Анна Одувалова
Элита Горскейра. Академия Даркленд
Иллюстрация на переплете ZAPilim.
© Одувалова А. С., текст, 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Часть I
Пролог
– Только не Даркленд, мама! – молю я, чувствуя, как накатывает ужас. Веки опухли от слез, глаза покраснели, а голова болит. И если сначала я играла роль обиженной дочери, то сейчас и правда близка к панике. Я ожидала любого наказания, но не такого!
Академия Даркленд – это ад для провинившейся элиты Горскейра. Туда ссылают тех, кто представляет опасность для общества. Если бы эти молодые люди не носили известные фамилии, их место было бы в тюрьме. Сборище моральных уродов, преступников и социопатов, запертых на острове без возможности сбежать. И мне ни в коем случае нельзя туда попасть. У меня есть свои причины.
– У меня больше нет дочери, Даниэлла! – сухо отвечает мама, и я понимаю: это конец. Она не изменит решение. – Ты утратила право называться дочерью, когда предала меня и свою семью!
– Все равно оттуда сбегу! Поняла? – бросаю я эмоционально, пытаясь не показать, как сильно напугана.
– Попробуй, – холодно припечатывает она и выходит, хлопнув дверью.
Замок полыхает алым. Меня заперли! Отлично! Заточение началось даже раньше! Ненавижу ее!
В коридоре и по периметру дома – охрана. На окнах решетки, на руках – браслеты, блокирующие магию, и никакого шанса сбежать. Она отобрала даже мой магфон!
Интересно, если бы мама знала, что (а вернее – кто) ждет меня на Туманном острове в закрытой академии, она изменила бы свое решение? Или я и правда перестала для нее существовать?
Попытки поговорить с мамой ничего не дали. Она меня ненавидит. Я ее. Она меня. Вот такие нежные семейные отношения. Смерть папы два года назад разрушила нашу семью, и все пошло под откос. Сейчас финал. Точка невозврата.
У меня есть двенадцать часов, чтобы сбежать, и я сделаю все, чтобы использовать малейший шанс.
Пытаюсь отдышаться, вытираю слезы и кидаюсь к верхнему ящику стола. Разгребаю блокноты, ручки, скомканные и исписанные бумажки, чтобы найти потайной ящик. «Даниэлла, твоя мать может узнать про нас. Спрячь это!»
Я тогда посмеялась, но взяла запасной простенький магфон. Интересно, мама его нашла? Или пропустила? Дрожащими руками вскрываю замок и достаю плоскую коробочку. Мой шанс на спасение все еще лежит здесь.
Он почти разряжен, и мне надо спешить, потому что без магии я даже подпитать магфон не смогу. Пишу единственному, забитому в артефакт контакту.
«Забери меня отсюда! Ты обещал!»
Ответ прилетает почти сразу же.
«Не могу, котенок. Везде охрана. Не подойти»
«Меня завтра отправят в Даркленд! Это конец, ты ведь знаешь!»
«Мне так жаль, Дана…»
Жду полчаса, сообщений больше нет. Магфон мигает последний раз и превращается в обычную металлическую пластину без грамма магического заряда, а на меня накатывает отчаяние. Тот, ради кого я все затеяла… тот, из-за кого мать меня ненавидит… просто отошел в сторону. Неужели все потеряно?
Глава 1
Туман стелется под ногами, собирается в плотное облако за спиной и отрезает меня от прошлой жизни и отходящего парома, который уже совсем потерялся в молочной дымке. В моих руках – маленький ярко-розовый чемодан, который тут так же неуместен, как и я. Не решаюсь сделать следующий шаг в неизвестность. Так и стою на берегу, словно могу что-то изменить.
Он так и не пришел. Хотя я ждала, когда сидела у окна всю ночь. Когда ранним утром черный магмобиль с охранниками и водителем вез меня в магпорт. Когда после короткого болезненного перемещения уже другой магмобиль доставлял меня к парому на Туманный остров. Я не прекращала надеяться, потому что надежда – единственное, что у меня осталось.
Я пыталась сбежать трижды. Каждый раз, когда видела малейшую возможность. Сначала у дома, потом у входа в магпорт. Последний раз – перед паромом. Но за мной пристально следили, и вот я тут. В месте, из которого не выбраться.
Мать даже не пришла меня проводить. Все мои вещи исчезли.
– Тебе они не нужны, – сказал посланный ею поверенный. – В академии Даркленд тебя ждет новый гардероб. Его уже отправили. Твоя привычная одежда там будет неуместна.
Розовый чемодан – это то, что осталось от моей прошлой беспечной жизни.
Передо мной – кованые ворота, высокий каменный забор, который кажется неимоверно древним, и неизвестность. Стоять и дальше у причала бессмысленно, пора смириться с неизбежным. Выдыхаю и уверенно направляюсь к входу в мой персональный ад.
При моем приближении ворота разъезжаются с противным скрежетом, и я прохожу во внутренний двор академии, понимая, что ничего теперь не будет так, как прежде.
Туман ползет за мной по пятам, словно следит, чтобы я не свернула с пути. Будто есть куда сворачивать. Мне здесь не нравится. Слишком промозгло, слишком серо. Это место погружено в вечную осень. Даже Горскейр со своим не самым идеальным климатом лучше. Там есть хотя бы какие-то краски.
Впереди длинная серая тропинка, пролегающая между ровно подстриженными кустами с опавшими листьями. Изгородь, которую обычно называют зеленой, тут серая, как и все вокруг. Корявые, переплетенные ветви и шипы. Взгляд выхватывает несколько засохших бутонов роз, тоже посеревших от времени.
Сейчас почти полдень, и мое появление не остается незамеченным. Тут довольно многолюдно, начиная от поста охраны у ворот. Там мне не задают вопросов (полагаю, уже предупреждены о появлении новой студентки), но кроме охраны тут много парней и девушек моего возраста. Кто-то оккупировал лавочки, кто-то спешит по своим делам. Целая компания расположилась на каменном парапете у входа в само здание академии. При моем приближении многие вскидывают голову и с интересом провожают взглядом, но никто не спешит заговорить.
Сейчас середина учебного года, но двери академии Даркленд всегда открыты для новичков, ведь проступки, за которые сюда ссылают, совершаются в любое время года.
Ладони взмокли, но я не опускаю голову и чеканю шаг.
С виду меня окружают самые обычные студенты, может быть, только чересчур мрачные из-за черно-серой цветовой гаммы их формы. Я на их фоне смотрюсь неестественно ярким пятном. Точнее, не я, а мой чемодан. Мать постаралась, чтобы из вещей у меня под рукой оказалась только темно-серая юбка-плиссе, черный приталенный пиджак и белая блузка. Я теперь – черно-белая копия себя прежней. Такая же, как остальные узники Даркленда – почти стертая из памяти друзей и прошлой жизни. У меня не осталось ничего. Магфон мне не вернули, а с ним я лишилась всех связей с внешним миром. С друзьями и тем, кого я, как мне казалось, любила. Браслеты с рук не сняли, и я лишена даже своей силы, которая не так велика, как хотели бы мои родители.
Академия Даркленд высится передо мной. Она похожа на темный, заброшенный замок – пугающий и величественный одновременно. Стены из темно-серого камня увиты плющом, а многочисленные узкие стрельчатые окна смотрятся черными провалами. Над зданием возвышаются несколько башен, а давно не менянная крыша местами приобрела зеленоватый оттенок, потому что заросла мхом.
Пытаюсь свыкнуться с тем, что следующие четыре года мне придется провести здесь. Не рыдаю и не бьюсь в истерике лишь потому, что еще не осознала. Происходящее кажется нелепым сном, и я не теряю надежды проснуться.
Я не скрываю: мне страшно. И тому есть причины. Но я рассчитываю, что у меня есть день форы, а если повезет – несколько дней. Или часов…
Но неприятности неумолимы.
– Я не верю своим глазам! – раздается слишком знакомый голос, и я замираю.
Мне не повезло.
Высокий черноволосый парень в длинном кожаном плаще нараспашку двигается ко мне от центрального входа в здание в сопровождении кровожадной стаи. Он всегда в окружении почитателей. Так было в Горскейре, в Даркленде ничего не изменилось.
Кроме него самого.
Он стал выше и шире в плечах. Черты лица заострились, а в глазах поселился лед. Если я помнила Джаспера очаровательным баловнем судьбы, который считал, что ему все сойдет с рук, то тот, кого я вижу перед собой, пугает. Он все еще красив, но от беззаботности не осталось и следа. Это место не пощадило его.
Некромантская сила, которая два года назад была в зачаточном состоянии, сейчас обнимает его, словно черные крылья. На плече Джаспера сидит огромный ворон, который склонил голову набок и смотрит на меня, как на крысу, немигающим взглядом охотника. И до меня только сейчас доходит: у его хозяина такой же взгляд.
Джаспер подходит и останавливается в паре шагов от меня. Хищно изучает, и на его губах появляется холодная улыбка.
– Справедливость есть на этом свете, не так ли, Дана? Я ждал нашей встречи, но не смел даже мечтать, что она случится на моей территории. Хорошие девочки иногда делают плохие вещи?
– Уйди с дороги, Джаспер, – тихо говорю я, не понимая, что буду делать, если он не послушается.
Но парень с кривой усмешкой отступает. В этом нет проявления слабости. Просто Джаспер точно знает: теперь я никуда от него не денусь.
– Добро пожаловать в Даркленд, Дана, – говорит он. – Я стану твоим личным проводником в нашем мире… Тебе тут очень не понравится.
В словах парня неприкрытая угроза, но я ее игнорирую. Его свита смотрит на меня, как стая гиен. Зло, вызывающе. Дам слабину – набросятся и сожрут.
Но я держусь, а они молчат, просто провожая меня взглядами. Прохожу рядом с Джаспером, почти касаясь его плечом и отмечая, что сейчас он выше меня на целую голову. Жду подвоха и, когда начинаю думать, что опасность миновала, слышу каркающий шепот на ухо.
– Какие глас-с-ки… красивые глас-с-ки… отдай один! Сожру!
С воплем шарахаюсь с тропинки и ловлю заинтересованный взгляд ворона. Джаспер ржет, его гиенья стая тут же подхватывает, а я не могу унять колотящиеся сердце. Огромный ворон с черными немигающими глазами пугает сильнее, чем люди.
– Тише, Карго, – говорит Джаспер. – Ты свое получишь, обещаю.
– Ты совсем больной, да? – с отвращением выплевываю я и удосуживаюсь холодного взгляда.
Отвечает не Джаспер, а высокая блонди, которая как ни в чем не бывало гладит ворона по голове.
– Тут все ненормальные, малышка, включая тебя. Других в Даркленде нет. Привыкай.
Обхожу сумасшедшую компашку и устремляюсь дальше. Просто не будет, я прекрасно это знала. Глупо надеяться, что Джаспер забыл, из-за кого он оказался в этом месте.
Когда прямо передо мной из тумана возникает строгая женщина в черном одеянии (другие цвета тут, видимо, не в почете) вздрагиваю. Это неожиданно и пугающе.
Женщина действительно словно соткана из теней и появилась совершенно бесшумно. Строгая прическа, деловой костюм с юбкой до середины икры и бледные руки, сложенные на груди. Ей лет тридцать, вряд ли больше, но холодный взгляд, сдержанный макияж и чопорный вид делают ее старше. Хотя смени образ, и ее можно было бы назвать если не красивой, то эффектной.
– Даниэлла, – уверенно говорит она. – Мы тебя ждали. Я мирс Аманда лэ Ройс – помощник директора академии Даркленд. – Следуй за мной. Я расскажу правила, по которым мы тут живем. Время вседозволенности закончилось. Тут ты в надежных руках.
Мне не хочется быть ни в чьих надежных руках. Мне хочется домой, но я прекрасно понимаю, что это не та информация, которую стоит сообщать кому бы то ни было. Я должна следовать правилам, выглядеть послушной, и тогда, может быть, смогу улучить подходящий момент и улизнуть из этой тюрьмы.
Поэтому послушно киваю, здороваюсь и ускоряюсь. Колесики чемодана стучат по дорожке. Кажется, этот звук раздражает мою провожатую, потому что она поджимает губы и молчит, пока мы не оказываемся на длинной каменной лестнице, ведущей к входу.
Тут приходится взять чемодан в руки. Стук прекращается, и мирс Аманда начинает говорить. У нее хорошо поставленный голос и правильная речь.
– Как ты знаешь, Даркленд – это остров, который расположен к северу от Горскейра. До большой земли можно добраться на пароме, расписания у которого нет. По вполне понятной причине. Паром привозит сюда учеников, и никого отсюда не увозит. За редким исключением. Я не стала бы на него надеяться. Знаю, все вновь прибывшие планируют сбежать. Ты не исключение.
– Почему вы так считаете? – Я напрягаюсь, пытаясь понять, в какой момент прокололась. Неужели мать сообщила сюда?
– Даниэлла, тебя отправили сюда справедливо? – интересуется она, и я, не задумываясь, выкрикиваю:
– Нет! Конечно нет! Это чудовищная ошибка! Моя мать, она…
– Вот и ответ, – перебивает меня мирс и насмешливо изгибает бровь. – Здесь все считают себя незаслуженно обиженными, все хотят убраться отсюда. Но помни: это не удалось никому. Ты сможешь уйти с острова, только когда закончишь обучение в Даркленде. Таковы правила. Вокруг нас неспокойное море, а подкупить паромщиков не получится.
– Если закончу, – поправляю я.
Мирс даже не спорит, только неопределенно хмыкает. Об академии Даркленд ходят разные слухи, один из них – до выпуска доживают не все.
– Если ты будешь соблюдать правила и не станешь делать глупостей, у тебя все сложится неплохо. Поверь. Просто придется смириться с тем, что безнаказанности и вседозволенности в твоем мире больше не существует. И это к лучшему, даже если сейчас ты считаешь иначе. Ведь именно они привели тебя сюда.
Молчу, так как не знаю, что на это ответить. Мирс мое молчание воспринимает как готовность слушать ее дальше.
– Изначально у академии Даркленд из-за специфики расположения был один профиль, – рассказывает сопровождающая. – Тут готовили лучших в королевстве некромантов. Но последние семь лет мы также принимаем учеников с другим даром. У нас всего два факультета. Общеобразовательный и факультет некромантии. Ты зачислена на общеобразовательный.
– То есть меня не будут учить ничему, – фыркаю я раздраженно. Не о таком образовании мечтал для меня папа. – Прекрасно! Именно этого я всю жизнь хотела! Стоило с отличием оканчивать школу, чтобы оказаться на общеобразовательном факультете!
– Ты не права. – Она отвечает на удивление терпеливо. – Качество обучения в академии Даркленд не уступает лучшим учебным заведениям Горскейра. Мы понимаем: хоть молодые люди, которые учатся у нас, и имеют ряд проблем, но они все равно принадлежат к элите. Как ни парадоксально звучит, за ними будущее страны. Наша задача – скорректировать поведение и дать им знания. На общеобразовательном факультете у нас действует система кредитов.
– Что это?
– Ты должна выбрать определенное количество учебных часов в семестр. Общеобразовательные предметы у вас с некромантами проходят в одно и то же время. На них дается одинаковое количество часов. А вот дальше ты можешь выбрать дисциплины, которые тебе нужны, интересны и отвечают твоему магическому профилю. Но в определенном объеме. Больше можно. Меньше нельзя.
– Интересно, что я должна найти по своему профилю? – огрызнулась я, не переставая испытывать раздражение. – У меня слабый магический дар, но я планировала посвятить жизнь искусству. Я с четырех лет танцевала, занималась живописью. Мои родители считали, что это важно. Ну, пока папа не умер, а мама не решила от меня избавиться, отправив сюда.
– У нас есть отличная художественная студия, – сдержанно улыбнулась мирс. – Также есть возможность выбрать такие предметы, как история искусства и культурология. Не воспринимай все в штыки, в Даркленде можно жить. И очень неплохо, если ты попытаешься вписаться в наш мир.
– А если я не хочу?
– Тогда тебе придется несладко. Постарайся, чтобы тебе понравилось. Жить там, где все раздражает, на протяжении нескольких лет невесело.
Мне хотелось спорить, скандалить и говорить наперекор, но я сдержалась. Нельзя выдавать свои искренние эмоции. Надо переждать. К тому же в последних словах моей провожатой сквозила неприкрытая угроза.
– Я постараюсь. – Улыбка вышла почти искренней. Во всяком случае, мирс не заметила подвоха или просто не стала акцентировать внимание на моем недовольстве.
– Отлично, – ровно сказала она. – Сейчас мы с тобой пройдем в кабинет директора. Там ты подпишешь документы, и я тебя отпущу заселяться и знакомиться с академией. Но прежде, чем ты пойдешь знакомиться со студентами, я хочу тебя предупредить. Тут не принято задавать вопросы о прошлом. Если студент посчитает нужным, он сам расскажет, почему тут оказался. Пытаться выяснить – признак дурного тона.
А вот это ценное замечание. Мне без разницы, кто и почему тут оказался. Я все равно не собираюсь задерживаться в этом месте, даже если мне придется бежать отсюда вплавь. Это лучше, чем стать объектом мести Джаспера. Но я понимаю, какое-то время тут предстоит провести. И прекрасно, что никто не будет лезть мне в душу и выяснять, что привело меня в Даркленд. Для таких у меня была заготовлена легенда, но я не люблю врать. Отлично, если не придется ею пользоваться.
Кабинет директора находится на втором этаже, и, чтобы попасть туда, нам приходится миновать просторный холл, заполненный студентами. Тут высокие сводчатые потолки и огромные витражные окна. На одном из витражей изображен символ школы – череп и обвивающая его змея. Жутенько.
Мирс замечает мой взгляд и поясняет:
– Змея и череп – это символично. Змея обозначат знание, а череп – символ некромантии.
Хмыкаю. Потому что символизм – это, безусловно, хорошо. Но череп и выползающая из него змея… это просто уродливо и пугает, как и сама академия. Какое место, такие и символы.
С потолка свисает огромная старинная люстра. Когда-то вместо лампочек в нее вставлялись свечи. Сейчас свечей нет, но от люстры все равно веет стариной, как и от всего в этом замке.
От толстых каменных стен, от которых тянет холодом. От старинного паркета на полу, который хорошо сохранился, но все равно видно, что сделали его в прошлом столетии. От дубовой лестницы, спиралью идущей под потолок.
