Эмилия Грин "Моя девочка"

Мне было тринадцать, когда, впервые увидев Артема, амур испещрил слабое девичье сердечко крупнокалиберными патронами. Загвоздка заключалась в том, что ему на момент нашего знакомства было уже двадцать пять лет. Ну и еще одно отягощающее обстоятельство…

Апостолов был ранен.

По понятным причинам, он не хотел светиться в больнице и предпочел операционную, расположенную в нашем доме. И восстанавливался он тоже у нас.

Каждую ночь я тайком пробиралась к нему, дабы хоть немного скрасить его времяпрепровождение: приносила книги, кроссворды, журналы… Несмотря на плохое самочувствие, со мной Артем всегда был добр. Болтал. Шутил. Засыпал под мои песни и сказки. Я даже пару раз для него станцевала.

И не сразу поняла, что влюбилась…

Сначала мои ощущения больше напоминали симптомы болезни: потеющие ладони, эйфория, свекольный румянец и потеря аппетита. В его присутствии меня натурально знобило.

Вспомнился наш первый диалог, когда я вломилась к нему посреди ночи с заранее приготовленными гостинцами наперевес.

– Как тебя зовут, чудо? – этим своим низким тягучим голосом, сверля меня внимательным взглядом.

– Сахарова. Александра…

От волнения я чуть не выдала и отчество. Хорошо хоть вовремя себя одернула. Ну, конечно, он в курсе, что я Сахарова…

– Сахарная Саша, стало быть…

От еле заметной улыбки, промелькнувшей в уголках потрескавшихся мужских губ, веяло чем-то подкупающе искренним.

– Сахарная Саша, – повторила я, порывисто хватая воздух.

А напоследок, получив от меня прощальный подарок в виде гороскопа совместимости, Артем даже пообещал на мне жениться. В шутку, конечно, но не трудно было догадаться, какой эффект произвела подобная шутка на одинокую юную романтическую душу.

Памятуя обо всем этом, я с волнительным предвкушением отправилась на стажировку в его ресторан, надеясь хоть на мизерное общение с биг-боссом.

Да только Артем растоптал мои глупые девичьи мечты, сделав вид, что меня не помнит. Разумеется, я пыталась сохранить остатки достоинства, однако совсем игнорировать его получалось с большим трудом…

Потому что мой босс был не только преступно красив, неприлично богат и идеально сложен, но и обладал настолько дымящейся густой мужской энергетикой, что в одном помещении с ним дышать-то выходило через раз… А вы говорите – игнор.

Я аккуратно подтерла ластиком словосочетание «полный игнор», заменив его игнором частичным, разрешая себе хотя бы смотреть.

Но в день моего совершеннолетия все установки слетели до заводских настроек.

После поздравления от коллектива с тортиком и чаем я попросила официанток Ингу и Оксану задержаться в подсобке, чтобы отметить мой праздник по-взрослому… бутылочкой игристого. Того самого коллекционного, которое я умыкнула у «надзирателя» несколькими часами ранее. Повезло, что девчонки оказались авантюристками под стать мне, и мы в два счета «разыграли» просекко. Да только полтора бокала на голодный желудок сыграли со мной злую шутку.

Я вернулась в зал и заметила Артема в компании очередной расфуфыренной бабенки. Судя по переглядкам, они в ближайшее время собиралась отчалить к берегам любви.

Меня такой острой волной обиды накрыло…

Он ведь знал, что у меня день рождения.

И единственный из всего коллектива не поздравил.

Босс, называется.

Увы, призрачная надежда на мою гордость не оправдалась, и я, насытив легкие кислородом, уверенной походкой направилась к их столу. Ну а дальше… совершила один из самых безрассудных поступков в своей жизни.

– Артем Александрович, можно вас на минутку? У нас ЧП!

– ЧП? – его низкий обволакивающий баритон переливался тихим хрипом, пока карие глаза беззастенчиво скользили по моему телу.

– Ну да… – Я нервно перебирала края фартука.

– Кого-то замочили? – осведомился он сухо.

– Почти… – Еле живая от волнения, я бесстрашно выдерживала его глубокий задумчивый взгляд. – Но вы должны сами увидеть.

Повисла непродолжительная пауза, во время которой я вдруг отчетливо поняла, что мою гордость теперь уже не отмыть даже с отбеливателем.

Но заднюю давать было поздно.

– Мадин, я отойду на минутку.

И вот мы стоим лицом к лицу за закрытой дверью подсобки, далеко за границей моей скучной наперед распланированной жизни.

– Артем… Александрович… – промямлила я, не зная куда деть вспотевшие дрожащие ладони.

– М? – все с той же безоговорочной мужской уверенностью в каждом вздохе, Апостолов вопросительно выгнул густую темную бровь.

– У меня сегодня день рождения! – выпалила я.

– А от меня ты чего хочешь? – припечатал насмешливо.

Алкоголь понемногу отпускал, и вместо приключений мне вдруг отчаянно захотелось плакать. Потому что еще ни разу в жизни я не падала так низко…

Однако сложно противостоять тому, кто уже находится на дне.

– Подарок! – произнесла я решительно.

– Я попрошу бухгалтера выписать тебе премию, – не отрывая от меня равнодушного взгляда, Апостолов спрятал руки в карманах брюк.

Обида и разочарование схлестнулись у меня в душе, разрывая грудную клетку на части.

– И вы даже меня не поздравите?

Неужели я не заслужила? Даже если я и не привлекала его как девушка, можно же было вести себя со мной по-человечески? Ведь он, бесспорно, меня помнил.

Мы помолчали.

И в этот миг произошел перелом.

Я уловила это на уровне инстинктов, когда Артем неосознанно подался навстречу, сократив и без того смешное расстояние. Дыхание перехватило от его прямого серьезного взгляда. Там больше не было насмешки.

– С днем рождения, Александра! Про премию не забудь, – он подмигнул.

– Да не нужна мне ваша премия! – выплюнула я, захлебываясь его внезапной близостью.

Градусы вскипели в крови, обостряя все эмоции до предела. Рассудок, ожидаемо, попрощался со мной еще перед началом всей этой авантюры. Я почувствовала нездоровый азарт. И понеслось…

Интуиция подсказывала, другого момента может и не быть: протянув дрожащую ладонь, я положила ее Артему на грудь и с дурным куражом пересчитала пальчиками пуговицы на его рубашке.

Одна. Вторая. Третья.

Между нами искры летали в разные стороны, как от сварки.

Не так велико равнодушие, как призвано казаться, так ведь, Артем Александрович?

– Вы разве забыли? – тяжело дыша, я посмотрела на него исподлобья, дурея от симфонии его сердца под моей дрожащей ладошкой.

– Поясни, – потребовал Артем пугающе низким голосом.

– Я составила астрологический прогноз для наших знаков… У нас идеальная совместимость, Артем… Александрович… – заверила, просовывая кончик большого пальца в зазор между его рубашкой и пышущим жаром телом. – Это звезды. Понимаете?

– И в чем же мы совместимы? – прошептал Артем.

Он находился так близко… и пах даже лучше, чем в моих самых извращенно-сладких мечтах. И пусть ситуация выглядела не слишком приглядно для неопытной девственницы-официантки, я прошлась кончиками пальцев по коротким жестким волосам босса, слегка оттягивая их у линии роста.

– Вы хотели знать… в чем? – дрогнувшим от переизбытка эмоций голосом.

Кивнув, Апостолов судорожно вытолкнул ноздрями воздух, зарываясь пятерней в мои распущенные волосы. Перехватив меня за шею, он слегка дернул меня на себя горячими пальцами.

Замерли. Щелочной контакт. Глаза в глаза.

Я встала на носочки, решительно подавшись вперед в жадном предвкушении именинного поцелуя. Мои губы застыли возле его губ. Пьянчужке ведь и море по колено…

И я потянулась к его манящему рту.

Несмело прижалась. Невесомо.

Рвано выдохнула, глядя на Артема.

Не оттолкнул.

Апостолов задышал прерывисто и тяжело. Его горячее охрипшее дыхание разрывало установившуюся в подсобке тишину.

Господи, да… Это лучший подарок.

Скользя кончиком языка по приоткрытым упругим мужским губам, я медленно провела от одного уголка до другого. Хотелось их распробовать… Как же вкусно. Но тут…

Я сглотнула, завороженно всматриваясь в две полыхающие темные щели.

Он будто осатанел.

Навалившись на меня всем телом, Апостолов распластал меня по прохладной стене подсобки, грубо стискивая лицо ладонями.

Подарок хотела? – читалось в его помутневшем взгляде, пока я покорно смотрела ему в глаза.

Получи и распишись.

Содрогаясь от удовольствия, я ощутила его мощное желание, упирающееся мне в бедро.

Артем ни о чем не спрашивал…

Я ахнула, когда он припал к моим губам в наглом, требовательном поцелуе, протискивая колено между моих сведенных ног.

Застыла, почувствовав, как его язык скользнул по моей нижней губе, а потом он несильно прикусил ее зубами, чуть оттянув и глядя мне в глаза.

Секунду он всматривался в мое лицо, после чего снова зажал, безапелляционно подмяв меня и грубо, грязно завладев моими губами…

Он пожирал мои. А я целовала его с какой-то с дикой первобытной потребностью. Протяжно всхлипнув, упивалась сорванным сердцебиением Апостолова, вибрирующим глубоко у меня в горле, а грубые собственнические касания мужчины клеймили меня даже через одежду…

Внезапно дошло, что низ живота давно полыхает, наполненный неутоленной похотью. Слишком жарко. Мокро… Все на пределе эмоций. Просто в-с-ё.

Артем целовал страстно. Ненасытно. Умело. Вжимаясь в меня своим стояком. Жесткие пальцы босса властно оглаживали мою задницу и бедра, заставляя окончательно потерять контроль.

Апостолов углубил поцелуй.

А потом случилось это…

Утопив во мне кончик своего языка, он начал целовать так медленно и бережно, что у меня подогнулись колени. Я застонала в его приоткрытые губы, ощущая, как мой рот наполняется слюной…

Артем посасывал мой язычок, соединяя его со своим. Мои влажные пальцы внезапно увязли в его горячей мозолистой ладони.

Он взял меня за руку. Вроде ничего такого… Но…

Артем Апостолов бережно меня целовал, держа за руку!

– Если такая смелая, приезжай ко мне в гости. Сегодня в полночь, – поправив брюки в районе паха, Артем в последний раз облизал мою припухшую нижнюю губу, спустя миг хлопнув дверью подсобки.

Медленно скатившись по стене, я оказалась на корточках, уткнувшись в колени подбородком. Во рту ощущался его вкус. Невообразимо сладкие поцелуи с привкусом горечи.

Горечи, потому что я никуда не поехала.

Как бы нелепо это ни звучало поле этого поцелуя, но, если захочет, он знает, где меня найти…

Усмехнувшись, я решила, что ночь своего совершеннолетия проведу, предаваясь бесстыжим фантазиям с участием не моего Темного.

* * *

– С-а-а-ш…

Я попыталась сфокусироваться на сияющих зеленых глазах в обрамлении светлых ресниц. Они смотрели на меня с неподдельным интересом.