спикировавшие на ковровую дорожку и тормозящие всеми тушками, чтобы остановиться. За ними стремительно вынырнула здоровенная змея песочного цвета.
Варя испуганно прижалась к стене, а Шушана, не обращая на неё внимания, указала лапкой в окно:
– В вишнёвой машине, которая сейчас отъезжает от сквера, Геннадий. Он без сознания, его туда запихали, словно он пьяный. Вран – за машиной! Ты – за Крамешем! – она ткнула лапкой в одного из гусей. – А вы… вы объясните нам, что происходит! – норушь строго воззрилась на Варвару, махнув лапкой на окно.
Окно, которое Варя только что безуспешно пыталась открыть, распахнулось, черноволосый плечистый красавец упал на пол, вскочив с него… вороном, и, шумно захлопав крыльями, вылетел в окно.
– Ввворон, – выдохнула Варя. – Ой, и ещё один! – констатировала она стремительный вылет ещё одной чёрной птицы из распахнувшейся двери рядом с кабинетом Соколовского.
– Кррра, – ворон стремительно последовал за чёрной точкой в небе, в которую превратился улетевший уже довольно далеко Вран.
Норушь покосилась на выбежавшую в коридор взволнованную Татьяну, на Уртяна и Итаффа, которые выскочили на шум, на Сшайра, который изображал изящную статую змеи, разве что хвост подрагивал, на Басину и Терентия.
– Так… а теперь рассказывай! – строго велела Шушана, воззрившись на Варю.
– Чччто?
– Как ты увидела, что Геннадия похитили? Откуда ты вообще знаешь, как его зовут?
– Мне… мне его двоюродный брат сказал… – призналась Варя. – Я ходила гулять, и ко мне подошёл этот Федерик… нет, Фридрих! Сказал, что ему надо связаться с кузеном Геннадием по поводу лечения, чтобы он вышел в скверик напротив.
– И что ты сделала? – Шушана жестом остановила Сшайра, подавшегося вперёд.
– Я ему, в смысле этому Геннадию, письмо отдала. Там ничего такого не было. Его кузен мне текст показал.
Басина поймала Танин взгляд, закатила глаза, выразительно вздохнув, явно намекая, что она-то так и знала!
– Варя, вы не могли бы подробно нам всё рассказать, – Таня уже представила себе, кому так мог понадобиться Геннадий, и стало ей нехорошо – она-то прекрасно помнила, в каком состоянии его привезли, но девушку пугать не следовало, так что пришлось взять себя в руки и максимально мягко добывать информацию.
Варвару проводили в её номер, туда же набились все заинтересованные лица, да ещё и Тина с Кариной прокрались, а Варя рассказывала о том, что произошло.
– Всё вы правильно подумали, – невесело кивнула Таня, когда та закончила. – Если бы этот Фридрих хотел связаться с братом, то мог бы легко это сделать без вас. И следил он за вами до фонтана не просто так – не хотел, чтобы кто-то из гостинцы его засёк. И про манипулирование, как я понимаю, вам не почудилось – он реально давил, чтобы вы согласились.
– То есть… то есть это я виновата, что того человека похитили? – всхлипнула Варя.
Татьяна покачала головой:
– Нет, он сам вышел. Вы же его в спину не толкали, – решительно заявила она. – Насколько я понимаю, он сбегать не собирался, просто хотел поговорить с братом и вернуться.
Она остановила взгляд на Сшайре, который активно кивал, прекрасно понимая, что если тот, кто под клятвой служения, осознанно сбегает, то далеко он не уйдёт – погибнет. Геннадий явно не собирался заканчивать так свою жизнь, следовательно, и побег не планировал.
– Однако опрометчиво было что-то брать у незнакомца для передачи! – вздохнула Басина.
– Но я же хотела помочь!
– Милая ты девочка, но взрослые люди сами в состоянии решить свои проблемы – да ты же и сама поняла, как именно, верно? – Бася наклонила голову набок. – Не будь таким доверчивым котёнком! Я понимаю, что, если бы он начал тебе мур-мур петь про тебя саму, ты бы и близко его не подпустила – уже обожглась, а тут вроде доброе дело надо было сделать, вот ты и поддалась, тем более что тебя подталкивали к этому. Да вот только добро должно быть с большими глазами! А знаешь, зачем? Вот спроси меня, зачем?
– Зачем? – послушно повторила Варя, засмотревшись на расширившиеся на полмордочки кошачьи глаза.
– Да затем, чтобы рассмотреть, это правда добро, или то, что под него часто маскируется, – вздохнула Басина. – Не зря у вас говорят, куда вымощена дорога благими намерениями… сама слышала, да?
– Слышала, – Варе было в новинку слушать поучения от кошки, но как-то прервать её она не смела.
– Слышала-то слышала, да к себе не прикладывала, – понимающе кивнула Бася, осмотрев лицо Варвары. – Ладно… что уж сейчас об этом… будем надеяться, что получится Геннадия назад вернуть!
– А что? Его реально похитили? И могут… того… – ахнула Варя. – Так в полицию же надо позвонить!
– Охолони! – решительно велела ей Бася. – Воронов видела?
– Вввидела – один вороном из человека стал.
– Нет, от принял свою собственную форму, он ворон на самом деле. Вот и с Геннадием нашим не всё так просто. Поняла?
– Ддда, – протянула Варя, которая совсем уже запуталась и испереживалась.
– Варенька, в полицию звонить пока не надо, – мягко вмешалась Татьяна, жестом руки выпроваживая из Вариного номера посторонних всех видов и форм. – Давайте мы будем придерживаться главного медицинского принципа.
– Какого?
– «Не навреди». Пока обращение в полицию может только навредить. Поверьте мне!
Таня покосилась на Басину, та подтолкнула Варвару к кровати, замурлыкала, и через несколько секунд Варя уже крепко спала.
– Чисто котёнок, честное слово! – вздохнула кошка, усаживаясь рядом. – Подпою ей ещё немного, чтобы до утра хватило, а потом к вам пойду.
Таня вышла, прихватив Терентия, за ней удалилась и Шушана, юркнувшая в уголок, а Бася, почесав задней лапой ухо, подобралась поближе к Варе.
– Ладно, поучу тебя уму-то разуму. Что ж поделать, если ты такая доверчивая. Всё равно в поисках-то я никак помочь не могу!
***
Вран летел за машиной, особо не напрягаясь – в городе очень быстро на автомобиле не поездишь.
– Вот и хорошо! Вот и славно, – думал Чернокрылов. – Очень нам подходяще!
Через несколько минут его догнал запыхавшийся Крамеш.
– За этой тачкой следим? – кивнул Бескрайнов вниз.
– Да, за этой. Неужели Генчик ррешил сбежать? – недоумевал Вран.
Крамеш странновато посмотрел на него:
– Нет, не ррешил!
– Откуда тебе знать?
– Оттуда… Я же тоже под клятвой, как и Генчик. Тот, кто осознанно соберрётся покинуть хозяина, помиррает очень быстрро. Это в клятве есть. А он только-только рработать начал, прричём ему это даже понрравилось.
– А это ты откуда знаешь?
Крамеш покосился на собеседника, оценивая, стоит ли с ним откровенничать или нет, но всё-таки ответил:
– Я за ним прриглядываю. На всякий случай – мало ли, дуррить будет!
– Ааа, тогда понятно. Интерресно, куда его везут?
– Да небось к этой, к мадаме его. К невестушке. Она-то пррямо очень уж в нём заинтерресована была. Да ты ж её видел.
– Видел, конечно. Как бы рразвидеть такое. Одно не пойму, это она что, так в него влюбилась?
– Нет, я даже не уверрен, что она понимает, что это такое! Ей нрравится властвовать, а Генчиком-то можно помыкать как угодно – если что, об стенку его и в моррозилку.
– Бедняга, – невольно посочувствовал Герману Вран, который его вообще-то недолюбливал с той поры, как лягух принялся подличать по отношению к Тане. – Такого, наверрное, даже он не заслужил.
Машина наконец-то вырвалась из городских пробок и набрала скорость, выехав на одну из подмосковных трасс.
– Точно, везут его к Маррианне! – каркнул Крамеш.
– Она что, дурра? Неужели же не понимает, что искать его будут в перрвую очерредь у неё? – удивился Вран.
– Да кто её знает, что она там прридумала.
***
Геннадий разговаривал с Фридрихом, пытаясь поскорее узнать про средство от «болезни», а тот всё расспрашивал, как у него дела.
– Фрид, извини, но я не могу долго отсутствовать. Ты сказал, что нашёл какой-то способ избавить меня от моей проблемы.
– Нашёл, – кивнул Фридрих. – Пойдём, у меня в машине всё лежит.
– Погоди, ты мне скажи сначала, что за способ? – насторожился Геннадий.
– Да что там говорить – пошли и сам увидишь.
– Нет, расскажи! – упёрся Герман, ощущая в этом какой-то подвох.
– Да что с тобой делать? – рассмеялся кузен, чуть меняя положение тела так, чтобы прохожие в сквере не видели его руки. – Хорошо, расскажу!
Короткий безжалостный удар в солнечное сплетение Герман пропустил – это был коронный удар Фрида. У Геннадия сразу перехватило дыхание, он попытался выпрямиться, но было уже поздно – кузен дотянулся до шеи, нажал на какую-то точку, в голове потемнело, тело обмякло.
Геннадий словно сквозь слой ваты слышал, как Фридрих говорит, явно играя на публику:
– Да что ж ты, братец, так набрался, а? Прямо на ногах не стоишь? Вот меры-то не знаешь!
В машину Германа кузен загрузил нежно и аккуратно, потом быстро стянул ему запястья тонким, но очень прочным шнуром, а сам сел за руль.
Минут через двадцать Геннадию полегчало настолько, что он смог говорить:
– Фрид, что ты делаешь? За что ты так со мной? Мы же дружили!
Он не ожидал, что Фридрих начнёт ему охотно, пожалуй, даже с удовольствием, отвечать:
– Дружили! За что? Да вот как раз за дружбу! Что делаю? Как что? Спасаю тебя, братец!
