Эмилия Грин "Моя девочка"

И, как по мановению волшебной палочки, заиграла душераздирающая композиция группы «Aerosmith». Саундтрек к легендарному фильму «Армагеддон» с Брюсом Уиллисом, Беном Аффлеком и Лив Тайлер в главных ролях.

Повернув голову, я зацепила взглядом одну из пар на танцполе и ощутила что-то вроде удара ножом в подреберье. Самый шикарный мужчина в этом зале плавно раскачивался в обнимку со своей ослепительной спутницей, а их губы скользили в опасной близости друг от друга.

И тут меня накрыло.

Ведь это была наша песня…

Наш первый медляк, после которого мой мир окончательно рухнул к его ногам…

«Саш, я не танцую. Заруби это на своем аккуратном носике».

«А если я тебя заставлю? М?»

«Ну попробуй…»

И ведь заставила. Мы каждый день танцевали. На танцполе. На пляже. В койке. А теперь он кружил в объятиях другую.

Больнее всего, когда кто-то заставил тебя чувствовать себя таким особенным вчера и таким ненужным сегодня.

– Ты ведь мне не откажешь, крошка? – нагло ворвался в мою зону комфорта Павел Левицкий.

Разумеется, я о нем наслышана и часто видела во время работы в «Патриках». Депутатский сынок. Мажор. Балагур. Высокий. Статный. Его каштановые волосы модно подстрижены, виски выбриты, а сам самопровозглашённый тамада упакован в брючный костюм насыщенного винного оттенка от известного модного дома.

– Не откажу! – ответила я с вызовом.

Левицкий положил руки мне на талию, рывком притягивая к своей крепкой груди. Я поморщилась, вдыхая чужой запах. Сомкнув ладони на шее Павла, я покосилась в сторону не моего Артема, притягивая его взгляд.

Почему? – обратилась к нему мысленно.

Вместо ответа несколько головокружительных секунд взгляда глаза в глаза.

И сердце в ошметки.

Я отчетливо слышала, как, взрываясь, гасли наши звезды, ведь в мистических черных галактиках виновника моей тахикардии не отражалось ни-чего.

Пустота. Ноль. Зеро.

В этот миг блондинка прижалась к его шее губами.

И все у меня внутри содрогнулось от недавнего воспоминания.

– Артем?

Он поднял голову и так бесстыже на меня посмотрел.

У тебя засосик вот здесь. На шее…»

– И кто же мне его поставил? М? Сахарная Саша?

Вместо ответа я снова прижала губы к его солоноватой коже и слегка прикусила ее.

– Мне нравится оставлять на твоем теле отметины. Мой Темный.

Сахарная Саша и горький Тема.

Похоже, мы действительно остались лишь в воспоминаниях.

Павел крепче притянул меня к себе, опаляя щеку рваным дыханием. Я закрыла глаза, прислушиваясь к словам медляка. Не сказать что я поклонница «Армагеддона» – вообще не особо люблю фильмы-катастрофы, – однако этот саундтрек всегда был неотъемлемой частью школьных дискотек.

И нашей с Артемом песней.

Только теперь дошло, что она воспевает любовь на фоне катастрофы. Как символично.

Павел держал меня крепко-крепко. Его ладони сползали с моей талии на бедра, а дыхание оседало на раскрасневшемся лице. Вместо того, чтобы установить между нами дистанцию, я чувственно двигалась, чувствуя пульсацию музыки во всем теле. Когда Левицкий начал уж слишком откровенно прижиматься ко мне пахом, я попыталась отстраниться, однако он не позволил мне этого сделать и хрипловато прошептал:

– Куда собралась?

– Это всего лишь танец. Не стоит так усердствовать, – холодно ответила я.

– У тебя под юбкой есть то, что я давно искал.

– И что же это? – пробурчала, не скрывая скепсиса.

– Секретный проход в Китай. Тебе нужно только раздвинуть ножки, и мы совершим головокружительное путешествие. Полетишь со мной, крошка?

М-да.

– Тебе ведь уже говорили, что ты полный дурачок? – вздохнула я, косясь на танцующую поблизости пару.

Положив голову Артему на плечо, блондинка мурлыкала что-то ему на ухо. Я закусила губу, наблюдая, как по-хозяйски мой первый мужчина покачивает ее в своих объятиях.

– И не раз. Но поверь, этот дурачок очень понравится твоим булочкам. Крошка, я знаю, что такое большой секс, а не просто возня на простынях!

Я поморщилась, когда его пальцы коснулись изгиба моей шеи и слегка оттянули кожу.

– Это не подкат, а хрень собачья!

Двигаясь под музыку, у меня никак не получалось отключить мысли. Они все время уносились к предателю Апостолову.

– Хрень собачья? М? Может, тогда догги-стайл? – прошептал Павел и придвинулся еще ближе.

Какой же несусветный бред.

Похоже, этот праздник съест все мои нервы, если они еще остались.

– А может, тебе наведаться к психотерапевту?

Я с болью наблюдала, как его торс прижимался к ее груди, а длинные тонкие пальцы сжимали осиную талию.

– Нравятся ролевые игры? – прошептал Левицкий почти вплотную к моему уху. – Ну, окей. Ты доктор. Я пациент-сексоголик. Поможем друг другу?

Я шумно вздохнула, глядя в затуманенные похотью глаза своего партнера по танцу. На его лице возникла грязная ухмылка, судя по которой нетрудно было догадаться, чем он планировал со мной заняться.

Идиот. Клинический. И ни убавить, ни прибавить. А что еще взять с человека, чье ДНК на пятьдесят процентов совпадает с бананом?

Хорошо, что медляк подошел к концу.

Я подошла к компании девушек, расположившихся возле стола с десертами, некоторое время бездумно наблюдая за перемещением пар на танцполе.

Артем в компании своей дамы потягивал виски, расположившись за одним из дальних столов. Я бы предпочла вообще на него не смотреть, однако глаза против воли постоянно отыскивали Темного.

– Какая вкуснота! – неловко улыбнулась миловидная брюнетка, поглаживая аккуратный животик. Кажется, ее зовут Рита. – Егор, попробуй клубнику в шоколаде! – обратилась она к своему мужу, беседовавшему с Вороновым в паре шагов от нас. – Это отвал всего! Надо домой такую заказать!

Внезапно освещение в ресторане приглушилось, а музыка стихла. Ведущий прокричал в микрофон:

– Настало время сюрпризов! Я приглашаю сюда нашу пленительную Алину…

– А почему только её? – даже не скрывая раздражения, поинтересовался Кирилл.

Левицкий вырвал у ведущего микрофон.

– Потому что это подарок для твоей жены! – поравнявшись с виновницей торжества, Павел вздохнул с напускным трагизмом. – И пусть ты отдана другому… Мое почтение, дикарка Алина!

В этот миг в ресторан ворвалась компания полуголых накаченных мужиков в набедренных повязках и взяла Алину в кольцо. Размахивая руками и пошло покачивая бедрами, разукрашенные дикари начали выплясывать вокруг моей шокированной подруги что-то вроде ритуальных танцев. Быстро избавившись от рубашки и пиджака, Левицкий присоединился к ним, покачивая задницей и рыча, как дикий зверь.

Хоспаде! Что он устроил!!! Я была потрясена не меньше других гостей.

– ТУМБА-ЮМБА! – доносилось из динамиков. – ТУМБА-ЮМБА! Тумба-а…

А вот реакция Алины на этот ненормальный сюрприз заставила уголки моих губ приподняться в одобрительной улыбке. Воронова, расслабленно пританцовывая под аккомпанемент аплодисментов, возглавила эту дурную полуголую процессию. Вот уж точно дикарка. Приковавшая к себе внимание большинства мужчин, присутствовавших в зале.

Сделав глоток минералки, мой взгляд остановился на перекошенном от злости и ревности лице Кирилла. Кажется, если бы не Егор, похлопывавший своего товарища по плечу, призывая его к благоразумию, с тяжелой руки нашего жениха танцующая процессия превратилась бы в похоронную. Темные выразительные глаза Кирилла были прикованы к главной красотке сегодняшнего вечера.

Когда танец стриптизеров-дикарей наконец подошел к концу и альфа-самцы убрались восвояси, Алина поспешила к мужу. Обвив его шею руками, она с жаром прильнула к его губам…

Закатив глаза, я отвернулась и наткнулась взглядом на другую воркующую парочку. Хикикая, Рита кормила Егора клубникой, предварительно макая ее в горячий шоколад. А Егор, приторно мурча, поглаживал её живот.

– Реально объедение! – растекался он лужей.

Кругом царила атмосфера любви, и лишь я весь вечер миловалась с бокалом минералки, щедро оставляя на нем следы губной помады.

Пока гости по очереди подходили к микрофону и поздравляли молодых, я посмотрела через плечо и заметила, как белобрысая девица потянула не моего Артема в сторону служебного помещения.

Неужели невтерпеж?

А вот это уже конкретный армагеддец.

Катастрофа.

Внезапно я напоролась на пристальный взгляд Апостолова.

Не надоело быть одному в этом бескрайнем космосе? – адресовала бывшему возлюбленному беззвучный вопрос.

Видимо, не надоело, раз он с такой легкостью все перечеркнул.

Я окаменела под бронебойным взглядом мистических карих глаз, обрамлённых длинными густыми ресницами, вдруг припомнив тот особенный вечер на побережье…

«Убью за тебя, Сашка!»

И можно было лишь посочувствовать изувеченной компании парней, осмелившихся дышать в мою сторону на танцполе.

Это ведь только с виду Артем похож на ледяное арктическое утро. Однако опытным путем установлено – вместо крови по венам у него течет неразбавленный бензин. Воспламеняется за секунду. Тот еще псих. Раскидал всех, а после устроил мне ночку жарче, чем в аду, прямо на берегу моря…

– У тебя все еще есть шанс провести лучшую ночь в своей жизни, крошка! – застал меня врасплох доморощенный стриптизер Левицкий, даже не потрудившись после своих выкрутасов надеть рубашку и пиджак.

Но раз Темный сам нарушил правила игры…

– Ты умеешь танцевать танго, сексоголик? – Я чувствовала, что он наблюдает за нами.

– Еще спрашиваешь! Матушка всю начальную школу изводила меня танцами. Если надо, я тебе и пасодобль изображу! – Павел игриво облизнулся, не сопротивляясь, когда я, взяв его за руку, забрала у ведущего микрофон.

– Дорогие Алина и Кирилл, пусть в вашем доме никогда не затухает пожар любви и страсти! – Я поймала внимательный взгляд подруги. – Мы с Павлом приготовили для вас танец! – улыбнувшись, я посмотрела Артему прямо в глаза.

Увы, гороскопы врут. Нет, у нас никакой идеальной совместимости.

Да и плевать.

Проигрывать, так с музыкой.

Красиво и непринужденно.

«Сашка, ты должна танцевать только для меня…» – вспомнилась еще одна брошенная им в пьяном угаре нашей близости фраза.

– Должна, но не обязана! – прошептала я, наклоняя голову в одну с Павлом сторону.

Властным движением обнаженный по пояс Левицкий притянул меня к себе. Все-таки харизмы этому придурку не занимать. Он закинул мою ногу себе на бедро и уверенно протащил меня по паркету.

И мы понеслись в ритме танго…

Медленно. Медленно. Быстро. Медленно.

– Крошка, ты – огонь! – прошептал мой дурной партнер. – Ночью спляшешь на моем… – и он резко склонился к моему декольте.

И снова быстро. Медленно. Медленно. Быстро.

Каждой прожилкой я ощущала на себе его взгляд.

Он прожигал. Резал. Пуская кровь. Оставляя раны.