План либо сработает, либо нет.
Я снова сжала руль.
– Ты не был там с тех пор, как уехал? – спросила я друга, осознав, что не помню, чтобы он когда-либо упоминал о своем возвращении в место, где прожил несколько лет.
– Ни разу с момента моего восемнадцатилетия. Здесь меня не держало ничего, кроме Генри, – ответил он. – Большинство ребят, вырастающих на ранчо, рано или поздно уезжают. Кто-то возвращается, но их меньшинство. По крайней мере, так было тогда. Ты взрослеешь здесь, хочешь увидеть мир, а потом либо приезжаешь снова, либо нет.
– И ты не вернулся. – Как и его отец.
– Ну нафиг.
Мы с Сиенной рассмеялись.
– Я знаю, что тебе не знакома такая роскошь, как доставка еды и доставка товаров на следующий же день, но это просто чудесно, – объяснил он. – Когда Генри в первый раз вывез меня в Денвер, мой мозг чуть не взорвался.
– Доставка товаров на следующий же день, – простонала я со смехом. Совсем разбаловался. – Когда мы росли, ближайшая сеть быстрого питания находилась в тридцати минутах езды. Наш городок такой маленький, что там было всего две автозаправки.
– Да, да, и вот поэтому я считаю, что ты прекрасно устроишься здесь, – заметил он, как будто у меня был другой выход.
«Если только они тут же не возненавидят меня», – подумала я, но не сказала этого вслух.
Мэтти потянулся рукой назад, и я могла лишь представлять, что он гладил Данкана. Или лапал Сиенну.
– Все будет в порядке.
Его слова звучали так, будто он и сам в это верил.
– Если не выгорит, придумаем какой-нибудь другой план. Найдем другую общину. Сейчас я могу всего лишь на несколько дней отлучиться с работы, поскольку у меня назначена встреча, которую нельзя пропустить, но через две недели можно будет попробовать что-нибудь еще. Как-то давно до меня дошел слух про одно место на Аляске…
В моей голове шевельнулось что-то давно забытое. Прежде чем успеть задуматься об этом, я наклонилась вперед. Вдалеке кто-то перебежал через дорогу. И он точно не был похож на оленя.
Пару раз моргнув, я посмотрела на то же место, зная, что мне не привиделось. Еще кто-то пересек дорогу. Меньше. Пушистее.
– Мэтти… – Я осеклась.
Он перестал говорить об Аляске.
– Да?
– Клянусь, я только что видела детеныша кентавра.
Он наклонился к пассажирскому окну, внимательно глядя в боковое зеркало заднего вида.
– Нет, в лобовое. – Я сбавила скорость как раз в тот момент, когда мимо пробежал еще кто-то более пушистый, белый и на четырех лапах. Я показала на него. – Я уверена, что мимо только что пробежали детеныш кентавра и два маленьких волка.
Я остановила пикап с автофургоном у обочины и поставила автомобиль на ручной тормоз. Дорога почти пустовала с тех пор, как мы свернули с автомагистрали. Постоянно попадались знаки, указывавшие, что там находился тупик, что там нет въезда в национальный заповедник, однако…
Мэтти уже отстегивал ремень безопасности.
– Им, наверное, не следует бегать тут посреди дня, да? – спросила я, тоже начиная отстегивать свой ремень.
Он покачал головой и потянулся рукой к двери.
– Да, не следует.
Я обернулась и посмотрела на Данкана, который все еще сидел на Сиенне, касаясь ее коленей своими длинными ушами. Он сразу же стал весь внимание. Я испытала такое облегчение, когда он, наконец, проснулся в их квартире, открыв ясные глаза, и вел себя как обычно – не считая игры в Спящую красавицу.
– Си, побудешь с ним, пока я помогаю Мэтти найти детей?
Она обняла руками своего маленького дружка, широко распахнув светло-зеленые глаза.
– Со мной этот малыш в безопасности, только мы выйдем из машины и посидим у кромки леса. Я видела слишком много видеороликов про то, как другие машины врезались в тех, кто парковался у обочины. Я спрячу его под своей курткой и его одеялком.
Я послала Данкану с Сиенной воздушный поцелуй и потянулась к двери.
– Мы скоро вернемся.
Но выбравшись из пикапа, я сразу же застыла на месте.
«Вау», – подумала я, наполняя легкие свежим воздухом и пропитавшей его магией. Это было… вау. Ощущение походило на мурашки, только они бегали внутри моего тела. Как нюхать свой самый любимый на свете аромат, только лучше.
Но Мэтти уже ждал. Он сделал глубокий вдох, покрутил головой из стороны в сторону, а потом наклонил ее к левому плечу. В отличие от меня, он пытался найти детей, не обращая внимания на окружающее место. Неужели оно не действовало на него в той же степени? Его обоняние в сотню раз сильнее моего…
– Они пошли туда, – указал он. – Насколько маленькими они выглядели?
Мы пересекли ухоженную дорогу и остановились у ограды от хищников, доходившей мне до груди. Мэтти каким-то образом удалось без труда перелезть через нее, хотя он был в чистеньких кроссовках, выглядевших не особо удобными, и брюках, которые я называла хаки, а он спорил и говорил, что они были цвета ириски, что бы это ни значило. Вдоль ограды висели знаки «Вход воспрещен», а также надпись, гласившая о том, что ведется видеонаблюдение. Тоже мне препятствие! Я постояла и осмотрела ограду сверху донизу, после чего протянула руки к Мэтти на другой стороне. Он ухватился за них и взял на себя большую часть моего веса, пока я карабкалась по ограде, как по шаткой лестнице, после чего спрыгнула с верха, и он замедлил мое падение.
– Кентавр, пожалуй, похож на мальчика? Он был размером где-то с олененка? По-моему, у него было всего две ноги, но все произошло так быстро, что я не уверена. Волки же… один был крупнее Данкана, а второй крупнее первого, кажется. – Я понимала, что описание было так себе, но все случилось слишком быстро. Я не ожидала так скоро увидеть каких-либо волшебных детенышей бегающими по округе.
Он нахмурился и кивнул, широко раздувая ноздри.
– Безобразники.
– Скажи, да? Кто же уходит на поиски приключений подальше от дома посреди дня? – Я глянула на друга, который посмотрел на меня и ухмыльнулся.
Мы уходили кучу раз. Наверное, почти каждые выходные, пока он не переехал.
– Они выглядели слишком маленькими, чтобы гулять без присмотра… – Я остановилась и прыснула от смеха. – Я говорю как взрослая, еще и как лицемерка, но ты был крупнее, когда мы отправлялись в приключения, не сообщив родителям.
Мэтти усмехнулся самым знакомым для меня звуком на свете.
– Родители тогда могли найти нас, если бы захотели, и единственную опасность для нас представляли только змеи. Здесь же намного больше всего, что может навредить этим ребятам. – Он посмотрел на меня. – Жилую территорию окружает ограда. Они не должны были оказаться так далеко.
Ничего себе обход.
Да только не существует полностью безопасных мест. Я не собиралась волноваться об этом.
– Мэтти, магия здесь такая… – Я сделала еще один длинный вдох через нос. Было сложно описать, чем пах воздух, и еще сложнее – свои ощущения.
Мэтти неоднократно пытался объяснить мне, как он различал характерные запахи, но это походило на попытку объяснить продвинутый курс физики тому, кто с трудом разбирался в естествознании уровня средней школы.
– …насыщенная. И пахнет очень вкусно. – Волоски на моих руках согласились. Равно как и каждая часть меня. Магия была чистой, чудесной и… по моей спине вдруг побежали мурашки.
– Кое-кто из старейшин утверждал, будто осколок метеорита упал где-то в этом районе.
Я шокированно посмотрела на него, в то же время не удивляясь этому.
Он продолжил:
– На территории есть участки, где чувствуешь нечто такое, чего нет нигде. Вот увидишь. – Он указал направо, и мы двинулись в том направлении.
В этой части леса, ощущая невидимую силу, окружавшую нас… я поняла, что он имел в виду. Некоторое время назад мы с Данканом останавливались в Южной Дакоте, и то место показалось нам особенным. Но магия там не шла ни в какое сравнение с волшебством здесь.
Я снова полной грудью вдохнула, и по моему телу пробежала дрожь.
– Мне нравится, – тихо сказала я Мэтти, посмотрев на нависшие над головой ветви, после чего друг плечом легонько подтолкнул меня влево. Я не знала, что и думать о той едва заметной улыбке, которой он одарил меня при этом. Вот что, должно быть, испытывал каждый герой любого фантастического фильма, когда обнаруживал новую планету: благоговейный трепет, настороженность и, пожалуй, растущую надежду.
Мы ускорили шаг, и я изо всех сил старалась расслышать голоса – что было почти невозможно из-за птиц на деревьях, которые как можно громче распевали свои песни. Мы как раз перебрались через узкий ручей, когда Мэтти положил ладонь на мое плечо и снова указал в сторону.
Прямо перед нами были два пушистых волчонка и существо, похожее на детеныша кентавра… или как там звалась их козлиная версия. В тот момент я никак не могла вспомнить их название. Но сейчас важнее было другое: три малыша стояли полукругом, а над ними возвышалось создание, похожее на… ну, на… болотную тварь?
Ребята тряслись от страха, и мне не нужен был нос друга, чтобы понять, что они напуганы.
Я встретилась взглядом с Мэтти, и он нахмурился, как раз когда зеленая тварь прорычала:
– Слишком далеко от дома, детишки. Слишком малы, чтобы гулять без защиты, а? – Губы твари растянулись в улыбке прямиком из кошмара стоматолога, обнажив острые потемневшие зубы, которым явно не хватало чистки. И, пожалуй, брекетов.
– Ты… ты на нашей земле, – ответил кентавр голосом ребенка. На каждом слове он дрожал и то повышался, то превращался в шепот, был то высоким, то низким. Он не был малышом, как мой Пончик, но, по-моему, ему не исполнилось и десяти лет.
– Вашей земле? – со смехом переспросило болотное создание, отчего мне стало по-настоящему не по себе.
Мне не было страшно, но и касаться его мне не хотелось. Не хотелось находиться рядом с ним. У него было человекоподобное тело, не менее двух метров высотой, и было даже то, что я назвала бы волосами – очень длинными волосами, которые несколько лет не знавали ни расчески, ни шампуня и напоминали водоросли или склизкую траву, прилипшую к его щекам и телу. Его шершавая кожа отливала разными оттенками зеленого.
А еще он носил длинную юбку?
Я много лет изучала мифологию, но навскидку не могла вспомнить ни одно существо с зеленой кожей.
На ответ болотной твари самый маленький из волчат – белый – выскочил вперед, обнажив клыки, и зарычал, а шерсть на его спине встала дыбом. Он был крупнее Данкана, которого еще можно было носить на руках, но, бог мой, этот волчонок явно плевал на то, что выступал против существа в сотню раз крупнее него. Черт возьми, этот храбрый маленький волк чокнутый.
Но болотную тварь он не впечатлил, судя по тому, как та наклонилась и оскалилась на малыша, свирепо зарычав.
Маленькому психу было плевать. Он снова выскочил вперед, обнажив еще больше зубов и призвав каждую толику храбрости, что находилась в его теле. Как можно быть таким безумным и милым одновременно?
Мне хотелось обнять его и похвалить, ведь смелость – это непросто. Большинству людей, включая меня саму, не так-то легко давалось постоять за себя и других.
Из-за этого у меня до сих пор болела шея.
– Тебя я съем первым! – прорычало зеленое чудище.
Я взглянула на Мэтти, который приподнял брови, и сделала то же самое, как раз когда зеленая задира зарычала так громко, что я удивилась, как с ветвей не попадали листья. От одной громкости этого рыка я вздрогнула. Даже Мэтти поднял руки и с сердитым видом прикрыл свои чувствительные уши.
Тогда-то все и решилось.
Мой лучший друг показал сначала на себя, потом на меня. Немой вопрос повис в воздухе: что Мэтти собирался сделать? Сразиться с тварью на глазах у детей? Он, может, большую часть времени и был самым общительным человеком на свете, но под аккуратно постриженными усиками и брюками цвета хаки жил хищник. И, как и большинство оборотней, которых я знала, ряд вещей мог заставить его обратиться к той другой части своей личности, которую он обычно хорошенько скрывал. Только в этот момент он был одет так, словно собирался кататься на лодке, а не ввязываться в драку с лесным чудищем.
Мне не нравилось причинять людям боль, но задиры мне не нравились еще больше. К тому же никто не смел обижать детей. Только через мой труп.
Чувствуя небольшую обреченность, но в основном злясь на эту сволочь, я подняла палец и указала на себя, безмолвно вызвавшись вмешаться, чтобы помочь. Мэтти удивленно улыбнулся.
Мой друг был, бесспорно, крупнее и сильнее меня. Мне хватало сил на то, чтобы одной рукой удерживать подрастающего щенка на протяжении приличного времени, плюс я, как правило, могла донести все пакеты с продуктами из пикапа в автофургон, не вспотев, если идти было не очень далеко. И все же с моими друзьями-оборотнями мне – не сравниться. Я обладала обычной силой, ростом в метр семьдесят, у меня не было острых зубов, и ногти я стригла довольно коротко, потому что терпеть не могла, когда они отрастали и случайно загибались о что-нибудь.
Но… иногда, чтобы победить, не нужно использовать острое оружие или физическую силу. И я могла сказать, что, не считая тех двух происшествий, когда у меня пытались забрать Данкана, мне удавалось выпутаться почти из всех затруднительных ситуаций, не прибегая к другим вариантам. Как у Геракла была сила, а у русалок их прекрасные, но смертельные песни, у меня тоже имелись свои методы.
Ведь, окажись на месте этих детей Данкан, я тоже надеялась бы, чтобы кто-нибудь защитил его от опасности.
Вот что я говорила себе, шагая к небольшой группе с криками «Привет! Здрасьте!», хотя была почти уверена, что сейчас находилась настолько близко к ним, что, несмотря на звуки живой природы вокруг, они отчетливо слышали, как хрустели ветки и листья под моими ногами.
Зеленая болотная тварь перевела внимание в мою сторону и снова обнажила зубы. Двое из несчастных ребятишек взвизгнули, а маленький кентавр выскочил между более мелкими волчатами, тогда как белый безумец изо всех сил зарычал и защелкал на меня зубами из-за спины друга. Грубо с его стороны, но я вроде как понимала, считалась еще одной сунувшейся не туда чужачкой, а они уже и без того сильно испугались.
– Все хорошо. Я не обижу вас, ребята, – спокойно сказала я, медленно подходя. Было бы здорово, будь расстояние между детьми и болотным существом побольше. Я улыбнулась зеленой твари, стараясь изобразить дружелюбие. – Меня зовут Нина, а тебя?..
– Не твое собачье дело, идиотка!
Ну что же.
Я поджала губы, хотя на самом деле мне хотелось вздохнуть. Некоторые люди были такими разочаровывающими и предсказуемыми.
Зеленая тварь взревела:
– Они мои!
И тут я уже не сдержалась. Я улыбнулась снова.
– Мне неприятно это говорить тебе, но ты удивишься, если сделаешь анализ на ДНК. Ни один из них не похож на тебя.
Мэтти за моей спиной прыснул от смеха, отчего я улыбнулась еще шире – он влиял на меня наихудшим образом, отчего нам нельзя было стоять рядом на праздничном обеде у родителей Сиенны, даже невзирая на то, что выражение на лице болотного чудища стало по-настоящему взбешенным.
– Я сожру твои органы и высосу мозг из твоих костей, человеческое отребье!
Ой. Было почти страшно и обидно. Почти.
А ведь это не я громко грозилась съесть детей и обзывала людей идиотами.
Чудище еще не договорило.
– Когда я покончу с тобой, я использую косточки этих детенышей, чтобы выковырять твое мясо из своих зубов!
Мэтти расхохотался. Его нельзя было никуда брать с собой.
