Бретт внезапно обрел уверенность в себе. Он был рад, что приехал. Ему не терпелось поскорее вернуться и поговорить с тетей.
– Ох, – сказала Миранда, вытирая лоб. – Ну и жара. Доберемся до перевала, нужно передохнуть и чего-нибудь попить.
– Хорошо.
Через пятнадцать минут Бретт и Миранда привязали лошадей и, лежа в траве на холме, начали пить кока-колу.
– Смотри-ка! – Миранда резко вскочила. – Там внизу, на коне – Майлз.
Бретт сел и посмотрел на долину, куда показала Миранда. Вдали он увидел маленькую фигурку, рысью скачущую по пустоши на черном коне.
– Когда он возвращается из университета, то почти все время ездит верхом по пустошам, – тихо, с оттенком задумчивости, сообщила Миранда.
– Что он изучает?
– Историю. Когда его нет, я по нему скучаю. – Миранда выдернула пучок травы. – Раньше мы проводили вместе много времени. Майлз не такой, как все… очень молчаливый… – Она замолчала, потом повернулась к Бретту и – куда только делась ее серьезность? – широко улыбнулась. – А я люблю людей, полных жизни, много шума и веселья. Как только закончу школу, уеду в Лондон. Здесь так скучно – никогда ничего не происходит!
– По-моему, здесь очень красиво, – пробормотал Бретт.
– Да, но тебе не приходилось тут жить. Ну в смысле, ты все время ходишь на модные вечеринки и в известные рестораны.
Бретт вспомнил те случаи, когда его выставляли напоказ на приемах Дэвида Купера как элитного пуделя, отчаянно стремящегося домой, чтобы скинуть тесный парадный костюм, в котором он нравился отцу.
– На самом деле, Миранда, все это не так приятно, как кажется.
– Ну, я бы хотела сама попробовать. Хочу однажды стать очень богатой, накуплю всего, что пожелаю. Целую комнату дизайнерской одежды и туфельки ей в тон. А еще огромный дом, «Роллс-Ройс» и…
Бретт лег на траву и задумался, почему же все считают, что деньги приносят счастье. Он знал, что это не так.
Позже они проехали верхом по пустошам к конюшням и вернулись домой.
Миссис Томпсон готовила на кухне ужин.
– Хорошо покатались?
Она улыбнулась.
– Спасибо, великолепно, – ответил Бретт.
– Миссис Деланси распорядилась опять накрыть в столовой, вчерашний ужин вы пропустили. К восьми все будет готово. Как насчет чашки чая?
В восемь вечера Бретт спустился в столовую. Там было пусто. Он сел в старое кожаное кресло у большого венецианского окна.
Вошла Лия с подносом, на котором стояли тарелки с супом, и поставила его на поцарапанный дубовый стол.
– Погоди, Лия, давай помогу.
Бретт встал.
– Нет, я сама прекрасно управлюсь. Сейчас придет миссис Деланси.
Лия заметно нервничала.
– Лия, ты живешь здесь?
– Нет-нет, я живу в деревне с мамой и папой.
– Понятно. Миранда сегодня говорила, что до Хауорта отсюда недалеко. Хочется взглянуть на дом священника, где жили сестры Бронте.
У Лии загорелись глаза.
– Да, поместье нужно обязательно посетить. Я там была сто раз. Прочла все их книги. По-моему, они замечательные.
– Я тоже. Какой роман у тебя любимый?
– «Грозовой перевал», – не задумываясь, ответила Лия. – Очень романтичный.
Она мило покраснела и направилась к выходу. Бретт коснулся ее руки.
– Ну, раз уж ты большой специалист, может, отведешь туда и меня? И покажешь, что и как.
Она взглянула на него, помолчала и улыбнулась.
– Ну ладно, если тебе так хочется, Бретт.
– Еще как хочется.
В дверях появилась Роуз, и Лия поспешно вышла. Роуз села во главе стола.
– Как ты, Бретт? Хорошо выспался?
Ее глаза блеснули.
– Да. Прошу прощения за вчерашний вечер. Не знаю, что меня так свалило.
– Вероятно, йоркширский воздух. Миранда говорит, вы сегодня ездили верхом? Тебе это, похоже, идет на пользу. Приехал ты такой бледный. Привыкаешь потихоньку?
– Да, все хорошо.
– Я должна извиниться за протечку крыши в твоей комнате. Завтра придет мастер, посмотрит, в чем дело. Боюсь, надо менять кровлю.
– Ничего, – вежливо заметил Бретт. – Роуз, Миранда рассказала, что вы вернулись к живописи. Я знаком с вашими работами пятидесятых годов, хотел напроситься и как-нибудь посмотреть ваши новые картины.
Роуз засияла.
– Конечно. Значит, интересуешься искусством?
– Чрезвычайно. Я-то полагал, что ваша фамилия Купер, как у отца, не Деланси.
– Я довольно долго не рисовала. Мне лестно, что ты знаком с моими работами. Если хочешь, приходи в студию после ужина, покажу тебе, что приготовила к выставке.
– Отлично, конечно хочу. Но признаюсь, что не понимаю, почему папа не рассказывал о вас раньше, особенно зная, как я интересуюсь искусством.
Роуз хотела было ответить, но в этот момент в столовую ворвалась Миранда в красной мини-юбке в обтяжку и топе из сетчатой ткани.
– Всем привет.
Она уселась за стол и похлопала по соседнему стулу.
– Бретт, садись рядом со мной.
Бретт неохотно сел, а Роуз аж покачала головой:
– Право, Миранда…
Ее перебил низкий голос:
– Прошу прощения, опоздал. Надеюсь, ужин задерживают не из-за меня.
Бретт уставился на вошедшего и сразу вспомнил разговор с Лией. Высокий рост, черные волосы и темные глаза мгновенно напомнили о Хитклиффе из романа Эмили Бронте. Парень поцеловал мать и сел рядом с ней, потом перевел взгляд на Миранду. Они переглянулись.
Бретт признал, что Майлз очень красив. Когда тот перевел на него взгляд, Бретт мгновенно почувствовал в молодом человеке что-то дикое. Мужчины пристально рассматривали друг друга, потом Майлз расплылся в широкой дружеской улыбке и протянул руку через стол.
– Майлз Деланси, рад познакомиться с тобой, Бретт.
Бретт ощутил силу мускулистого тела, когда Майлз сжал его руку, а затем отпустил.
– И я тоже.
Лия вошла в комнату с супницей и начала обслуживать Роуз. Бретт наблюдал за ней и заметил, что он не одинок в этом. Пока она двигалась вокруг стола, за ней неотрывно следил Майлз. Он ни на секунду не отвел взгляд, и Бретт заметил легкую нервозность, когда Лия подошла к Майлзу. Она наливала суп в тарелку, а он продолжал на нее смотреть.
– Как поживаешь, Лия? Кажется, ты еще выросла с тех пор, как мы виделись.
Майлз сверлил Лию взглядом, и Бретт увидел, как она почти незаметно содрогнулась.
– Спасибо, хорошо, Майлз.
Лия с пустой супницей быстро пошла к выходу, и Майлз отвернулся.
– Приступайте, пожалуйста, – распорядилась Роуз, поднимая ложку.
– Так, я надеюсь, все знают, какое большое событие грядет двадцать третьего июля? – спросила Миранда. – Мне исполнится шестнадцать. Мы все понимаем, какая это важная дата. Роуз, милая, можно мне организовать малюсенькую вечеринку по такому поводу? Отпраздновать.
Роуз заколебалась.
– Миранда, у меня столько работы! И как раз не хватает только полного дома подростков.
Глаза Миранды гневно заблестели.
– Майлза, когда ему исполнилось шестнадцать, ты даже спрашивала, не хочет ли он устроить вечеринку.
Роуз поняла, что ее загнали в угол.
– Хорошо, Миранда, можешь пригласить несколько друзей в субботу вечером.
– Спасибо, спасибо, Роуз. А ты не хочешь сходить в кино или еще куда в тот вечер?
Ответ был ясен по одному взгляду Роуз, и Миранда понимала, что на этом лучше остановиться и не давить.
Она сменила курс.
– Можно попросить миссис Томпсон и Лию что-нибудь приготовить и подать?
– А тебе не кажется, что Лия должна быть гостьей? В конце концов, вы с ней учитесь в одном классе, – тихонько сказал Майлз.
Миранда взглянула на Майлза – он ей улыбался. И сразу кивнула.
– Ну конечно. А теперь мне придется купить новое платье и сделать стрижку как у Фэрры Фосетт…
Миранда счастливо щебетала весь ужин. Майлз больше не сказал ни слова и после десерта встал из-за стола.
– Прошу прощения, меня ждет работа. Спокойной ночи.
Он вышел.
– Майлз, наверное, занимается? – вежливо спросил Бретт.
– Нет, Бретт, – ответила Роуз. – Майлз увлекается фотографией. Он проводит большую часть времени на пустошах, фотографирует, а дома приспособил одну из небольших комнат внизу для проявления снимков. Наверное, направился туда. Некоторые фотографии очень красивые.
– Хотелось бы посмотреть.
– Тогда попроси Майлза их показать. Ну что, идем со мной в студию?
– Ой, конечно!
И тут же вмешалась Миранда:
– Бретт, я хотела проводить тебя наверх, чтобы послушать альбом «Аббы», который купила в субботу.
– Послушаете в другой раз.
Роуз встала из-за стола и направилась к выходу. Бретт пошел за ней, ослепив сердитую Миранду фальшивой улыбкой.
Он прошел с Роуз по коридору к ее студии. В комнате было темно, и Роуз включила свет. Бретт вдохнул знакомый, родной запах краски и уайт-спирита[1]. Небольшая студия была загромождена холстами, стоящими у стен. На рабочем столе Роуз разбросала обычные для художников кисти, палитры и тюбики с краской.
Бретт подошел к большому мольберту и принялся изучать холст. На нем был только набросок, сделанный жирными черными штрихами. Бретт не различал особых контуров.
– Не трать зря время, там пока не на что смотреть. Я начала ее только сегодня. Лучше взгляни на готовую работу.
