– Кентавр, пожалуй, похож на мальчика? Он был размером где-то с олененка? По-моему, у него было всего две ноги, но все произошло так быстро, что я не уверена. Волки же… один был крупнее Данкана, а второй крупнее первого, кажется. – Я понимала, что описание было так себе, но все случилось слишком быстро. Я не ожидала так скоро увидеть каких-либо волшебных детенышей бегающими по округе.
Он нахмурился и кивнул, широко раздувая ноздри.
– Безобразники.
– Скажи, да? Кто же уходит на поиски приключений подальше от дома посреди дня? – Я глянула на друга, который посмотрел на меня и ухмыльнулся.
Мы уходили кучу раз. Наверное, почти каждые выходные, пока он не переехал.
– Они выглядели слишком маленькими, чтобы гулять без присмотра… – Я остановилась и прыснула от смеха. – Я говорю как взрослая, еще и как лицемерка, но ты был крупнее, когда мы отправлялись в приключения, не сообщив родителям.
Мэтти усмехнулся самым знакомым для меня звуком на свете.
– Родители тогда могли найти нас, если бы захотели, и единственную опасность для нас представляли только змеи. Здесь же намного больше всего, что может навредить этим ребятам. – Он посмотрел на меня. – Жилую территорию окружает ограда. Они не должны были оказаться так далеко.
Ничего себе обход.
Да только не существует полностью безопасных мест. Я не собиралась волноваться об этом.
– Мэтти, магия здесь такая… – Я сделала еще один длинный вдох через нос. Было сложно описать, чем пах воздух, и еще сложнее – свои ощущения.
Мэтти неоднократно пытался объяснить мне, как он различал характерные запахи, но это походило на попытку объяснить продвинутый курс физики тому, кто с трудом разбирался в естествознании уровня средней школы.
– …насыщенная. И пахнет очень вкусно. – Волоски на моих руках согласились. Равно как и каждая часть меня. Магия была чистой, чудесной и… по моей спине вдруг побежали мурашки.
– Кое-кто из старейшин утверждал, будто осколок метеорита упал где-то в этом районе.
Я шокированно посмотрела на него, в то же время не удивляясь этому.
Он продолжил:
– На территории есть участки, где чувствуешь нечто такое, чего нет нигде. Вот увидишь. – Он указал направо, и мы двинулись в том направлении.
В этой части леса, ощущая невидимую силу, окружавшую нас… я поняла, что он имел в виду. Некоторое время назад мы с Данканом останавливались в Южной Дакоте, и то место показалось нам особенным. Но магия там не шла ни в какое сравнение с волшебством здесь.
Я снова полной грудью вдохнула, и по моему телу пробежала дрожь.
– Мне нравится, – тихо сказала я Мэтти, посмотрев на нависшие над головой ветви, после чего друг плечом легонько подтолкнул меня влево. Я не знала, что и думать о той едва заметной улыбке, которой он одарил меня при этом. Вот что, должно быть, испытывал каждый герой любого фантастического фильма, когда обнаруживал новую планету: благоговейный трепет, настороженность и, пожалуй, растущую надежду.
Мы ускорили шаг, и я изо всех сил старалась расслышать голоса – что было почти невозможно из-за птиц на деревьях, которые как можно громче распевали свои песни. Мы как раз перебрались через узкий ручей, когда Мэтти положил ладонь на мое плечо и снова указал в сторону.
Прямо перед нами были два пушистых волчонка и существо, похожее на детеныша кентавра… или как там звалась их козлиная версия. В тот момент я никак не могла вспомнить их название. Но сейчас важнее было другое: три малыша стояли полукругом, а над ними возвышалось создание, похожее на… ну, на… болотную тварь?
Ребята тряслись от страха, и мне не нужен был нос друга, чтобы понять, что они напуганы.
Я встретилась взглядом с Мэтти, и он нахмурился, как раз когда зеленая тварь прорычала:
– Слишком далеко от дома, детишки. Слишком малы, чтобы гулять без защиты, а? – Губы твари растянулись в улыбке прямиком из кошмара стоматолога, обнажив острые потемневшие зубы, которым явно не хватало чистки. И, пожалуй, брекетов.
– Ты… ты на нашей земле, – ответил кентавр голосом ребенка. На каждом слове он дрожал и то повышался, то превращался в шепот, был то высоким, то низким. Он не был малышом, как мой Пончик, но, по-моему, ему не исполнилось и десяти лет.
– Вашей земле? – со смехом переспросило болотное создание, отчего мне стало по-настоящему не по себе.
Мне не было страшно, но и касаться его мне не хотелось. Не хотелось находиться рядом с ним. У него было человекоподобное тело, не менее двух метров высотой, и было даже то, что я назвала бы волосами – очень длинными волосами, которые несколько лет не знавали ни расчески, ни шампуня и напоминали водоросли или склизкую траву, прилипшую к его щекам и телу. Его шершавая кожа отливала разными оттенками зеленого.
А еще он носил длинную юбку?
Я много лет изучала мифологию, но навскидку не могла вспомнить ни одно существо с зеленой кожей.
На ответ болотной твари самый маленький из волчат – белый – выскочил вперед, обнажив клыки, и зарычал, а шерсть на его спине встала дыбом. Он был крупнее Данкана, которого еще можно было носить на руках, но, бог мой, этот волчонок явно плевал на то, что выступал против существа в сотню раз крупнее него. Черт возьми, этот храбрый маленький волк чокнутый.
Но болотную тварь он не впечатлил, судя по тому, как та наклонилась и оскалилась на малыша, свирепо зарычав.
Маленькому психу было плевать. Он снова выскочил вперед, обнажив еще больше зубов и призвав каждую толику храбрости, что находилась в его теле. Как можно быть таким безумным и милым одновременно?
Мне хотелось обнять его и похвалить, ведь смелость – это непросто. Большинству людей, включая меня саму, не так-то легко давалось постоять за себя и других.
Из-за этого у меня до сих пор болела шея.
– Тебя я съем первым! – прорычало зеленое чудище.
Я взглянула на Мэтти, который приподнял брови, и сделала то же самое, как раз когда зеленая задира зарычала так громко, что я удивилась, как с ветвей не попадали листья. От одной громкости этого рыка я вздрогнула. Даже Мэтти поднял руки и с сердитым видом прикрыл свои чувствительные уши.
Тогда-то все и решилось.
Мой лучший друг показал сначала на себя, потом на меня. Немой вопрос повис в воздухе: что Мэтти собирался сделать? Сразиться с тварью на глазах у детей? Он, может, большую часть времени и был самым общительным человеком на свете, но под аккуратно постриженными усиками и брюками цвета хаки жил хищник. И, как и большинство оборотней, которых я знала, ряд вещей мог заставить его обратиться к той другой части своей личности, которую он обычно хорошенько скрывал. Только в этот момент он был одет так, словно собирался кататься на лодке, а не ввязываться в драку с лесным чудищем.
Мне не нравилось причинять людям боль, но задиры мне не нравились еще больше. К тому же никто не смел обижать детей. Только через мой труп.
Чувствуя небольшую обреченность, но в основном злясь на эту сволочь, я подняла палец и указала на себя, безмолвно вызвавшись вмешаться, чтобы помочь. Мэтти удивленно улыбнулся.
Мой друг был, бесспорно, крупнее и сильнее меня. Мне хватало сил на то, чтобы одной рукой удерживать подрастающего щенка на протяжении приличного времени, плюс я, как правило, могла донести все пакеты с продуктами из пикапа в автофургон, не вспотев, если идти было не очень далеко. И все же с моими друзьями-оборотнями мне – не сравниться. Я обладала обычной силой, ростом в метр семьдесят, у меня не было острых зубов, и ногти я стригла довольно коротко, потому что терпеть не могла, когда они отрастали и случайно загибались о что-нибудь.
Но… иногда, чтобы победить, не нужно использовать острое оружие или физическую силу. И я могла сказать, что, не считая тех двух происшествий, когда у меня пытались забрать Данкана, мне удавалось выпутаться почти из всех затруднительных ситуаций, не прибегая к другим вариантам. Как у Геракла была сила, а у русалок их прекрасные, но смертельные песни, у меня тоже имелись свои методы.
Ведь, окажись на месте этих детей Данкан, я тоже надеялась бы, чтобы кто-нибудь защитил его от опасности.
Вот что я говорила себе, шагая к небольшой группе с криками «Привет! Здрасьте!», хотя была почти уверена, что сейчас находилась настолько близко к ним, что, несмотря на звуки живой природы вокруг, они отчетливо слышали, как хрустели ветки и листья под моими ногами.
Зеленая болотная тварь перевела внимание в мою сторону и снова обнажила зубы. Двое из несчастных ребятишек взвизгнули, а маленький кентавр выскочил между более мелкими волчатами, тогда как белый безумец изо всех сил зарычал и защелкал на меня зубами из-за спины друга. Грубо с его стороны, но я вроде как понимала, считалась еще одной сунувшейся не туда чужачкой, а они уже и без того сильно испугались.
– Все хорошо. Я не обижу вас, ребята, – спокойно сказала я, медленно подходя. Было бы здорово, будь расстояние между детьми и болотным существом побольше. Я улыбнулась зеленой твари, стараясь изобразить дружелюбие. – Меня зовут Нина, а тебя?..
– Не твое собачье дело, идиотка!
Ну что же.
Я поджала губы, хотя на самом деле мне хотелось вздохнуть. Некоторые люди были такими разочаровывающими и предсказуемыми.
Зеленая тварь взревела:
– Они мои!
И тут я уже не сдержалась. Я улыбнулась снова.
– Мне неприятно это говорить тебе, но ты удивишься, если сделаешь анализ на ДНК. Ни один из них не похож на тебя.
Мэтти за моей спиной прыснул от смеха, отчего я улыбнулась еще шире – он влиял на меня наихудшим образом, отчего нам нельзя было стоять рядом на праздничном обеде у родителей Сиенны, даже невзирая на то, что выражение на лице болотного чудища стало по-настоящему взбешенным.
– Я сожру твои органы и высосу мозг из твоих костей, человеческое отребье!
Ой. Было почти страшно и обидно. Почти.
А ведь это не я громко грозилась съесть детей и обзывала людей идиотами.
Чудище еще не договорило.
– Когда я покончу с тобой, я использую косточки этих детенышей, чтобы выковырять твое мясо из своих зубов!
Мэтти расхохотался. Его нельзя было никуда брать с собой.
Но я должна была сосредоточиться.
– Хотела сказать тебе, что мне понравилась твоя творческая изобретательность в первом предложении, а вот второе, я почти уверена, уже слышала где-то. Так ты скажешь, как тебя зовут, прежде чем попытаешься выковырять мою плоть из своих зубов, или?.. – Я пожала плечами.
Зеленое существо замерло и уже тише спросило: «Чего?» – так, словно вдруг пришло в замешательство.
Я была готова поспорить, что над ним не так-то часто насмехались. А может, и наоборот, и поэтому оно настолько озлоблено. Над этим стоило поразмышлять.
– Не обращай внимания, – крикнула я, а потом подняла руку и замахала в свою сторону. – Идемте, дети. Я отведу вас домой и, клянусь, не обижу и не дам никому другому обидеть вас. Обещаю.
Переглянувшись, чуть более крупный волчонок на миг замерцал, и в следующий миг на его месте стоял ребенок. Мальчик. Мальчик в шортах и футболке, и я не в первый раз подумала о том, как невероятно действовало это волшебство. Все было не как в кино, где оборотень оказывался голым, преображаясь из шкуры в кожу, или же разрывал на себе всю одежду, обращаясь в другое существо. Магия не была настолько расточительной. Такое непросто осознать, даже видя все это своими собственными глазами.
Все, что было на человеке, оставалось на месте, а потом исчезало, когда он превращался. Однажды Мэтти взял в руки молоток, чтобы посмотреть, что произойдет, но тот не пережил преобразование и просто упал на землю. Очки, мобильные телефоны, ключи – все исчезало, если только лежало в карманах.
Мне никогда не надоедало наблюдать за тем, как оборотень менял свой облик. И это выглядело еще милее, если он был юным.
– Мы вас не знаем! – крикнул мальчик, и свирепый белый волчонок щелкнул зубами сначала на зеленую тварь, потом на меня.
Кое-кто утратил контроль над ситуацией, и я была уверена, что он до сих пор не подозревал об этом.
Я подняла руку и протянула ее к ним в приветственном жесте, ладонью наружу.
– Справедливо. Я Нина. У моего друга вон там есть кузен, который является членом вашей стаи…
– Генри! – вставил Мэтти, подойдя ближе, судя по голосу. – Как Генрих, только без «х». В честь его прадеда, если я правильно помню.
– Никто никуда не идет, – заявило зеленое чудище, выпрямившись в полный рост, и в его здоровенных плечах и квадратной фигуре снова легко считывалась злость.
Отчасти я осознавала, что мне следовало испугаться. Будь у этого зеленого болотного чудища шанс, он мог бы разорвать меня на куски. Его ногти были настолько длинными, что сошли бы за когти. Без обид, но он выглядел жутко. Не то чтобы он сам выбрал родиться существом с заплесневелой кожей и спутанными волосами, которому ни за что не выиграть в конкурсе красоты. Но… сперва ему пришлось бы прикоснуться ко мне, и он еще не знал, что это не пошло бы ему на пользу.
Я продолжала потихоньку подходить и остановилась, когда оказалась примерно в шести метрах от ребят, достаточно близко, чтобы увидеть, что существо напоминало разлагающуюся зеленую женщину со спутанными волосами, а дети были еще меньше, чем казались издалека. И им действительно было мало лет. Слишком мало, чтобы находиться здесь одним. Ни один родитель не позволил бы ребенку их возраста гулять по лесу без присмотра.
По возвращении домой их будут ждать большие неприятности.
Может, кто-то уже разыскивал этих ребят?
Об этом я могла побеспокоиться потом. Сейчас же мне нужно было разобраться с большим мифическим созданием, которое не умело управлять своим гневом и любило мясо волшебных детей. Каждому свое, и все такое, но какая же гадина. Раз уж собиралась кого-нибудь съесть, могла бы выбрать того, кто, по крайней мере, сумел бы побороться за свою жизнь.
Я снова пожала плечами.
– Они пойдут со мной, а ты уйдешь прочь, надеюсь, куда-нибудь подальше. И то, если тебе повезет и их стая не выследит тебя раньше. И если ты не выведешь меня из себя в процессе. – Я присела и протянула руки к детям, после чего встретилась взглядом с темными глазами зеленой твари. В них не было радужки или белка, только почти черное глазное яблоко, похожее на зрачок.
Но дети не отреагировали на мой жест.
Тварь рассмеялась и движением настолько быстрым, что я не увидела его, опустила руку и схватила белого волчонка за шкирку. Он закричал, щелкая зубами, и чудище подняло его в воздух.
– Думаешь, я испугаюсь какой-то там… – начала она угрожать.
Надеюсь, сработает.
Я сняла с руки браслет и бросила его на землю. Я не могла донести до противника свою мысль, если бусины хоть как-то касались меня. Ветер к тому моменту почти полностью стих, но тут среди деревьев чудесным образом пронесся поток воздуха, который понес мой запах, более не скрываемый обсидиановыми бусинами, вперед.
Понес меня прямо в нос зеленой твари. Мой настоящий запах, не утаивавший ничего.
И самым спокойным голосом, на какой была способна, я предупредила:
– Еще чуть-чуть, и я разозлюсь. Положи волчонка, пока мы не начали играть в догонялки, которые тебе не понравятся.
Довольно очевидно, в какой миг мой запах добрался до нее.
Сработало все именно так, как я и надеялась. Так, как было и раньше, когда я имела дело с созданиями, обладавшими носами, способными учуять магию, то есть почти со всеми. Крайне малому числу существ удалось прожить так долго без биологической системы оповещения, подаренной им эволюцией. По-моему, в основном среди тех, кто не наделен подобным даром, спасавшим жизни, были лишь такие, как я.
Мне встречались люди, которым с самого начала нравился мой запах. Почти всегда это были создания вроде оборотней, но намного чаще я встречала тех, кто сперва вел себя настороженно, а многих мой запах отталкивал, и я не винила их. Сейчас же я рассчитывала, что эта тварь из последних, и надеялась, что этого будет достаточно, чтобы мне не пришлось никого трогать.
Тело болотной твари напряглось. Почти мгновенно ее взгляд изменился, по нему было видно, что ей стало очень, очень некомфортно. Она разинула рот, спрятала зубы, перестав скалиться, и инстинктивно сделала шаг назад. Я готова поспорить, что она даже не заметила, как отступила.
Одни люди пахли конфетами, пирожными и сластями всевозможными[7]. Иногда отчасти причиной тому была их магия, таким образом они притягивали к себе. Но бывало, что они пахли хорошо просто потому, что они были хорошими людьми. Так мне объясняли мои друзья с чувствительными носами. Можно было унюхать ложь, гнев, ревность и любовь, а также целую кучу прочих эмоций, испытываемых человеком.
Я? Я была хорошей в душе и в поступках. Мне хотелось верить, что все, кто знал меня, считали так же.
При этом я прекрасно осознавала, что для многих существ я пахла совсем не конфетами, пирожными и сластями всевозможными.
И в тот миг в том лесу – который словно был осыпан сильнодействующей отравой, с самыми впечатляющими деревьями, что я видела в жизни, – зеленая тварь сделала то, чего я как можно чаще старалась избегать с тех пор, как во мне проявилась правда об одном из моих родителей. Болотная тварь учуяла магию, выделявшую меня среди других.
И я не знала, чего ожидать от детей, которые никогда раньше меня не видели, но уж точно не того, что произошло потом.
Белый волчонок повернул голову и укусил болотную тварь за руку так сильно, что та вскрикнула и выронила его. Когда малыш упал, кентавр-козел подхватил его на руки, и вместе с другим мальчиком они бросились прочь. Они побежали. Прямо ко мне.
