– Очень хорошо, – кивнула Шушана, провожая Соколовского к двери его кабинета. – Хорошей дороги и лёгкого возвращения!
– Спасибо, Шушаночка, – откликнулся Филипп уже из коридора. – Хорошо оставаться!
Шушана очень скоро похвалила себя за предусмотрительность – как раз следующим утром Варя, позавтракав у себя в номере, решила, что ей вполне можно немного пройтись:
– Я тут за три недели в шарик превращусь – еда вкусная умопомрачительно, а движения нет никакого!
Она собралась, оделась, прихватила сумочку, а потом, спустившись по лестнице, едва не рванула обратно – из незаметной дверки справа у входа показался тот самый полузмей…
– А вы куда? – бесстрастно поинтересовался он.
– Пппогулять, – призналась Варвара – поди такому не признайся.
– Сшайр, нашей гостье можно уходить гулять и возвращаться, когда она захочет, – появившаяся рядом со змеиным хвостом вчерашняя Варина знакомица бесстрашно смотрела на полузмея и, кажется, им… командовала?
Да, точно, он почтительно склонился перед крохотной мышкой, которая не мышь, и изящным жестом приоткрыл внутреннюю дверь.
– Прошу прощения за невольное недоразумение! – сказал он. – Приятной вам прогулки.
– Ссспасибо, – поблагодарила его Варя, бочком – бочком проходя мимо. – И вам большое спасибо! – не забыла она про мышь.
– Не за что! – кивнула ей вслед Шушана, наблюдая, как гостья выходит из дверей гостиницы.
А с другой стороны – на улице – чьи-то глаза внимательно следили за тем, как светловолосая симпатичная девушка вышла из красивых двойных дверей и направилась налево.
Глава 68. Беззаботная прогулка
Варя радовалась прогулке, радовалась сосредоточенным лицам встречных людей – все были заняты своими делами, и никто не собирался улыбаться незнакомой девушке. Она шла по скверу, потом заглянула в магазины, потом посидела у фонтана, а потом внезапно поняла, что рядом на скамейке устроился какой-то человек, который пристально её рассматривает.
Высокий голубоглазый блондин не улыбался, был предельно серьёзен и не сводил с Вари глаз. Разумеется, она занервничала, встала и уже собралась уходить, но тут незнакомец заговорил:
– Извините… я видел вас, когда вы выходили из гостиницы тут неподалёку… Простите, я не хотел вас как-то напугать, но у меня там проживает родственник. И мне очень нужно с ним связаться.
Варя неопределённо пожала плечами и шагнула в сторону – не видела она в гостинице никаких других постояльцев, да и влипать в непонятно какие дела не собиралась.
– Постойте, умоляю вас! Я не мошенник. Я действительно двоюродный брат моего кузена, – забавно высказался блондин. – И в семье его безмерно обидели… ужасно просто. Он не хочет с нами общаться!
– Извините, я здесь ни при чём! – твёрдо сказала Варвара, отступая ещё дальше.
– Я понимаю. Я понимаю, что это так… но он пострадал из-за нас – из-за своей семьи, а мы отреклись от него. Ужасно его оскорбили! Я был в отъезде, а когда вернулся и узнал всё это… был в ужасе. Я нашёл средство, чтобы ему помочь, но никак не могу его увидеть. Понимаете… он болен. Это врождённая проблема, но недавно она обострилась, а семья… семья так дико на это среагировала, что я был просто в шоке! Я поругался с родными из-за этого – хотел, чтобы мы все поговорили на эту тему, успокоились, поняли, что так нельзя, что Генка – он же наш! Родной! Чтобы они все захотели перед ним извиниться, но они не понимают пока… Зато я – я на его стороне! Но он не берёт трубку, и я не могу с ним связаться.
– Его можно понять, – вздохнула Варя, невольно прикладывая ситуацию на себя – что с ней было бы, если бы её не поддержали родители? Ужас был бы!
– Можно! Конечно, можно! – с жаром воскликнул её собеседник. – И он прав! Но… я-то теперь могу ему помочь, а не просто языком болтать, но он… он просто не выходит из гостиницы, и всё тут! И телефон не берёт! Помогите пожалуйста!
Тут Варя как-то опомнилась – нет, правда, чего она полезет во взаимоотношения чужих людей, да и потом… чем она может помочь?
– Не уверена, что…
– Мне нужно ему только записку передать! – с жаром воскликнул блондин, умоляюще глядя на Варвару. – Вот она. Даже не запечатана, просто бумажка. Видите? Вы же видите?
Он настойчиво совал в руки Варе сложенный пополам лист бумаги.
– Эээ, вижу, – призналась она.
– Я специально не стал в конверт класть – мало ли… сейчас времена такие, что конверты или свёртки от незнакомых брать опасно, да?
– Да уж, это точно! – кивнула Варя.
– А тут-то только листочек, вы же видите, да?
– Вижу, конечно! – решительно подтвердила Варвара – чего бы не подтвердить-то, если в руках у заботливого родственника неизвестного ей постояльца гостинцы действительно только один листочек бумаги.
– И вы же мне поможете, да?
– Ээээ… – Варвару очень тянуло согласиться, вот прямо в спину подталкивало.
– Посмотрите, вот письмо, его можно прочесть, – блондин настойчиво совал Варе в руку бумажку.
– Читайте!
– Зачем мне?
– Нет-нет, почитайте! Вы сразу же поймёте, что я вас не обманываю, даже и не думал!
Блондин решительно развернул листок, который Варя держала за самый краешек, и кивнул на его содержимое:
– Прочтите, пожалуйста, я вас прошу!
Варя машинально опустила голову и прочла:
«Гена, я понимаю, что ты безмерно на нас всех обижен, и ты имеешь на это полное право! Ты знаешь, что меня не было в стране, когда всё это с тобой случилось, и я не знал, что сделали члены нашей семьи. Я понимаю, что у тебя есть все основания не верить никому, и не стал бы тебя тревожить, но я хочу сказать, что твоя проблема решаема! Да, я нашёл средство, чтобы избавить тебя от твоей мучительной особенности. Я осознаю, что поведение семьи было недопустимо, и ты можешь, имеешь полное право нас не прощать. Но я не виновен в том, что случилось, зато ты можешь спастись от своей беды и жить полной жизнью! Если это тебя интересует, выйди поговорить в сквер напротив гостиницы – каждый вечер с двадцати одного до двадцати двух часов тебя там буду ждать я – твой двоюродный брат Фридрих. Я уповаю на то, что во имя нашей детской дружбы, нашей общей памяти ты сможешь со мной пообщаться! Твой верный и любящий кузен Фридрих».
– Вы же видите, что тут нет ничего… такого, – горячо заверял Варю блондин. – Кстати, Фридрих – это я. Так-то, конечно, Фёдор, но мои родители предпочитают звать меня Фридрихом – в честь прадеда.
Варя кивнула – её тоже назвали в честь бабушки, так что это ей было близко и понятно.
– Теперь-то вы мне верите? – взволнованно спросил Фёдор.
– Эээ, да.
– Вы же понимаете, насколько мне важно связаться с братом! Ведь понимаете?
– Конечно!
– Видите, что тут нет ничего такого… – он указал на лист бумаги, который Варя так и держала в руках. – Это просто письмо! Видите?
– Вижу.
– Вы же поможете? Правда? Нужно просто отдать ему этот лист.
– Да, но… – у Вари опять возникло ощущение, что её просто-таки тянет согласиться.
– Я знал! – возликовал Фёдор. – Спасибо вам огромное!
– Но я пока не реши…
– Да что здесь решать? Просто передайте ему эту бумагу, и всё!
– Но я его не знаю, я не видела его! Я никого из постояльцев гостиницы не встречала!
– Так это и необязательно делать сегодня! Я всё равно буду его ждать напротив этой гостиницы ровно в указанное время. И я уверен, что вы его встретите.
– А как я его узнаю?
– О, это очень просто! Мы очень похожи фигурой, и вот его фото, – Фёдор достал смартфон и вывел на экран фотографию белобрысого молодого мужчины арийского типа – очень похожего на самого Фёдора. – А фигура – вот!
Фёдор поднялся со скамьи, где сидел всё это время, и Варя почувствовала себя какой-то Дюймовочкой – ростом её собеседник был почти под два метра.
– Сами понимаете, Гену не заметить будет трудно, – серьёзно сказал Фёдор. – Если вы увидите что-то такое же почти двухметровое и белобрысое – это точно он и есть! Мимо не пройдёте!
– Да уж… понимаю, – так же серьёзно согласилась с ним невеличка-Варвара. – Но… я не обещаю, что смогу выполнить ваше поручение! Если увижу его – отдам письмо, а не увижу – искать не стану, это как-то… неуместно – бегать по номерам и выяснять, где там ваш кузен проживает.
– Конечно-конечно! – кивнул Фёдор. – Само собой! И ещё, если можно… не говорите о письме никому, кроме моего брата.
– А почему?
– По-моему, владелец гостиницы собирается предложить брату работу, а информация о его болезни может его отпугнуть. После нашей встречи это будет уже не актуально – я передам ему лекарство, но до этого мне бы не хотелось своей попыткой помочь портить Генке жизнь, понимаете?
Всё время разговора он сохранял предельную серьёзность, не улыбался – характер такой – сдержанно-нордический, и вот это ему прилично помогло – всё-таки Варя подсознательно избегала общения с «чудовищами».
Фёдор ещё раз её поблагодарил, а потом ещё раз, а затем, наконец-то откланявшись, удалился.
– Вот же… сходила погулять – нашла себе заботу на голову! – вздохнула Варя.
Впрочем, она решила, что ей это поручение выполнить будет не трудно – что за проблема отдать бумажку, а так – она человеку поможет. Хорошо же? Хорошо!
Правда, царапнула её мысль, а почему этот Фёдор-Фридрих не обратился к ней, когда она только вышла из гостиницы, или не подождал, когда она туда вернётся – явно же где-то поблизости припаркована его машина.
– Может, не знал, какой момент получше выбрать, – решила Варвара, направляясь в гостиницу. – Вот и решил, что подобрее буду, если по магазинам похожу.
И надо же было такому случиться, что увидела она этого самого Геннадия очень скоро – он с самым серьёзным видом слушал, что ему говорит светловолосая приятная девушка у двери номера, располагающегося рядом с лестницей.
– Я всё понял, Анна, всё сделаю! – кивнул он девушке, она закрыла дверь номера, а высокий блондин, аккуратно обойдя Варю, собрался спускаться, но она его остановила:
– Извините, вы же Геннадий, да?
– Да, – блондин чуть сдвинул брови, явно пытаясь сообразить, откуда эта девушка могла узнать его имя – они явно не знакомы.
– Вам просили передать, – Варя вручила изумлённому блондину сложенный лист бумаги и развернулась, чтобы уйти.
– Кто вручил? – напряжённым тоном уточнил Геннадий.
– Один человек, очень похожий на вас, – пожала плечами Варя – поручение она выполнила, больше её ничего не касалось.
Она ушла к себе с приятным ощущением, что сделала что-то хорошее, а Геннадий так и застыл у края лестницы с бумажным листком, который казался ему опаснее змеи.
– Похожий на меня? – пробормотал он, сжимая лист в широкой ладони. – И кто же это такой?
Он спрятал бумагу в карман и спустился в свою комнату, которая теперь стала значительно комфортабельнее – в стене появилась дверь, ведущая в его личную ванную и туалет, мебель была вполне удобной, короче, здесь он себя чувствовал… в безопасности. И пусть ему ночами всё виделось то страшное болото и давящий на плечи ошейник с цепью, но он быстро просыпался и с радостью ощущал, что это только сон – он улетел и не может сделать ему плохого.
Письмо он прочёл, как только зашёл к себе и закрыл дверь.
– Фридрих… он вернулся, – разница в возрасте у братьев была небольшая – всего пара месяцев, они были похожи, как родные, и Геннадий с ним действительно крепко дружил, когда они учились в школе, а потом… потом, когда на обоих подействовало семейное проклятие, родители Фрида нашли ему очень удачную невесту – красивую девушку с чудесным характером.
В общем и целом, в лягушачьей шкурке Фрид провёл всего несколько дней, а потом женился и отправился учиться в престижный вуз. Нет, он не забывал кузена, даже несколько раз приезжал его навестить в том лягушачьем болоте, но после окончания вуза устроился на работу в Питер, а после, через пару лет, уехал вместе с женой в Китай.
– Он вернулся, – прошептал Геннадий. – Неужели же это правда? Неужели он нашёл средство? Но откуда? Правда, Китай… кто знает, может, и там были какие-то такие случаи, как у нас в роду?
Нет, нельзя сказать, что Геннадий не подумал о том, что Фрида подослали, чтобы выманить его из гостиницы. Как раз подумал, даже обдумал эту мысль со всех сторон.
– Да нет… Мы же дружили. Зачем ему? Он давно уже был в отъезде, не в курсе всех этих… мерзостей. Может, действительно, нашёл средство?
На секунду мелькнула мысль о том, что Соколовский уехал, а если он будет против того, чтобы его слуга под клятвой лишался ценной возможности поиска болотных кладов?
– Даже скорее всего будет против! – понял Геннадий. – Да, но, если такое средство существует, я же могу его сразу не принимать! – осенило его. – Приедет Сокол, я поищу всё, что он прикажет, а потом приму средство и стану нормальным! Соколу это даже выгодно будет – я же смогу арбайтен лучше. Надо… надо идти! Фрид не сможет ждать меня много дней – у него же работа в Китае, семья.
У Геннадия аж руки затряслись – так заволновался, что упустит единственную возможность вернуть себе нормальную жизнь.
– Надо дождаться девяти часов и выйти! – решил Геннадий. – Но Сшайр… он может не выпустить!
Правда, решение пришло быстро:
– Я скажу ему, что иду в клинику, хочу проверить там, закрыл ли окно, и выйду оттуда, а потом так же вернусь!
Он как на иголках дождался девяти вечера, даже поужинать толком не смог от волнения – всё ходил взад-вперёд по комнате, следя за секундной стрелкой часов на запястье.
– Ну… пора! – решился он. – Надо идти.
Всё прошло без сучка и задоринки – Сшайр на его фразу о проверке окон оторвался от книги, суховато кивнул и снова нырнул в мир, сотканный из ровных печатных строчек, а Геннадий заспешил в коридор около гаража – именно там Шушана сделала переход через подворотню, чтобы можно было напрямую, без выхода на улицу, попадать в помещение стоматологической клиники.
Войдя в клинику, он исполнительно проверил окна – иначе расквакался бы, когда с Сшайром разговаривал, а потом вышел из клиники на улицу, старательно заперев за собой двери.
Сшайру не пришло в голову спрашивать, а не собирается ли Геннадий выходить, так что тот и не соврал.
