- Ты прав, тут не нужно никаких слов, – перебила его Эвинира. – Да, было на что посмотреть, но дело в том, что подобное мне неподвластно, и вызвать его по своей воле я не могу. Со мной такое было лишь дважды – когда происходила ужасная несправедливость и терпеть ее оказалось выше моих сил. Во всех остальных случаях моя магия неплоха, но она ни в коем случае не сильнее твоей.
Сейчас это неважно, – вот что заявила ему королева, а потом задала тревожащий ее вопрос. Поинтересовалась у него о состоянии Ильдара Иллариана.
Советник ненадолго замолчал.
- Шансы у короля Элеона все же есть, – произнес он уклончиво.
- Говори со мной откровенно, – устало произнесла Эвинира. – Скажи все как есть на самом деле!
- Дела его плохи, – наконец признался советник. – Нам удалось узнать, куда именно угодила стрела, а также получить сведения о том, что к этому моменту успели предпринять их дворцовые лекари. Они все сделали правильно, но я боюсь…
И снова осекся.
- Не бойся, – усмехнулась Эвинира. – Даже если ты сообщишь мне плохую весть, обещаю, твоя голова останется на твоих плечах.
Он склонил голову, а затем произнес, что готов умереть в любую секунду от руки горячо любимой королевы и почтет такое лишь за честь.
- Продолжай, – попросила Эвинира, восприняв его слова как должное.
- Стрела повредила легкое и прошла совсем рядом с сердцем короля. Им удалось остановить кровотечение, и рану они тоже закрыли. Но подобные ранения опасны не только в первые часы. От них человек может погибнуть спустя день или даже неделю, когда кажется, что худшее уже позади. Так вот, совет наших лекарей считает, что все худшее у короля Ильдара Иллариана еще впереди.
Эвинира слушала не перебивая.
- Его погрузили в глубокий сон, – продолжал советник, – и вливают в него целительскую магию, надеясь дать телу время исцелиться. План разумный, и теперь все зависит уже не от их мастерства, а от самого короля Элеона. Но я бы…
- Что? – склонила она голову. – Договаривай, Оливер!
- Зная о характере ранения, а также о сомнительном мастерстве Светлых лекарей, опираясь на свой жизненный опыт и мнение нашего совета, я считаю, что шансы короля Элеона невелики.
Эвинира, кивнув, заявила, что она думает то же самое.
- Значит, пришло время действовать, – произнесла она. – Ты должен подготовить мой визит в Элеон. Вместе со мной отправятся наши лучшие лекари. Я хочу быть рядом с Ильдаром и сделать все возможное для его исцеления. Все, на что способна Темная магия.
- Но, Ваше величество… Я пока не вижу причины, которая могла бы объяснить ваше прибытие в Светлый мир, – негромко произнес советник.
- Значит, то, что единственный человек, которого я когда-либо любила и все еще продолжаю любить… он может умереть в любую минуту, – это недостаточная причина? – с усмешкой спросила Эвинира.
Советник опустил голову.
- Боюсь, что нет, моя королева!
Эвинира кивнула.
- Я прекрасно понимаю, что мои чувства не могут стать причиной государственного визита, – спокойно отозвалась она. – Поэтому мы поступим иначе. Ты немедленно отправишь в Элеон депешу. Сообщишь им, что нам все равно, что все мероприятия в Альтарисе отменены из-за траура. Мы оскорблены до глубины души тем, что две команды из Темного мира прибыли, но их держат в заложниках…
- Их не держат в заложниках, – отозвался советник. – Но я понимаю, что сейчас это не столь важно.
- Ты все правильно понимаешь, – кивнула Эвинира. – Устрой им дипломатический скандал, а потом пригрози, что мы пойдем на Элеон войной, если игры не начнутся немедленно. Вот и я тоже отправлюсь туда немедленно, чтобы быть с нашими командами.
- Рядом со Светлым королем, не так ли? – поинтересовался советник.
- Ты прав, – отозвалась Эвинира. – Поэтому проследи, чтобы меня поселили во дворце. Любые другие варианты отмети как неподходящие.
Советник поклонился.
- Будет исполнено, моя королева. Я уже могу идти, раз мне надо как можно скорее пригрозить Элеону войной?
Отпустив его, Эвинира вышла на балкон и долго смотрела на горы, над которыми снова собиралась гроза.
Не так давно она потеряла ребенка. Теперь судьба пыталась отнять у нее единственного мужчину, которого она любила все эти годы. Но допускать этого Эвинира не собиралась.
***
Упыри изнывали от желания помочь расследованию. Похоже, чувствовали, что могут принести настоящую пользу, как и во время последнего прорыва, поэтому рассказывали мне обо всем обстоятельно, с самым важным видом.
Заодно по очереди гладили мухарашу, которую после обеда я принесла на кладбище, и теперь «Госпожа Пушистость», как прозвала ее Гретта, щедро одаривала каждого, кто к ней прикасался, пусть и полуистлевшей рукой, волнами бесконечной любви и признательности.
- Мы, конечно, оставили кое-кого приглядывать за домом, – вещал тем временем Рурх, – но сами сторожить его не можем. Квартал слишком оживленный, повсюду много людей. Еще вызовут городских некромантов, которые примутся нас упокаивать, а проблемы нам ни к чему.
И остальные были с ним полностью согласны.
В этом они напомнили мне нашего ректора, который тоже всеми силами старался избежать любых неприятностей.
Я только что вернулась после очередного с ним разговора, во время которого ректор увиливал так, словно все его предки до седьмого колена были змеями, а сам он внезапно уродился человеком.
На мою гневную тираду он заявил, что вопрос с деканом факультета Воды мне стоит уладить самостоятельно. А если у меня не получится и тот не согласится отдать часть территории своего факультета под новый зверинец, то все мои проекты будут отринуты, и мы вернемся к старому варианту.
То есть они просто починят и приведут в порядок вольеры, потому что это не дело, когда целая стая хищных ящерок свободно разгуливает по академии, не забывая время от времени наведываться на кухню.
Еще и волколаки пропали неведомо куда, а до ректора доходят странные слухи, что по столице расхаживают похожие на них монстры и пугают честных граждан.
Он, конечно же, сразу заявил, что академия ни к чему не причастна, но ясное дело, это сбежавшая из нашего зверинца стая!..
- Странно, что они не ушли в леса, – пробормотала я, а затем снова принялась слушать, потому что ректор еще не все сказал.
Заявил мне, что шантажировать его тем, что я пожалуюсь королю, у меня больше не получится. Наш правитель при смерти, и всем это прекрасно известно. Так что у меня есть время решить вопрос с деканом ровно до завтрашнего утра, после чего все вернется на круги своя.
К старому зверинцу.
И ректор не собирался скрывать своей радости по этому поводу.
В общем, поговорили мы на редкость неудачно, после чего я прихватила с собой мухарашу, снова подросшую за последний день, и отправилась на кладбище.
Там-то упыри и сообщили мне адрес той молодой мамочки с записывающего кристалла. Заодно признались, что сами за ее домом они не следят, зато оживили тех, кто оказался под рукой, и оставили их наблюдать.
- За главного там скелет голубя, – признался мне Рурх. – У него в подчинении три скелета крысы. Они прибегают к нам с новостями каждые полчаса.
- Неплохая агентурная сеть, – пробормотала я. – А кто эта девушка?
Оказалось, ее зовут Адриана Липке. У нее разболелся ребенок, так что она весь день дома. Еще и поссорилась с мужем, потому что у них не хватило денег вызвать доктора.
Ее супруг ушел в ночную смену, поэтому лучшего времени для разговора не сыскать.
- Скелет голубя отлично справляется со своей работой, – похвалила я.
После этого отнесла мухарашу в комнату, тогда как сама решила отправиться в город во второй раз. По дороге я ломала голову над тем, что мне делать с деканом Водного факультета, причем мысли меня посещали самые что ни на есть кровожадные.
Например, можно было подослать к нему того самого скелета голубя и трех скелетов мышей. После чего церберов и яйцекусов. Ну и Колюча заодно.
Вдруг они помогут декану наконец-то отыскать у себя совесть?
Но сперва, конечно же, мне надо было поговорить с Адрианой. Я бы не отказалась взять с собой на эту вылазку еще и друзей, но Роуз и Лианна до сих пор не вернулись от родителей, а Северин был занят со своей командой, и мне не хотелось ему мешать.
Поэтому я позвала Гретту. Сказала, что мне не помешает ее компания, и подруга с радостью согласилась.
Но спокойно уйти из академии в тот день мне было не суждено.
Мы как раз приближались к воротам, и церберы прыгали вокруг нас, пытаясь поймать разноцветную бабочку, но та постоянно уворачивалась. Они же смешно клацали огромными челюстями, а из пасти Котика торчал цветок.
Кажется, цербер решил, что поймал того мотылька, но вместо него ухитрился откусить часть клумбы.
- Иди сюда, дуреха! – улыбаясь, позвала я его. – Дай-ка на тебя посмотреть! Кажется, у кого-то застрял цветок между зубами.
Именно в этот момент я увидела команду Шаддара. Они приближались к воротам по параллельной к нашей дорожке. Шагали нога в ногу, словно на военном параде, одетые в праздничную форму – я уже успела понять, что у них существовало два ее варианта: обычная и выходная.
Возглавлял всех, конечно же, Северин.
Взглянул на меня, но подходить не спешил. Так и остался на месте. Замерли и его парни, один другого здоровее, хотя капитана никто из них не перерос.
И почти сразу же я увидела причину подобного их маневра.
…В распахнутые ворота на огромных черных жеребцах въехал Дарий Велвуд, наш бывший декан и нынешний куратор команды Шаддара, и еще магистр Гор, бывший преподаватель по физической подготовке, а теперь уж и не знаю, в какой должности он сюда явился!
Но дело было даже не в этом.
Этих двоих заметила не только я, они тоже меня увидели. Но если магистр Гор посмотрел на то, как я вытаскивала из пасти Котика цветок, после чего стал глядеть на команду Шаддара, то взгляд Дария Валларха был прикован исключительно ко мне!
Вот и я тоже на него посмотрела. Подумала: как же странно, я всегда была уверена в том, что однажды Дарий вернется, а в последние дни знала это наверняка.
Ожидала этого момента, и вот он настал. Но в голове почему-то было пусто. И на сердце тоже. Наверное, поэтому настоящее сердце билось так сильно и так громко, что отдавалось в ушах.
А затем, словно прорвавшись через плотину, на меня нахлынули чувства, пытаясь захлестнуть с головой.
Но я им не позволила. Сперва задвинула их в сторону, а потом заперла под замок, приказав себе просто смотреть на Дария.
Следить за тем, что он делает и говорит. А потом уже делать выводы с присущим всем ведьмочкам самообладанием.
Отметила про себя, что Дарий теперь выглядел как самый настоящий Темный, больше не пытаясь выдавать себя за жителя Светлого мира.
От него шли вибрации Темной магии, да и вид был таким, словно он не понимал, где мог так сильно провиниться перед своими Богами и за что Они закинули его в этот мир.
Ему здесь все заранее не нравилось.
Потому что он был слишком суров для места, где зеленела трава, на клумбах распустились цветы, над ними порхали бабочки, а из пасти позабытого им в Альтарисе цербера все еще торчал откушенный бутон.
Церберы, кстати, тоже порядком растерялись, увидев своего прежнего хозяина. У Котика недоуменно отвисла челюсть, и я все-таки вытащила из его пасти цветок. Пушок озадаченно плюхнулся на зад, а Зайчик и вовсе спрятался за мою спину.
Выглядывал оттуда с опаской, словно не хотел, чтобы я отдавала их Дарию Валларху.
- Отправляйтесь на факультет, – сделав вид, что приезд бывшего декана и магистра Гора нисколько меня не заинтересовал – мало ли кто прибывает в академию, у нас здесь проходной двор! – приказала я церберам. – Приглядите, чтобы яйцекусы не попались на глаза Бриру. Ну же, вперед! Бегите скорее!
Они унеслись прочь огромными прыжками, а я проводила их взглядом – ну, чтобы не смотреть на Дария. Заодно увидела, как по дорожке от главного корпуса в нашу сторону уже спешит ректор. Но он был не один – его сопровождало несколько человек в темно-синих одеждах.
Таких я уже видела до этого, они представлялись нам распорядителями Игр. После покушения на короля они исчезли, словно их корова языком слизала, а теперь снова появились.
Заметила я и Маделин Хаес, одетую в воздушное белое платье, с множеством украшений на руках и в волосах, блестевших на солнце. Ее наряд был не чета моему серому дорожному платью, в котором я собиралась вести расследование и опрашивать нашу свидетельницу.
Но я почему-то знала, что Дария Маделин нисколько не заинтересует. Как раз наоборот, вызовет у него законный гнев.
К этому времени он уже успел спешиться. Все так же смотрел в мою сторону, хотя к нему подошел Северин. Кажется, капитан что-то сказал своему куратору, но тот ничего ему не ответил, и Северин тоже замолчал.
Так и есть, теперь оба мужчины глядели на меня, в то время как я, стараясь изо всех сил выглядеть спокойной и расслабленной, прошествовала мимо них, держа под руку растерянную Гретту.
- Знаешь, кто это?! Это же наш бывший декан Дарий Велвуд! – громким шепотом произнесла моя подруга, но так, что ее услышали все вокруг.
- Не может такого быть! – таким же громким шепотом картинно изумилась я.
Затем посмотрела на Дария, а на Северина я старалась не глядеть.
- Доброго дня, господин декан! – улыбнулась тому. – С возвращением в академию. Надеюсь, на этот раз вы не пропадете в Лабиринте с концами, как сделали в прошлый.
После чего отвернулась, еще крепче сжала локоть Гретты и потащила подругу прочь.
Последнее, что я увидела, – то, что Дарий шагнул ко мне, и с его губ сорвалось то ли мое имя, то ли ругательство.
Я не расслышала, что именно, но, по сути, это было одно и то же.
Магистр Гор усмехнулся, зато Северин стоял словно вкопанный. Смотрел на меня не отрываясь, и взгляд у него был таким, словно ему многое стало понятным.
Но сказать он ничего не мог, потому что мы с Греттой уже были возле ворот. Вышли наружу – нас пропустили без вопросов, – а позади нас я слышала угодливый голос ректора и звонкий говор Маделин Хаес, решившей сразу же пойти в атаку на мужчину, которого она мечтала сделать своим.
А потом я шла, шла и шла, радуясь тому, что за моей спиной стихли знакомые голоса, а вокруг полно незнакомых, потому что мы с Греттой довольно скоро свернули на оживленную улицу.
Ну и голос подруги тоже долетал до моих ушей. Она постоянно о чем-то говорила, а потом даже потрясла меня за руку, похоже, требуя к себе внимания.
- Александра, да что с тобой такое? – нахмурилась она. – Я с тобой разговариваю, разговариваю, а ты на меня не реагируешь!
- И о чем же ты со мной разговаривала? – вырвавшись из своих мыслей, поинтересовалась я.
