Страница 3 из 12
Но через мгновение мне стало все равно, поскольку небо плюнуло в нас еще одной ракетой, и взрыв прогремел где-то за казармами.
По эффекту и разбросу все напоминало прилетевший издалека залп «Града». Только я очень сомневался, что по нам работает такая вот РСЗО, очень трудно в пустыне подтащить ее на дистанцию прицельного огня.
Нгуен и его водитель тоже залегли около своей машины, а вот умные головы выбрали другую тактику. Они побросали в кузов оборудование, и газанули так резво, что из-под колес пошел черный дым буквально через минуту грузовик пропал из виду за штабным корпусом.
- Сбежали! Трусы!! – пропыхтел Збржчак в землю. – Я им покажу!
Четвертая и пятая ракеты явились вдвоем, и если одна взорвалась при столкновении с защитным полем полигона, то другая вовсе не сдетонировала, а с хрустом и блямканьем вонзилась в бетон транспортной зоны. Кто бы ни атаковал нас, он пустил в ход нечто древнее, залежавшееся на складах, то, от чего нужно избавиться побыстрее.
Обыкновенная практика в любой армии на любой войне.
- Все? – поинтересовался Саша осторожно, когда наступила звенящая, пронзительная тишина.
- Давай, на командный пункт! Хер им всем в сраку! – ожил, подал голос Збржчак.
Но выяснилось, что машина немножко не на ходу – осколки посекли капот и вывели из строя движок, а одно из передних колес превратилось в резиновый фарш. Пикап изрядно пострадал, но прикрыл нас.
- Нгуен! – завопил комбат. – Давай сюда! Меня заберете! Быстрее! Быстрее!
Про нас он совершенно забыл, судя по всему.
Вновь заговорили «Панцири» - ракеты у них закончились, но снаряды еще оставались. Неприятное жужжание явилось с севера, из-за горизонта, промелькнула над барханами черная тень, заложила вираж, и ушла прочь так быстро, что я н успел толком разглядеть эту штуку.
Пикап ротного затормозил рядом, комбат впихнулся в нее и заорал «Поехали!», и был таков.
- Без него спокойнее, - сказала Гита. – Вернемся к себе, займемся делом.
Мне очень хотелось спросить «Каким именно?», но я просто встал и принялся отряхиваться. Нас слегка припорошило песком и цементной пылью, в ушах звенело, но в целом мы дешево отделались.
Танки не приняли участия в бою, и сейчас они разворачивались, собирались вернуться в «гнезда».
- Может, подвезут? – спросила Лана.
- На броне ездить – то еще удовольствие, - проговорил Саша. – Лучше не надо. Чего тут идти? Тебе помощь какая нужна?
Последний вопрос относился к водителю командирской машины – он поднял капот и копался во внутренностях.
- Нет, спасибо, из гаража вызову, - донесся приглушенный ответ.
- Тогда пошли отсюда, - скомандовала Гита.
А я посмотрел туда, где за полыхающей стеной, меж пылающих, но не сгорающих башен и кубов находились сейчас мои друзья. Судя по тишине, бой еще не завязался, но найти врага в таких условиях, когда нет связи, видимость не более пяти метров, а еще тебе постоянно клинит башку – то еще развлечение.
Интересно, чужаки знали, что их ждет на полигоне?
Если нет, то сюрприз для них мог оказаться сокрушительным, и мог нивелировать очевидный профессионализм, слаженность и техническую оснащенность.
- Иван, не спи! – позвала Лана, я кивнул и зашагал следом за ведьмами.
Они теперь мое подразделение, я обязан работать с ними, и мои желания никого в этой ситуации не колышут.
Танки с могучим ревом укатили прочь, еще несколько дронов умчались в сторону полигона. Один вспыхнул, сгорел над первой же башней, точно мотылек в пламени костра, но другие вроде бы уцелели, хотя из виду пропали все, кроме последнего, тот ушел выше и завис крохотной точкой в палящей лазури.
Наверняка ретранслятор, через который будут качать связь с нашими.
ПВО включилось снова, уже в третий раз, когда мы дошли до транспортной зоны. «Панцири» успели перезарядиться, и ракеты пошли в небо, встречать что-то, пока нам невидимое.
- Что, опять? – успела спросить Гита, и тут же случился прилет.
Светящийся кулак возник в зените, пошел вниз, распадаясь на отдельные «пальцы». Я заорал «ложись», но не услышал собственного голоса, все перекрыли нарастающие рев и грохот.
Земля ударила в локти и колени, зубы лязгнули, во рту я ощутил соленое – наверняка кровь из прокушенного языка. На мгновение я оглох и утерял понимание того, где я нахожусь вспомнилась Африка, вторая командировка, когда мы попали под залп минометов полигон на первом контракте, когда что-то пошло не так во время учебных стрельб, и гаубицы выстрелили, когда мы находились в районе мишеней
Потом словно очнулся и понял, что цел, руки и ноги на месте, зато впереди, за деревьями, радостно полыхает здание санчасти – то самое, где мы оборудовали себе жилье и офисное пространство, повесили жалюзи и установили оборудование.
Ведьмы и Саша были тут же, трясли головами и ошарашенно переглядывались.
- Если бы мы были там - голос Ланы звучал потрясенно.
Я мог бы продолжить так – «то остались бы от козлика рожки да ножки».
- То нас бы уже готовили для похорон, сами понимаете, - добавил Саша, а я подумал, что тихая, бумажная работа, на которую я почти настроился, с большой степенью вероятности отменяется.
Глава 3
Но горела не только санчасть – полыхал, выбрасывая столб черного дыма, пикап комбата, и водителя не было видно.
- Мертв, - сказала Лана, перехватив мой взгляд в ту сторону.
Как она это определила, я не понял, но знал, что ведьмы подобными заявлениями не разбрасываются. Но со стороны складов к машине уже бежали несколько человек во главе с Левоном – он хромал последним, держась за бок – они разберутся, что там произошло, окажут помощь, если она еще имеет смысл.
А мы ломанулись в сторону санчасти, вокруг которой тоже началась суета.
Донесся голосище Нгуена, забегали люди, вытащили и уложили в тени деревьев тело в белом халате. Когда мы оказались ближе, я понял, что это лысый доктор, один из работавшей тут троицы.
И судя по количеству крови на его одежде, он уже никому не поможет.
- Кто? Кто напал? – этот вопрос вырвался у меня помимо воли, прозвучал тихо, но Саша его услышал.
- Я бойцов в такой снаряге никогда не видел, - сказал он. – А я тут шесть лет. Первые два в самом пекле, сам понимаешь.
- Хватит болтать! – вмешалась Гита. – Спасаем все, что можно!
К этому моменту рядом со зданием остановилась водовозка, и к ней подсоединили рукав с насосом. Тугие водяные струи ударили по тлевшему там и сям пламени, и оно с шипением начало умирать.
Саша вытащил из аптечки респиратор, я последовал его примеру, и мы ринулись внутрь здания. Лестница уцелела, под ногами захрустел выбитые из стен фрагменты, осколки стекла и куски металла. Во рту образовался мерзкий кислый привкус, едкий дым полез в глаза, и я подумал, отчего нам не выдают ничего для защиты зрения – ни тактических очков, ни масок, вообще ничего.
Слезы текли по щекам, но в остальном было терпимо благодаря жаркому пустынному ветру.
- Опа-па, - проговорил Саша, когда мы обнаружили, что спальни у нас больше нет: за дверным проемом ничего не было, внизу груды обломков, а дальше ряд деревьев и вид на полигон.
Офису повезло больше, отдельные элементы оборудования даже выглядели целыми. Другие покоцало осколками, а здоровенный экран на ножках и вовсе раскололо на три части.
- Давай с него начнем, - решил Саша. – Не пригодится, так списывать придется.
Снизу донеслись вопли Збржчака – судя по тону, наш «батяня» был очень недоволен происходящим, и вопрос уничтоженного имущества волновал его больше всего. Сколько рапортов придется написать, и сколько разносов сверху придется выслушать, пока все раздолбанное ракетами пройдет через все инстанции и спишется.
Вроде бы в ЧВК все должно быть с этим попроще, чем в регулярных армиях, но на самом деле везде все примерно одинаково.
При виде раздолбанного экрана Гита чуть ли не позеленела, и забормотала что-то откровенно неприличное.
- Да поможет нам Святилище Разума! – воскликнула Лана. – Второго нам не дадут!
- Зато за первый дадут, - мрачно добавила Гита. – Только не премию.
- И куда вы это все хотите, песья кровь? – это подскочил комбат, идеально трезвый, каким я его давно не видел, если видел вообще. – Или тут бросите, под открытым небом?
- Подвал, мой сладкий, - Лана смотрела на Збржчака с улыбкой, но так тяжело, что даже толстошкурый поляк ощутил себя неловко. – Если его не заполнили до потолка.
Пламя к этому времени потухло, но отдельные места продолжали заливать, чтобы не вспыхнуло снова.
- Подвал занят! – тут же завопил комбат. – У меня нет приказа отдать его вам!
В спор вмешалась Гита, а мы с Сашей опять потащились наверх, чтобы вынести что-то еще. Занялись для начала сейфом, который наотрез отказался переходить в легкое, походное состояние, поэтому мы намучились, стаскивая эту тяжеленную штуковину по лестнице.
Снять бы каски и броники, но не когда ожидается ракетная атака
Когда мы снова оказались внизу, спор закончился, и комбат, судя по малиновой роже и выпученным глазам, проиграл.
- Поглядите, что в подвале, и тащите все туда, - распорядилась Гита.
Подземный этаж санчасти вообще не пострадал, и воды там почти не оказалось. Только вот обнаружилось внутри невероятное количество хлама – офисные столы, запыленные медицинские плакаты, штабеля коробок с лекарствами.
- Только бы песчаные черви тут не завелись, - проговорил Саша со вздохом. – Сожрут, паразиты.
Свет отрубили, естественно, и нам пришлось включить фонарики.
Расчистить угол, где у нас теперь будет все, и спальня, и офис - не так удобно и светло, как раньше, зато безопасно. Затащить сюда все, что только можно спасти, сверху, от ноутбуков и непонятных приборов до личных вещей, которых к счастью, не так много даже у барышень из подразделения М.
Они хоть и женщины, но все же солдаты.
Управились мы к темноте, и за это время, к счастью, ничего больше не случилось. Никто не вжарил по нам ракетами, и с полигона ни разу не донеслась ни стрельба, ни взрывы.
И чужаки, и наши пропали там без следа.
- Ну вот, свет есть, можно жить, - заявил Саша, когда мы закрепили на потолке один из фонариков.
- Можно, - подтвердила Лана мрачно. – Что там на ужин сегодня? Икра и крабы?
Сегодня я увидел ведьм с новой стороны – когда они не играли, не пытались меня учить, ничего не изображали, а просто работали с нами рука об руку, делали что могли. Должен сказать, что такими они понравились мне куда больше жаль, что в таком состоянии они не задержаться.
- Ну, если найдешь, – Гита выставила на стол две упаковки сухого пайка.
Я сидел на одном из столов и жевал вкусный, но на диво жесткий сервелат. Снаружи доносились приглушенные голоса, рев моторов, но в нашем подземелье было спокойно и даже уютно.
Саша расположился рядом, он черпал гуляш из банки и выглядел довольным. Ведьмы сидели напротив, и шуршали оберткой от шоколадок.
- У тебя есть вопрос, - сказала Лана внезапно. – Я вижу Не сдерживайся. Спроси.
Я поежился – опять они чуть ли не читают мои мысли.
- Зачем? – я повел рукой. – Ракеты, бомбардировка чуть ли не из космоса А вы?
Сформулировал отвратительно, как обычно, но меня поняли.
- Зачем подразделение М на такой войне? – уточнила Гита с загадочной улыбкой.
Я кивнул.
- Ты просто не видел нас в деле, - Лана поправила очки. – Не видел, что мы можем. Как именно работаем с людьми. Возьмем пацанов, которые воюют на «Панцирях». Они ведь нужны тут?
Мне ничего не оставалось, как кивнуть повторно.
- Мы не работали с ними, а ведь могли, - в голубых глазах ее был так хорошо знакомый мне ледяной холод. – Изменить их сознание. Их восприятие. Осознание мира.
Вопрос «зачем?» видимо был написан у меня на лице крупными буквами.
- Чтобы они стали более внимательными, - вступила Гита, - более собранными. Реже отвлекались.
- Но ведь электроника ИИ - пробормотал я.
Я имел очень слабое представление, как функционируют батареи «Панцирей» и вообще ПВО. Но не сомневался, что роль человеческого фактора там становится все меньше, и все большее значение приобретает машинный разум, программы и «железо» для них.
- Тупик, - сказала Лана.
- Все цивилизации, которые пытались опереться исключительно на ИИ, погибли, - добавила Гита. – Некоторые уничтожили сами себя. Другие проиграли войны, которые должны были по всем прогнозам выиграть Алгоритм, обучающий другой алгоритм – всегда порочный путь, быстрое вырождение и непредсказуемые эффекты при сомнительной пользе. Хотя в краткосрочной перспективе выигрыш может быть велик.
Вот почему очень сильно развитым инопланетянам с других звезд все так же нужна пехота. Вот почему есть спрос на таких как я, и калаши с гранатометами решают там, где есть космолеты и боевые роботы.
- А теперь спать, - велела Гита, вставая. – Завтра будет еще один тяжелый день.
И погасила фонарик под потолком.
Я некоторое время лежал в темноте, слушая ровное дыхание ведьм и похрапывание Саши, обдумывая то, что узнал сегодня, а потом отрубился. Но проснулся, если судить по ощущениям, почти тут же, от того, что меня потрясли за плечо, и довольно жестко.
- Поднимайся! – судя по голосу, это была Лана, и в подвале наблюдалась движуха, хотя и внутри, и снаружи царила все та же ночь.
- Что? – сумел выдавить я, когда язык наконец послушался.
